Дилемма прошлого, настоящего и будущего

Кухня была освещена неярко и как-то тускло. Никаких светильников или люстр, лишь слабо мигающее генераторное электричество – оно-то и наполняло помещение хоть каким-то светом. Такое "потустороннее" освещение перестало пугать Хару ещё два месяца назад, когда адаптация под новые условия была успешно завершена. Честно, первое время она всего шарахалась, и даже её слегка легкомысленный взгляд на жизнь не спасал от внезапных вещей. В числе первых стал бункер, потом это освещение, затем обстоятельства жизни её друзей. Вот последнее пугало гораздо больше, но незнание ситуации помогало избегать панических атак при виде крови или осознания чего-то опасного прямо перед носом. В какой-то мере Хару была счастлива, что не она одна оказалась такой же непонимающей и слабой. Киоко попала вместе с ней в будущее... И вот этот-то момент заслуживает отдельного разговора. Начинается он с того, что девушки совершенно нелепо попали на десять лет вперёд. Просто ошибка, случайность. Хару не уверена, как она могла это назвать, если только не бранными словами в сторону неугомонного малыша Ламбо. Его семья в очередной раз доказала свою родительскую некомпетентность! А уж непонятное оружие в руках ребёнка... Тсуна хорошо выворачивался, смешно заикаясь и неуверенно оправдываясь, но Хару почему-то ему поверила, как и Сасагава-младшая. Так вот, с того момента и начиналась какая-то чушь собачья. Но до этой чуши им, двум маленьким школьницам, пришлось день бродить по незнакомому лесу, плутаясь до изнеможения и не понимая, где выход. Потом решительно заночевать под сенью деревьев, от холода сжавшись и прижимаясь друг к другу в поисках лишнего тепла. Хару досталось сильнее подруги, так как у неё было странно слабое тело ещё с детства и переносить армейские условия оно было не сильно способно. На следующий день блужданий их наконец нашли. Странная девушка в очках особо не церемонилась, когда поднимала шатёнку, находившуюся в не самом хорошем состоянии. Киоко выступала на всём пути, как моральная поддержка Хару. А чушь собачья начиналась после заселения в бункере. Не учитывая непривычных и оттого пугающих условий, были и другие минусы. Миуре с Сасагавой пришлось спешно взять на себя функции поваров, нянек, уборщиц и моральной поддержки для друзей. Иногда им приходилось вставать посреди ночи, разбуженными шумом и криками, и с охами и ахами пытаться перевязать раны неудавшимся "воинам". Всё это нагнетало. Хару после нескольких дней такого режима валилась с ног от усталости и шумно жаловалась блондинке в их общей комнате. Киоко на это понимающе кивала и соглашалась с аргументами подруги, но не выказывала никакого возмущения. Хару дулась, а потом с обречённым вздохом понимала, что не посмеет выказать своё негодование вслух, особенно Реборну, от которого почему-то стала исходить пугающая аура заместо того мирного впечатления, которое он каждый раз производил на девушку. Минимум прислуги, людей в целом, большие сектора и непонятные технологии... Хару уже задумывалась над тем, что скоро сойдёт с ума, если не выберется на свежий воздух, но Гокудера с раздражением объяснял, что на улицах небезопасно для них, а Ямамото спокойно улыбался и пытался утихомирить разошедшегося парня. Прошло много времени, и сколько пройдёт ещё до их возвращения в настоящее – пока неизвестно. Им никогда не говорили правды. Им вообще ничего не говорили. Хару могла сколько угодно дуться, но признавала, что ей лучше не знать всего. И прямо сейчас она готовила завтрак, заменяя на этот день Киоко, которая ушла стирать бельё ещё три часа назад, так как их друзья собирались на вылазку, а какая вылазка без запасной чистой одежды? В это утро думалось особенно легко, и воспоминания о прошедших днях и месяцах так и просились в голову. Готовка выполнялась чисто механически и не требовала особой концентрации внимания, иначе Хару обязательно бы что-нибудь испортила. Готовить она умела хорошо, но сложные блюда давались ей не так легко, так что простые и быстрые рецепты из самых простых продуктов были всегда в помощь. Девушка до того задумалась, что не сразу заметила постороннего на кухне. Стоило ей повернуться со сковородкой в руках, как маячившая перед глазами голова вильнула в сторону, а Хару вскрикнула и уронила предмет в руках. Послышался грохот. — Ах! И-пин, ты меня напугала! Девочка вопросительно склонила голову, стоя на краю стола и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Хару не успела удивиться покладистости ребёнка, как в дверях с неменьшим шумом появилась компания из вооружённых до зубов парней. Девушка даже икнула от нового испуга и спешно схватила китаянку. — Хару! Что случилось? Ты кричала! — первым послышался взволнованный голос Тсуны. За ним возник силуэт взрослого Хибари с тонфа наготове, сверкающего убийственным взглядом. Хару не успела ответить, так как её перебил Хаято. Он с бешеной скоростью вращал головой и сверкал глазами не хуже Кёи, но больше с пылающими огоньками в глазах. — Тут никого нет, — отчитался беловолосый и только после этого уставился на девушку с подозрением. — Что за прикол, женщина?! — П-просто Хару испугалась внезапного появления И-пин и ... Но Миуру опять перебил неугомонный взрывник, изрыгая какие-то слова на итальянском. Можно было с уверенностью сказать, что это были проклятия в сторону женского существования. В любом случае Хару обиделась и отвернулась, не намеренная и дальше продолжать разговор. Впрочем ребята быстро покинули кухню, видно, спешили по делам, от которых их отвлёк крик. Через некоторое время стол был накрыт, а еда в кастрюлях и в формах отправилась в холодильник до обеда. Всё это время мысли девушки текли снова вокруг будущего, в которое она попала и странностях окружающих. И-пин примостилась где-то на стуле и, кажется, задремала. На завтрак пришли только Бьянки, Ламбо, Такеши и парочка детей из числа знакомых Реборна. И-пин уже была за столом, а Киоко пришла ещё раньше, чтобы немного помочь шатёнке. — Всё в порядке, — отмахивалась та. В конце концов завтрак прошёл без особых приключений, разве что до жути странный ребёнок по имени Вайпер ворчал без конца, истончая и так тонкие нервы Хару. Ей стоило огромных усилий не наброситься на него с неменьшим ворчанием и гневными нотациями. Потом все разошлись кто куда, и Хару снова осталась в одиночестве, моя посуду и убираясь в помещении. Это вошло уже в привычку, но от этого не становилось менее горько. Где та жизнь, которую она лелеяла? Где прогулки, помощь друзьям, весёлые разговоры и посиделки до вечера? Где учёба и общение с одноклассниками? Где её интересы? Сейчас Хару не могла даже мастерить косплей, так как не хватало материалов, да и времени особого не было. Просить кого-то? Нет, это уже проходили. Вечером, после того, как шатёнка с трудом уложила спать детей, так и норовивших сбежать, в тишине немой ночи, лёжа на кровати, она вспоминала о том, как всё привело к этому будущему. Ведь если подумать, то всё началось именно с Реборна, и им же закончилось на данный момент. Маленький и милый мальчик в костюме, с забавной шляпой, которую теперь мало кто носит, а уж в Японии таких и не сыскать – он сразу ей понравился. Исходило от него какое-то спокойствие и теплота. Только из-за любви к детям Хару тогда случайно познакомилась с Тсуной и его друзьями, а Реборн стал проводной нитью. Взрывной и упрямый Гокудера, спокойный и пофигистичный Такеши, неуравновешенный Ламбо (взять хоть все его игрушки, опасные и не очень), гиперактивный Рёхей, солнечная Киоко, добрая и наивная Нана-сан, пришуганный и стеснительный Тсуна, которого девушка временами просто не узнавала, настолько он менялся порой характером, опасный перфекционист Хибари, милая Хром и дерзкий извращенец Мукуро. Все эти ребята стали её компанией и даже друзьями. Хару с ними было весело. И теперь она так же думает, если только забыть, что они в будущем, где каждый может отделиться и пойти своей дорогой... — Хару-чан? — Киоко незаметно подошла и с удивлением обнаружила, что подруга уже спит, свесив одну руку вниз. Она не стала мешать и отошла к своей кровати. День прошёл, как и все остальные. И потом снова также... — Ламбо! А ну стоять, ребёнок! — Ньяхаха, поймай неуловимого Ламбо-сама! У тебя не полу... Маленький Бовино сам не заметил, как совсем близко возник край столешницы, и упал, эпично ткнувшись лицом в пол. Из носа пошла кровь. Из рук же, предмет спора Хару и Ламбо, выпала какая-то пушка, явно тяжёлая и настоящая. Хару сумела словить его в полёте и быстро поставила поблизости, чтобы осмотреть ребёнка на повреждения. — Ну вот, я ведь говорила, что надо было слушаться меня, — несмотря на слова, в голосе сквозило беспокойство. Руки подняли и прижали к себе хрупкое тельце, хозяин которого готов был в любую минуту разреветься. Пока не возник Реборн... — Снова эта корова, — уже не вопрос, а констатация факта, но от голоса девушка вздрогнула и нахмурилась. Она уже хотела что-то сказать, даже упрекнуть, но не успела. Ламбо вскочил, как будто только что не рыдал в три ручья от боли, и кинулся с кулаками на "ровесника". Тот легко отскочил, из-за чего малыш в форме телёнка второй раз шмякнулся об пол и задел своё странное оружие. Конечно, Хару метнулась вперёд, но вот только для чего: поймать Ламбо или пушку? В любом случае она не успела, и оружие ударило розовым дымом. Реборн внезапно замер, как и стоявший уже на ногах хранитель Грозы. Взгляды у них говорили об одном: произошла катастрофа...

***

Хару и сама толком не поняла, что произошло и как она оказалась в совершенно незнакомом месте, когда только секунды назад была на кухне и гонялась за Ламбо с его "странными" игрушками. Помещение, в котором она появилась словно из воздуха, было очень затхлым и тёмным. Окна заколочены и тщательно зашторены. Было ощущение, будто она оказалась в каком-то апокалипсическом убежище, не считая бункера, в котором она должна быть. Хару оглянулась и с интересом просматривала то, что можно было увидеть. Какое-то странное ощущение не покидало разум, но как-то его охарактеризовать не было возможности, слишком размытым оно было. Девушка встала с колен и попыталась на ощупь дотянуться до кнопки включения лампы. Но стена перед ней оказалась совершенно пустой. Хару двинулась дальше, водя пальцами по мокрым обоям. Руки обожгло ледяным и тошнотворным ощущением, но выключатель следовало найти. После нескольких долгих и брезгливых минут лампа наконец замерцала, и комнату осветил потрескивающий свет. Хару ахнула от удивления. — Ха-хи?! — вот и всё, что вырвалось из её рта, когда она поняла, где находится. Это была комната, несомненно женская, которой не пользовались уже давно. Возможно, она пережила бомбёжку, так как выглядела совсем не так, как если бы тут просто никто не жил. Вся пыльная, с отстающими обоями приятного лимонного оттенка, оборванной тут и сям мебелью, с еле горящей лампой, что свидетельствовало о том, что кто-то всё же заботился о счетах, либо жил в доме рядом с этой комнатой. Стены голые: ни картин, ни наклеек или фотографий. Хару осмотрелась ещё раз, но нигде не увидела никаких свидетельств о хозяйке этой комнаты. Не было также игрушек, каких-то личных вещей, одежды или техники. Всё это наводило на мрачные мысли. Комната пугала и давила. И всё же женская спальня была на удивление очень знакомой. Чтобы убедиться в своих догадках, Хару попыталась выйти из неё и увидеть дом в целом, но дверь оказалась заперта. Подёргав с недоумением ручку, девушка покачала головой и снова прошла в центр комнаты. Так как любопытство взяло вверх над начинавшейся паникой, то желание всё обследовать тут же было исполнено. — Тут так пусто, — вынуждена была с унынием признать Хару. Ничто не говорило о личности хозяйки. — О! Что это тут? Ящик, на который внезапно обратила внимание шатёнка, был хоть и разломан и где-то покорежен непонятно каким образом, но сохранился лучше всех. Но самое интересное таилось в его замке. В форме трилистника... — Очень и очень знакомо... Кажется, у меня есть что-то похожее... Хару недолго думая вытащила на свет висящий на шее ключик. И правда, его основание точно передавало форму замка ящика. Девушка с радостным вскриком схватилась за него и открыла им ящик. Внутри оказалась стопка бумаг и несколько пакетов. Это было единственное место, где хоть что-то не пустовало... Хару быстро схватила содержимое, но не смогла как следует рассмотреть его. В её сознании внезапно вторглось ощущение, похожее на приближающуюся встряску – тревожный знак. Она подумала секунду и спрятала бумаги по карманам, тайным и неявным, хорошо хоть, что толстовка, которую она надела для готовки, была очень вместительной и функциональной. Как только закончила с этим, ощущение быстро усилилось и перед глазами замелькали мушки. Хару покачнулась и потеряла равновесие, а последней мыслью было: это всё-таки её родная комната в отцовском доме...

***

Следующее помещение оказалось знакомым. Кухня в бункере. Маленький Ламбо, как только заметил девушку, тут же ринулся к ней со слезами на глазах. — Ламбо больше так не будет, честно-честно! Хару-нии, прости-прости Ламбо!... — а дальше бессвязный рёв и море слёз. Девушка итак ничего не поняла, а тут просто застыла в ошеломлении. И было отчего: Бовино никогда так себя не вёл, а тем более извинялся! Впрочем, дальше – пуще. — Хару, с тобой всё в порядке? — Реборн возник неожиданно и приземлился на плечо шатёнки. Его голос был непривычно серьёзным. — Что ты видела? — Со мной всё нормально, просто до сих пор не отошла от шока. Ничего не успела увидеть, там было темно, — отчего она решила солгать, Хару так и не поняла. Она просто чувствовала, что Реборну необязательно всё знать. Бумаги внутри толстовки приятно грели, но в то же время заставляли стыть душу в страхе их обнаружения. Удивление так и плескалось в глазах и в телодвижениях. Ламбо не желал отпускать "няню" и всё ещё пытался выпросить у неё прощение за свой скверный поступок. А Реборн спрятал глаза за шляпой, отчего Хару сделала вывод, что сказала что-то не то. Но вот что?... Всё закончилось мирно: киллер ушёл по своим делам, так и не попрощавшись, впрочем как всегда, Ламбо наконец отлип после обещания Хару простить его и вновь принялся скакать по всему бункеру, остальные так и не догадались ни о чём, поскольку никто в течение дня не спрашивал Хару ни о чём. Киоко ничего не сказала, когда подруга попросила её вечером побыть заместо неё. То недолгое время, что она отвоевала, Хару потратила в поисках надёжного тайника для найденных вещей в их с Сасагавой общей комнате. В результате долгих мучений, бумаги примостились в тайной нише за узенькой половицей. — Вот теперь надёжно спрятано! — с удовлетворением заметила вслух Хару. Потом с грустью вспомнила о том, что у неё не будет времени на чтение. Однако пребывание в бункере и в будущем когда-то всё же закончится. Месяц спустя вся компания Тсуны благополучно с помощью странного устройства переместилась в своё настоящее. Кампания в будущем была завершена, и ребята выглядели очень счастливыми и умиротворёнными, даже тот же самый Гокудера, который и минуты не мог вынести без выедания чьего-либо мозга. Хару тоже оказалась в их числе и могла с облегчением вздохнуть. Только вот она не понимала, что с тех пор её будет ждать. Тернистый путь только начинался...