Глава 28
27 июня 2021 г., 22:18
Адель буквально ворвалась в кабинет Вильяма, застав того за пристальным рассматриванием огня в камине. Он никак не отреагировал на её появление, поэтому женщина опустилась в соседнее кресло и начала причитать:
— Это настоящее издевательство! — воскликнула Адель, а затем развернулась к брату, который показательно её игнорировал. — Если ты хотел унизить меня, мог придумать что-то пооригинальнее. К счастью, мне уже доводилось стирать и готовить, только благодаря этому я не умерла в той жалкой дыре.
— Какую смерть ты предпочитаешь? — перебил её Вильям внезапным вопросом. — Виселица, ножевое ранение, удушье? Можем обойтись быстрым и безболезненным выстрелом, но, с твоего разрешения, я бы предпочел растянуть удовольствие. Советую выбрать вариант из перечисленных, потому что после той информации, которую мне поведал Роджер, твои шансы на жизнь ничтожно малы.
По мрачному голосу Вильяма, Адель поняла, что он вовсе не шутил. Его глаза не моргая смотрели на огонь, который отражался в зрачках красными бликами. Руки были скрещены на груди, а лицо напряжено, брови немного нахмурены. За всю жизнь Адель уже приходилось слышать от него подобные угрозы, поэтому, подавив остатки страха, ответила:
— Не думала, что ты дашь ему хоть слово вымолвить. Впервые жалею о твоей зрелости, — после этих слов повисло длительное молчание. Адель знала, что когда-то её план выйдет наружу и это разрушит их и без того натянутые отношения. Наконец Вильям прервал их игру в молчанку и, наклонив голову, посмотрел на сестру:
— Я не могу понять, почему ты сама подсунула мне это дело, если знала о «преданности» Роджера?
— Если бы я занялась этим лично, лишь подставила бы себя под угрозу. Человеку, который стоит за Роджером, не выгодна твоя смерть, но со мной он расправится в считанные дни.
Вильям вздохнул и поднялся с кресла. Он подошёл ближе к Адель, чтобы видеть её глаза.
— Зачем тебе был нужен мой позор? — медленно проговорил мужчина. В нём закипал гнев, ведь несмотря ни на что у неё получилось это сделать. Если бы люди не были так падки на деньги и так трусливы перед дулом пистолета, на месте Главы был бы абсолютно другой человек, а его вспоминали бы только в разговорах про умалишенных.
Адель сделала глубокий вдох, что предвещало долгий разговор.
— Я начну издалека, примерно с того момента, когда тебе только исполнилось пять лет. Тогда ты бесцельно бегал по этажам и ни о чём не заботился. Меня же, совсем маленькую девочку, уже затянуло в политику. Скажи, чем отличается Адоре от Номен? — внезапно спросила Адель.
— Адоре запрещает индульгенции за деньги, является доступной всем слоям населения и независимой от государства. Надеюсь, я прошёл проверку.
— Кроме этого было ещё одно нововведение, которое полностью противоречило политике Номен – пост следующего Главы передавался не к наследнику мужского пола, — Адель сощурила глаза, а затем вскочила и поравнялась с Вильямом, — а к старшему и более зрелому ребёнку семьи, — её голос был приторно сладким, с нотками зависти и змеиного шипения.
Вильям молча пытался переварить эту информацию, пока Адель бушевала:
— Я должна быть на твоём месте! Отец женился на маме только ради титула Главы! Её титула! А потом перекроил правила Адоре, запрещая женщинам занимать руководящие должности! — женщина кричала и тыкала пальцем в Вильяма, краснея от гнева. Видеть её такой было непривычно и отвратительно. Волосы растрепались, а от былой элегантности не осталось и следа. Наконец, она немного успокоилась и уже тише продолжила: — Ты настоящий псих, который может сделать всё что угодно. Ты продаёшь земли Адоре, ты не щадишь репутацию нашей семьи, ты решаешь все проблемы кровопролитием. Это не то, что хотели бы видеть обычные верующие.
Вильям сдерживал себя, чтобы не сорваться. Он сжал кулаки до побелевшей и натянутой на костяшках пальцев кожи, пристально наблюдая за бегающими зрачками сестры.
— Думаешь, если ты придёшь к какому-то землевладельцу и вежливо попросишь не использовать территорию, принадлежавшую Адоре в личных целях, он охотно согласится? Или если выйдешь на площадь и попросишь прощения перед бунтующими, то они закроют на всё глаза? — мужчина говорил медленно, чтобы успокоить дыхание и хотя бы немного расслабиться. — Даже если ты в каждую шахту направишь самое современное оборудование, люди найдут, чем оскорбиться.
— Я бы смогла найти выход!
— Да, я псих, но я не идиот. Я бы не тратил свободное время на раздумья над тем, как бы ухудшить людям жизнь. Несмотря на то, что я жестоко расправлялся с чужаками, я никогда не враждовал с родными. Ты ниже меня, глупее меня, раз даже моё, пораженное болезнью, сознание не додумалось до покушения на близких.
— Ошибаешься! — прошипела женщина и выбежала из комнаты.
Вильям закрыл глаза, прислушиваясь к тишине. Она, как всегда, была не идеальна, где-то в голове шумело море, перешёптывались демоны, наверняка придумывая какое бы видение показать ему в этот раз, стоит лишь открыть глаза. Так всегда случалось после скандалов и криков, словно быстро бьющееся сердце гнало по его телу не только кровь, но и всевозможные бредовые мысли.
Обычная комната. Нет ни хищных воронов, ни растений, которые опутывают стены, только свеча на столе потухла от их чрезмерной жестикуляции. На душе почему-то было так отвратительно. В мире было слишком мало людей, которым он мог доверять, поэтому терять одного из них было особенно неприятно. Как теперь жить с этой женщиной в одном доме и сидеть за одним столом?
* * *
Дарэн, зевая, перевернул страницу книги и потёр переносицу. В последнее время на него накатила сонливость, впрочем, в этом нет ничего удивительного, когда тебе строго запрещено работать и заниматься чем-либо, кроме своего здоровья. К тому же погода так и шептала строки колыбельных, убаюкивая тенями оголенных веток и завыванием ветра за окном. Дарэн не мог сидеть без дела, поэтому занимал свой мозг математикой и изучением шахматных комбинаций. Не хотелось в следующий раз совершенно позорно проиграть Мэтти в очередном поединке. Дверь в комнату открылась и следом вошёл Вильям. Он молча сел на кровать рядом с Дарэном, не проронив ни единого слова. Даже привычное ворчание насчёт его легкой одежды и откинутом в сторону одеяле было оставлено на потом. Парень сразу заметил в его поведении что-то странное, поэтому закрыл книгу и обратил всё своё внимание на господина. Поджатые губы, странный взгляд, словно смотрящий в пустоту. Дарэн уже подумал, что Вильяма преследуют галлюцинации и хотел помочь, но тот заговорил своим привычным голосом: — Адель хотела меня отравить. Слуги уже успели донести о прибытии госпожи, поэтому факт их встречи с Вильямом не был неожиданностью. Что уже успело случиться? Дарэн боялся даже спрашивать. Больше всего удивляла реакция Вильяма на новость о покушении на свою жизнь: он из тех людей, которые будут кричать, драться, мстить, но не тихо грустить и проглатывать свою обиду. Дарэн аккуратно положил руку на его сжатые в замок ладони и наблюдал за реакцией, словно прощупывая почву. Затем положил голову на плечо. — Всего пару дней без моего надзора, а вы уже повздорили, — глупая шутка, но ничего более подходящего он придумать не смог. Ситуация казалась слишком запутанной и назойливо расспрашивать подробности было бы неприлично. — Это было давно, просто раскрылось только сейчас. — Время бежит, люди меняются. Мне кажется, даже если в прошлом Адель хотела сделать что-то плохое, сейчас она об этом жалеет. У неё была масса способов убить тебя, но ты сидишь рядом, вполне живой, — сказал Дарэн сонным голосом и потёрся щекой о тёплое плечо. — Не делай поспешных выводов. У всего в мире есть причины и последствия. Это сложно, но попробуй разобраться в Адель. Я тоже когда-то был зол на весь мир, думал, чем я заслужил такое отношение к себе? — голос становился всё тише, но фраза явно говорила о незавершенности. Вильям задумался, и только спустя время заметил тихое сопение возле своего уха. Наверное, впервые за весь день на его лице появилась улыбка. Мужчина завёл руку Дарэну за спину, аккуратно положил его на кровать и поправил одеяло. Парень тут же провалился в глубокий сон и оставил слабые попытки открыть глаза. Каким-то непонятным способом Дарэн заставлял любые тревоги на сердце исчезать, будто их и не было. Сейчас Вильяму не хотелось думать о чем-то кроме его забавного выражения лица с покрасневшими щеками и приоткрытыми губами. Мужчина подошёл к двери и закрыл её изнутри, затем сбросил пиджак и остановился возле кровати. Недолго думая, он откинул край одеяла и прижался к тёплому телу Дарэна. Похоже, другая возможность поспать с ним в одной кровати выпадает ещё не скоро. Парень промычал что-то неразборчивое, когда Вильям обхватил его, словно мягкую игрушку и довольно улыбнулся.* * *
Дарэн прижался к источнику тепла и поудобнее уложил голову на подушке. Наверное, зря он старался не заснуть, ведь наконец-то дать своему телу и мозгу отдохнуть оказалось очень кстати. Под одеялом было тепло, даже слишком. Нос уловил непривычный запах парфюма, а когда голова понемногу начала соображать, Дарэн услышал спокойное дыхание возле своего уха. Когда все детали сложились воедино, парень распахнул глаза и резко оттолкнул Вильяма. Тот и не спал, поэтому не оказался на полу. Дарэн прижался к стене, в шоке разглядывая его, и прерывающимся голосом спросил: — Что Вы тут делаете? — Ты заснул посреди разговора, поэтому мне пришлось уложить тебя в кровать, — с игривой улыбкой ответил Вильям и поудобнее разместился на жёсткой поверхности. — Как Вы оказались со мной в одной кровати? — парень немного пришёл в себя, но голос всё ещё предательски дрожал. — Ты вцепился в меня и просил не отпускать. Как же я мог отказать? Дарэн густо покраснел и опустил глаза. В бреду он мог сказать, что угодно и если он действительно приставал к господину… это было просто неприлично! Когда Дарэн глянул на мужчину, который с улыбкой рассматривал его запуганный вид, понял, что его уж точно подобное задеть не могло. Несмотря на это, его всё-таки мучила совесть, и только остатки гордости сдерживали рвущиеся наружу извинения. Дарэн сполз с кровати, без понятия как прогнать с неё чужака, и подошёл к зеркалу. Он заснул в рубашке, которая теперь помялась и выглядела неопрятно, то же самое касалось и штанов. Дарэн провёл рукой по растрепанным волосам и вздохнул. — Освободите, пожалуйста, комнату. Мне нужно привести себя в порядок. Вильям пожал плечами и поднялся с кровати. Пока он поправлял одежду и разглаживал складки на пиджаке, успел навести порядок в комнате на свой лад. Больше всего ему не понравились разбросанные книги и наблюдающий за ним череп, который затем был развёрнут лицевой стороной в угол. Он с важным видом ходил из стороны в сторону, посмотрел в окно, полистал записи и зарисовки, показательно растягивая время. Уже подходя к двери, Вильям не мог пройти мимо Дарэна, беспечно оголившего часть плеча. Мужчина провёл пальцами по коже, отчего парень вздрогнул. — Мне кажется, этот шрам выглядел иначе. Дарэн развернулся к нему и злобно прошипел: — Ради Бога, выйдите уже! — Слуга прогоняет господина. Я тебя совсем избаловал, — с хитрой улыбкой сказал Вильям и наконец покинул комнату. Дарэн вздохнул и посмотрел на своё отражение. Этот шрам когда-то напоминал птицу, но сейчас от него осталась только растянутая красноватая поверхность. Парень провёл по нему пальцами, а затем резко запахнул одежду. Нужно поскорее смыть с себя это ощущение липкости и назойливый запах мужских духов.
