История о том, как Антон в мужской монастырь попал

      Но Арсений тут же слабо потряс головой, нахмурившись, — Кирилл, Вам не стыдно врать? — он подходит ближе к нему, прожигая взглядом. — Казалось бы такой начитанный человек, а оказывается совсем наоборот, — поцокал языком. — И Вы ему поверили? — смотрит на главного администратора, а после переводит взгляд обратно на ученика. — А зачем Вы так нервничаете, Арсений? — возникает Кирилл. — Правда глаза режет? — он как-то злобно усмехается. — А может я устал наблюдать за конфликтами нашей группы! То как все собачатся друг с другом из-за Вас, между прочим! Я устал каждый день слышать, «Зачем таким красивым родился? Опять он со своим Шастуном сосаться пошёл… Заебал уже этот придурок…» — Кирилл! — шикнул на него главный. — Без мата! — Да потому что я слышу такое каждый день и хочу передать всё «наболевшее» за это время. — хмурится парень. — Если Вы уверяете нас в том, что это правда, то кто ещё это может доказать, м? Может Вы лично видели нас с Антоном? Или у Вас есть свидетели? Вещественные доказательства? — более спокойно говорил пастор, поставив этими вопросами Кирилла в ступор. — Кирилл? — обращается к нему уже администратор. — Я также смело могу заявить о том, что данные… кхм, метки, Шастуну оставила Ирина, поскольку в первый же день своего приезда очень активно утащила парня в кухню перед завтраком и не выпускала довольно продолжительное время. К сожалению, я был вынужден помочь другому ученику, поскольку меня об этом попросили, но об этом инциденте поведал мне Димитрий, так как из-за этого была задержана раздача завтрака. Когда мой коллега прошёл в кухню, девушка прижималась к Антону и явно с грешными целями для нашего места. Мой коллега лгать мне не будет, — также серьёзно кивает Попов, вызывая у Кирилла уже удивление. — Возможно этот слух разлетелся среди некоторых лиц, из-за чего на следующий же день девушку сильно толкнули и ей пришлось подставлять помощника.       «Пиздишь, как дышишь, Попов», подумал Антон, гляда на брюнета, но иногда переводя взгляд и на других. «Но хорошо пиздишь… Главное, чтобы прокатило». — Я и не знал, что она… такая… — тише проговорил Кирилл. — Именно здесь и существует запрет на женщин, ибо от них только одни проблемы, — произносит пастор, вызывая явное недовольство у матери Антона. — Ситуация начинает проясняться, — медленно произносит главный. — Если Димитрий подтвердит тот случай, который как Вы заявляете он видел, то мы не будем связываться с Ириной. Только мне одно непонятно — для чего она всё это «выдумала». — Мотив крайне просто: старая подруга, которая некогда была влюблена в своего школьного товарища, решила навестить его после долгой разлуки. Не знала, где искать и решила поинтересоваться у родных, ну а мама то отказать не может, верно? — переводит взгляд на женщину. — Пройдя такой «жёсткий» отбор, — с осуждением смотрит уже на главного, — Ей удалось устроиться на работу в запретное место. И первым делом что? Правильно — расцеловать своего ненаглядного, позабыв обо всех правилах. Поскольку девушка она здесь одна, наши ученики на неё обратили внимание и поняв, что они ей не интересны, решили устроить «подставы». Да, это крайне неправильно с их стороны и тот кто причинил Ирине физический ущерб, понесёт за это наказание. Кузнецову такой расклад не устроил, а чувства и вовсе оказались невзаимны. Дама сошла с ума и начала клеветать, а Кирилл ей поверил и решил «поддержать» её теорию, — фыркает Попов. — Я Вас услышал, Арсений, — кивает администратор. — Можете быть свободны. Чуть позже мы поговорим с Димитрием.       «Переиграл и уничтожил», мысленно усмехнулся Антон.       Пастор кивает и покидает кабинет, облегчённо выдыхая. Так много он ещё не лгал. — Антон. Всё сказанное было правдой? — внимательно рассматривает его главный. — То, что Ира моя давняя знакомая — да. То, что в её первый же день она меня чуть ли не в стену вжала, да, правда. Она изначально вела себя странно. — чуть нахмурился. — Вас мы тоже услышали, можете идти. — слабо улыбнулся мужчина, кивая ему.       Антон выходит в коридор, а после улыбается, также тяжело дыша. — Майя, мы разберёмся в этой ситуации и впредь будем более строго относиться к прописанным правилам, чтобы подобных инцидентов не возникало. Не стоит сейчас беспокоить своего сына. Он на самом деле делает успехи и после окончания срока его обучения… — он смотрит на календарь, — А это ещё 5 лет, он сможет покинуть наш храм и полноценно работать не только в таких же монастырях, но и церквях например, если Вы хотите, чтобы он был ближе к дому. — Ой, ну спасибо… — женщина слабо улыбнулась, а в душе даже гордилась Шастуном младшим. — Тогда поеду я обратно, а то из вашей глуши ехать долго. — Счастливой Вам дороги, — кивает администратор, провожая её взглядом.       После и Димитрия опрашивают, а тот подтверждает все факты Арсения и его также отпускают.       Антон ждёт отбоя и ближе к часу ночи прокрадывается в кабинет своего любимого и тихонько стучась, а после не дожидаясь ответа, проходит внутрь.       Арсений занят разбором документов, но взгляд поднимает и улыбается парню. — Жесть ты там наговорил, — шепчет Шастун, присаживаясь на стул рядом со столом. — Это не я. Это моё сердце. Оно не хотело тебя терять, — также тихо отвечает пастор, возвращаясь к бумагам. — Как ты думаешь, нам поверили? — наблюдает за руками Попова, ибо эстетичные. — Думаю да. По-крайней мере я уверен, что твою даму расспрашивать не будут. Она им уже не нужна, — покачал головой. — А ещё я сделал вывод, что оставлять метки нужно намного ниже.       Антон заливается румянцем от резкой волны своих мыслей и отводит взгляд, теперь уже от развратных рук Попова, который конечно же заметил подобную реакцию возлюбленного, довольно хмыкая. — Всё в порядке, котёнок? — хрипло, но также тихо спрашивает Арсений. — Ммм… Угу, — кивает парень, начиная махать на себя ручками. — Жарко тут у Вас, ужас просто… — шумно дышит. — И вообще. Спать пора, — чуть нахмурился, по-прежнему не смотря на брюнета, ведь его стол намного интересней. — Котёнок, — немного приблизился к нему. — Подними глазки пожалуйста, — улыбается мужчина, а Антон что? Он мальчик послушный, просьбу исполняет, сразу же получая краткий, но такой тёплый поцелуй в губы, после которого облизывает их, краснея ещё больше. — Спокойной ночи, — подмигивает ему пастор, возвращаясь к работе. — А-а-ага… — пулей вылетает в коридор и только потом осознаёт, что лучше не шуметь, поэтому тихонько доходит до своей комнаты, где спит Серёжа, видимо друг в связи с последними событиями также решил меньше палиться хотя бы в первое время. Шастун тихо смеётся, устраиваясь на своей кровати, смотрит пару минут в окно, где виднеется полная луна, а после укладывается в постель и старается уснуть, что даётся крайне тяжело, ведь мозг на повторе решил прокручивать поцелуй Попова.       «Сегодня я не сплю», думает парень и смотрит на время. «А есть ли вообще смысл спать, если до подъёма осталось два с половиной часа?»       Так он и лежит до будильника, не засыпая. Да, после обеда его будет клонить в сон, да будет плохо, но это будет потом. Нужно жить настоящим, верно? — Удивительно, что ты не у своего Динозавра, — усмехается Антон, укутавшись в одеяло и наблюдая за сонным другом. — И тебе доброе утро… — он протирает глаза и щурится от лучей солнца, проникающих в их комнату. — Ты похож на крота, — вновь слышится смешок. — Не успел проснуться, уже унижают. Тоже мне, друг, — в шутку отмахивается парень, наконец лицезрея мир. — Чего это ты довольный такой? Всю ночь, — сказал намного тише, — трахался со своим ненаглядным? — хитро улыбнулся Матвиенко. — А было бы неплохо, — задумчиво кивнул Антон, поднимаясь с кровати, снимая одежду, да и надевая спортивную форму. — Какая у тебя интересная шея. И спина… Когда он только успевает… — цокает языком. — Чего? — подбегает Шастун к зеркалу и правда видит багровые следы любви на своей спине. — Ну я ему по макушке сегодня пропишу! — тянется к тумбе, доставая тоналку, которую так любезно одолжил ему Арсений, да и замазывает всю эту красоту на шее, а Серёжу просит помочь со спиной. Да, майка будет это скрывать, но перестраховаться нужно в любом случае.       Так Матвиенко провожает друга на зарядку, а сам приводит себя в порядок и плетётся на молитву.       В зале была почти вся их группа, что удивило парня, ведь обязательно кто-то опаздывал. Другие же одарили его злобными взглядами, которые тут же исчезли с приходом Арсения. Сегодня он был в форме, во всех смыслах. — Бег на выносливость. Ваше любимое, дорогие мои, — на последнй фразе бросил краткий взгляд именно на Антона, ухмыляясь. — Да опять… А можно сразу нет? — возразил один из парней, поднимая руку. — Нет, нельзя, — Попов похлопал в ладоши. — Побежали! — проходит в центр зала, наблюдая за тем, как все стали недовольны, но приказ его исполняли.       Антон по привычке бежал позади всех, а через пару кругов, незаметно для остальных, да и пока сам пастор был повёрнут к нему спиной, подбегает к мужчине, слабо ударяя по макушке, успевая прошептать, — А это тебе за спину, — и как ни в чём не бывало, возвращается в строй.       Попов от такого мелко вздрагивает, потирая макушку, а после понимает за что получил от Антона и тихо усмехается, стоя оставшееся время с довольной улыбкой.       Сегодняшний день проходит очень даже хорошо, оставляя за собой только положительные эмоции. К ним и правда больше не докапываются, но наблюдать в целом за учениками начинают строже, поэтому спать со своим любимым становится невозможно, что парня крайне печалит, ведь тепла под боком и утренних поцелуев ему начинает крайне не хватать. Благо хотя бы просто могут уделять друг другу пару часов ночью, одаривая взаимными поцелуями. Правда примерно через неделю и такое удовольствие стало редкостью, ведь администрация заглядывала в кабинеты пасторов, просто для проверки, а иногда и для того чтобы дать какое-то новое задание.       Видеться с Арсением, точнее обнимать и целовать его, да даже банально просто поговорить о чём-то своём, теперь практически невозможно, а это жутко угнетало Шастуна. Серёжа страдал такой же проблемой, ибо администрация поступала нечеловечно, фактически обрубая парням крылья. Приходилось по ночам общаться друг с другом, вспоминая тёплые моменты до всей этой строгости и полного соблюдения правил. Да и так оба умудрялись получать по голове, ибо главный заглядывал и в комнаты к ученикам, проверяя все ли на месте, а тут оп, два зайчика не спят. Так выговоры и получали. — Да когда это блять закончится? — очередной ночью возмущался шёпотом Антон. — Скоро Новый год будет, а Димка говорил мне, что в прошлые годы они выезжали в город с некоторыми учениками… Ну, знаешь, те которые типо самые лучшие, — дополняет Серёжа. — Я надеюсь, что из-за этих правил, которые они так старательно начали соблюдать, эта традиция не изменится, — почесал затылок парень. — Поживём — увидим, — вздыхает его друг, смотря на ночное небо за окном.