Никотиновая зависимость

Уже на следующее утро Грейнджер жутко злилась на себя. Ещё никогда она так глубоко не сожалела о поспешных выводах. Ничерта Малфой не изменился. По крайне мере так, как представлялось Гермионе до этого момента.        Завтрак в Большом зале показался ей самым отвратительным происшествием за последние несколько месяцев. А всё потому, что Пэнси Парскиссон буквально прилипла к Малфою, а его рука преспокойно лежала на плече подружки. Для всего Хогвартса не была в новинку эта картина. Парочка уже несколько лет держалась вместе, о чём знали все. И Гермиона знала, но никогда не придавала этому значение. Но дело в том, что эти самые руки не больше суток назад трогали саму Гермиону, а потом воспоминания об этих самых руках не давали ей нормально спать. А сейчас он как ни в чём не бывало сидел и по-хозяйски обнимал свою слизеринскую подружку. А Паркиссон сидит и даже не подозревает ни о чём. Ну конечно, это же так по-малфоевски.        Стоп. Гермиона что, ревнует?        Вот уж чему точно никогда не бывать. Это было нечно другое. Скользкое и тяжёлое чувство заполоняло лёгкие и не давало свободно дышать. Нет, это далеко не ревность. Это злость.        Грейнджер злилась на себя. С чего вдруг она допустила мысль, что Малфой поменяется настолько сильно. Все знали о его любовных похождениях. Паркиссон была его любимой игрушкой, а Гермиона чуть не стала очередной. Эта мысль колоколом била в подсознании. Было мерзко и неприятно. Ей вообще не стоит думать о нём. Хотя бы потому что ему плевать. Но в самую первую очередь потому, что она, Гермиона Грейнджер, а он, мать его, Драко Малфой. А между ними не может быть...        - Видимо, слизеринские устои возвращаются на круги своя, - Невилл выдернул её из глубоких размышлений.        И тут же девушка уставилась на свой завтрак. Теперь горячий омлет не казался аппетитным, а лишь тошнотворным. Ей пора переставать глазеть на него в общественных местах. Жизненно необходимо выкинуть эти глупые мысли. Не хватало ещё чужого внимания к её маленькой проблеме. Если проблема вообще есть. Но Гермионе срочно надо забыть о Малфое однозначно. И сейчас она настроена серьёзно.       

***

       Учебная неделя медленно шла к своему завершению. Гермиона перестала ходить в заброшенный кабинет, избегая неожиданных встреч с хорьком. Ей было немного стыдно признать тот факт, что ему всё же удалось вытеснить её из кабинета. И это не давало ей покоя, потому что хрупкая гордость была задета. Вечно Малфой появляется и рушит чужой покой. Правда в этот раз он выбрал совсем изощрённые способы. Но Гермиона старалась не думать о этом. Очень старалась. И поэтому с особым усердием ушла в другое русло.        Учёба казалась привычной. Библиотека оставалась тёплым и уютным уголком, где она пряталась ото всех. Даже древесный и слегла пыльный запах успокаивал. Уже не говоря об излюбленных томах по нумерологии. Всё почти как в старые добрые. Не хватает только Рона и Гарри, которые приходили в библиотеку только чтобы разгадать очередную сумасшедшую загадку. Девушка улыбнулась этой мысли, сидя в нагретом кресле перед толстым пожелтевшем учебником.        Ей не хватало мальчишек. Вечно списывающих, шумящих и бунтующих. Они были словно защитный купол, который поддерживал в самых сложных ситуациях. Теперь же казалось, словно Гермиона обнажена без привычной поддержки. Она особенно остро ощущала это сейчас, когда появилась странная и пугающая её саму тайна. А ведь обычно они делились всеми секретами. Интересно, если бы они были рядом, хватило бы у неё смелости признаться в этих странных встречах с Малфоем. Она готова поспорить, что Рон бы сорвался и не стал даже дослушивать историю. Только дай повод. И плевать, что слизеринец спас её жизнь...        Она снова покачала головой, выкидывая прочь эти мысли. Это уже не смешно, а нелепо. Просто нелепо так часто возвращаться к этому.        Грейнджер тяжело вздохнула и вернула взгляд на мелкие буквы учебника. Сегодня тревожные мысли занимали её сильнее обычного. Чем больше она старалась не думать о Малфое, тем скорее возвращалась к старым демонам.        Круговорот бледных лиц крутился перед лицом. Тонкс. Люпин. Фред. Лаванда. Снейп.        Каждое имя взрывной волной билось о края её сознания. Громко. Быстро. Больно.        Холодные змеи пробиралась в самые затаённые уголки мозга и вытаскивали спрятанное. Это должно быть похоронено. Как и невинные люди. Её друзья.        Громкий хлопок эхом прошёлся по библиотеке. На сегодня хватит чтения и одиночества. Пора идти в гостинную и снова попробовать сделать вид, что всё нормально. Хотя бы попробовать слиться с болтающими студентами. Взглянуть на Джинни и постараться успокоиться.       

***

       Никотин плотно засел в сознании Гермионы. Он был нужен. Это помогало расслабиться и не думать. Ничтожные минуты спокойствия. Именно этого ей не хватало на протяжении нескольких дней. Чтобы эти ползучие мысли растворялись в горьком дыму. Уходили на задний план и не беспокоили хоть ненадолго.        Недостаток этих ощущений толкнул её на вечернюю субботнюю прогулку. Ей так хотелось унять свои бушующие воспоминания, но Джинни решила пойти с ней. И не то чтобы Гермиона была раздражена этим, но немного разочарована. Пускай рядом с подругой ей было спокойно, всё же хотелось почувствовать новую порцию губительного ощущения.        - Ты напряжена в последнее время.        Это было не в новинку. Словно она расслаблялась раньше.        Грейнджер приобняла себя руками. Осенний ветер пробирался под лёгкую куртку и заставлял немного прозябнуть.        - У нас скоро экзамены, уроков по горло, - ровно солгала Гермиона.        Уизли шагала рядом. Влажная земля мягко расступалась под ногами подруг. Ботинки хлюпали при столкновении с поверхностью и слегка вязли в грязи.        - Да ладно, у тебя же не бывало проблем с учёбой.        Джинни как обычно оставалась внимательной. Она взволнованно смотрела на одногруппницу. В последнее время только такие взгляды и преследовали её.        - И всё же я нервничаю из-за ЖАБА. Эти экзамены явно будут сложнее.        Подруга осторожно взяла Гермиону под руку. Я здесь с тобой - значило это прикосновение. Холодные пальцы аккуратно коснулись запястья Грейнджер. Я чувствую, что ты врёшь. Но я буду рядом, потому что мне тоже бывает хреново.        Порой такие жесты говорили громче любых слов. И Гермиона была благодарна за это. Им не нужно было говорить, чтобы понять друг друга. Не нужно снова лгать, что всё хорошо. Потому что казалось, что хорошо уже быть не может.        Они молча шли к тёмному озеру. Сумерки вокруг по-осеннему быстро сгущались. Гермиона смотрела на свои потрёпанные ботинки, на которые уже налипла грязь. Пора бы уже купить другие, если подобные мелочи вообще имеют хоть какое-то значение.        Как вдруг она явно ощутила присутствие. Быстрый взгляд вперёд, а вдали снова эти металлические глаза. Непонятно как, но Малфой почти касался её своим тяжёлым взором. Гермиона наконец поняла, что люди имеют ввиду, когда говорят, что чувствуют чужой взгляд затылком. Такое пристальное внимание и пяткой можно ощутить при желании.        Забини с Малфоем шагали навстречу девушкам. Оба в изящном чёрном, что делало их практически незаметными. Это наверно слизеринский метод передвигаться в темноте. Вот только светлая шевелюра Малфоя выдавала его с потрохами. Шевелюра и эти чёртовы сверкающие глаза.        Джинни напряглась по левую сторону от подруги. Такие встречи один на один слизеринцев с гриффиндорцами всегда сопровождались колкими замечаниями. Тем более она была наслышана об особой "любви" Малфоя к её семье и Гермионе, и Уизли не могла не вспомнить об этом при виде надвигающихся парней.        Однако тишину нарушали только хлюпающие звуки ботинок и свист ветра. Все шли и молчали, словно боясь нарушить какой-то невидимый баланс.        Увидев идущих девушек, Забини уткнулся лицом себе под ноги. Всё такая же напряжённая Джинни поступила аналогично, сделав вид, что увидела вдалеке нечто интересное.        В это время Малфой прожигал в Гермионе дыру. Становилось неловко и некомфортно, но он может подавиться своею уверенностью. Она смотрела в ответ, вздёрнув подбородок. Смотри, она не боится и не смущается тебя. Словно не было того неправильного поцелуя. Словно они были прежними Малфоем и Грейнджер.        Сердце проваливалось от такого глухого контакта. Чёрт, да зачем он так уставился?        Секунды мучительно растягивались, превращая этот момент в глупую слоу-мо сцену. И когда зрительный контакт испарился, стало легче дышать. Лишь лёгкий шлейф мужского одеколона напоминал об удаляющихся фигурах.        Джинни аккуратно вздохнула с облегчением, и они обе расслабились. Они не боялись слизеринцев, но явно готовились к обороне. Однако нападения не последовало, что намекало о произошедших изменениях.        - Это было странно, - тихо выдохнула Уизли. Она сильнее прижалась к подруге и осторожно продолжила. - Не болтающий гадости Малфой - что-то новенькое.        Она явно хотела разрядить обстановку. Но в мрачной атмосфере это казалось бессмысленным.        - Может и правда пытается исправиться, - Гермиона выдала это почти с сарказмом. Старые мысли завертелись в голове.        Может ему было совестно или неловко видеть Грейнджер. В конце концов он дважды провоцировал её на близость. Все школьные годы из него сочилась ненависть, а сейчас он сделал глупость и не мог даже слова вымолвить, боясь разоблачения. Да, пожалуй эта теория годится.        Вот только взгляд Малфоя был не встревоженный и не испуганный. Он был внимательный и пронизывающий. Его глаза хотели прочитать Гермиону, как очередную книгу по тёмной магии. Почему-то она была уверена, что у него был такой опыт.        - Он так смотрел.        Замечание Джинни заставило поёжиться. Значит, не одна она заметила.        - Явно хотел придумать гадость, но не успел.        Грейнджер не знала, по какой причине так хотелось оскорбить Малфоя, поэтому её ответ прозвучал грубо. Рон бы поддержал и поддакивал от большой неприязни к хорьку. Но его сестра была проницательнее. Поэтому она повернула голову в сторону подруги и внимательной посмотрела ей в глаза.        Уже становилось душно от этих пронизывающих взглядов.        - Эй, Гермиона, ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной,- нежно, почти по-матерински выдала Уизли.        - Да, я, эм... знаю. Спасибо.        Неожиданное откровение заставило её запнуться. Джинни всегда внимательно следила, спрашивала о её состоянии, но почти никогда не говорила так прямо. А сейчас эти слова явно дали понять, что окружающие ощущают помятую Гермиону. Вообще сложно такое не заметить. Её волосы всё также торчали во все стороны, сумка была полна учебников, а на пальцах оставались следы от чернил. Но прежняя Грейнджер сидела где-то внутри, боясь ещё раз обжечься.        Холодная гладь озера расслабляла и успокаивала. На берегу было явно прохладнее. Интересно, а что здесь делали Забини с Малфоем? Неужели у слизеринцев тоже бывают дружеские прогулки. Эта идея показалась странной. Быть может не такие уж они и ужасные.

***

Тягучий скрип двери заставил нервно зажмуриться. Чёрт, раньше она не казалась такой громкой. Но теперь, когда не хотелось создавать лишнего шума, как назло петли начали издавать противные звуки.        Гермиона нервно прикусила губу и заглянула в кабинет. Никого. Выдох облегчения.        Неистово хотелось курить, поэтому она радостно проскользнула в пыльное помещение и поторопилась к своему подоконнику. Быстрые движения выдавали спешку. Сейчас она постоит в тишине лишь пять минут и уйдёт, как ни в чём не бывало. Сегодня воскресенье, на улице светло и тепло. Почти все студенты разбрелись по улице, желая насладиться последними тёплыми днями.        Грейнджер нащупала в кармане широкой толстовки пачку и зажигалку. Она наспех достала их и также наспех постаралась разжечь сигарету в своих губах.        Она всё верно рассчитала. До ужина ещё полтора часа. Малфой приходил всегда вечером. Никаких сюрпризов быть не должно. Она умница.        - Не от меня прячешься?        Гром среди ясного неба. Дурацкая неожиданность в самый неподходящий момент. Чёртов ухмыляющийся Драко Малфой.        Гермиона так резко и быстро повернулась, что зажигалка полетела из её рук. Она выглядела как ребёнок, которого застали во время пакости. Глаза распахнулись и выдавали её с головой. Не так она продумывала такой исход событий.        - Почему ты не на улице?! - её возмущение звучало комично.        - Не знал, что ты следишь за мной, - ухмылка стала ещё шире. - Хотя догадывался.        Малфой снова смеётся над ней. Эти неуловимые перепады настроения начинали знатно раздражать. То он смотрит на неё, как на главный секрет в жизни, то припадочно целует, то издевается.        И Гермионе так надоело пытаться угадать следующую выходку, что она снова принялась обороняться. Ощетинилась и решила для себя, что теперь точно не будет избегать и бояться встреч. Было бы чего бояться. Это он должен стыдиться старых поступков. А она хренова героиня войны, которая сражалась со злом поопаснее заносчивого слизеринского придурка.        - Не зазнавайся, Малфой, можешь об этом только мечтать.        Девушка принялась искать упавшую зажигалку. Теперь она была твёрдо намерена сделать то, ради чего явилась на порог.        - Ты так неожиданно пропала, что я уже подумал, что ты бросила курить свои вонючие сигареты. Вот только твоя недовольная мордашка говорит за тебя. Ты знала, что становишься ещё более нервной, если так долго не куришь?        Малфой медленно двигался в её сторону. Его колкая тирада раздражала и без того раздражённую девушку. Спокойно, Гермиона, он только этого и добивается.        - Теперь мне кажется, что ты за мной следишь, Малфой. Всё это не твоего ума дело, - ровно и уверенно. Так держать.        - Хотелось понаблюдать за тобой после нашего небольшого развлечения.        Показалось, что девушке нанесли слишком неожиданный удар под дых. Ей же не послышалось, что он сказал это?        Гермиона выпрямила спину, бросив попытку найти свою зажигалку. Мерзкая ухмылка привычно расположилась на его физиономии. Малфой стоял неподалёку, хищно наблюдая. Он явно затеял какую-то скользкую игру.        И это разожгло Гермиону. В ней взыграл жгущий и сладкий азарт. Эта схватка распылялась в ней горячщую бурю. Ей хотелось кинуть в ответ то, что непременно заставит его замолчать. Это же Малфой, задирающий её с первого курса. Всё как и было прежде: он кусает, она бьёт в ответ, пока один из них не окажется слишком ранен.        - Если ты про ту жалкую попытку поцелуя, то спешу разочаровать. Развлечение - это слишком громкое слово для такой глупости.        Она была довольна собой и своим ответом. Сложила руки на груди и уверенно смотрела сопернику в глаза. Казалось, что Малфой был в детском восторге. Его губы растянулись ещё шире, а голова наклонилась вниз. Он смотрел исподлобья, оценивая девушку бегающим взглядом.        - Да, лааадно, - Драко приторно тянул слова, запрокидывая голову, от чего светлые пряди упали на лоб. - А мне казалось, что ты жалась ко мне как кошка. Ласкалась и измяла своими шустрыми пальчиками весь мой воротник.        Его слова заставляли возвращаться в тот дикий момент. Подлый ход с его стороны, чего и следовало ожидать. Она действительно делала нечто похожее, но соглашаться с этим значило уступить, проиграть.        - Ты явно спутал меня с Паркиссон. Ничего похожего и близко не помню, разве что твой жалкий побег из кабинета.        Грейнджер совершенно точно врала. Она помнила, что в ладони словно въелся его аромат. Он преследовал её в течении всей ночи, пока девушка утром наспех не задушила его апельсиновым гелем для душа.        Она попыталась уколоть его за быстрый уход после поцелуя. Однако слизеринец пропустил эту реплику мимо ушей.        - Неужели ревнуешь, Грейнджер? - он намеренно сделал удивлённое выражение лица, стараясь задеть сильнее.        И тогда неровный громкий смех сорвался с губ Гермионы. Она и сама не ожидала от себя такой реакции. Но воспоминания о том, как эта же мысль посетила её несколькими днями ранее показалась невероятно безумной. А когда Малфой выдал это вслух, то подобное совсем представилось вздором.        К её удивлению слизеринец тоже был в приподнятом расположении духа. Он внимательно наблюдал за девушкой. И кажется стал на несколько шагов ближе.        - Серьёзно, Малфой, сходи к мадам Помфри. Тебе бы провериться на наличие мозгошмыгов в голове, - всё ещё слегка трясущаяся от смеха Гермиона облокотилась об ближающую парту. Кажется, в прошлый раз он влетел именно в неё.        - Мозго что? - лёгкая тень веселья поселилась на его лице. - Если это очередная маггловская дрянь, то у меня такой точно не будет.        Было странно, но в его тоне не было попытки унизить. Малфой в два шага оказался возле соседней парты и развернулся к окну. Грейнджер опасливо его осмотрела и повернулась в ту же сторону. Удивительная лёгкость медленно проступала сквозь бушующие эмоции.        - В маггловском мире нет мозгошмыгов. Это магические существа, о которых нам рассказывала Луна.        Поучительный тон невольно вырвался на передний план. Она сказала это неожиданно мягко. Происходило что-то странное, но совсем не хотелось думать об этом. Она так устала всё анализировать.        - Ну уж нет, Грейнджер, избавь меня от своих учений. Тем более, если эта бредятина придумана больным воображением Лавгуд, - парень саркастически развёл руками.        - Не смей оскорблять Луну, - Гермиона снова постаралась состроить вызывающий тон, что вышло слабовато.        В ответ на замечание, Малфой лишь хмыкнул. Он как бы намекал, что ничего другого и не ожидал и это не достойно его внимания.        За окном еле желтые листья колыхались от потоков ветра. Гриффиндорка постаралась задержать внимание на этой детали, но стоящий рядом парень развеивал подобные попытки одним своим присутствием. Стоять вот так просто рядом очень странно. Это навевало очередное смятение. Она явно упустила момент, когда между ними повисла гнетущая тишина.        Становилось действительно некомфортно. Лучше бы они продолжали браниться или кидаться злобными взглядами. Но их последние реплики были такими безобидными, что даже придраться не к чему. И так было впервые. Обычно он доводил её до слёз, или она яростно заставляла его заткнуться. Но вот они стоят на расстоянии двух шагов и не срываются друг на друге.        Она слышит щелчок его зажигалки поблизости. И тут вспоминает, зачем вообще сюда пришла. Так тупо было смотреть вдаль и не шевелиться. Но она всё стояла и уже хотела потянуться к своей палочке, чтобы быстро найти при помощи Акцио упавшую вещь, как голос Малфоя прорезал неловкую тишину:        - Будешь?        В его расслабленной ладони лежала массивная коричневая коробочка. Гермиона моргнула, пытаясь убедиться, не померещилось ли ей. Но нет, Драко правда стоял и предлагал поделиться с ней. Такая мелочь казалась невероятно масштабным событием. Враги не делятся. Но теперь она сомневалась, достойны ли они таких громких слов.        От чего-то взгляд Малфоя показался опасным. Он смотрел с вызовом, а в глазах откровенно плясали чертята. Это был тревожный знак, мимо которого пронеслось сознание девушки. Азарт с новой силой захлестнул голову.        Какие игры ты ведёшь, Драко Малфой?        Она медленно кивнула, не отрывая взгляда от его лица. И словно перед ним махнули красной тряпкой, слизеринец в мгновение ока оказался перед ней. От тлеющей сигареты тянулся серый столбик. Уже привычный запах шоколада дал по ноздрям. Но в следующий момент она уловила ноты хвойного аромата. В её мозгу блеснуло предположение, что слизеринец мог часто гулять по лесу, забирая в себя частичку осеннего ветра.        Грейнджер ждала, пока он даст ей свою пачку, но Малфой кажется тянул время. Он внимательно всматривался в её лицо. Этот взгляд она встречала уже несколько раз, но теперь у неё был шанс попробовать увидеть какой-либо намёк на значение такого проницательного контакта. Впервые было так светло рядом с ним, поэтому она с лёгким знаком вопроса смотрела в ответ. Его брови были немного темнее белёсых волос. Из-за этого радужки глаз смотрелись ещё контрастнее. Вот почему они так сверкают каждый раз. Было ощущение, что на солнце они совсем светились, как ледяная гладь озера в яркий морозный день.        Малфой медленно поднял ладонь с сигаретой к губам. Его взгляд стал ещё внимательнее. Глубже. Он проникал в саму суть. Аккуратные губы обхватили тёмный кончик сигареты. Неосознанно Гермиона провела языком по своим губам. И это был чертовски неверный поступок. Она была готова треснуть себя за такую глупость. Хотя бы потому, что это не ускользнуло от внимания Малфоя. Воздух между ними прогрелся настолько, что Гермиона буквально почувствовала, как в парне напротив разгорался вызов. Не яростный, как раньше, но такой же безудержный, как всегда было между Слизерином и Гриффиндором.        Когда он сделал безумно медленную затяжку и потянулся к ней, мозг Гермионы буквально выключился.        Это был вихрь. Подобный тому, что чуть не вынес её за пределы окна. Быстрый и сильный. Он вскружил всё сознание. И, о ужас, она закрыла глаза и ощутимо поддалась вперед.        Тёплые, мягкие, медленные губы Малфоя оказались на ней. Было ощущение, что он обжигает её этим прикосновением, а в следующую секунду девушка почувствовала, как молниеносные импульсы наслаждения расходятся по телу. Прохладная ладонь легла на её лицо, слегка надавливая на челюсть, из-за чего она податливо приоткрыла рот. Теперь горький и приторный одновременно вкус обволакивал всё её сознание.        Вот она, его уловка. Вот как он решил поделиться с ней. Хитрый план, на который Гермиона так быстро клюнула.        И это было самая приятная уловка Малфоя за всю её жизнь. Он был невыносимо хитёр, от чего наблюдать за его играми, а тем более участвовать в них, казалось рискованной и необходимой авантюрой. И если результат подобных сражений будет носить такой дурманящий привкус этого чёртового шоколада, она согласна рисковать снова и снова.        Неожиданно глаза Малфоя снова оказались перед ней. Тело мгновенно напряглось, ожидая очередного морального удара, но получая лишь новую разрядку адреналина и лёгкой похоти. Казалось, что зрачки напротив вот-вот вытеснят белёсые радужки, заволакивая Гермиону в свою тягучую бездну. А она только и делала, что безумно смотрела в ответ с приоткрытым ртом. Всё ещё боясь впускать разум в своё непослушное тело.        Можно сказать, что Малфой воспользовался этим. Все его движения были медленными, готовые к любым сопротивлениям, которых, вопреки ожиданимаям, не следовало. Он двинулся ещё ближе, кладя одну руку на её талию, а второй уверенно выписывая движения вдоль бедра. Одно лёгкое усилие, и он подсаживает девушку на парту, располагаясь между её ног. Всё это время зрачки-блюдца пожирали внимание зачарованной Гермионы. Он следил за каждой её эмоцией, словно дикий зверь на охоте. И она позволяла себе встать на место безобидной овечки, захваченной в лапы беспощадного волка.        Новая партия поцелуя разнесла её разум в кромешные щепки. Это было самым искусным безумием. Но под натиском его губ, Гермиона ощущала, как душащие демоны замолкают и поджимают хвосты. Где-то вдалеке она уловила привкус расслабления, которое будто испарилось около года назад.        Но тело девушки было далеко от умиротворения. С каждой секундой нервные окончания словно оголялись. Прикосновения казались необходимостью, поэтому гриффиндорка снова принялась одной ладошкой сминать край тёмного свитера возле горла, в то время как другая её рука погружалась в мягкие светлые пряди. Само осознание того, что она так легко зарывается в волосы Малфоя разносило по телу неожиданное возбуждение. Потому что даже сейчас он отдавал опасностью.        Его руки рыскали по её телу, превращая недавние сны в реальность. Вот его тёплая ладонь сжимает ткань толстовки, вот ложится на её горячую щёку, а вот резким движением оттягивает её непослушные волосы, заставляя запрокинуть голову. Поцелуй Малфоя становился грубее и развязнее. Их языки резво сталкивались, переплетаясь и отдаляясь лишь на доли секунды. Он не позволял даже перевести дыхание, вжимаясь всё сильнее.        Недостаток кислорода и возбуждение вскружили голову настолько, что она не могла вспомнить момент, когда вдруг рука парня оказалась под её толстовкой. Они оба замерли в момент соприкосновения кожи. Так к ней ещё не прикасался никто. Тягуче, осторожно, мучительно. В этот раз такое трепетное прикосновение не вызвало желания немедленно оттолкнуть. И Малфой почувствовал это, увереннее проводя по позвонкам девушки.        Ей казалось, что он будет стремиться разорвать и спалить дотла. Однако Драко не спешил, всё так же нежно касаясь её кожи. Такие поглаживания успокаивали и плавно тянули в бездну ощущений. Но его ладонь ни разу не приблизилась к линии лифчика или джинсов, оставаясь в безопасной зоне спины и талии. И она бессознательно была благодарна за эту неторопливость.        Постепенно их поцелуй перестал набирать обороты. Они были явно возбуждены, но Малфой словно провёл невидимую черту, не давая никому из них зайти слишком далеко.        И когда он оторвался, кажется, от бесконечного контакта, всё также держа руки на теле девушки, его глаза перестали казаться опасными. Гермиона видела в них безмятежность и лёгкую ноту возбуждения. Чувство неизбежного нападения испарилось, и она перестала видеть напротив себя врага. Хотелось ужаснуться этой мысли, но девушка не успела. Вместо этого её настигло непривычное смущение. Она всё ещё сжимала его волосы и свитер.        - Скоро ужин, - тихо и хрипло выдала Грейнджер. И второй раз за вечер хотелось треснуть себя за глупость.        Разве это люди говорят после подобных... связей. Она никогда не думала об этом, но чувствовала, что явно сказала что-то не то. Потому что руки Малфоя медленно исчезали с её тела, в то время как сама девушка довольно резко притянула свои ладони к груди. Сказанная фраза была расценена как намёк на то, что им пора закругляться. И это произвело слишком отрезвляющий эффект.        Драко отодвинулся от шокированной девушки, тяжело дыша. Воздух вокруг действительно накалился и казался слишком тяжёлым. Из-за этого прерывистые звуки вдохов становились отчётливее.        Парень уже собирался развернуться, не одарив её даже взглядом. Он опять намеревался убегать, как происходило ранее. А ей снова предстояло ломать голову и ужасаться от неизвестности. И это ударяло её ещё сильнее. И без того кровоточащее сознание начинало истекать обильнее от таких неожиданных исчезновений.        Поэтому Гермиона не поняла, как успела вцепиться в предплечье поворачивающегося парня. Пожалуйста, пусть он снова не бросает её одну. Невозможно так часто сталкиваться с собой и теряться в собственных демонах.        И снова чёрт-его-дери-проницательные глаза поняли этот жест. Поэтому он аккуратно приподнял её подбородок и всмотрелся внимательнее.        - Грейнджер, - полушёпот Малфоя разливался в её сознании. - ты совершаешь ошибку.        Всё таки он оставил её одну, почти бесшумно выпорхнув из кабинета.