Никотиновая зависимость

Гермиона неспеша шла в своё тихое убежище. Она искала уединения, потому что школьные разговоры лишь раздражали её, хотя раньше девушка видела в них одну из главных прелестей учёбы в Хогвартсе. В магловской школе особо не было друзей, поэтому Гриффиндор ожидаемо стал для неё практически вторым домом. Но так было до войны, пока коридоры замка не омрачились потерями близких. Однажды она перестанет об этом думать, она должна перестать, просто обязана.        Однако план девушки был разрушен. Её кабинет не был пуст. Этот чёртов Малфой стоял возле окна, словно и не уходил никуда со вчерашнего дня. Но сегодня он уже был в школьной форме, а значит в Слизерин всё таки вернулся их мрачный принц.        Девушка двинулась к своему любимому окну, безмолвно выражая протест. Чёрта с два она развернётся и уступит ему. Она ни за что не кинется искать другой заброшенный кабинет, пускай этот самовлюблённый болван и не мечтает. К тому же он и не шелохнулся при её появлении, хотя Гермиона не отличалась незаметностью и не шла на цыпочках. Она наоборот хлопнула дверью и уверенно зашагала вдоль тёмного помещения. А когда в её пальцах уже была сигарета, он вдруг опомнился:        - Ну и с каких пор заучки вроде тебя балуются сигаретами? - его голос звучал ровно и устало.        - С тех самых, как твои дружки пожиратели пытались уничтожить волшебный мир, а нам пришлось переломать жизни ради его спасения.        Гермиона злилась на него. То ли за его неожиданное появление, то ли за спокойный голос, то ли за причастность к войне. Однако резкие слова не облегчили её груз. А шумный выдох со стороны Малфоя говорил о том, что ему тоже было не сладко. Однако каждый из них стоял возле своего окна и смотрел прямо.        - А с каких пор чистокровные волшебники вроде тебя увлекаются магловскими привычками?        - Примерно с тех пор, как мои дружки пожиратели пытались уничтожить волшебный мир, а вам пришлось его спасать.        Неожиданный вопрос оказался таким же неожиданным как и ответ. Гермиона повернула голову в его сторону в изумлении. Неужели он действительно только что согласился с ней? Скорее всего это очередная уловка, но звучала она слишком серьёзно и резко. На лице Малфоя не было и тени усмешки, он лишь стоял и пустым взглядом смотрел за окно. А потом продолжил вечер неожиданных диалогов:        - Скажи мне, Грейнджер, какого хрена ты ходишь с таким кислым выражением лица, - снова холодный и ровный тон. - Вы же выиграли свою войну и стали героями. Я ожидал увидеть тебя, прыгающую от радости в роли главной старосты, но вместо этого ты ходишь как призрак и куришь в пыльном кабинете по ночам. В чём твоя проблема?        Она бы подумала, что он издевается как обычно, но голос Малфоя был слишком равнодушным. Гермиона снова оценивающе окинула взглядом его профиль, всё ещё пытаясь понять мотив замечания:        - Когда ты стал таким наблюдательным, Малфой? - гриффиндорка не хотела играть по его правилам. В конце концов она не должна распахивать перед ним душу и изливать переживания. Даже друзья не задают ей таких вопросов, так почему Малфою это должно быть дозволено?        - Наверно с тех самых, как ты ворвалась в мой кабинет и навоняла своим дешевым табаком.        - Я снова повторяю, что здесь тебе ничего не принадлежит. Тыкай своим богатством где угодно, но не передо мной. И если не устраивает запах моего табака, то проваливай, здесь тебя никто не держит, - снова вспылила Гермиона.        Ей было неприятно слышать ноты собственничества в голосе этого мальчишки. Они уже давно не были детьми, а он всё продолжал твердить о своём превосходстве, словно в жизни нет ничего важнее его самого. Вселенная не вращается вокруг Малфоя. И он понял это очень давно, но Гермиона этого ещё не знала.        - Остынь, Грейнджер. Никто тебе ничем не тыкает, - и тут он наконец столкнулся с ней взглядом, чего гриффиндорка явно не ожидала. - Мне просто стало интересно, почему ты не радуешься своей победе.        - Моей победе? - эмоции разгорались в ней всё сильнее. - Если мы смогли выиграть в войне, то это не значит, что теперь наши жизни превратились в сказку.        - Тогда что же это значит?        Малфой развернулся к ней, разгоняя вокруг себя прозрачное облако дыма. Сигареты уже не было в его руках, однако горький аромат шоколада окутывал весь кабинет. В его взгляде читалось любопытство. Они стояли друг напротив друга, от чего негодование девушки взыграло не на шутку. Он был слишком спокоен и так не походил на того взбалмошного Малфоя, которого все знали ещё пару лет назад.        - Это ничего не значит. Победа не делает из тебя счастливчика, - Гермиона явно нервничала. - Каждый платит слишком высокую цену за победу. А если ты думаешь, что выигрывать так важно, то мне искренне жаль тебя и твою самовлюблённость с желанием везде быть первым.        - Как ты знаешь, Грейнджер, я не был нигде первым. Твои дражайшие Поттер с Уизли всегда были неподалёку, чтобы вы строём могли забраться на пьедестал...        - Нет никакого пьедестала, Малфой! Мы просто спасали то, что нам было дорого. Мы сражались за своих близких, чтобы защитить их.        - То есть по-твоему, только ваша сторона защищала своих родных? - голос Малфоя тоже стал громче. Теперь они оба развернулись от своих окон и метали искры по кабинету.        - Вы разрушали всё на своём пути. Люди гибли из-за таких мелочных, как ты. Невинные страдали, в то время как ты мечтал получить славу Пожирателя. Надеюсь, теперь ты счастлив быть знаменит своими выходками, хотя даже в роли убийцы ты не состоялся, - слова Гермионы остро прорезали воздух.        - Я никогда не мечтал прославиться убийцей или Пожирателем, - Малфой выплюнул эти слова, двинувшись в сторону девушки. - Не всем был дан с рождения шанс прыгать на стороне добра и счастливо носиться по Хогвартсу в поиске очередной магической загадки. У каждого своя роль, Грейнджер.        - Никто не заставлял тебя становиться Пожирателем и презирать всех вокруг. Мы сами можем выбирать себе роли и сражаться за то, что считаем правильным, - Гермиона подалась вперёд, эмоционально разводя руками. Он был невыносим, как и его возмутительные суждения.        - То есть ты думаешь, что если к твоей нежной глотке приставят палочку, то Уизли, не колеблясь, забудет про свою Гриффиндорку и понесётся спасать мир? - Малфой опасно приближался к Гермионе словно хищник к добыче.        - Рон не трус, и он не станет выбирать между другом и всем миром. Мы всегда можем найти оптимальный выход.        - Защита людей не всегда трусость. Мир не чёрно-белый, к твоему глубокому разочарованию.        Слизеринец стоял прямо перед ней. Теперь запах его сигарет стал ещё ощутимее. Зелёный галстук оказался прямо перед самым носом Гермионы, из-за чего ей пришлось задрать голову.        - Именно поэтому можно найти выход и не становиться преступником, потому что мир не чёрно-белый.        Последняя фраза прозвучала довольно громко. Теперь девушка обратила внимание на то, как близко они стояли друг к другу. Его дыхание почти щекотало лицо Гермионы. Неожиданно в кабинете стало слишком душно от их столкновений, и ей стало некомфортно. Она только хотела сделать замечание Малфою насчёт личного пространства, как вдруг он спойно и тихо выдал:        - Пожалуй, можно было. Но уже поздно.        Он ушёл быстро и слишком тихо, так что Гермиона не успела даже опомниться. Малфой снова сказал нечно неожиданное, что повергло её в ступор. Он снова согласился с ней, и это снова не было похоже на издёвку. Но почему-то девушка не чувствовала удовлетворения из-за своей правоты. Наоборот хотелось выдернуть его откровения из реальности и дать им раствориться. Он ушёл и оставил её стоять в одиночестве с сигаретой в пальцах.