История о том, как Антон в мужской монастырь попал

***

      Дни текли долго и совершенно однообразно. Отношение со стороны одногруппников к Антону практически не изменилось, единственное, что стоит заметить, они перестали в целом обращать на него внимание, а всё потому что «раз не нам, то и не тебе». На зарядках взгляды парней всё также падали на Попова, а сам пастор, как-то печально смотрел на своего любимого кота, близости с которым ему также не хватало. Для обоих это было равносильно тому, если бы обычному человеку спустя долгое время его жизни перекрыли доступ к кислороду. Их сердца тянулись к друг к другу, но строгие правила не позволяли им вновь сойтись.       Единственное, что спасало парня — его друг, но и тут начались проблемы, ибо в один «прекрасный» день, две группы поссорились из-за неведомой Антону причины и во избежании дальнейших конфликтов началось переселение учеников так, чтобы они жили с соседями по комнате только из своих групп. Хоть Арсений с Димитрием и не собирались устраивать ссор, а очень даже хорошо общались, то сами не одобряли подобного решения. Это как никак святое место, где люди должны решать проблемы мирными путями, на то они собственно здесь и находятся, но видно не судьба, ведь администрация их монастыря думает иначе.       Теперь и встречи с Серёжей по ночам оказались под запретом, из-за злосчастных патрулей этих «всевышних» и «всезнающих». Завтрак, молитвы и прочие мероприятия проводились у двух групп в разное время, чтобы ученики от слова совсем не пересекались друг с другом. Было обидно. Спасибо, что пасторам между собой не запретили общаться, поэтому в один из дней, уже после отбоя, в кабинет к Попову постучались. Он с надеждой поднял взгляд на дверь, «Неужели Антон смог выбраться из своей комнаты?», но это был Димитрий. — Можно? — тихо спрашивает мужчина, но не от того, что боится наказания, их за такое не карают, нет. Он опечален всем происходящим в храме за последнее время. — Да, конечно… — надежды оказались ложными. Но и так неплохо. Брюнет откидывается на спинку стула, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. — Страдаешь значит, — Позов проходит внутрь, прикрывая за собой дверь и устраиваясь на стуле прямо напротив коллеги, хотя уже друга. — Погляжу и ты тоже, — пастор возвращается в обычное положение, рассматривая мужчину. — Мне кажется наш монастырь успешно катится на дно. — И всё из-за девушки, попрошу заметить, — нахмурился Попов. — Да-а-а… Я вот всё думал… Может было бы лучше, если ты изначально сказал правду? Тебя бы уволили и ты уехал в город… Ты человек смышлёный, устроился на работу и жил бы счастливо, потому что Антона бы также исключили. Пристроил бы под своё крыло… — Да? Ты его мать видел? — скрещивает руки на груди. — Она бы сразу его домой увезла и под три замка посадила, чтобы из дома и шагу не делал. — И что? Он у тебя вроде как совершеннолетний, значит не имеют права его дома держать.       Арсений подумал над его словами, прикинул вариант, если бы сказал правду и как-то так мрачно на душе стало. «Может и правда лгать не стоило? И тогда всё сейчас было бы в сто раз лучше?..» — Но я думаю, что у нас, по-крайней мере у тебя, есть возможность всё исправить, — грустно улыбнулся Димитрий. — М?.. — негромко спросил мужчина, выходя из своих мыслей, — В каком смысле? Что ты имеешь ввиду? — внимательно рассматривает друга. — Помнишь наши выезды с «лучшими»? У вас с Антоном будет возможность сбежать, — прошептал мужчина. — Я спрашивал у администрации, будем ли мы в этом году выезжать в город. Они ответили, что находятся в раздумьях, но мне удалось их уговорить на то, чтобы такая «традиция» не нарушалась. Ты главное… не просри возможность.       После минуты молчания, Арсений всё же спросил, — А ты? Что ты будешь делать с Матвиенко?       В ответ послышался тихий вздох, — Мы составили небольшой план. Я с тобой не еду. Подаю заявление на перевод в другой монастырь, где менее строгие правила. Точнее… Сначала Серёжа переводится, а потом я через неделю-две. Не могу просто так бросить всю эту… церковность, — он как-то грустно посмеялся. — А Серёжа не может бросить меня… Такой прелестный волчонок… — улыбка стала немного счастливее. — Я пожелаю вам удачи. — И я вам, — кивает Арсений, а после Димитрий уходит.

***

      До Нового года оставалась неделя, а это значит, что пора отбирать тех самых, кто поедет в город и соответственно подобные вопросы должны были решаться исключительно через администрацию. Благо мнения у них с пастором сошлись: Антон, Кирилл, да, он исправился и перестал так крысить, а также ещё какой-то парень, обучающийся здесь последний год и как раз проживающий с Шастуном. Правда молчаливый очень.              Вечером в их комнату стучатся. — Да? — отзывается знакомый до боли голос. — Антон, Егор, — так звали его соседа по комнате. — Вас выбрали для Новогоднего выезда в город. — объявил Арсений, правда смотрел он исключительно на любимого, что было взаимно.       Антон же услышал лишь «Егор», а после всё поплыло. Впервые за долгое время он видел Арсения так близко и чувствовал родной запах. Парень прикрыл глаза, шумно вдыхая воздух грудью и расплываясь в улыбке. — Шаст, ты слышал? — поворачивает к нему голову Егор, вопросительно разглядывая соседа в каком-то странном состоянии. — Ша-а-аст, — он даже встаёт с кровати и слабо трясёт того за плечо. — Земля вызывает Антона, приём! Эй, чего это с тобой? — Он не заболел? — тихо спрашивает Попов, а сердце его готово было вырваться из груди. Он конечно знал, что Антон по нему скучал, но чтобы прямо настолько… — Да нет вроде, нормально всё было.       Брюнет предполагал, если сейчас дотронется до Антона, тот расплавится, но может ему всё же станет лучше? Попытка не пытка. — Давай посмотрю, — он делает шаг, оказываясь точно возле возлюбленного и рассматривает расслабленное лицо, которое сейчас очень сильно хотелось покрыть поцелуями, но он держался. — Антон? — укладывает обе руки на плечи парня и также слабо трясёт, — Антон, давай, возвращайся в мир.       Парень приоткрывает глаза, а когда видит два океана напротив, а на плечах чувствует родное тепло, то чуть ли не рывком собирается приблизиться к желанным губам, но Арсений успевает вовремя среагировать, поэтому всеми силами вжимает его в кровать, всё также держа за плечи. — Ты в порядке? — Я… Я… — дыхание стало тяжелее, а чувства сменялись одни за другими: ему хотелось плакать, а потом и вовсе смеяться. — Да, я… Просто задумался… Выезд? Т… Вы, — исправился, — Говорили про выезд, да? Я да, я еду, хорошо, спасибо, — словно всё подряд тараторил Шастун, не отрывая взгляда от пастора. — Вот и хорошо. Пока можете начать собирать вещи. Рано утром выдвигаемся, — кивает Арсений, всё ещё держа плечи парня, чувствуя напряжение и желание того напрыгнуть на мужчину. — А кто ещё с нами едет? — интересуется Егор. — Кирилл.

***

      К сожалению, с Серёжей они не успевают попрощаться, но Антон надеется, что после их возвращения, администрация изменит своё решение по поводу такого «необщения» среди двух групп и друзья вновь смогут воссоединиться.       На часах 5:20, а эта троица стоит с небольшими сумками возле выхода, ожидая своего пастора. А тот кстати был с довольно большой сумкой вещей, словно забрал с собой абсолютно всё, но в принципе так и было. Благо вопросов ему лишних не задавали и это радовало. Так их погрузили в машину. Троица учеников теснилась на задних сиденьях, а Арсений сидел рядом с водителем, активно ища что-то в телефоне.       Антон это естественно заметил, но интересоваться не стал, чтобы к себе лишнего внимания не привлекать. Так в тишине и ехали, а когда добрались до города и вылезли из машины, на улице шёл приятный такой снег, ибо хлопья были крупные и мягкие. — Так… Нам сняли отель… — осматривается. — А, вон он! — кивает на большое здание неподалёку.       Туда они собственно и идут, заселяются по двум комнатам, ибо больше номеров не было, поэтому пришлось делиться, благо Кирилл с Егором не против были пообщаться, ибо по дороге к отелю разговорились о своём, а Шастуна в прямом смысле пнули к Арсению за что оба были крайне благодарны такому раскладу.       Они медленно прошли в номер, а как только Попов закрыл дверь, на него набросились с крепчайшими объятиями и поцелуями. — Я так скучал по тебе, так скучал… — шепчет парень, чуть ли не плача от счастья. — Ты ж мой котёнок… — брюнет поглаживает любимого по спине, а после подхватывает под бёдра и уносит на кровать. — Я соскучился не меньше, — он впервые за долгое время, счастливо улыбается. — Самое ужасное, когда вы видетесь каждый божий день, но никак не можете контактировать. Это ведь моральное насилие! Я так не хочу туда возвращаться…       Арсений помолчал немного, а после тихо сказал, — Мы туда и не вернёмся… — Ч-что?.. — вытаращился на него парень. — Я купил билеты. Сегодня ночью мы улетаем в Питер. — К-кого… К-куда… Арс, ты чего, ты же… — Я не смогу там больше работать, — он покачал головой. — Я хочу жить в своё удовольствие, хочу любить тебя, хочу чувствовать себя настоящим. Мы всё обсудили с Димитрием и он… Он на самом деле сам мне это предложил… Точнее даже подтолкнул на этот шаг. — брюнет тихо вздыхает, отводя взгляд. — Но если ты против, то я…       Но не успел мужчина договорить, как его губы накрыли поцелуем, стараясь отразить в нём все свои чувства и эмоции. — Дурачок… — выдыхает Антон через пару минут. — Конечно я согласен… Только вот мама… — Главное, что у тебя документы с собой. Вещи мы тебе купим или в моих походишь, да-да, там не только мантии, — он слабо улыбнулся. — Ты уже далеко не ребёнок, Тош. Пора делать шаг во взрослую жизнь, — переплетает пальцы их рук и целует кисть любимого.       Шастун же думает около минуты и уверенно кивает, — Да, ты прав. Главное, что я этот шаг не один делаю… — также улыбнулся, рассматривая счастливые глаза своего мужчины.       Но как бы то ни было их рейс отправлялся поздней ночью, а значит сейчас им было не сбежать. Ближе к двенадцати утра они собрались возле ресепшена и отправились гулять вчетвером по городу. Зашли в какое-то кафе, вкусно поели, а парни радовались нормальной еде, а не вот этим вот кашам на воде и прочим приевшимся блюдам.       После сытного обеда они посетили несколько музеев и продолжили прогулку, хоть и Воронеж не был особо красивым городом, нежели Москва или тот же самый Питер, но посмотреть было на что. Кирилл с Егором что-то бурно обсуждали, а Арсений с Антоном шли молча, ибо по инстинктам монастыря, уже боялись заговорить друг с другом, а то ещё выговор получат за подобное словесное контактирование.       Вернувшись в отель ближе к вечеру они вновь разошлись по номерам, но уже до утра. Попов занялся написанием записки, мол так сложились обстоятельства, приношу свои извинения, а также сообщил, что оставшиеся дни с ними проведёт Димитрий, который и понятия не имел, что его так «подставят». Но Арсений говорил, «Развеяться ему не помешает». Убедившись, что парни уснули, относит им записку и укладывает на стол, а сам покидает номер, возвращаясь к Антону. — Ну что? Морально готов? — он слабо улыбается, поднимая свою сумку и окидывая комнату взглядом, дабы ничего не забыть. — Вроде готов… — выдыхает парень, следуя примеру Попова.       Убедившись, что всё в порядке, они вызывают себе такси и уезжают в аэропорт. Сам полёт прошёл неплохо, правда Антон жутко паниковал, но ничего, Арсений заметил это и бережно взял юношу за руку, переплетая пальцы. — Эй, котёнок, — мужчина вновь тепло улыбнулся ему. — Всё будет хорошо, слышишь? — Д-да… Просто не летал ни разу… — выдыхает парень, жмурясь. — Чш-чш-чш… — так как ночным рейсом летело не так много человек, как оказалось, Арсений мог позволить себе поцеловать любимого в щёчку, вызвав у него улыбку.       Так они до Питера и добрались.

***

— А-а-арс? — сонно спрашивает Антон, поднимая голову с мягкой подушки и осматриваясь по сторонам.       Дело в том, что когда пара ехала в такси, Антона дорога совсем вымотала и он сам не заметил, как умудрился уснуть, поэтому Арсений тащил в пока что съёмную квартиру не только свои вещи, но и вещи парня, вместе с ним самим на плече. — Арс?.. — Шаст протирает глазки и принюхивается. «Омлет и… какао?», он чуть хмурится, поднимаясь с кровати и направляясь на запах, ибо квартира была довольно просторной и неизвестной для парня, поскольку тот спал, когда его сюда «заселяли».       Брюнет был одет в любимую тёмную майку и такие же шорты по колено. Он и вправду готовил завтрак. Волосы были по-домашнему мило растрёпаны, отчего Антон остановился в дверном проёме, залипнув на данную картину. Мужчина как раз бережно перекладывал омлет на тарелку, что-то негромко напевая себе под нос. Ещё раз размешал какао в кружке, а после взял его вместе с тарелкой, размещая на столе. — Ой, Тоша, — Арсений улыбнулся ему, сразу же вытягивая руки, приглашая парня в свои объятия, а тот и не стал отказываться. — Я тебя звал-звал… Думал ты ушёл… — тихо проговорил Антон, утыкаясь лбом в плечо любимого. — Куда я от тебя денусь? — по-доброму посмеялся брюнет, целуя своё чудо в щёчку. — Спасибо… — ещё тише произнёс шатен. — За что, милый? — За то, что изменил мою жизнь…       Они слились в тёплом поцелуе, окончательно позабыв обо всех проблемах и наконец зажив без правил и по-настоящему счастливой жизнью…