Часть 33
7 января 2022 г., 00:42
Одного вдоха утреннего воздуха, казалось, хватит, чтобы замёрзнуть изнутри. «С чего это вдруг ударили морозы, при чём до того сильные, что всё покрылось слоем льда?» — Дарэн задал себе этот вопрос как только вышел из особняка и окинул взглядом сад, который утопал в предрассветном полумраке. Парень коснулся ещё тёплыми руками покрасневших щёк и вскоре почувствовал чужую руку на своём плече.
— Если бы не ты, я бы сейчас спал.
— Я не заставлял вас ехать со мной.
Вильям цокнул языком и зашагал в сторону кареты. Внутри было сравнительно тепло, ещё и сиденья оказались до того мягкими, что на них хотелось уснуть. Кучер дёрнул за поводья, и карета двинулась. Дарэн вцепился в сиденье, привычный к сильной тряске при езде, но, к его удивлению, в этот раз всё отличалось от ожидаемого.
— Выглядишь удивлённым.
Казалось, будто Дарэн был окружён золотом и боялся прикоснуться к чему-либо. Он даже сидел на самом краю мягкой подложки.
— Впервые еду в карете, — для слуги такое средство передвижения было предметом роскоши.
Вильям притянул его к себе, чтобы тот наконец нормально облокотился на спинку сиденья. Какое-то время они ехали в тишине, глядя в разные стороны. Дарэн разглядывал пейзажи за окном так, словно видел их впервые, а Вильям клевал носом и пытался найти удобное положение для сна. Через пару минут парень ощутил тяжесть на своём плече, и повернул голову. Вильям скрестил руки на груди и, закрыв глаза, мостился на его плече. Тёмные волосы приятно щекотали шею, словно маленькие бабочки, случайно задевающие кожу кончиками крыльев.
— Кучер…
— Ему не до того. На дороге лёд, за лошадью следить надо, — сонно проговорил Вильям и придвинулся к Дарэну вплотную.
Парень вздохнул и незаметно улыбнулся. Подумать только, несказанно богатый человек потакает его желаниям и спит на его плече. Не будь этот самый человек мужчиной, Дарэн смог бы считать, что ему несказанно повезло.
Говорят, кошки спят в присутствии человека только когда доверяют ему. Если вспомнить, Вильям только один раз спал при нём — когда был под действием препаратов, во всё остальное время Дарэн видел его бодрствующим.
Дорога была спокойной, не считая лёгкой тряски. Когда вблизи мелькнули знакомые фасады домов, карета остановилась. Ещё сонный Дарэн плохо соображал, поэтому спокойным взглядом проследил за кучером, который спустился на землю и приближался к двери. В последний момент парень успел оттолкнуть от себя Вильяма, чем привёл того в недоумение. Извозчик открыл дверь и Дарэн ступил на брусчатку, не замечая грозный взгляд за спиной.
Вильям перекинулся парой фраз с кучером и поспешил за Дарэном, который уже успел уйти от него на приличное расстояние.
— Ещё одна такая выходка и я не буду тебя жалеть, — сказал Вильям, нахмурившись и важно разглядывая фасады домов.
Дарэн был в прекрасном настроении, поэтому не собирался отвечать колкостями. Он по-дружески приобнял Вильяма и шепнул на ухо:
— Поцеловал бы тебя сейчас, жаль мы на улице, — после этого парень тут же отстранился и быстрее зашагал по тротуару.
— Чёртов соблазнитель! — пошипел Вильям, искусно изображая злость.
Через пару шагов Дарэн остановился и запрокинув голову посмотрел на вывеску. Прямо под ней находилась дверь, за ручку которой он никак не решался взяться и войти внутрь. Несмотря на это, его лицо озарила улыбка.
— Кондитерская? — спросил Вильям, догоняя Дарэна. Тот кивнул и наконец открыл дверь.
Внутри было тепло, витрины наполнены сладостями, а единственным источником света служили небольшие окна. Над прилавком склонился толстячок и что-то высчитывал на счётах. Как только колокольчик на двери звякнул, он вскинул голову и по привычке улыбнулся посетителям. Беверли тут же признал Дарэн и подбежал, чтобы обнять. Ему было абсолютно всё равно на усыпанное снегом пальто и холодные руки друга, казалось, тепла долгожданной встречи хватит, чтобы согреть обоих.
— Всё-таки добрался, храбрец! В такой мороз никто и из дому не выйдет, — Беверли неловко поправил очки и обратил внимание на второго гостя.
— Это мой друг, — мгновенно добавил Дарэн.
Беверли окинул взглядом мужчину и остановился на его суровом лице.
— Уже друзьями обзавёлся, это хорошо. Тоже доктор?
— Психиатр.
Бев с восхищением распахнул глаза и тут же протянул руку:
— Беверли Баскер, — Вильям показательно проигнорировал этот жест, рассматривая картины на стенах. Бев посчитал, что его гость иностранец, плохо знакомый с обычаями их страны, поэтому просто схватил чужую ладонь и сильно потряс: — Рад знакомству.
От такого обращения Вильям чуть не вскипел как чайник, благо Беверли уже перевёл взгляд на Дарэна и пригласил внутрь. В отместку за такую наглость, Вильям незаметно украл конфету с прилавка и тут же сунул в рот.
Внутри магазина находилось две подсобки, одна служила хранилищем для продуктов и книг, а вторая спальней. Именно там обитало семейство Баскер. Внутри небольшой комнатушки был стол, кровать, узкое окно, которое летом почти целиком зарастало лозой, а возле него стояла самодельная колыбель. Рядом с ней сидела сонная Джеси, подпирая подбородок рукой. Она не заметила тихий скрип двери, поэтому удивилась и даже отчасти испугалась, когда на её плечо легла тёплая ладонь.
— Дарэн! — прошептала женщина и потянулась, чтобы обнять гостя.
— Вижу дитё спать не давало, — парень заметил уставший вид женщины и бросил взгляд на колыбель.
— Верно, — Джеси вздохнула, — Рози так похожа на меня в детстве.
— Стало быть Рози, — ребёнок спокойно посапывал в своей кроватке. Дарэн был безмерно рад, что дитя оказалось вполне здоровым, да и мать, несмотря на свою усталость, не переставала улыбаться. Это был её второй ребёнок, первый не прожил и недели.
Дарэн решил не донимать и без того уставшую женщину расспросами, поэтому после пары фраз подошёл к Беверли и шепотом спросил.
— Кто принимал роды?
— Она уже не доверяет акушеркам, поэтому роды принимал я.
— Ты же педиатр… — громким шепотом удивился парень.
— Это тоже своего рода педиатрия, — Беверли развёл руками.
Вильям терпеть не мог детей, поэтому вышел ещё в начале разговора и сейчас, без зазрения совести, поедал хозяйский шоколад. Это мероприятие нравилось ему намного больше, чем происходящее в соседней комнате.
Спустя несколько минут он заметил на себе чужой взгляд и тут же поднялся:
— Чёрный шоколад недостаточно горький, — сказал он, вытирая руки
Беверли будто не заметил опустошенный поднос и поддержал разговор:
— Насыщенный чёрный редко покупают, да и затрат на него намного больше, но у меня есть кое-что, что может прийтись по вкусу.
Мужчина отправился в подсобку, а Дарэн, который всё это время находился за его спиной, угрожающе нахмурился. Вильям стал передразнивать его, словно непослушный ребёнок.
Беверли выбрался из комнатушки и своей торопливой походкой подбежал к ним.
— Вот, шоколад с цедрой апельсина. Не хуже чёрного! — с этими словами он протянул мужчине поднос с небольшими конфетами, выложенными в ряд. — Где вы работаете, если не секрет?
Дарэн очень удачно присвоил Вильяму звание психиатра, ведь именно в этой сфере тот разбирался больше всего.
— Больница Лихнис-Ост, отделение психологии и психиатрии.
— Вы очень смелый человек, — поймав непонимающий взгляд Вильяма мужчина продолжил: — Номен решили серьёзные взяться за отрасли медицины, которые идут вразрез с их философией. Быть военным в наше время безопаснее, чем психиатром.
— Я только недавно вернулся с Леградского семинария, поэтому не осведомлён о таких изменениях.
— Да сейчас всё перевернули с ног на голову! Чем только думает Глава? — от последней фразы Дарэн чуть не поперхнулся. Он с мольбой глянул на Вильяма, который уже начинал злиться, в надежде, что тот поймёт его.
— Тем же, чем и все — головой, — с деланным спокойствием произнёс Глава.
— Сомневаюсь, что она у него есть. Допустить подрыв церкви, а затем отдать землю Номен… — Беверли всё никак не успокаивался, чем стремительно доводил Вильяма.
— Стоит проиграть битву, чтобы выиграть войну.
— Не совсем понимаю о чём вы.
Вильям покачал головой, мол «мелочи» и продолжил поглощать шоколад. До чего же его забавлял тот факт, что люди осуждают чужие поступки, но не могут предложить ничего дельного. Строят из себя знатоков, политиков, учёных, прочитав одну статью в газете. Думают, что человек при власти идиот, но сами понятия не имеют, что кроме строительства церквей есть другие, не менее важные дела.
Вильям решил сменить тему разговора, чтобы больше не насиловать свой мозг чужими неуместными высказываниями.
— Каким был Дарэн в юности?
— Худым, как спичка. Когда мы стояли рядом, выглядели до того комично, что люди часто шутили насчёт этого. Именно мы с Джеси откормили его до нормального состояния, а то бедолагу постоянно сдувало ветром.
— Не преувеличивай, — рассмеялся Дарэн. — Но на самом деле он прав, я часто экономил на еде, поэтому никак не мог набрать вес.
Беверли и Дарэн были до того близки, что больше походили на родственников, чем на друзей.
Вильям никак не собирался прекращать угощаться чужими сладостями и через несколько минут Дарэну стало неудобно. Поскольку отобрать что-то у Вильяма было невозможно, парень решил поскорее уйти и позже прийти одному. Дарэн всё никак не мог распрощаться с друзьями и только спустя несколько минут вышел из кондитерской лавки.
Вильям немного задержался, достал из кошелька несколько купюр и передал их Беверли.
— За шоколад, — он не стал дожидаться ответа и поспешил скрыться в толпе прохожих на тротуаре.
— Но это слишком много… — пробормотал Беверли, пересчитывая сумму. Так разбрасываться деньгами мог только поистине богатый человек. Мужчина потёр переносицу и тяжко вздохнул: — Может тоже в психиатрию податься?
* * *
— Ты нагло объедал моих друзей! — Дарэн стремительно шагал в неизвестном направлении, сунув руки в карманы. — Они сами угощали, — без зазрения совести ответил мужчина. Парень резко повернулся к нему и, нахмурившись, проговорил: — Первое время да, но всё остальное ты взял без спроса! — Но никто не был против. — Обжора, — прошипел Дарэн и уже развернулся, чтобы уйти, но Вильям резко схватил его за предплечье. Парень и слова не успел сказать, когда был затянут в один из узких переулков. Крыши домов почти смыкались над головой, из-за чего лучи солнца не попадали сюда. На тонком слое снега не было видно следов, значит здесь редко кто-либо проходит. Вильям прижался к чужим губам, но его тут же оттолкнули: — Что ты, чёрт побери, творишь? А вдруг… — Дарэн успел лишь быстро проговорить последние слова, как мужчина оборвал их поцелуем. Вильям провёл ладонью по его щеке и заправил за ухо мешающую прядь. Во рту всё ещё сохранился вкус шоколада с цедрой апельсина, который придавал нежности этому поцелую. Вильям специально не спешил: будто хотел, чтобы Дарэн всё получше распробовал. Через несколько секунд он отстранился и облизнул губы, словно после сытной трапезы. Парень зарделся и прикрыл рот кулаком: — Действительно вкусно, — Дарэн вздохнул, а затем с серьёзным видом продолжил, — но хочу предупредить: потребление шоколада в больших количествах может привести к разрастанию тканей желез и нарушению половой функции у мужчин. Вильям поправил пальто и отвернулся: — Как раз сегодня ночью и проверим, всё ли у меня в норме, — мужчина уверенно зашагал вглубь переулка.* * *
Ближе к вечеру солнце спряталось за тёмными тучами и испорченную морозом погоду ухудшил обжигающий лицо снег. Возвращаться в Бэккер Клэин во время метели было опасно, поэтому единственным вариантом оставалось переночевать где-то в городе. Пока снег не погрузил улицы в подобие тумана, Вильям пытался сориентироваться по названиям улиц. Благо он досконально знал карту города, поэтому быстро вывел их на нужную улицу. Сквозь снег, Дарэн разглядел двухэтажный дом с простеньким фасадом. В окне на первом этаже горел свет, но остальные комнаты были погружены во мрак. Вильям решил не ждать, пока пожилая горничная прибежит на стук в дверь, поэтому отыскал в связке ключей подходящий и вставил в замочную скважину. Старая дверь не сразу поддалась и только после сильного удара отворилась. Вильям быстро запихнул Дарэна внутрь, а затем вошёл и сам. Парень опёрся на стенку у двери, чтобы отдышаться. Помещение освещалось тусклым светом уличных фонарей, из-за чего можно было рассмотреть разве что рисунок на ковре или узоры полупрозрачных штор. Внезапно в глубине комнаты блеснуло что-то металлическое. — Не двигайтесь, у меня оружие! — проговорил хриплый старческий голос. Дарэн мгновенно перестал дышать и испуганно глянул на господина. — Матильда, успокойся ради Бога, — Вильям никак не отреагировал на эту угрозу и продолжил снимать с себя верхнюю одежду. — Я сказала «у меня оружие» и если вы не будете выполнять мои указания от вас останутся рожки да ножки! — продолжила свою тираду незнакомка и громко перезарядила ружье. Затем последовало продолжительное молчание — Откуда вам известно моё имя? — с подозрением спросила женщина. Она боком отошла к шкафу возле окна, подожгла свечу и, с выставленной вперёд рукой, приблизилась к незнакомцам. Когда она наконец-то рассмотрела вошедших, громко охнула. — Господин, прошу прощения, не признала! — она повесила охотничье ружье на стену, возле чучела головы лося, и только после этого Дарэн смог нормально дышать. — Вы не предупредили о своём приезде, вот я и приняла вас за грабителей. — Хватит болтать. Растопи камин, зажги свечи и застели одну постель. — Но с вами спутник, может лучше две? — Одну. Старушка смущённо улыбнулась: — Поняла-поняла. Женщина взяла свечу и принялась один за другим зажигать канделябры. Вильям перевёл взгляд на ошарашенного Дарэна, который так и остался стоять в заснеженном пальто. — Раздевайся и проходи внутрь. Это дом моего отца, сейчас здесь никто не живёт за исключением Матильды и кучера. Как только в помещении стало светлее, парень смог получше рассмотреть окружающую его роскошь. Пускай снаружи дом был непримечательным, внутри расположился настоящий музей: на стенах висели чучела, возле книжных полок тикали позолоченные часы, а над головой нависла хрустальная люстра. — Мой отец любил такие вещи. Больше роскоши, меньше гармоничности, — сказал Вильям проследив за его взглядом. Отчасти сказанное было правдой, ведь старинные и элегантные украшения не всегда сочетались с охотничьими принадлежностями. Вильям очень кстати приказал растопить камин. Руки онемели от холода, поэтому как только Дарэн увидел огонь — тут же припал к нему. — Страшно представить, что сейчас творится на дальнем севере, — прошептал Дарэн. — Приближенные к Кольтену селенья защищены горами. Это у нас равнины, оттого метель так разгулялась. Принеси чего-нибудь согреться. — Хорошо, господин, — по привычке ответил Дарэн, чем запутал пожилую служанку. Только позже он сообразил, что приказ был отдан не ему и растерянно посмотрел на Вильяма. — Чай или кофе? — Матильда натянула улыбку, будто ничего не произошло. — Чай, — в ответ служанка поклонилась и мелкими шагами поспешила на кухню. Дарэн откинулся на спинку кресла и словно утонул в мягкой обивке. В последнее время он стал забывать, кем является. Да и сама цель, ради которой он начал сближаться с Главой, потеряла смысл. Сейчас хотелось остановить время и не думать ни о чём, просто греться у камина и слушать смех человека, который заставляет чувствовать себя счастливым.
