История о том, как Антон в мужской монастырь попал

      Шастун взглянул на ближайшие настенные часы и понял, что уже опаздывает на пару минут, но надеялся на то, что зарядка ещё не началась и некоторые, либо сами опаздывают, либо только-только начинают распределяться по залу. С одной стороны стоит поторопиться, с другой, всё же интересно, что за наказание последует от Арсения, но с третьей стороны, Антон должен выяснить, что с руками Попова, ибо в самый первый день ему могло и не показаться, что шрамы были в самом деле.       Прошло ещё несколько минут и он наконец добрался до зала, благо народ только начал выходить из раздевалки и занимать свои привычные места на зарядке. Зеленоглазый незаметно для остальных юркнул в тренерскую и оставил ключи от кабинета на столе, вновь возвращаясь в зал. Только сейчас он заметил, что Арсений не переоделся. Впервые. Парень чуть нахмурился и непонимающе вскинул бровь, впрочем, как и половина присутствующих в зале и конечно же нашёлся тот, кто задал пастору вопрос, волновавший Антона. — Богослужитель Арсений, Вы не будете сегодня с нами заниматься? — К сожалению нет, — грустно улыбнулся парнишке и взглядом нашёл своего мальчика, продолжая оправдываться, — Я немного не рассчитал свои силы и потянул плечо. Вот такое несчастье произошло утром. А как вы понимаете, — уже осматривал всех, — плечо, это не менее важная часть тела. Но не волнуйтесь, я зайду в медпункт и уже завтра смогу вернуться в строй. — Поправляйтесь, Арсений, — сказал уже другой парнишка. — Спасибо за заботу, дети мои.       Но, естественно мало кого волновал конкретно мужчина, ведь многие приходили поглазеть на его тело, а не на то, что он говорит, если только он не понижал тон, от которого у каждого из учеников по телу пробегала приятная дрожь. Почему то Антон стал жутко зол на всех присутствующих, кроме Попова. Он смотрел только на него и думал насколько все вокруг пастора ничтожны и лицемерны. Хотелось просто разодрать их в клочья.       Когда прошла основная часть разминки, так скажем «разогрев», брюнет огласил им следующее упражнение, а конкретно — бег на выносливость в течение 17 минут. Все выстроились в шеренгу и побежали каждый в своём темпе. Каждый новый круг Антон не упускал возможности посмотреть на своего Арса и тут его осенило — если утром он не заходил в свой кабинет, значит не воспользовался тоналкой, а в тренерской её судя по всему нет, поэтому ему ничего не оставалось делать, как скрывать шрамы под мантией. Видимо костюм он оставил у себя в раздевалке, дабы не показывать себя такого прекрасного всем ученикам. «Нужно определённо поговорить с ним после зарядки… Но ничего! Незаметно забегать в тренерскую я уже научился. Здесь дело за ним… А если он откажется руки показывать? Не буду же я силой рукава его задирать… Или буду?», пока уходил в свои мысли, незаметно ускорил темп бега и случайно наступил кому-то на пятку из-за чего споткнулся и грохнулся на пол, благо у остальных реакция была лучше и они успешно его обежали. Вот только тот факт, что никто не помог несчастной шпале, Антону не очень нравился, но он знал, что всё же спаситель у него только один. — Шастун! — и Арсений оказался рядом, помогая ему подняться, правда появилась одна проблема. Стоять невозможно больно и левая нога ужасно сильно болела. — Кажется… С ней что-то не то… — попытался поставить её на пол, но тут же подтянул обратно, зашипев от боли. — Так… Бегайте-бегайте! — посмотрел на остальных и осторожно подхватил Антона на руки, идя в сторону медпункта. — Ой-ой-ой, Арс, — ухватился за его шею. — Тяжело же… Я бы и сам доковылял. — Молчи, — шикнул на него. — Между прочим… Кхм-кхм… Вы, Арсений, потянули плечо. Это я, так, напоминаю, — подмигивает брюнету. — С этим разберёмся позже, — подходит к нужной двери. — Стучись.       Антон дотянулся рукой к двери и постучался. В ответ последовало приглушённое «входите». Парень открыл дверь и Арсений зашёл в кабинет. — Что у вас случилось? — доктор оторвался от своих бумажек и повернулся к этим двум. — Упал во время бега, — парень чуть поморщился и слабо поболтал ногой. — Усаживайте его на кушетку, — сам док обработал руки антисептиком и надел перчатки.       Арсений молча кивает и усаживает Шастуна, куда нужно. Сам же садится на стул рядом и следит за действиями мужчины. Пока что он лишь осматривал ногу, осторожно прощупывая кожу. — Это вывих, поэтому здесь решать Вам, как сделать лучше, — смотрит на пастора, а после на Антона. — Я могу вправить её сейчас, либо она сама вернётся на место в ближайшее время. Так скажем, эффект неожиданности может сработать на руку и будет не так больно. — Сейчас, — уверенно отвечает зеленоглазый и тянет лапу к пастору, тот понимает знак и берёт его за руку, переплетая пальцы. — Как скажете, — док кивнул и пристроившись поудобнее, осторожно взял в руки стопу парня, кратко выдыхая несколько раз подряд и делая резкое движение. Послышался хруст и Антон замер, приоткрыв рот и сильно сжав руку Арса, от чего мужчина поморщился. — Вот и всё. Будьте осторожней, — подмигивает парню и возвращается за стол, заполняя очередные бумаги. — С…Спасибо… — прохрипел зеленоглазый и осторожно пошевелил ногой. — Не болит… Она не болит! — на лице возникла счастливая улыбка и он тут же спрыгнул на пол, довольно рассматривая ногу. Наконец-то отпустил руку пастора. — Извини, если сделал больно, — виновато улыбнулся. — Ничего страшного, Антон, — поднимается со стула и осматривает ногу Шастуна. — Точно не болит? — Точно-точно, — кивает, хватает за руку и быстро уводит за собой, вот только не в зал, а к кабинету Арсения. — У тебя ведь есть второй комплект ключей? — переводит взгляд на брюнета. — Что ты задумал? — роется в карманах и достаёт второй комплект, который зеленоглазый тут же отнимает, быстро открывая дверь и сразу же заводя внутрь мужчину, вновь закрывая дверь на ключ. Толкает Попова к дивану, устраиваясь на его коленях и обвивая его шею руками.       Сказать, что Арсений был удивлён — ничего не сказать. — Что за коварные планы, Тош? — смотрит ему в глаза, слабо улыбаясь. — Это всё… — прильнул к шее возлюбленного, покрывая её поцелуями и слабыми укусами.       Мужчина замер, ибо шея была его эрогенной зоной и он чуть ли не плавился от каждого поцелуя Антона, — Тош… Тош… Тоша… — произносит хрипло и сам не замечает, как парень перехватывает его руки, тут же засучив рукава и рассматривая предплечья. Ему не показалось. Шрамы и правда были. Полосы белые и достаточно яркие. — Антон… — виновато взглянул на возлюбленного, отводя взгляд в сторону, потому что почувствовал стыд за содеянное. — Мне тогда не показалось… — шепчет Шастун, медленно проводя пальцами по зажившим порезам. — Тебе было очень тяжело… — прислоняется лбом к его предплечью и прикрывает глаза, шумно выдыхая. — Ну, не стоит… — попытался вытащить свою руку из плена на что парень ещё крепче схватился за него.       Так они просидели несколько минут, ничего не говоря друг другу, а когда Антон вернулся в исходное положение, то на его глазах заблестели слёзы и теперь он крепко-крепко обнимал Арсения за шею, а тот решил обнять юношу в ответ, приятно поглаживая по спине. По правде сказать, ему словно сердце резали, когда он увидел, что парня пробило на слёзы из-за его же прошлого, которое он всё время старался так усердно забыть. — Ну всё-всё… Тише… Прошлое должно быть забыто, жить нужно настоящим и думать о будущем, — оторвался от него, смотря в детские глаза.       В ответ последовал тихий шмыг и слабый кивок. — Мы больше не будем плакать, хорошо? — осторожно вытирает щёчки возлюбленного от слёз и улыбается ему, стараясь хоть как-то отвлечь от грустных мыслей. — Не обещаю… Но постараюсь, честно. Только… Можно я выброшу, то, что лежит у тебя в ящике?.. — И всё же ты копался в моих вещах… — вздыхает брюнет. — Ну извинииии, — Антон изобразил жалобный взгляд котёнка. — Ладно, можешь выбросить, если тебе станет спокойней от этого, — выпускает Антона из объятий и смотрит за его действиями.       Шастун в свою очередь, встаёт с колен мужчины и подходит к его столу, вновь открывая злополучный ящик и достаёт из-под бумаг лезвия, а также забирает их с обратной стороны рамки. Злобно шипит на всё это «добро» и выбрасывает в мусорку. — Теперь мне определённо спокойней, — улыбается ему. — Вот и превосходно, — голубоглазый поднимается с дивана и подходит к Антону. — И всё же ты очень хитрый и наглый. Но нам нужно возвращаться в зал. — Чёрт, — нахмурился. — Не волнуйся, у нас ещё тихий час будет, — теперь Арсений берёт его за руку и уводит из кабинета, но уже не закрывает его. — Слушай… — смотрит на шею Попова, — Тут это… Проблема небольшая… — М? — поворачивает к нему голову. — Я… Случайно… Эээ… Как бы тебе сказать… — указывает на шею, показывая, что-то вроде круга. — Так, — Арсений решает заглянуть в ближайший туалет и смотрит в зеркало. На шее красуется небольшой, но достаточно яркий багровый след. — Извини, — виновато улыбнулся Антон и тут же сбежал в зал. — Ант… — не успел его поймать, как след этого кота уже простыл, поэтому Попов, смерившись с судьбой, быстро вернулся к себе в кабинет, чтобы воспользоваться тональным кремом, поскольку лишних взглядов на себе ловить не хотел, как и проблем со стороны Димитрия, поэтому, как только брюнет убедился в том, что крем полностью перекрыл метку Шастуна, убрал тюбик обратно в ящик и также отправился в сторону зала, по пути решая, как бы отомстить парню.       Когда Антон вернулся в зал, все молча посмотрели на него и лишь один из учеников спросил о том, как парень себя чувствует. Через пару минут подоспел и сам Арсений, но на шее следа не было видно, из-за чего зеленоглазый в какой-то мере даже расстроился. «Ах ты какой… Тоналкой замазал… Ну хорошо-хорошо, Арсений Сергеевич», Шастун прищурился. — Все в строй, — скомандовал мужчина и все тут же выстроились в линию. — Надеюсь на вашу честность и ответственность и что каждый пробежал ровно 17 минут. Можете быть свободны.       Все быстро ушли в раздевалку, а Шастун в свою очередь — к себе в комнату. Как только он пересёк её порог, то встретился взглядом с Матвиенко. — Ого. Какие люди… А чего это ты не со своим динозавром? — И тебе привет, Антон. У Димитрия дела, поэтому я решил ему не мешать. — Ааа… А я думал, вы все дела решаете вместе, — снимает форму, возвращаясь в мантию, но после останавливается и всё же не надевает её, ибо думает над тем, чтобы посетить душ. Достаёт из тумбы полотенце и закидывает его себе на плечо. — Да нет, правда. Не хочу быть слишком назойливым, — следит за другом. — Слушай, как ты думаешь, если я прям так пойду, то ничего страшного не будет? — развёл руки в стороны. — Ты ж в одних боксерах… — Ну так… У нас ведь здесь нет женщин, — пожал плечами, взял мантию и вышел в коридор, топая в сторону душа, изредка оглядываясь по сторонам.       Вот только проблема в том, что как только Антон потянулся к дверной ручке, кто-то затолкнул его в ванную и вжал в стену, быстро закрывая дверь на защёлку…