Ученик

      — Что это?       Голос Вэй Ина был холоднее льда. Казалось, еще немного, и в воздухе закружатся снежинки, а стены пещеры покроются тонкой изморозью. Сюэ Ян вздрогнул, но не обернулся, продолжая наблюдать за тем, как медленно разлагается тело на полу. Слишком медленно, проклятье! К этому времени от трупа не должно было остаться ни следа, а вместо этого его вынужденный наставник теперь наблюдает столь… неприглядный процесс.       Говорить сейчас хоть что-то казалось бессмысленным. Вэй Ин не раз, не два, и даже не три говорил, чтобы его ученик перестал практиковать подобные заклинания, или хотя бы не таскал всякую пакость в дом (хаха, вот теперь и Сюэ Ян называет эту проклятую гору домом, глупо), однако Ян всего лишь хотел воспользоваться временным отсутствием Старейшины. Отсутствием, которое должно было продлиться на пару дней дольше по всем расчетам.       Наконец, когда тело и впрямь бесследно исчезло, оставив после себя в воздухе тяжелый, гнилостно-сладкий запах, Сюэ Ян медленно повернулся. Непроницаемо темные глаза наставника обожгли взглядом, но к своему сожалению кроме раздражения и усталости там не было ничего. А чего он ожидал, с внезапной яростью, обращенной на самого себя, подумал мужчина, что этот запутавшийся в себе самом так называемый Старейшина его похвалит? Было бы неплохо, в конце концов, заклинание, над которым он работал долгое время, все же удалось, пусть и не так хорошо, как предполагалось, но… А, проклятье, пошло оно все! Ян в который раз за последние месяцы пожалел, что вообще оказался здесь. Слишком сложно ужиться с таким наставником, который, с одной стороны, прекрасно понимает все тонкости и подводные камни темного пути, а с другой, словно мальчишка из Гусу, боится ступить на него уверенным шагом. Так и топчется на границе, не зная, то ли посыпать голову пеплом, то ли…       Гневные мысли прервал тихий, обреченный вопрос:       — Он хотя бы уже был мертв или ты?..       — Это она. И да, она уже была мертва. Я и пальцем ее не тронул. Ничем другим тоже. — обиженно отозвался Сюэ Ян. Его несуразный учитель печется о здоровье и благополучии всего мира, а не о том, чтобы чему-то научить своего подопечного. Какой тогда прок Сюэ Яну вообще здесь находиться? Нужно собрать вещи и бежать куда подальше. К тому же Мэн Яо, благо настойчивые и наполненные дружеским участием письма в последнее время приходят все чаще.       Но мужчина почему-то не спешит уходить.       — Это то заклинание, о котором ты говорил? Впрочем, не хочу ничего знать. — Вэй Ин обреченно взмахнул рукой, обнажая тонкое бледное запястье. Наставник был разочарован, и это его нежелание даже встретиться со своим учеником взглядом отчего-то задевало Сюэ Яна куда сильнее пренебрежения к проделанной работе. Работе достаточно сложной, стоит отметить. — Я пойду с Вэнь Нином в город. А ты…       Старейшина не договорил, сделал в воздухе неопределенный жест и быстрым шагом вышел из пещеры. Сюэ Ян еще несколько минут смотрел ему в след, слыша в отдалении смех и разговоры той жалкой группки людей, которую Вэй Ин притащил с собой на гору и потирая переносицу длинными тонкими пальцами. Внутри у него медленно закипала злость: он пришел сюда не строить из себя праведника, а учиться темному искусству у того, у кого явно был к этому прирожденный талант. А тот, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности наставника — у них, между прочим, был уговор, ценой которого и стали в том числе жизни всех этих питомцев Старейшины снаружи — пошел прохлаждаться со своим ручным трупом! Тот факт, что Вэй Ин пошел разгуливать с Призрачным Генералом выводил из себя еще больше. Нет, Сюэ Ян конечно восхищался Вэнем в своих исследовательских порывах, но не слишком ли часто эти двое стали ошиваться вместе?       Так, проклятье, что это вообще за мысли такие? Ему-то какая разница, с кем Вэй Ин гуляет, ест, спит… Ну в последнем то Сюэ Ян был уверен — один он спит. Сложно проглядеть кого-то, когда сам каждую ночь дремлешь в двух шагах от ложа Старейшины на полу, на чудом отыскавшейся циновке. В конце концов, не с крестьянами же снаружи ему нужно делить кров. А в пещере хотя бы тепло и иногда, когда снаружи бушует непогода, Вэй Ин что-нибудь рассказывает перед сном своим спокойным глубоким голосом, часто замолкая от нахлынувших воспоминаний или горько кривясь при упоминании Ланей. Сюэ Ян почти всегда молчал, предпочитая слушать чужую болтовню, которая почему-то словно бальзам ложилась на душу, заставляя собственные тревоги и страхи стихнуть.       — Ааа, да и пошел он… со своим генералом. — вынырнул из раздумий мужчина, чувствуя, как на смену злости и раздражению пришла усталость. — У меня есть дела поважнее.       Дела поважнее и впрямь были. Например, заняться исправлением этого проклятого заклинания, чтобы трупы не разлагались картинно по несколько часов, как это было с недавним телом. Впрочем, Сюэ Ян чувствовал в тоже время и довольство: заклинание было его собственное, разработанное с самого начала лично им, продуманное и десятки раз опробованное. Грызло где-то на самом конце сознания только легкое неудовлетворение столь холодной реакций наставника на успех своего ученика. Но, пожав плечами, Сюэ Ян принялся сосредоточенно перепроверять разложенные прямо на полу бумаги. Если исправить здесь и здесь, может быть…       — Я принес, мастер Вэй. — то ли тихий шепот стал причиной мучительного, тяжелого пробуждения, то ли тот факт, что этот шепот принадлежал Призрачному генералу, будь он неладен.       — Спасибо, А-Нин, можешь идти.       Сюэ Ян уже готов был сплюнуть от такого обращения Старейшины — а второй голос, глубокий, усталый, принадлежал, несомненно, ему — однако в этот момент, не открывая глаз, неловко повернулся и издал сдавленный стон. Спину пронзило резкой болью и чувствовал себя сейчас мужчина словно одряхлевший старик. Легкий смех, последовавший за этим, заставил Сюэ Яна заскрипеть зубами.       — Прости, прости, сам знаю, как это неприятно. — Сюэ Ян наконец-то разлепил глаза, оценивая обстановку. Кажется, он задремал прямо на полу проклятой пещеры, так и сжимая в руках заветные листки с заклинанием. А сон на промозглых, ледяных камнях еще никому не шел на пользу, вот тело и отозвалось неожиданной болью. Стойте, Вэй Ин сказал, что знает, какого это?       — Уже вернулись, люб… ? — мужчина закашлялся, поспешно прикусив язык. Пожалуй, называть Старейшину и его Призрачного генерала «любовничками», как спросонья вознамерился Сюэ Ян, было бы не лучшей идеей. К тому же Вэй Ин был явно в более благодушном настроении, чем раньше. В голову Сюэ Яна с новой силой полезли непрошенные подозрения: это чем таким он занимался с этим мертвецом, что вдруг резко повеселел?..       Впрочем, причина благодушия была куда прозаичнее — стоило Старейшине подойти ближе, протягивая на ладони матовую маленькую бутылочку, как воздух тут же наполнился ароматом алкоголя и чего-то долго жарящегося на масле и явно мясного. Ясно, опять таскал мертвеца на постоялый двор, заливал тоску. Что ж, это было лучше, чем те мысли, что возникали в первые минуты.       — Давай, поднимайся, ночью ни одно заклинание не справится с этим могильным холодом, а ты пролежал тут пару часов точно. — Вэй Ин протянул свободную руку, намереваясь помочь, но Сюэ Ян демонстративно остался сидеть на прежнем месте, чувствуя себя одновременно удовлетворенно, но глупо. В конце концов, о нем заботятся, о нем наконец-то вспомнили, но слишком поздно. Поэтому он посидит еще немного, пару мгновений, и поднимется сам, прежде чем задница окончательно не окоченеет. Не враг же он себе, все же. Вэй Ин пару мгновений разглядывал его сверху вниз, потом опустил руку, вздохнул, будто принимая для себя какое-то решение и наконец негромко произнес. — Ну хорошо, делай что хочешь.       И замер, будто ожидая ответа. Ээээ… на предложение остаться сидеть на полу? Однако наступившая тишина была настолько гнетущей и выжидающей, что Сюэ Ян невольно вскинул взгляд. Выражение лица Вэй Ина поразило его: решительное, скорбное, обреченное, но в то же время словно наполненное внутренним спокойствием. Старейшина решил для себя самую сложную задачу и теперь все происходящее больше не казалось таким странным и… противоестественным. Внезапно в глазах мужчины что-то мелькнуло и он поспешно добавил:       — Только все прежние договоренности в силе. Ты можешь практиковать что угодно, только никого не убивай. — Вэй Ин чуть прищурился, словно прикидывая в уме что-то, оценивающе взглянул на своего ученика и неуверенно добавил. — И не калечь. И не…       — Да за кого ты меня принимаешь?! — делано возмутился Сюэ Ян. Что ж, придется отложить до поры до времени то заклинание, где требовало с десяток глаз. Хотя… согласился на это, согласится и на то, нужно лишь немного подождать.       На самом деле Сюэ Ян был сейчас по-настоящему счастлив. Не настолько, как в момент убийства целого проклятого клана, но все же счастлив. Он все еще сидел на полу, его задница все-таки замерзла, спина ныла, однако стоящий перед ним Вэй Ин без отвращения смотрел на него сверху вниз и даже, кажется, чуть улыбался. Он там интересно, только вином ограничился или?..       — И да, кстати. Я кое-что принес тебе. В награду. Все-таки это заклинание вышло довольно… эффективным. Ну и эффектным, стоит признать. — Вэй Ин усмехнулся. Сейчас он выглядел более спокойным и расслабленным, чем обычно. Да проклятье, Сюэ Ян его кажется вообще впервые таким видит. Неужели посиделки в городе наконец прочистили этому святоше мозги и он понял, что темный путь не всегда мерзость и гнусность, но и как он сказал — эффективность?..       Так. Подождите. Кто-то только что похвалил его? Сюэ Яна, который на его глазах темными силами уничтожил труп, даже не запачкав рук? Сюэ Яна, который заснул на этом проклятом ледяном полу, лишь бы доказать, что может сделать еще больше, выжать все возможное из собственной идеи, довести ее до совершенства? Сюэ Яна похвалил Старейшина Илина, Вэй Ин?!       Будь Сюэ Ян псом, он бы уже ластился к ногам, преданно заглядывая в глаза. А хвост бы ходуном ходил из стороны в сторону, так быстро, как только блохастая псина сумела бы. Но, к своему счастью, псиной Сюэ Ян не был, поэтому с остатками достоинства тяжело поднявшись с пола, он пересел за грубо сколоченный стол, куда рукой указывал его непутевый наставник. Вэй Ин легко опустился рядом, откупорил согревшуюся теплом его ладони бутылочку и протянул мужчине. Лекарство. Гадкое, горькое, мерзкое, как и все, что делает Вэнь Цин, если точно знает, что это предназначается Сюэ Яну. Все-таки заносчивая девчонка его ненавидит, и это взаимно. Иногда мужчина даже думал, что вздумай она приготовить яд, он в жизни не отличит его от обычных отваров этой лекарки.       И что там Вэй Ин принес ему? Было бы хорошо отведать вина, в последнее время у него и капли во рту не было, не то чтобы не хотелось, просто все как-то времени не находилось, а довольствоваться маленькими глотками Сюэ Ян не умел. Но у Старейшины явно не было под одеждой спрятано заветной бутыли, не запихнул же он ее в задн… Сюэ Ян закашлялся. В последнее время его мысли уходят совершенно не туда, куда следует.       С видом настолько торжественным, что Ян уже перепугался, что ему сейчас будут предлагать стать партнерами на пути самосовершенствования, причем прямо на этом столе, могущественный темный заклинатель, гроза всех кланов и далее по списку выудил из рукава… конфету? Положил ее на неровно обструганную доску и с выжидающей улыбкой взглянул на своего ученика.       Глаза Сюэ Яна сделались такими круглыми, что отчетливо виднелась темная, почти черная радужка. Брови медленно ползли вверх, кожа на лбу собралась хмурыми складками. Вэй Ин даже на миг перепугался, не хватит ли мужчину удар.       — Это что? — наконец прохрипел Сюэ Ян, невольно повторяя недавний вопрос своего так называемого учителя, который только что притащил ему конфету. Он в городе пил или по торговцам шлялся? Что вообще все это значит? Или там яд, и вся прошлая доброта была вызвана лишь желанием усыпить его бдительность? Так зачем заморачиваться, мог бы просто не будить, спустя еще полчаса он на этом холодном полу бы и околел. Рядом со своим бесценным, но все еще неидеальным заклинанием.       Не ожидавший такого вопроса Вэй Ин немного смутился, указательным пальцем коснувшись носа и как бы размышляя, что же, собственно, значит этот его жест.       — Просто в одном из писем Мэн Яо упоминал о том, что ты любишь сладкое, и я решил, раз уж у тебя полная свобода действий, а заклинание вышло отличным, так почему бы мне тебя не… поощрить? — и Старейшина растерянно поглядел на своего ученика, как бы спрашивая, уместно ли использовать такое слово в их странных отношениях. На правах учителя он конечно, мог себе такое позволить, вот только статус этот… всему заклинательскому миру на смех.       — То есть там не яд и ты не хочешь сначала убить, а после сделать из меня лютого мертвеца, чтобы водить под ручку как этого Призрачного генерала?.. — на всякий случай уточнил Сюэ Ян. Внутри него все дрожало от странного ощущения, но внешне он оставался все таким же насмешливо-изумленным. — Мне то, в общем, все равно, боюсь твоя игрушка, Вэнь Нин, не потерпит конкуренции, а я…       — Можешь не брать, если не хочешь. — холодно отчеканил Старейшина и поспешно выскочил из стола, оставляя Сюэ Яна в таком раздрае чувств, что тот только и мог что тихонько истерично пофыркивать.       Может, Мэн Яо за него благовония зажигает? Хотя нет, если бы это было так, то Сюэ Яна уже раздирали бы заживо с десяток мертвецов. А может, и не только раздирали, зная извращенную фантазию дружка Яо. В любом случае, мужчина не видел иных причин для столь резко обрушившегося признания. Сначала разрешение продолжать свои изыскания, потом это? А дальше что, его в кровать потянут?       Сюэ Ян едва не задохнулся, когда его и впрямь потянули в кровать. Конечно, не совсем так, как он представлял — а будем откровенны, он это представлял, в конце концов, его фантазия ничуть не уступала фантазии Яо — но тоже достаточно… впечатляюще. Уже почти под утро, когда до рассвета оставалась пара часов, а особенно промозглый холод забрался, казалось, во все уголки пещеры, в тишине, прерываемой лишь чужим дыханием, раздался голос Старейшины.       — Эй, я знаю, что ты не спишь. Если холодно, можешь… можешь перебираться ко мне.       Да, проклятье, конечно же на циновке, даже под теплым покрывалом было холодно, и даже остатки сладости от конфеты на губах не позволяли расслабиться и наконец заснуть. Однако меньше всего Сюэ Ян думал, что этой ночью будет согреваться таким образом.       Ааа, да пошло оно все, у него и впрямь задница заледенела, какой тут темный путь, когда завтра рискуешь и вовсе не встать с постели.       Молча, сопя, словно рассерженный зверь, Сюэ Ян перебрался в постель Старейшины, забираясь к тому под покрывало. Здесь было тепло, пахло чужой кожей, алкоголем и изрядно — безумием всего происходящего. Укрывшись с головой, мужчина наконец ощутил, как расслабляются все мышцы. Может, можно с помощью мертвецов тепло поддерживать? Хмм, а идея то отличная! Нужно будет подумать на досуге.       — Опять что-нибудь удумал? — Старейшина кажется довольным. Да сегодня и впрямь день открытий. Таким расслабленным, открытым, беззащитным Сюэ Ян его впредь не видел никогда. — Можешь просто пообещать, что пока этот холод не отступит, ты перестанешь проводить ночи на полу? Один лютый мертвец у меня уже есть.       Сюэ Ян поморщился от упоминания игрушки Старейшины. И почему Призрачный генерал его так раздражает? Может все дело в его цепях? Гремит ими тут и там, думать мешает. Да, точно, причина явно кроется в этом.       От мрачных мыслей мужчину оторвало странное чувство чужого прикосновения. Замерев на секунду, даже не дыша, он понял — Старейшина рассеянно поглаживает его по голове, явно думая о чем-то своем. Медленно рука опускалась на затылок, ползла вниз, осторожно распутывая сбившиеся черные тяжелые пряди. И так снова и снова. Внезапно сладкое послевкусие от конфеты сделалось будто сильнее, расползлось по всему телу.       Сюэ Ян закрыл глаза, устроившись где-то у плеча Старейшины, все еще чувствуя, как руки того перебираюсь пряди и наконец-то понял, как оказывается, устал. Но день сегодня выдался отличным — его похвалили, дали конфету, разрешили продолжать свои эксперименты, а теперь почти невесомо гладят по голове. И не важно, что завтра он, скорее всего, вновь утонет в человеческих проклятиях, сегодня ему было тепло.