лета не было

холодный осенний ветер в восемь тридцать утра принёс не только мурашки по всей коже, но и приятное ощущение внутреннего умиротворения. в руках горячий кофе с ирландским сиропом и кусочек яблочного пирога с корицей, на ногах тёплые носки с принтом рыжих котов и милые домашние штаны в красную клетку. все те вещи, которые напоминали ему о минхо. но душевное спокойствие и равновесие, которых он добивался таким трудом долгое время, наконец позволяли глубоко вздохнуть и расслабиться. расслабиться и забыть о том апреле, когда в восемь сорок семь вечера с губ слетело последнее люблю.

***

горячий чай в термосе, старый синий плед в клеточку и очередная псевдофилософская книжка вместо учебников летят в рюкзак. широкие штаны из грубого вельвета и винтажный свитер со странным рисунком прямиком из батиного шкафа на даче, подвеска с луной на тонкой нитке бордового цвета и пятилетние чёрные высокие конверсы на ногах. хан джисон пропускает автобус в университет, сворачивая в городской парк. на душе уже июнь и закрытая сессия, каникулы и летние ночи в центре города с бутылкой портвейна в левой, а в правой - весь мир в виде него. и больше ничего не нужно. только минхо и их общая любовь до бесконечности. домашняя шарлотка в крафтовом пакете, поношенный шопер с выцветшим принтом наруто, черная оверсайз футболка с длинным рукавом, пресловутые черные скинни и мартинсы с массивной подошвой, а сверху короткое, конечно же, чёрное пальто из шерсти. ли минхо едет на другой конец города, забивая на учёбу. на душе все тот же холодный апрель. а в голове бой здравого смысла с чувствами и, кажется, насмерть. джисон ждёт минхо в парке уже полчаса. земля ещё холодная, не успевшая достаточно прогреться под редким апрельским солнцем; трава лишь начала зеленеть, заменяя собой остатки пожухлой прошлогодней. но в воздухе весна во всю, с зацветающей вишней и магнолией, с противной аллергией у многих людей, с гуляющими повсюду парочками. становится холоднее и ветер все ещё обжигающий, но мысли о нём согревают сильнее любой одежды и тёплых одеял. любовь к минхо - нежное облако, на котором джисон плавал среди всеобщей апатии и ледяных взглядов, утопая в любви одного человека. улыбка не сходит с лица, а в глазах отражаются звёздочки, сияющие только для него. час ожидания и он немного устает. малую каплю, как после несложной пары или небольшой бесцельной прогулки вечером. джисон всегда будет ждать его до последнего. до затёкших ног от неудобной позы, до замёрзших до посинения пальцев и губ, до боли в мышцах и ломоты в костях. но главнее - до невесомых пальцев на коже и бархатных прикосновений перед сном, лёгких поцелуев в лоб, милых комплиментов и тупых шуток, разговоров ни о чём и любимого кофе с ирландским сиропом. и он ждёт его. время бежит с неимоверной скоростью, растворяя в себе терпение и силы, выпадая осадком трепетом в сердце и желанием поскорее согреться. джисон встречает его с глупой улыбкой на лице в два сорок четыре с пустым термосом и ледяными пальцами, красными носом и ушами, сразу оказываясь в объятиях ли. минхо приходит к нему с тяжёлым решением на душе, обещая себе подарить ему лучший день. — прости, что так долго, – минхо целует его в макушку, обнимая ещё крепче, – я не мог воскреснуть после бессонной ночи, – нагло врёт, пытаясь не расколоться на части. – знаешь, иисусу потребовалось два дня для этого, – джисон зарывается носом где-то в его шее, чувствуя, как тот закатывает глаза на очередную тупую шутку, – ты ещё быстро справился. – и за какие такие грехи я отвечаю? – минхо грустно улыбается, наблюдая за появляющимися мурашками на медовой коже от его прикосновений. – отвечаешь за кражу моего сердца, – джисону хочется, чтобы это продолжалось бесконечно, – ничего не говори, я знаю. – дурак, – ли искренне смеётся и греет его руки в своих, – за это я никогда не смогу расплатиться. для джисона попасть в рай – это греть нечувствующиеся ледяные пальцы в кармане его пальто, переплетая руки, думая о счастливом совместном будущем. о тех самых летних ночных прогулках, романтичных посиделках на пледе на заброшенном городском пляже, о ночёвках в родительской квартире в маленькой комнате и всем тем, что происходит за закрытыми дверями. минхо не мог отпустить джисона. особенно такого уютного, с запахом холода и чабреца в волосах, трепетом длинных ресниц и румянцем на щеках. такого счастливого, по - детски наивного с широкой улыбкой на лице. но его обязывает слишком много вещей, которые на тот момент казались важнее любых чувств, даже если на самом деле, это было абсолютно не так. здравый смысл не всегда оказывается верной дорожкой в решении внутренних дилемм, но именно в тот момент так и должно было случиться. рано или поздно его разорвали бы собственные сомнения, а открытый конфликт с родителями, которые не поддерживали эти отношения по своим причинам, подливает масла в огонь. невозможно сложно – тем не менее, так будет лучше. в семь двадцать четыре они убегают от резкого дождя, скрываясь от бедствий природы в неуютном подъезде с фиалками на подоконниках. они сидят на грязных ступеньках между этажами, в надежде, что никто не захочет пройтись пешком по лестнице, разрушая их особую атмосферу. ли оставляет совсем невесомый поцелуй на губах джисона, притягивая к себе, обвивая руки вокруг его талии. он всегда безумно тёплый, даже если замёрз невыносимо; было в нем что-то уютное, от чего хотелось относится к нему со всей добротой и нежностью. и просто любить. хан улыбается ярко на действия своего парня, прислушиваясь к дождю. совершенно не хотелось провести остаток дня в немного отсыревшем подъезде со странным запахом старости и ветхости. джисон мечтает вдыхать ту весеннюю свободу полной грудью, бежать с огромной скоростью в никуда, держа свою любовь за руку. он хочет зацеловать его губы до красноты, оставить несколько отметин на шее и просто укутаться в его объятиях. а минхо провалиться под землю хочется от того, что он собирается сделать. – джисон-а, – минхо спускается на несколько ступенек ниже, чтобы сесть удобнее, – ты же всегда будешь любить меня? – глупый вопрос, – беспокойство на лице минхо было трудно не заметить, и блондин начинает переживать, – что-то не так? – не знаю, – он слегка пожимает плечами и закрывает глаза, – всё так странно, голова кругом. – что случилось, солнце? – джисон садится к нему ещё ближе, хотя казалось, это было невозможно. но за руку его не берет, ожидая что тот сделает это первым. – мне страшно, – ли тяжело вздыхает, –я люблю тебя. но мне страшно это делать, зная, что все равно сделаю тебе больно. спрошу ещё раз. ты же всегда будешь любить меня? – минхо, – блондин сидел в полном непонимании, – конечно буду. – ты поменяешь свое мнение. в восемь сорок семь рыжеволосый грустно улыбается, все же хватая его за руку в миллионный раз за день. как будто тот был против, переплетая их пальцы в самый крепкий замок. – мне тяжело это говорить, но так будет лучше. давай расстанемся, джисон-а. в восемь сорок девять джисон вылетает из дурацкого подъезда на улицу, попадая под сильнейший ливень. хочется стать этим дождём, выпадая огромными тяжёлыми каплями на холодный асфальт, заливая все трещины и ямки. хочется заполнить пустоту этого мира собой, но только чтобы не существовать дальше. самопожертвование ради благой цели - спасти себя и других от боли где-то в районе сердца. он пишет ему, зная, что никогда не найдет смелости это отправить. не найдет смелости взглянуть в его тёмные глаза и сказать хоть слово. а в голове все ещё лето, которого уже не будет.

" как проснуться здоровым? без боли и страхов. как вспомнить, что было вчера? попрощайся со мной. мы уже не знакомы, как было всего день назад. прийти в лето холодным,согреться. но мне опять не хватило тепла. лета не было. смысла не было. тебя не было. здесь " *