История о том, как Антон в мужской монастырь попал

      Благо это оказался Арсений, но сам факт, что Антона по-прежнему вжимают лопатками в стену, ему не особо нравился, ибо было немного больновато, поэтому он недовольно зашипел, — Ты что творишь? — А ты что творишь? Ты в каком виде по коридору ходишь? — мужчина рыкнул на него, ещё раз бегло пробежавшись глазами по телу. — Я только до душа так, а там уже в мантии. Ссылался на отсутствие дам в нашем коллективе. — Этот фактор не означает, что ты можешь расхаживать здесь практически голым, Антон. — Ну ладно, ладно, я понял, — вздыхает парень и отводит взгляд. — Можно теперь принять водные процедуры? — Можно, только прежде хочу сделать так, чтобы ты даже не думал повторять содеянное… — прильнул к шее зеленоглазого, покрывая её поцелуями, тепло которых расходилось по всему телу от чего Антон просто таял в руках мужчины, позабыв обо всех неприятных чувствах и прикрыл глаза от наслаждения.       Вот только Попов был настроен и правда решительно, поэтому, добравшись до плеч, стал оставлять свои метки — где-то обычные засосы, а где-то и укусы, которые неприятно щипали, заставляя парня морщиться, но он не возражал и позволял мужчине делать с собой всё, что ему вздумается. Так он спускался всё ниже и ниже, заполняя весь торс багровыми отметинами, чтобы юноша окончательно понял, что ходить с открытым телом ему запрещено.       Закончив с передней частью, Арсений перебрался к спине, добавляя сие картине большей целостности и довольно рассматривая тело парня по окончанию проделанной работы. — Надеюсь, это будет тебе уроком, — напоследок поцеловал шатена в щёчку и сделал шаг назад, в очередной раз окинув его тело довольным взглядом.       Парень открыл глаза и медленно приблизился к зеркалу, вертясь перед ним, словно рассматривая новую вещь. — Ты… Не думаешь, что переборщил?.. — ведь меток было и правда много. — В самый раз. Зато теперь ты тщательно будешь думать над тем, что тебе надеть. — А как же зарядка? — повернулся к пастору, вопросительно наклоняя голову на бок. — А что зарядка? Вместо майки походишь в футболке, это ведь не такая большая проблема, верно, Тош? — милейше улыбнулся ему. — Ну конечно, да, — парень вздыхает и за пару секунд избавляясь от боксеров, прыгает в душ, пытаясь с ходу настроить воду, правда получается это не так успешно, нежели в его воображении и он резко отпрыгивает в сторону, потому что вода льётся горяченная.       Попов несколько минут наблюдает за ним, стараясь не опускать взгляда туда, куда не следует, он ведь приличный пастор, верно? — Может тебе помочь? — мужчина шумно сглатывает и подходит ближе, дотягиваясь рукой к крану и ловко настраивая воду на оптимальную температуру. — Ну точно колдун, — усмехается Антон и собирается схватить Попова за руку, дабы затащить к себе, но тот быстро прячет руку на что парень лишь недовольно фыркает. — Не хочешь, ну и не надо, — скрывается за шторкой, агрессивно намываясь и бубня себе что-то под нос. — Рано, Тош, рано, — улыбается Арсений, хоть и сам понимает, что желание взять его прямо сейчас крайне велико. — Угу-угу, — вновь фырчит Шастун, переходя к мытью головы. — Приятного купания, — тихо смеётся и подходит к двери, — Не забудь закрыться, — покидает ванную комнату, направляясь в сторону кухни, дабы помочь с расстановкой тарелок.       Здесь же оказывается Димитрий. — Доброе утро, Арсений, — удивительно, но сегодня он был без Матвиенко, от чего Попов вскинул бровь. — Уверены, что доброе? — забирает с кухни десяток тарелок и расставляет их на одной из половин стола, попутно наблюдая за своим собеседником. — Ещё как уверен, — бурчит пастор и последняя тарелка выпадает из его рук, с грохотом разбиваясь об пол. Нормальный человек в этом бы случае сматерился или сказал «на счастье», а сам Арс использовал два варианта сразу, но Димитрий лишь тяжело вздохнул и попытался ликвидировать осколки, сразу же порезавшись и вновь вздыхая на неприятность. — Что ж с Вами такое? — брюнет оказывается рядом и рассматривает его руку, но Позов решает её отдёрнуть. — Всё в порядке, не волнуйтесь Вы так, Арсений. Лучше расстановкой посуды дальше займитесь. Завтрак не за горами. — сам же мужчина ушёл в кухню, ибо помнил, что в ней была аптечка, благодаря которой он и оказал себе первую помощь.       И ведь правда — в столовой потихоньку начали прибавляться ученики и занимать свои места. Многие из них говорили о недавнем инциденте, связанным с Шастуном, когда тот грохнулся на зарядке. Арсений стал пропускать все их слова мимо ушей и молча продолжал заниматься своей работой. Димитрий, закончив с перевязкой, взял оставшиеся тарелки и также расставил их.       В столовую прошёл Шастун, а ещё через пару минут Матвиенко. Сели они по разные стороны, не то что стола, а помещения в целом. Арсений с Позовым переглянулись от непонимания происходящего и решили тихо обсудить это: — Чего это твой сел подальше? — спрашивает Димитрий. — Мой? Антон говорил мне, что Сергей практически всё своё время с тобой проводит, а про друга своего забыл. — Да Вы что? А мне Серёжа обратное говорил, — мужчина прищурился. — Якобы твой Шастун всё время хвостиком за тобой бегает.       Брюнет тихо фыркнул и вновь посмотрел на этих двух. «А ведь они даже не поздоровались… Может просто не заметили друг друга? Да нет, бред какой-то», рассуждал Арсений, но всё же время завтрака наступило и уже по традиции, мужчина вышел на середину зала, начиная чтение молитвы. Все ученики тут же вскочили со своих мест, повторяя её. Даже Антон умудрился запомнить эту чепуху, а вот Матвиенко вставать не спешил. Он продолжил сидеть на месте, злобно смотря в пустую тарелку.       Если подумать, то ответственен за него Позов, но подходить к своему ученику он видимо не спешил, поэтому молча наблюдал за этим разгильдяем со стороны, думая, что ему замечание сделает Арсений, чего он конечно же делать не собирался, ибо совершенно забил на Сергея по нескольким причинам: как минимум, он не являлся его учеником, а как максимум, он некоторое время назад узнал от Антона, что его друг стал крысой, коих общество редко, когда принимает. На том и решили. Вот и сейчас так — когда чтение было закончено, пасторы начали раздавать еду ученикам, а Матвиенко попросту обошли стороной, хоть парень и пытался их подзывать к себе — его все игнорировали. — Эй! Это хамство! — Сергей явно был возмущён. — Вы не читали молитву, значит и завтрака не получаете — всё просто, — пожимает плечами Попов, проходя рядом, а Димитрий кивает, подтверждая слова его коллеги. — Ах хамство? Хорошо, я вас понял, — парень выходит из-за стола и быстрым шагом направляется в коридор, где в дальнейшем и скрывается. Никто не пытается его остановить. А зачем? Здесь практически каждый сам за себя: хочешь есть — молись, хочешь жить спокойно и в полном комфорте? Значит изволь выполнять требования своего наставника — всё просто.       Антон быстро расправился с кашей, даже тарелку за собой вымыл, хоть Димитрий его и пытался остановить, но всё же парень опередил его и ещё раз поблагодарив за завтрак, убежал за другом. Где его искать? Ответ прост — в комнате. И всё действительно оказалось так просто, вот только… Как только он пересёк порог, то увидел как Серёжа вытягивает из-под своей кровати чемодан и открывая его, начинает злобно закидывать вещи из своей тумбы. — Эй-эй-эй, Серый, ты что творишь? — зеленоглазый хватает его за руку и смотрит в глаза, пытаясь понять, что же его побудило на отъезд. — Я заебался, честно, — рычит на него парень. — Должна же быть более веская причина, верно?       Удивительно, но этим вопросом, Антон заставил его задуматься. — А ведь ты прав… Не причина, а полная хуйня… — падает на кровать, закрывая лицо руками. — Расскажешь? — несмотря на какие-то обиды, шатен всё равно не мог так просто взять и оставить друга, нет. Он подсел ближе и взял Матвиенко за руки, смотря в глаза. — Прозвучит ахуеть, как тупо, — вздыхает и отводит взгляд. — Тупее нашей химички никого нет, — тихо посмеялся Антон, стараясь хоть как-то его отвлечь и вроде даже успешно. — Это точно, — искренне улыбнулся. — Ну… В общем… Позов тот ещё динозавр ты прав. — Неужто он разбил тебе сердце? — парень вскинул бровь. — Он… Я не знаю, как это объяснить, но… Помнишь свой синяк на запястье? — Синяк… А! Ты про тот случай… — отпустил одну его руку и посмотрел на свою лапень, где неделю назад красовался синяк, благородно оставленный Позовым. — Так вот. Я что думаю… Либо у него неконтролируемые приступы агрессии. Либо он думает, что это выглядит круто и ведёт себя так специально, я не ебу, честно. И… Я бы молчал, так он пиздец больно бьёт, — недовольно зашипел и потёр ребро. — Я бы показал, но во-первых, выглядит жутко, во-вторых, балахон снимать проблемно… — Слушай, а ты… Пытался как-то поговорить с ним, сказать мол, дядь, веди себя адекватно? Он ведь любит тебя, разве нет? — вновь чуть наклонил голову на бок. — Если ты подразумеваешь «бьёт = любит», то это не так работает. Я ему говорю, а он словно не слышит, понимаешь? — Хм… — на несколько минут Антон задумался, а после резко дёрнулся, указывая пальцем в потолок, — О! Придумал! Давай я поговорю с Арсением, а он уже постарается найти правильный подход к твоему динозавру? — Думаешь, получится? — голос Серёжи стал неуверенным. — Да. Они ведь с ним давно знакомы. Они как мы, только старше, понимаешь? — Звучит странно, но суть вроде уловил, — кивает парень и смотрит в сторону двери, слыша шаги. Видимо некоторые также успели позавтракать и возвращались в свои комнаты. — Так что, ты согласен? — А у меня есть выбор? — переводит взгляд на друга. — С одной стороны да, но с другой нет, — Антон улыбается и поднимается обратно на ноги. — И в чём был смысл спрашивать… — Значит договорились, — пожал ему руку и побежал к своему ненаглядному рассказывать о случившемся.

***

      Зеленоглазый вбегает в кабинет Арсения, но к сожалению пастора там не оказывается, поэтому парень решает занять своим телом весь диван и ожидает мужчину. Благо ожидание не было долгим и как только брюнет входит в кабинет, то присаживается рядом с Шастуном, устраивая руку на его бедре. — Ты что-то хотел, Тош? — Хотел-хотел, — переводит на него взгляд, слабо улыбаясь. — Наверняка знаешь, что у Матвиенко с Позовым отношения в последнее время не очень? — Замечаю, — слабо кивает, — А тебе что до них? — А мне то, что Серый собрался сваливать от сюда из-за этого динозавра, — нахмурился. — Я же считаю, что ни к чему хорошему это не приведёт. — Вот оно что… — Поэтому эту парочку вновь нужно свести, понимаешь? Я смогу направить только Матвиенко, а ты должен помочь с Димитрием. — И как ты планируешь всё это сделать? — Думаю, свести их в библиотеке. Минут через 10, пока оба свободны. — Я даже примерно знаю как… Говорим им, что администрация поручила распределить по полкам новые молитвенники, а времени нет ни у меня, ни у тебя, все остальные заняты своими делами. Что думаешь? — Думаю, что с Серым у меня всё получится провернуть, — кивает парень и садится на краю дивана. — А я, если очень сильно постараюсь, то смогу уговорить Позова помочь. — Приступаем к выполнению? — широко улыбается шатен и поднимается на ноги. — С Богом, — выдыхает пастор и оба идут к своим.

***

      У Антона всё с лёгкостью получилось сделать, ибо Серёжа и сам был не против отвлечься от своих мыслей, заняв руки работой, а вот у Арсения ситуация была чуточку сложнее. — Ну Димитрий, дорогой мой. У меня совершенно не хватает времени на эти разборы. Мне нужно провести службу у моих учеников, а там ещё и новенький появился. — Новенький у меня, не беспокойтесь, Арсений. — Ну прошу Вас, ради Бога. Это ведь не задаром делается. Вот Вы мне сейчас поможете, а потом попросите меня через какое-то время и я Вам помогу.       Пастор подумал ещё пару минут и всё же согласился, — Ну хорошо. Так и быть. Можете идти на службу, — вздыхает, а сам тащится в злополучную библиотеку.       Матвиенко уже был на месте и разбирал книги из коробки. В помещение прошёл пастор и не сразу заметил своего ученика. Дверь за ним закрылась, после чего послышался щелчок замка. — Эй! Я вообще-то здесь! — сразу же оказался возле двери и постучался, но в ответ ничего не последовало. — Я найду того, кто это сделал и Вам не поздоровится! — Димитрий, Вы зачем так кричите? — из-за полки выглянул Серёжа и сразу подумал «Ооо… Не повезло-не повезло…» — Ещё и Вы здесь… Просто отлично! — выдыхает и подходит к парню. — Нас заперли, вот что я Вам скажу, — заглянул в полупустую коробку и сложил руки на груди. — Кто Вас сюда поставил, м?       Парень подумал, что если он скажет про Антона, то подпишет другу смертный приговор, поэтому промолчал минуту и ответил, — Я сам пришёл, а здесь коробка. Подумал, что её кто-то должен будет разбирать и решил сделать работу за другого человека, — пожал плечами, продолжая расставлять молитвенники. — И вообще, что Вы так злитесь, я не понимаю. — Я? Злюсь? О нет, дорогой мой, Вы кажется забыли… — мужчина резко хватает несчастного за шею и вжимает в ближайшую книжную полку. Стало больно. Вновь. Но Серёжа молчал, лишь кусая внутреннюю сторону губы, потому что знал, что если будет сопротивляться или проявлять страх, то сделает тем самым только хуже. — Я не забыл… — хрипло. — Но сейчас Вы показываете совершенно обратное, Сергей, — грубо целует его, без каких-либо проявлений любви к юноше.       И сам Матвиенко не понял, как оказался прижатым грудью к столу, где до этого лежали книги, а сейчас, как минимум половина из них была сброшена на пол. Он вспомнил, как Антон рассказывал о подобной ситуации вот только… Друг обошёлся лёгким синяком, а учитывая, как сам Серёжа общался с Позовым всю эту неделю, понимал, что может быть что-то намного серьёзней, чем обычный синяк и эти мысли не давали ему никакого покоя. В пояснице резко отдало болью, а после почувствовался жуткий жар в области ягодиц. Его порят, как провинившегося ребёнка. Дошло это не сразу, только через несколько ударов. Мда, сидеть в ближайшие дни не получится, как и лежать на спине. Плохо. Очень плохо. А главное за что? Что он сделал? — Теперь вспоминаете? — наклоняется к нему Димитрий и злобно шепчет возле уха на что парень утыкается лицом в стол, тихо скуля от боли. — Замечательно, — выносит свой вердикт пастор и наносит очередной удар. Кожа покраснела и жутко горела в местах порки, но его наставник на этом решил не останавливаться. Он быстро избавил их от мантий и вновь уложил парня лицом в стол, заводя руки за спину, неприятно оттягивая их на себя, заставляя Серёжу приподняться над поверхностью.       А дальше всё как в тумане. Он запомнил лишь резкую боль, когда в него вошли без всякого растягивания и ожидания, пока тело привыкнет, нет. Мужчина двигался быстро и грубо, совершенно не заботясь о состоянии своего бывшего возлюбленного. Парень попытался вновь уткнуться лицом в стол, чтобы хоть как-то скрыть слёзы, стекающие по щекам, но его руки вновь одёрнули и на этот раз ещё более неудачно ибо правое плечо было вывихнуто и Серёжа заскулил громче за что получил подзатыльник. «Спасибо, блять! Отлично поговорили!». Хоть руки отпустили, правда шевелить ими было крайне больно, поэтому Матвиенко так и остался в положении амёбы. Внутри стало мокро, а по бедру медленно стекала дорожка крови. Неудивительно, что с таким раскладом его порвали. Димитрий конечно же это заметил и лишь недовольно проматерился, продолжая вдалбливаться в тело подростка, потому что все плохие мысли покрывала одна — он лишает парня девственности и от этой узости внутри просто сносит голову.       Не так Серёжа свой первый раз представлял, не так. Он и кончать не собирался, потому что ему было крайне мерзко от происходящего, поэтому его организм решил за него и сделал это пару минут назад, но вот пастор решил своё удовольствие растянуть на подольше и Матвиенко лежал лишь думая о том, как скоро закончится этот ад…

***

— Как ты думаешь, они помирятся? — спрашивает Антон, падая обратно на диван Попова. — Трудно сказать, ведь характер у Димитрия тот ещё… — чешет затылок Арсений и подходит к столу, забирая какие-то бумаги. — Я думал ты меня поддержишь, — обиженно надул губы парень. — Я очень хотел бы, но боюсь накаркать, — пожал плечами и подошёл к двери. — А ты куда это? — Мне нужно документы эти в администрацию отнести. А то новенького принял Позов, а личное дело проверять не собирался, поэтому мне отдали, — чуть нахмурился. — Мдааа. На него надеяться не стоит, как я понял. — Именно так, — открывает дверь, но сразу же поворачивается обратно к Шастуну. — Слушай, Тош, я потом и правда на службу пойду. Ты либо к нам присоединяйся, либо у себя отдохни, а то зайдёт кто в кабинет, а ты тут сидишь. Слухи пойдут ещё… — Ладно-ладно, я понял. — поднимается с дивана и проскальзывает в коридор. — Выгоняете меня, Арсений Сергеевич, — драматично прислонил руку ко лбу, — Ах! — Если будешь хорошо себя вести, позволю спать сегодня с собой, — прошептал на ушко, быстро целуя парня в щёчку. — Оп оп! Ну всё! Я побежал молиться! — скрывается в другом корпусе.       Арсений тихо смеётся и идёт по своим делам, думая, как же ему повезло встретить это чудо.       А ведь парень и правда убежал на службу. Молитвы он запомнил очень неплохо, поэтому мог не пользоваться этими книгами, что его несомненно радовало, да и Арсений его хвалил за старания, что также не могло не радовать подростка.

***

      Закончив своё ужасное дело, Димитрий быстро одевается и покидает библиотеку, вспоминая, что в ящике стола лежит дополнительный комплект ключей. Парня он оставляет лежать на столе, даже не стараясь хоть чуть-чуть помочь, благо его в скором времени обнаруживает Антон и помогает подняться и одеться. — Господи, это… только не говори, что это он тебя так…       В ответ Шастун получает кивок, а по щекам друга скатываются очередные слёзы. — Боже, Серый… Прости, я не знал, что всё… М-может так получиться… — крепко обнимает его, гладя по спине и впервые за этот день, Матвиенко чувствует себя нужным.       Но нужно убираться, пока никто не увидел всего этого, поэтому зеленоглазый хватает из угла тряпку, бежит в ванную, чтобы её намочить и возвращается к другу, которого пока что уложил на диване. Сам быстренько протирает пол и поверхность стола, выкидывая лишний мусор вместе с этой противной тряпкой. Шатен ещё раз осмотрел злополучное место и подошёл к другу, помогая подняться и дойти до их комнаты.       Всё оставшееся время Антон старался отвлечь его разговорами, но Серёжа сказал ему успокоиться и отвернулся к стенке, прося оставить его одного, хотя бы на часик, чтобы обдумать всё, как следует, что парень и сделал, уходя к Арсению.