Цена свободы

Отдел по делам одаренных, срочное совещание. — То есть вы хотите сказать, что ни один эспер не явился, чтобы зарегистрироваться? Анго стоило неимоверных усилий, чтобы ответить ровно и спокойно: — Именно это я и пытаюсь донести. — Вы должны были предоставить результаты, Сакагучи. — с нажимом подчеркнул слова советник руководителя Министерства Фукуяма. — Не сочтите за грубость, но таков и есть результат. Анго отвернулся от недовольных взглядов, взял указку и вновь прошелся по диаграмме, которая светилась на белой доске. — За первые двадцать четыре часа после сделанного заявления, ни один эспер не пришел на регистрацию в офис Отдела по делам одаренных. При этом запись моего выступления на стриминговом сервисе набрала более полутора миллионов просмотров, а также получила более трехсот комментариев. Их содержание можно увидеть на следующем слайде. Сакагучи мягко махнул рукой, и его помощница Ячио неторопливо клацнула кнопками, переключая презентацию. Каждый раз, когда Муракосо стоило хотя бы поднять руку, все взгляды устремлялись на неё. Разумеется, ведь расстаться со своей катаной она наотрез отказалась. — Анго, если они вдруг на вас нападут, надо быть готовыми ко всему! — парировала Ячио все аргументы службы безопасности Министерства. Наверное, Муракосо не зря беспокоилась. Ведь она знала, что в свой отчёт Сакагучи отобрал самые сочные комментарии. Медленно считая до пяти, Анго готовился к той волне негодования, что вот-вот должна была накрыть его. И она пришла ровно секунда в секунду. Да такая, что ему пришлось постараться, чтобы скрыть усмешку за кашлем. — Как они только посмели такое сказать? — взорвался пухлый руководитель Департамента информационных технологий. — Совсем с ума посходили со своей свободой слова! — Страх потеряли. — ограничился сухим комментарием высокий и молчаливый представитель Правового центра. — Почему это вообще есть в отчете? Меня совершенно не волнует, что об этом думают люди. Не факт, что они вообще обладают какими-то способностями. Лишь бы что-то ляпнуть! — У меня появились вопросы к профессионализму вашего советника, шеф Танеда. — Прежде чем я смогу развеять ваши сомнения насчет моего профессионализма, — Анго сделал паузу, чтобы дать время аудитории осмыслить вопрос. — Я осмелюсь спросить: а каковы были ваши ожидания? Ожидаемо повисла тишина. Ленивые толстосумы прятались один за другим, не желая хоть немного осмыслить то, что было принято их же коллегиальным решением. Анго если и верил в успех этого мероприятия, то минимально. Его никто не спросил, но он считал, что эта идея обречена на провал. Хлопок двери прозвучал чуть ли не взрывом в оглушающей тишине. Ячио тут же положила ладонь на рукоять катаны, внимательно вглядываясь в новоприбывшего. Она не знала его, но судя по напряженному взгляду Анго, только что вошедший мужчина был ему знаком. — Добрый день, прошу простить меня, опоздал. В Иокогаме такие бешеные пробки. Высокий молодой мужчина в строгом сером костюме небрежно поклонился и с улыбкой прошёл к свободному месту за столом. — Господа, я наверное пропустил что-то важное. Не могли бы вы повторить для меня? Сакагучи смотрел на него не моргая, изо всех сил сжимая тонкую лазерную указку. Вот кто тогда стоял в первом ряду, маскируясь под журналиста. Анго ещё тогда показалось подозрительным, что он смог пробиться так близко к сцене. Все же, этот незнакомец не так прост, как мог показаться на первый взгляд. — Прошу прощения, а вы кто? — не пытаясь замаскировать своё подозрение поинтересовался Танеда. — Не помню вас в списках приглашённых. — Все хорошо, это наш человек. — присоединился к разговору советник Фукуяма. — Я сам представлюсь. — дружелюбно просиял мужчина. — Я Фумихико Хара, отвечаю за разработку Специального реестра одарённых. Теперь мы будем работать с вами вместе, господин Сакагучи. — Рад знакомству. — почтительно кивнул Анго. — Давайте же обсудим результаты. Мне уже не терпится узнать. Фумихико склонил голову набок и подпер щеку ладонью. Его взрослая непосредственность совершенно не вязалась с тем образом неопытного и взволнованного юноши, каким Анго впервые его увидел на пресс-конференции. На самом деле, Сакагучи тогда мог бы и не обратить на него внимания, если бы не одна деталь. Хара до боли в груди напоминал ему Сакуноске, и с этим ничего нельзя было поделать. Фумихико был одновременно и похож, и нет. Но в каждом его движении скользило что-то неуловимо знакомое. Словно Сакагучи смотрел на Оду сквозь залитое дождём стекло. Анго сглотнул слюну, пытаясь унять боль в пересохшем горле, и продолжил. Эта встреча будет самой долгой в его жизни. *** Меньше всего Дазай ожидал увидеть перед собой Мичидзо. — Я просто пришёл поговорить. — Тачихара поднял руки в примиряющем жесте. — Неужели у тебя остались какие-то невыясненные дела после того, как ты разгромил мою квартиру? От одного вида Тачихары начинало тошнить. Его напряженный голос сразу же возвращал в тот день, который Дазай с удовольствием бы вырвал из своей памяти навсегда. — И что такого? — пожал плечами Мичидзо. — Ты все равно не планировал там жить. — Это тоже ты за меня решил? — оскалился Дазай. — Так удивительно. Стоило только выйти за порог, и о субординации мы совсем забыли. — Ты — бывший исполнитель, и сам выбрал уйти из мафии. У меня нет причин обращаться к тебе как раньше. — Интересно, как ты думаешь, после этого у нас получится диалог? Дазай попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученная. На самом деле, он безумно устал. Так сильно, что прямо здесь лёг бы и уснул. — Ладно, давай сразу к делу. Что тебе от меня нужно? Тачихара плотнее засунул руки в карманы и прочертил в пыли линию носком ботинка, собираясь с мыслями. — Мне нужно твоё обещание, что Вооруженное агенство не тронет Чёрных ящериц. Старик Хироцу уже не тот, что раньше. Не хочу, чтобы он попал под раздачу. — С чего ты взял, что мы будем нападать на Чёрных ящериц? — обманчиво-безразлично поинтересовался Осаму. Дазай бы понял, если бы об этом попросил Мори. Но как у Мичидзо хватило мозгов додуматься, что ВДА будет помогать Министерству цеплять ошейники на одарённых, Осаму никак не мог взять в толк. «Значит, кто-то подсказал. Кто-то сказал ему прийти сюда. Неужели Чуя?». — Так дело ж ясное. — буркнул Мичидзо, смотря в землю. — Им нужны будут силы, и они попросят вас о помощи. Это и дураку понятно. «Что-то скрывает». — пронеслось в голове у Дазая. Тачихара сам бы никогда не пришёл к такому выводу. Но и для Мори ещё было рано выдвигать такие идеи. Тогда кто? — Это ещё не все. — Трепещу в предвкушении. — не скрывая насмешки отозвался Дазай. — Пообещай мне, что агентство и пальцем не тронет, — Тачихара замолк, но все же выдавил сквозь сжатые зубы. — Чую Накахара. Дазай еле заметно побелел. На солнце это было почти незаметно, а больше он себя ничем не выдал. Но то, что творилось у него внутри, было просто не передать словами. Осаму понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. — Ты настолько не уважаешь своего руководителя, что вот так просишь за него, Тачихара? — холодно поинтересовался Дазай. — Что? — вскинулся Мичидзо, сжимая руки в кулаки. — Что ты несёшь? — Считаешь Чую слабаком, неспособным за себя постоять? — продолжил Дазай, не обращая внимания на его выпад. — Да как ты… Ты лучше всех знаешь, как я уважаю его силу! — Что-то не видно. Разве он дал тебе повод сомневаться? Дал повод так думать о себе? — безжалостно давил Дазай. — Представь, что было бы, если бы он узнал, зачем ты на самом деле ко мне пришёл. Кулаки Мичидзо скрипнули от напряжения, и он сделал широкий шаг вперёд, едва сдерживаясь. Дазай же не сдвинулся ни на миллиметр, спокойно ожидая, что выкинет мафиози. — Если ты думаешь, что я купился хоть на миг на твою заботу о Хироцу, то меня ты тоже недооцениваешь, Тачихара. — Я не хочу, чтобы Чуя проиграл таким, как вы! Наброситесь скопом, словно собаки, и задавите числом! А ты ещё им выдашь все его слабости! Осаму опасно прищурился и положил руку на плечо Мичидзо. Еле ощутимо сжал, удерживая на месте, наклонился вперёд и сказал почти в самое ухо: — Чуя будет на передовой этой войны. Хочешь ты того или нет. И если он подохнет, тебе придётся с этим смириться, Мичидзо. Закончив, Дазай толкнул Тачихару в плечо, заставляя отойти от себя, и засунул руки в карманы. — А теперь я постараюсь забыть то, как ты назвал агентство и меня в том числе, и дам тебе пару минут, чтобы убраться отсюда. — То есть ты не дашь обещание? — с упорством спросил Тачихара. — Даже если бы я хотел, я бы не смог пообещать тебе этого. Да и желания, признаться, у меня совершенно нет. — Чуя так в тебе ошибся. — дрожащим голосом выпалил Мичидзо. — Если бы он только слышал тебя… — Ты не думал, что сейчас дело не в Чуе, а в тебе? — с ноткой угрозы поинтересовался Дазай. — А? Тачихара совершенно не понял, к чему клонит Осаму. — А ты подумай, зачем мне вообще давать тебе обещания. Осаму развернулся и пошёл вглубь переулка. Если пройти чуть дальше, там была калитка. Через неё выйдет на соседнюю улицу, а там до квартиры рукой подать. Ноги совершенно не слушались, так и норовя зацепиться за неровности в асфальте. Руки тряслись от напряжения и, возможно, алкогольной интоксикации, как думал сам Дазай. Ему нужны были таблетки и покой, но главная проблема крылась в его голове: мозг ни на секунду не переставал думать, обрабатывая все доступные варианты решения проблемы. Может, снова наведаться к Каори? Той прекрасной доброй душе, что продаёт ему сильное снотворное без рецепта. Наверное, в этот раз не получится. На прошлой неделе она плакала и умоляла больше не подставлять ее, потому что ей было тяжело отказывать Осаму. А если Каори продолжит нелегально продавать ему сильное снотворное, то ее выгонят из аптеки. Дазай остановился перед цветочным магазином, где на продажу выставили охапки солнечных нарциссов. Если он не получит снотворное, то ему не видать отдыха. А если Осаму снова будет пить, то скоро совсем не сможет остановиться. Придётся Каори что-то придумать. Дазай пошарил по карманам и вытащил смятую купюру в тысячу йен. Быть может букет молодых нарциссов поднимет ей настроение? Конечно, жалкий букет ничто в сравнении с потерей работы. Но если Осаму потеряет рассудок, плохо будет всем. Поэтому Каори придётся одной из первых вложиться в эту войну. *** Чуя курил уже третью сигарету подряд, но никак не мог успокоиться после разговора с Мори. На журнальном столике перед ним стоял стакан с виски, но Накахара к нему так и не притронулся. Ему нельзя было пить сейчас, да и вкус виски он не любил. Скорее ценил ту бодрость, которую ему придавала горечь крепкого алкоголя. В гостиной исполнителей мафии было слишком тихо. Трое занимались стандартными миссиями мафии, и только Чуе несказанно повезло, что Мори ввёл его в курс дела, да ещё и дальнейшие указания дал. Нужно было собраться с мыслями и ехать в агентство, но Накахаре до тошноты не хотелось там появляться. Босс выбрал плохого парламентера: дипломат из Чуи был совершенно никакой. — Чуя-кун, а что ты тут делаешь в такое время? — Могу спросить у тебя то же самое, сестрица Коё. — вздохнул Накахара. — Ты же должна была ехать на банкет? — Все так, но его перенесли на послезавтра. Поэтому я решила пока побыть тут. Шурша длинными юбками, Коё прошла мимо Чуи и царственно-элегантно опустилась в кресло. Тотчас в ее руках появился веер, которым она неторопливо обмахнулась. — Знаешь, Коё, я немного не в настроении разговаривать, если ты здесь за этим. — Я пришла сюда случайно. Всего лишь хотела отдохнуть, а тут ты сидишь. Почему-то Чуя ей не верил, но с другой стороны Коё всегда стремилась помочь ему. Просто делала это в своей особенной манере. — Дорогой, ты выглядишь уставшим. — с ноткой волнения сказала Коё. — Тебя что-то беспокоит? Одзаки совершенно точно должна была знать, что именно происходит сейчас в Иокогаме и как это отразится на них. Поэтому ее невинный вопрос застал Чую врасплох. Ну конечно его кое-что беспокоит. Такое незначительное. Такое мелкое. Такое странное желание правительства сделать из них марионетки. — Работы много. — односложно ответил Чуя, гипнотизируя стакан. — Разве ж больше обычного? — мягко произнесла Одзаки. — Нет, просто… — Накахара задумался, ломая недокуренную сигарету в руках. — Просто она сложнее. Не знаю, с чего начать. — Начни с самого трудного. — Коё едва заметно улыбнулась. — А дальше все само пойдет. — Этот совет был очень в твоём стиле, — вдруг засмеялся Чуя. Непонятно, почему, но от абсурдности ее слов на мгновение стало легче. Накахара наконец утопил сигарету в пепельнице и откинулся на спинку кресла. Коё встала и отошла за чашкой чая. В каждом ее движении сквозил уют и спокойствие. Запахло жасмином, и Чуя прикрыл глаза, вспоминая, как Одзаки каждый раз поила его этим чаем после первых миссий в мафии. В каком-то смысле Чуе повезло, что из всех исполнителей именно Коё взяла его под своё крыло. Ее уверенность и железные нервы прекрасно уравновешивали вспыльчивость Накахары. Со временем он перенял от нее эти качества и научился держать себя в руках. Фарфор звонко соприкоснулся со стеклянной столешницей, и Чуя открыл глаза. Коё стояла рядом, жестом указав ему на чашку. Точно такая же была у неё в руках. Накахара осторожно взялся за тонкую ручку и отпил горячий чай. Тепло с жасминовым вкусом вмиг охватило его тело, позволяя немного снять напряжение. — Призраки прошлого охотятся на нас. Но в наших силах победить их и не дать себе позабыть о настоящем. — Что если эти призраки слишком сильны? — Чуя задумчиво покрутил чашку в руках. — Ты справишься. Ты справился тогда… — Я не справился, Коё. — резко перебил ее Накахара. Руки задрожали, крепче сжимая тонкий фарфор. — Я, блять, облажался как только мог, и ты это знаешь. — Тогда научись жить с этими призраками. Возможно, таков и есть твой путь. В дверь негромко постучали и тут же отворили ее, не дожидаясь ответа. — Прошу простить, Накахара-сан, вас вызывают. Коё перевела внимательный взгляд на вошедшего Тачихару, наклонилась к Чуе и еле слышно шепнула: — Или прими помощь. — Слишком поздно, Коё. — не пытаясь говорить тише, ответил Чуя. — Для этого слишком поздно. От чашки все ещё приятно пахло жасмином. Пытаясь подавить желание разбить ее вдребезги, Чуя поставил чашку на стол и стремительно вышел из гостиной.