Песнь о цветке алого неба

Чимин стоял под градом проливного дождя и не смел шелохнуться. Опустив голову, он стоял прямо, сложив руки в знак почтения императору. Он ужасно замёрз, а тело одолевала слабость. Под проливным дождём, который лил сегодня целый день, красивый, дорогой ханбок состоящий из множества тканей, полностью промок. От чего было очень тяжело стоять. Под натиском непогоды и тяжёлых, холодных вещей Чимин хотел уже свалиться. Однако он продолжал стоять, трясясь и стуча зубами, он продолжал, так как не мог подвести свою сестричку. Сегодня в непогоду их всех привели к покоям самого императора, всех новых наложниц в количестве пятнадцати дам. Затем вышел император и приказал им так стоять до тех пор, пока он не позволит им уйти, а если они не исполнят его волю, то навлекут позор и на себя и на свою семью, после чего сам и ушёл. Сначала все так и стояли без лишних вопросов, но когда дождь усилился, а одежда полностью промокла, наложницы медленно начинали падать одна за другой. Упавших и ослушавшихся воли императора, уводили и вели в сторону холодного замка. Поэтому ни у кого не было сомнений, что император разгневается. К вечеру из всех пятнадцати наложниц осталось только две. Сам Чимин и ещё одна девушка. Чимин был в ужасе. Как можно было так жестоко поступать с бедными девушками? Если бы сейчас на его месте была его сестрёнка близнец, бедняжка подцепила бы хворобу и умерла. Тогда бы, Чимин лично пробрался в покои императора и убил бы его. Но сейчас стоял именно он, поэтому Пак не мог посрамить честь своей сестрёнки. Когда на улицу опустился мрак, а дорогу освещали лишь огненные фонари, вдали показалось шевеление. Это шёл сам император, мужчина остановился перед двумя наложницами. Император в отличие от девушек был бодрее и от бесконечного дождя его защищал зонт, что держал его слуга. — Почему вы меня не приветствуете? Разве, вы не должны упасть на колени и поприветствовать меня? — властный и холодный голос резал уши, а кровь в уже и так оледеневших жилах, полностью замерзала в ледышку. От чего наложница рядом с Чимином, красивая дева с длинными чёрными волосами, тот час свалилась на колени и опустив голову на землю, начала приветствовать своего господина. — Долгих вам лет жизни и процветания, мой император, — дрожащим голосом прощебетала она, а взор императора был прикован к Чимину, который не опустился на колени. — Почему ты не упала на колени? Неужели, слово императора для тебя не закон?! — прорычал он, а Чимин с трудом разомкнул посиневшие от холода губы. — Ваше превосходительство…моё почтение и уважение к вам…не соизмерить, но вашей слуге не было дано приказа перестать отдавать.в.в.вам глубочайшее почтение и уважение, — тонким дрожащим голоском ответил Чимин, а затем краем глаза отметил как расширились глаза от страха упавшей на колени наложницы. И верно, Чимин спас себя, точнее честь своей сестрицы, но обрёк девушку сидящую на коленях рядом с ним, на позор. Но таковы правила дворца «Либо ты, либо тебя». Сначала была тишина, после чего улицу заполнил громкий смех императора. — Молодец, уведите её, — приказал император, указав на наложницу, что сидела на коленях, а затем ближе подошёл к Чимину. Слуги отреагировали мгновенно и через пару секунд, Чимин молча наблюдал, как наложницу уводили под её же вопли и мольбы о прощении, — достаточно опусти руки и покажи своё лицо! — как и было велено, Чимин опустил одубевшие руки и поднял голову. Показав бледное от холода лицо и посиневшие губы. С тонких локонов волос ручьём лилась вода, а с кончика носика стремительно капали капли. Шея ужасно ныла, как и руки с ногами. Всё что хотел Чимин, это перестать стоять и просто лечь, но пытливые цветные глаза императора заставляли его стоять, — твоё имя. — Пак Хваёнг, ваше величество, — ответил Чимин и как, назло, перед глазами всё начало плыть. — Хваёнг… — это последнее что услышал Чимин, дальше слов он не разобрал. Взор окутал мрак, ноги подкосились и Чимин упал в пучину тьмы. Мысленно моля прощения у своей сестрицы. *** Сколько себя помнил Чимин, он никогда не являлся любимчиком своей семьи. Хотя родные имели очень хороший статус, но главным превосходством и достоинством являлись хорошие гены. Все девочки семьи Пак рождались прекрасными дамами, чьей красоте завидовали, а мальчики были сильнейшими и благородными воинами, которые удостоились служению императору. И когда первая жена забеременела, все были уверены в рождении благородного ребёнка. И родилось двое прекрасных детей. Это были близнецы, мальчик Чимин и девочка Хваёнг. Все были рады, вот только радость длилась недолго, оба ребёнка пошли в слабую сторону от чего Чимин имел изящные девичьи черты лица и не отличался физической силой и крепкостью. От чего любовь к его персоне быстро увяла. И родители переключили всю свою любовь к девочке. Чимину почти не доставалось любви родителей, его постоянно ругали, в чём-то обделяли. Отец был вечно недоволен, что из-за слабых физических способностей Чимин не мог держать тяжёлого меча и значительно уступал в силе другим, что непременно являлось позором для семьи Пак. А матушка вечно ругала Чимина когда видела ссадины и раны малышки Хваёнг, принцесса выросла весьма неуклюжей и робкой, от чего постоянно падала и царапалась, а Чимин никак не мог это контролировать. И во все дождливые дни для Чимина, рядом с ним была только его сестричка. Которая всегда лечила его раны и озаряла жизнь яркой улыбкой. От чего Чимин души не чаял в своей сестрёнке. И одним прекрасным днём их двоих известили о том, что Хваёнг должна поехать во дворец императора и стать его наложницей. По стране бродило много различных слухов о хладнокровии и жестокости молодого императора. От чего Хваёнг не выдержала и слёзно начала умолять матушку и батюшку не отдавать её императору. Вот только слово императора закон. И тогда, той же ночью в свете большой луны под любимым персиковым деревом во дворе их дома. Хваёнг призналась Чимину. — Братец Чим…что мне делать?! Я не люблю императора, моё сердце покорил один парнишка, без него я умру, — рыдала черноволосая девушка с карими глазами, держась за ткань синей накидки Чимина, — братец что мне делать? Я уже отдала своё сердце другому молодому человеку! — смотреть на слёзы своей сестры Чимин не мог, это разбивало ему сердце, поэтому принятие решения было молниеносным. Опустившись на землю и взяв обе ручки девушки, Чимин уверенно посмотрел ей в глаза. — Я поеду вместо тебя, а ты бежишь к своему возлюбленному, — ответил Чимин, а девушка одарила его взглядом полного шока. — Но…как же? Братец… — Ничего не говори, ради тебя, я на всё готов! Мы с тобой, как две капли воды, я лишь буду, носить твою одежду и никто нас не различит, а что касательно семьи, прикажу слугам пустить слух о моей трусости, через неделю обещаю тебе сестрица, Пак Чимин умрёт, а Пак Хваёнг будет жить тихой и мирной жизнью во дворце кровавого императора. Я не посрамлю твою честь, — пояснил Чимин, всё так же твёрдо смотря в глаза сестры. — Но братец если тебя раскроют, не сносить ни тебе, ни семье головы! — возразила Хваёнг. — Не раскроют, обещаю, я всю жизнь был рядом с тобой и уж женский этикет прекрасно знаю, за меня не переживай, подумай лучше о себе сестрица, ведь только так я смогу тебя отблагодарить за всю любовь что ты мне давала, — нежно улыбнувшись, Чимин осторожно убрал прядь чёрного локона за ушко девушки. На этом они договорились и ровно через неделю, Чимин сидел в одеяниях Хваёнг и через окно в повозке смотрел на сестру, на которой был накинут тёмный плащ, с капюшоном. Тот день Чимин запомнит навсегда, о правде знал только он и его сестра. Даже служанки, отправившиеся вместе с ним во дворец, ничего не знали и не подозревали, что с ними едет не принцесса. В тот день лил дождь, он лил всю ночь заполняя тёмный и без того жуткий лес громыханием грома и мерцанием яркой паутины молнии. В ту ночь для всех кто знал Пак Чимина, парень умер. Чимин знал, что по нему никто не будет горевать, наверное, только сестрица, которая ради него должна жить счастливо с её возлюбленным. Чимин не посрамит её честь, хоть что-то он сделает полезное в этой жизни. Первый месяц для Пака прошёл вполне спокойно, в его кругу оказалось много красивых и молодых девушек. На вид все они были прекрасными и добрыми леди, вот только в стенах дворца и речи не могло идти о доброте. Это было поле битвы, где приходилось выживать. Поэтому Чимину было очень трудно. Каждый день ему приходилось рано утром вставать до прихода служанок и приводить себя в порядок, повязывать ткани на грудь и формировать из них грудь, надевать на себя первые нижние рубашки и платья, чтобы слуги не увидели, что находится под тканью. Это было трудно лишь первые пару дней, после Чимин наравился и вставать раньше слуг вошло в привычку. Вторым тяжким испытанием для Чимина стала конкуренция среди наложниц. Наложницы и придворные дамы дворца, которые прожили под покровительством императора куда больше, чем вместе взятые дни жизни во дворце новоиспечённых наложниц. Ни во что их не ставили и никогда не упускали шанса поиздеваться над новенькими. Да и новенькие были не лучше, все дамы дворца были пропитаны алчностью и тщеславием. Чимин постоянно чувствовал на себе косые взгляды и даже пару раз служанки приносили воду для умывания, в которой были намешаны вредоносные травы. Травы были вредны для нежной кожи и могли оставить следы на идеальном лице наложницы. Последней каплей стало, нахальное поведение молодой наложницы. Чимин как обычно шёл на урок музыки новый день не предвещал беды, спокойно вышагивая шагом благородной девы, как учили его сестрёнку. Чимин шёл через красивые летние сады императорского замка, наслаждаясь красотой безмолвных и ярких цветов. Всё это было до тех пор, пока на пути не появилась одна из наложниц. Девушка с длинными чёрными локонами, которые были аккуратно заплетены в красивый лотос и закреплены парой золотых шпилек. Так же, деву украшал весьма красивый, и нежно-розовый ханбок, из довольно-таки дорогой ткани. — Наложница Хваёнг, почему ты так слабо отдаёшь своё почтение своей старшей сестрице Харым?! — слащаво улыбнувшись, поинтересовалась наложница, а слуги за её спиной, прикрыв губы, начали хихикать. И именно это стало последней каплей для Чимина, он столько раз выливал отравленную воду и столько же раз видел, как наложница Хырым выливала яд из флакона в его воду. Не опуская, гордо поднятую голову и резанув острым подбородком Чимин лишь продолжил путь с надменным взглядом. — Моя нефритовая шпилька слишком тяжёлая сестрица Ха, поэтому не хочу тратить свои силы ведь у меня сегодня много практики по музыке, — хмыкнул Чимин гордо идя вперёд, — тем более наложница с твоим уровнем, не нуждается в моём почтении, как и я в твоём…ах и да, если тебе так нужна чистая вода для умывания я попрошу своих слуг чтобы и тебе приносили её, а то как не выйду на крыльцо так вижу что ты около моей чаши на воду мою смотришь, — это было сокрушительным ударом. От которого, наглая наложница побагровела от злости. — Да как ты?! Ах ты?! Кто сказал, что мне твоя вода нужна?! — краснея от стыда и злости, сорвалась на восклик девушка, гневно прожигая Чимина, — змеюка подколодная, ведьма! А я вот всё гадала, почему твоё лицо всё ещё такое смазливое! А ты ведьма как-никак, ведь ни одна отрава на тебя не подействовала! — Мммм…как интересно…господин! — вдруг остановился Чимин и хитро улыбнувшись, направил свой взгляд на веранду. Сфокусировавшись на углу, — ну уж что благородный господин, позволит такой нахальной правде, спокойно обосноваться в стенах дворца самого императора?! Не хотите ли вы наказать наложницу Ха, которая лично призналась в том, что подливала в мою воду отраву?! — наложница Ха застыла на месте от шока и судорожно начала оглядываться. Чимин же продолжал смотреть в том же направлении. — Ахаха, Хваёнг ты уже с ума сошла, разговариваешь сама с собой, — смеялась наложница. — Удивительно, я уже давно тут стою и только вы меня смогли заметить принцесса Пак Хваёнг, — из-за столба веранды выглянул молодой и красивый парень с длинными угольно чёрными волосами и невероятно красивыми чертами лица. Парень был одет в чёрно-красный ханбок, что говорило о том, что это был воин и страж самого императора. А богатые обрамления одеяний, свидетельствовали, что парень в столь, наверное, юном возрасте был главнокомандующим. — Мне просто повезло уловить краем глаза ваш ханбок, но я надеюсь что стража этого дворца проследит за всем, ведь вдруг возможно будущие слуги императора пострадают и не смогут быть ему полезны из-за неподобающего поведения наложницы Ха, надеюсь на вас господин, — нежно улыбнувшись и отдав уважение низким поклоном Чимин удалился, слыша позади себя суматоху. — Господин… — Стража отправьте наложницу Ха на суд к вдовствующей императрице…я буду свидетелем, — именно после этого момента у Чимина всё пошло наперекосяк. В садах для наложниц начал мелькать сам император, хотя такое должно было быть и с самого начала. Но главное Чимин начал чувствовать на себе круглосуточную слежку. Постоянно, куда бы он не пошёл, он чувствовал на себе, чей-то взгляд. И постоянно в тени дворцовых стен и садов мелькал этот чёрный ханбок. После, наверное, трёх месяцев пристальной слежки, это чувство пропало и казалось, что теперь всё будет хорошо. Чимин хорошо справлялся со всеми дамскими занятиями и делами. Но наступил тот день. День, когда под проливным дождём всех наложниц собрали перед покоями самого императора, и они получили приказ, от которого все были в ужасе. *** Чимин начал приходить в сознание от того что внезапно холодный мрак сменился тёплыми цветами, а всё тело начало ощущать жар. Паку ужасно хотелось пить. Открыв глаза, которые в тотчас начали слезиться, он осторожно прошёлся кончиком язычка по сухим губам, в надежде смочить их. Вот только во рту было тоже сухо. Пак тяжело дыша и скрипя от неприятных ощущений в глазах, начал осматривать покои. В них было довольно-таки темно. Комнату освещали лишь свечи, которые стояли по периметру и по сути, больше ничего не удавалось разглядеть. Однако Чимин решил не сдаваться и сквозь болезненные ощущения сосредоточился и сфокусировал взгляд. В глаза сразу бросилось богатое чёрно-красное убранство с позолотой, что украшали просторную комнату, дорогие нефритовые вещи, огромная кровать с мягкой постелью на которой он лежал и мягко тёплое одеяло из верблюжьего пуха. Не трудно было догадаться, в чьих покоях оказался Чимин, от чего внутри начала разгораться паника, а в голове всплывать воспоминания этой ночи. Он потерял сознание перед императором, а когда терял его, молил прощение у сестры и проклинал, что тогда согласился надеть тот ужасный ханбок и ужасно тяжёлые нефритовые украшения с заколкой. Глубоко вдохнув, тем самым успокаивая в себе нарастающую панику Чимин на ощупь начал проверять своё тело, к счастью на нём была блузка и юбка его ханбока, от чего облегчённо выдохнул. После чего Чимин осторожно попытался привстать на локтях, но уши прорезало, помимо громко бьющих капель дождя о крышу, хрипловатый гортанный голос, от чего Чимин застыл на месте. — Проснулась? Долго ты спала… — Чимин от ужаса расширил глаза, смотря на императора и не то чтобы, внешность его господина внушала страх, нет. Император был очень красив, длинные белые волосы, были аккуратно заплетены в хвост на макушке и украшены золотым кольцом в виде пламя. Красивые цветные глаза были остры и выразительны, светлая кожа, на лице правый, мутно-голубой глаз не то чтобы уродовал, а даже украшал большой шрам, проходя по щеке и брови. Внешность императора завораживала, а лёгкая накидка чёрного цвета с золотыми драконами поверх голого тела, заставляла сосредоточить всё внимание на самом императоре. — Ваше величество…я…- выдохнул Чимин после чего опомнился и поспешил преклониться перед королём. Скинув одеяло, он сел на колени и опустил голову. Всё тело ломило, глаза болели даже от такого тусклого света, а всё тело трясло, — п-простите, — тяжёлый вдох, Чимну было ужасно тяжело даже говорить. — Ну надо же, — ухмыльнулся мужчина, после чего взобрался на кровать и осторожно поднял голову Чимина за подбородок, — твои губы такие сухие, наверняка хочешь пить…встань, всё же ты справилась с моим приказом тебе нечего бояться, — улыбнулся император. У Чимина аж сердце отпустило, у него всё получилось, теперь осталось только выбраться из покоев императора. И только он выпрямился, готовый дать ответ как сухие пухлые губы накрыли императорские. Всё что смог Чимин, это расширить глаза от шока. Что же ему делать? Застыв на месте, он просто таращился на то как, кровавый король медленно размыкал его губы. Последней каплей стала рука, которая медленно пошла по ноге вверх, подбираясь к осиной талии. Чимин резко разорвал поцелуй, отмечая хмурое лицо своего господина. — Ваше величество…я…у меня…я не могу, я грязная, — вдруг выпалил Чимин, от чего император расширил глаза и отпрянув от Чимина восхищённо выдохнул. — Поразительно…даже в такой ситуации не выходишь из роли, — ядовито усмехнулся тот, хищно пожирая Чимина взглядом. А Чимин на месте остолбенел, до него наконец-таки дошло. Вновь пройдясь рукой по груди, под блузой он не обнаружил подкладки для груди, а блузка и юбка были совершенно сухие. Чимина стало трясти вдвойне, а сердце упало в пятки, он раскрыт, — вижу по глазам, что наконец дошло, ну что же Пак Чимин давай знакомиться, — улыбался император, а в руке блеснуло лезвие катаны, которое в считанные секунды оказалось перед горлом Чимина. — Ваш…- начал было Чимин, однако сглотнув вязкую слюну, тщательно обдумал ответ, — убейте, если хотите то убейте, но ответьте перед тем, как нанесёте мне смертельную рану, зачем вы продолжали играть? Почему поцеловали меня, зная, что я парень? — Хахах…ты действительно необычный экземпляр, мои наблюдения не прошли зря! Поразительно, так долго и хорошо маскировался, я лишь хотел проверить, насколько далеко ты можешь зайти…и знаешь, это поразительно так упорно стоял, интересно, почему ты так стараешься? Ради счастья своей сестры? Хотя стоит заметить поразительное сходство, вы близнецы…хах что же скажет твоя сестричка, когда узнает что её брат сказал самому императору убить его, ты же понимаешь что за преступление совершил ты и ваша семья? — с ядовитой улыбкой на лице, смотря на Чимина сверху вниз, злорадствовал император. — Что? Вы…вы знали? С самого… — Естественно! Я понял что ты не Хваёнг почти сразу как увидел тебя, ты куда грациознее свой сестры и куда умелее, тебя выдали твои глаза, острый уверенный взгляд, твёрдая и гордая походка, — смеялся император, Чимин лишь убеждался в том что его ситуация безысходна. — Я не боюсь смерти, мои родители никогда меня не любили, а моя сестра будет счастлива, мне нечего бояться, главное сестрица в безопасности, значит, я могу умереть спокойно, — улыбнулся Чимин и тяжело вздохнув, приблизился к лезвию. Однако ничего не последовало, высокомерный взгляд императора изменился, теперь он смотрел на Чимина с удивлением, будто не ожидал услышать такой ответ. И только через несколько минут раздумий и пристального взгляда император вновь заговорил. — Вот как? — оскалился тот, — Пак Чимин ты идеально вжился в роль, но тебе не повезло лишь, в одном случае, я видел твою сестру, ты куда грациознее этой неумехи… — Не смейте так говорить о моей сестре! — огрызнулся Пак однако острие лезвия не позволило сделать то чего тот так желал. — Следи за языком, если ты думаешь что я не смогу уничтожить твою семью и сестру, то ты глубоко ошибаешься, — прошипел в ответ Юнги. — Не сможете, вам никогда не добраться до моей сестры… — Дом у побережья реки Хан, я бы и назвал имя суженого, но думаю этого достаточно, — оскалился император и победно смотрел на Чимина. Чимин окаменел, это именно то место куда убежала его сестра со своим суженым, он глубоко ошибался когда наивно полагал, что от императора возможно скрыться, — ну так что думаешь? — Чего вы хотите? — опустив голову, спросил Пак. Он побеждён, загнан в угол и унижен. — Так бы сразу, негоже крестьянину, так разговаривать со своим господином, — ухмыльнулся Юнги. И медленно начал опускать остриё катаны вниз по шее к груди, нежно касаясь острым концом, нежной кожи тяжело дышащего Чимина. Лезвие легко скользнуло по ткани ханбока, разрезая блузку и открывая верх худого тела с острыми ключицами, — что же ты мне можешь предложить? — Взамен безопасности моей сестры берите что хотите, хотите сделать меня рабом, игрушкой для утех, что вашему величеству угодно, но только взамен счастья и безопасности моей сестры, — уверенно ответил Чимин, подняв светло голубые глаза на императора. — Ты даже душу готов продать ради девчонки, ого…- продолжал ухмыляться император. Также опуская лезвие вниз, до тех пор пока не дошёл до пояса и блузка не распахнулась, открывая худую грудь и плоский животик, с маняще светлой кожей, — встань, — вдруг отчеканил Юнги, не преставая смотреть на тело Чимина, тот же послушно принялся вставать. На дрожащих ногах Чимин лишь успел привстать на коленях, как массивная рука одним лёгким движением повалила его на кровать и император навис над ним. — Я готов отдать вам всё, — усмехнулся Чимин, смотря из-под длинной чёлки, — но… — У тебя хватает сил ещё смеяться, да ещё в такой ситуации… Пак Чимин теперь ты полностью мой, твое тело, воля и сердце…всё моё. — Ошибаетесь господин…я ваша марионетка…но вот сердце вы моё заполучить никогда не сможете, вы ведь всё же человек…- прошептал Чимин.