Та была улыбка, похожа на Рай.

POV Автор

***В Аду***

      Ости неторопливо шагает к кабинету Сатаны, зокая каблуками по мраморному полу, издавая звуки по всему коридору. Подойдя ближе, охрана, стоящая у двери, осмотрела дьяволицу, после чего выпустила. По середине помещения находился стол, а за ним сидит сам правитель Ада, переберающего бумаги с заключенными. Заметив темноволосую, мужчина отложил бумаги и взглядом указал ей сеть на стул, стоящий напротив него.       — Вы меня вызывали? — первая прервала тишину Ости.       — Да — ответил тот, ехидно ухмыльнувшись и осматрев дьяволицу — Понимаешь ли, мы с твои отцом разговаривали, и с тобой, кстати, тоже, о том, что ты с Люцифер подходите друг к другу, да и в конце концов вы должны пожениться. Так?       — Да.       — Если это так, то почему я не вижу между вами улучшений в отношениях. Как был секс без обязательств, так и остался. — нахмурился Сатана.       — Ну тут такое дело. — замялась девушка — Просто Люцифер, с приходу этой Уокер, вообще перестал на меня обращать внимание! Только отталкивает, даже от секса начал отказываться в последнее время. Я и возбудить его пыталась, и на эмоции вывести. Безрезультатно.       — Вот как. — усмехнулся правитель — Ну что ж, если это так, то придется прибегнуть к тяжелым мерам — он открыл первый ящик в столе, порылся в нем и вытащив какие-то духи в небольшом флаконе, поставил на стол.       — Что это? — изогнула бровь в недоумении Ости.       — Дорогая, это духи с гормонами. Несколько брызгов и Люцифер будет как шелковый.       — А это обязательно? Ведь если Люций узнает об этом, то мне может не поздаровиться. — с неким испугом ответиоа она.       — Охх, милая. — тихим темберем расхохотался Сатана — Без этого никак. Главное не переборщи, а то не того ахмуришь. Ты меня поняла?       — Да. — завароженно ответила темноволосая и, взяв флакон, покинула кабинет, так же цокая шпильками.

***В школе***

      Казалось бы, обычный день, но не для Вики. Еще утром девушка опоздала на урок Фенцио, от чего тот отчитал ее, как ребенка, а она в ответ огрызнулась и ее выгнали с занятия. Поэтому, когда все учились и слушали недовольные бурчания Фенцио, то Уокер сидела на подоконнике в коридоре, рисую в блокнот пейзажа за окном.       Сейчас голубоглазая стоит у аллеи, выслушивая очередные рассказы Мими о парнях, новом платье и тому подобному, но та не особо вникала в слова подруги, летая в своих мыслях о жизни на Земле с Люцифером.       - Эй, Вики, ты меня вообще слушаешь? — прервала ее мысли недовольная Мими, щелкая пальцами перед лицом соседки.       — А. что? Да-да, конечно, — замялась та, но заметив позади брюнетки Ади, перевела тему — Ой, смотри, Ади!       — Не переводи темы!.. — когда до Мими дошло все сказанное подругой, то быстро обернулась — Ади?       Рыжеволосый неторопливо шёл к подругам с паникшим видом, а прохожие удивленно смотрели на него. От вчерашнего никто еще не отошёл, однако демон смог, поборов себя, выйти на свет, хотя ему было больнее всего, так как Сэми был для него всем. Подойдя к девушкам, Ади опустил, когда-то горящие огоньком озарта, глаза в землю.       — Ади… ты как? — осторожно спросила Вики.       — Все нормально — все так же смотря вниз, проговорил он.       Вдруг Уокер замечает небольшой порез на руке демона, уходящий под длинный рукав. Девушке показалось странным, ведь обычно Ади носит футболки, с длинными рукавами очень редко. Резко, но аккуратно схватив его за руку, Вики задрала рукав кофты до локтя. Подруги ужаснклись от увиденного: несколько длинных и глубоких порезов от чего-то острого красовались на запястье зеленоглазего.       — Охх, Ади, что это такое?! — воскликнула Мими с ужасом в глазах.       — А что, не видно? — с раздражение спросил он, было видно, что демон на взводе.       — Ты в своем уме? Зачем ты это сделал?! — переходя на крик, ответила дочь Мамона, превлекая внимание всех присутствующих.       — Моего любимого Сэми убили, а всем наплевать. Что я еще мог сделать?! Да и к тому же, второй раз не умирают, так я хотя бы заглушаю внутреннию боль. Он был единственным смыслом моей жизни! — рыжий хотел еще что-то добавить, но его остановила Вики, крепко обняв его, тоже самое сделала и Мими.       — Ади, это не конец. Нам всем очень тяжело, но уже поздно. Не забывай, у тебя есть мы и мы всегда будем рядом. — успокаивающее говорила темноволосая, подбадривая друга.       — Спасибо — уже с нежностью отблагодарил Ади, остранившись.       Уже к этому у аллеи стоял Люцифер со своими демонами, иногда поглядывал на парочку друзей. И вот приходит Ости. Зайдя за угол, она достает маленький флакончик тех духов с гормонами, что дал ей Сатана и сделав пару пшыков, направилась к Люциферу, виляя широкими бедрами.       — Охх, Люций, неожидала тебя здесь встретить. — проведя по плечу демона наманикюренными ногтями, игриво сказала Ости.       — Ости, чего тебе? — откинув ее руку, грубо отчеканил Люци.       — Милый, ну ты чего? — Ости провела рукой по его щеке и наклонилась ближе к лицу демона, чтобы тот вдыхнул ее запах, что он и сделал.       — Чт... — зрачки Люцифера увеличились, а сам он будто стал другим, изменился — Ости, дорогая.      — Дорогой, ты меня любишь? — уточнила Ости, ехидно ухмыляясь.       — Да, я очень люблю тебя. — ответил сын Сатаны, после чего впился в ее губы, еще больше вдыхая аромат духов.       — Ну что, когда сыграем свадьбу? — отстаронившись, спросила темноволосая своим мезко-писклявым голосом.       — Что? Стоп, стоп, стоп! — вмешался в их разговор рядомстоящий друг Люцифера, Левиафан — Ты, что, серьезно? Люцифер, ты же равнодушный, чертов, сын Сатаны! А целуешся у всех на глазах, а тем более с Ости! А ты, Ости, о какой свадьбе говоришь? Что вообще здесь происходит?!       — Свадьба? — усмехнулся Люцифер, оглянув удивленных демонов и не только — А что, это не плохая идея. Да, любимая?       — Да. — ответила Ости, целуя демона в щеку и взяв его за руку, сплела пальцы и повела его к себе в комнату. Не трудно догадаться, чем они будут заниматься.       Все были шокированы такому исходу событий. Но на эту ситуацию так же смотрела Вики с Ади и Мими. По щекам Непризнанной водопадом скатились слезы. А в душе была обида. Как он мог так поступить с ней?