Часть 29
6 июля 2021 г., 20:55
Наконец Дарэн окончательно выздоровел и смог выйти из негласного заточения. Это обрадовало не только слуг, но и людей Майкла, которые надолго застряли в этой глуши, а ведь до Рождества оставалась всего неделя. Традиционно Адель раз в год устраивала небольшой бал, приглашая только хороших знакомых и деловых партнёров. Для слуг это тоже было праздником: после того, как вся еда будет выставлена на стол, они были свободны, и могли отметить радостное событие как им захочется. Обычно слуги ограничивались походом в церковь и небольшими застольем после.
Подарки было принято получать только детям, поэтому, будучи ребёнком Дарэн очень любил Рождество. Он до сих пор хранил подаренную Лаверном деревянную игрушку, которую тот своими руками вырезал из бруска древесины. Да и сама рождественская суета не напоминала те лихорадочные метания перед приёмами и банкетами: всё делалось аккуратно, не спеша, сопровождаясь праздными разговорами и шутками.
Даже Адель часто шумным визитам и разъездам по стране предпочитала спуститься к слугам и послушать их байки. Те, конечно же, поначалу стеснялись и не знали, как подобрать слова, но спустя несколько минут расслаблялись и болтали всё, что вздумается.
— Помню, в прошлом году, тоже перед праздниками, пошла на рынок. Стою у прилавка, выбираю рыбку посвежее, и тут слышу, кто-то кричит: «Чей кошелёк? Кто кошелёк потерял?», — Линда как настоящая актриса вскинула руки, демонстрируя вместо кошелька пыльную тряпку. — Я стою, думаю, согрешить или нет, там же наверняка хоть какая-то монетка да завалялась. Наконец жадность взяла верх и я побежала за кошельком. Конечно же, он оказался пуст, но до чего же забавно, что пока я стояла у прилавка и таращилась в сторону, у меня украли мои же деньги.
— Из-за тебя все слуги питались пустой кашей, даже без хлеба! Давно говорил, что деньги в руки бабам давать нельзя! — пробубнил Лаверн.
— Замолкни, старый хрыч. Сам чуть не профукал состояние в картах!
— Это было давно и хватит выдумывать всякий бред! Я в те же карты тебе шарфик выиграл.
Адель громко засмеялась, а затем успокоила разгорячившихся стариков. Она присела на стул возле большого банкетного стола и наблюдала со стороны за работой. Когда окружающие отвлеклись и зашумели разговорами, Дарэн подошёл к Адель и спросил:
— Госпожа, на сколько персон накрывать завтрак?
— На две, Вильям в разъездах, а Мэтти уже давно пора научиться столовому этикету.
— Вильям надолго уехал? — парень по привычке не добавил к его имени никаких титулов, чем удивил Адель. Её не особо волновали формальности, тем более Дарэн был им не посторонним человеком, поэтому она закрыла на это глаза.
— Не знаю, это обычные проверки под конец года. Скорее всего, его не будет около пяти дней, — она ободряюще похлопала парня по плечу. — Отдохнёте, наконец, он то наверняка загонял вас.
Дарэн улыбнулся в ответ и вернулся к работе. Адель не выглядела подавленной или расстроенной, казалось, что ссора с Вильямом задела её намного меньше, а может и вовсе не волновала.
Дарэн не хотел разбираться в этой истории с отравлением. Он знал, что после смерти прошлого Главы для семьи Райордан наступил переломный момент. Все газеты были завалены скандалами с убийствами, отравлениями дальних родственников, претендующих на наследство и прочими неприятными казусами. Неудивительно, что два равносильных наследника строили друг другу козни.
Больше всего Дарэна волновала реакция Вильяма. Может его организм лишь отложил вспышки гнева на потом, и сейчас он где-то срывается на подчинённых или устраивает окружающим неприятности. Парень продолжал убеждать себя, что всё обойдётся и, возможно, Вильям даже начал меняться.
Дни проходили тихо и размеренно, среди праздничной мишуры, присмотра за Мэтти и болтовней в кругу слуг. Дарэну нравилось отсутствие рядом взрослого ребёнка, который постоянно требовал к себе внимания и обижался, если не получал его в полной мере. После того, как все дела по дому были сделаны, Дарэн приходил в комнату с камином и отдыхал. Для него не было разницы между комнатушкой в южном крыле и кабинетом в северном, вот только здесь его не сверлил пристальный взгляд и не преследовали резкие порывы Вильяма выйти на улицу.
На третий день Дарэн решил воспользоваться возможностью и уехать в Габен за инъекциями для Мэтти. Он не оставался там долго, так как хотел справиться за один вечер и, честно говоря, побаивался встретить здесь господина. Скандалы, тем более на кону праздника, были ни к чему. Северная столица как обычно жила своей шумной жизнью: вечером загорелись фонари, в окнах на фоне занавесок сновали тени людей, забегаловки на первых этажах шумели так, что разговоры можно было услышать через закрытые окна и двери. Заскочить к Беверли Дарэн тоже не успел, хотя этот пункт даже не был добавлен в список важных дел. Перед праздниками в их магазинчике слишком много заказов, поэтому лишний раз отрывать супругов от работы было бы неудобно.
После долгой дороги обратно, Дарэн быстро выполнил водные процедуры и упал замертво на кровать. Ноги ныли от долгой ходьбы, на теле, казалось, остались синяки от качающейся повозки, а голова гудела после многочисленных рассказов извозчика, который почти сосватал ему свою дочь. Когда он только превратился в такую неженку?
«Я тебя избаловал». Любимая фраза Вильяма, с которым Дарэн впервые был согласен.
* * *
Чужая рука прижимала его кисти к кровати, пока другая торопливо расстегивала пуговицы на рубашке. Дарэн открыл глаза, спокойно рассматривая человека напротив. Всё та же спальня и Вильям, с редкими бинтами на теле, всё так же жадно смотрит на него своими серыми глазами. До чего же странные ощущения: холодный воздух касается кожи и словно проникает под неё, но от этого взгляда становиться жарко. Так и хочется отвести глаза, но тело не собирается его слушать. Вильям касается губами шеи, а затем спускается ниже и покусывает ключицу. Совсем незнакомые прикосновения пугают, хотя где-то в глубине сознания маленький чертенок изнемогает от интереса, что же будет дальше. Тёплая рука касается груди, живота и дразняще ложится на пах. Вильям довольно ухмыляется, ощущая правильную реакцию на свои действия, а Дарэн готов умереть прямо сейчас от смущения. Парень жмурится и отворачивается, за что получает неодобрительный укус в мочку уха. Рука проникает в ширинку и Дарэн вздрагивает от прикосновения напрямую. Он пытается отстраниться, но Вильям только сильнее вжимает его в постель и начинает медленные движения ладонью. Ноги сами по себе вздрагивают, а сердце бешено колотится. От тяжелого дыхания во рту пересохло, и Дарэн сам тянется за поцелуем. Власть, нежность, похоть — эти чувства не были противными в исполнении Вильяма, они даже… возбуждали?* * *
Дарэн резко открыл глаза и со вскриком сел на кровати. Быстрое дыхание никак не помогало успокоиться, а зрачки беспрерывно бегали по узорам на стене. Парень прижал к себе подушку, которую обнимал всё это время, но, почувствовав знаковый сладковатый запах духов, бросил её на пол, словно та была ядовитой змей, и прижался к стене. Что за бредовый сон?! Кошмары были привычным делом, он мог несколько раз в неделю утонуть в реке или наблюдать за раздиранием своего тела волками. Вильям не редко появлялся в его снах, но исключительно в подростковом или детском возрасте и исключительно с издевательской усмешкой на лице. Дарэн вскочил с кровати и шатаясь подошёл к зеркалу. Он поднял шокированные глаза на отражение, но увидел только бесстыдного извращенца. После короткого вздоха парень начал атаковать стену собственным лбом. — Идиот, идиот, идиот! — каждое слово сопровождалось ударом головой, но желанного просветления так и не последовало. Единственным ответом на его действия был сонный разъяренный крик человека за стеной: — Идиот, дай поспать ради Бога! Дарэн закивал, не понимая, что этого не увидят, и осел на пол. Давно его мозг не преподносил таких сюрпризов. Дарэн бранил себя, вспоминая всевозможную ругань и удивляясь своему богатому словарному запасу. Наконец-то он провёл руками по лицу, к удивлению заметив испарину, и поплелся в душ. Ведро холодной, нет, ледяной воды было бы сейчас очень кстати.* * *
Через щели в окне дул сквозняк и неприятно касался спины, но Дарэн не замечал этого, в десятый раз натирая дверцу буфета. — Что за концерт оперной певицы ты устроил этим утром? — спросил Мерви, натягивая верхнюю одежду. Он хотел побыстрее сбежать из имения, чтобы не попасть под раздачу поручений и не распутывать прошлогоднюю мишуру весь оставшийся день. — Просто страшный сон приснился. — А в стенку зачем бил? Если я из-за недосыпа уроню какой-нибудь дорогущий графин на пол, — Мерви взял с полки хрустальный сосуд и покрутил в руках, — это будет на твоей совести. Дарэн выхватил графин, поставил его на место и захлопнул дверцу буфета. Он тяжело вздохнул, поднимая суровый взгляд на соседа: — Я допустил глупейшую ошибку в расчётах, поэтому вся недельная работа пошла насмарку. Не спрашивай больше об этом, — сказал Дарэн, а затем хмуро добавил, — пожалуйста. «Странный какой-то…», — подумал Мерви, наблюдая за парнем, который выбежал из комнаты. Кажется, на его щеках даже появился румянец. Мужчина пожал плечами и, надев пыльную шапку, поспешил к чёрному ходу. «Это из-за переутомления, последствия болезни, да, именно так…», — убеждал себя Дарэн, сервируя стол к обеду. Подушка просто впитала запах чужого тела, он сильно устал, к тому же постоянные приставания не могли остаться незамеченными. И всё-таки это не то, что он должен чувствовать и наблюдать. Вильям мог сколько угодно говорить пошлые вещи, но Дарэн другой, его никогда не интересовало нечто подобное, и интересовать не должно! — Дарэн, ты льешь чай мимо чашки! — воскликнула Адель, когда заметила расплывающееся пятно на скатерти. Дарэн тут же спохватился и поставил чайник на поднос. — В последнее время ты слишком странный, случайно не влюбился? Парень почувствовал, как полыхают его щёки и от этого только сильнее нахмурился. Он на одном дыхании выдал: — Основными причинами рассеянности являются плохой сон, усталость, головные боли и монотонная работа. Это никак не связано с влюблённостью! — последнее предложение он проговорил, расставляя чёткие акценты на каждом слове. Адель ухмыльнулась, и опустила взгляд на его пальцы. — Руки у тебя тоже от плохого сна дрожат? — Да! — слуга тут же сжал поднос и выбежал из зала. — Кто она? Надеюсь, ты нас познакомишь? — крикнула девушка ему вслед. Похоже, Дарэн наконец-то нашёл себе кого-то, кто заставляет его так смущаться. Это не могло не радовать. Адель закинула край скатерти на стол, чтобы пролитый чай не стекал на пол. Она улыбнулась и прошептала: — Глупый мальчишка. Дарэн уперся лбом в холодное стекло и наблюдал за падающими снежинками. Он уже настолько устал думать, что в голове было почти невыносимо тихо – можно сойти с ума. Наконец-то парень вздохнул и закрыл глаза. «В церковь сходить, что ли?», — наверняка это его бесчисленные грехи лезут наружу сквозь сны. Не зря же люди молятся Богу и потом крепко спят. Может в этом поклонении эфемерному образу действительно есть смысл?
