Песнь о цветке алого неба

Среди шумных, ночных улиц, где повсюду раздавался хохот мужчин и хихиканье Кисэн, выделялось из этой шумной атмосферы только одно здание, что на фоне всего было слишком тихим. Тихим он было, потому что в эту ночь, было закрыто для лишних и посторонних. Пока снаружи творился круговорот разврата, в здании сидел мужчина и молча за всем этим наблюдал, спокойно попивая свой напиток. Мужчина был весьма статен, крепкое тело украшал чёрный Ханбок, а длинный серебристый хвост виднелся из-под соломенной шляпы, что скрывало лицо гостя. Мужчина ждал своего слугу, в ожидании услышать от него нужную ему информацию и как только слуга пришёл, он тут же отставил чашу с крепким, рисовым напитком. — Господин, прошу простить вашего слугу за столь долгое ожидание — поклонился вошедший парень. Парнишка был одет в простенький ханбок, однако этот ханбок не очернял прекрасные черты лица и широкие плечи парня. — Не стоит кланяться, лучше побыстрее мне всё расскажи, что произошло во дворце Мин, почему император ещё жив, — хмыкнул мужчина, смотря острыми, карими глазами на парня. — Господин, заговор был раскрыт, предатели казнены, — коротко ответил парень, без доли страха в голосе. — Хах, неужели вдовствующая императрица выбывает из игры? — Что Вы, господин?! Никак нет! Она по-прежнему на нашей стороне и готова к сотрудничеству. Никто не мог предположить, что заговор будет раскрыт обычной наложницей императора, нам просто не повезло, — пояснил парень. — Наложницей? Как обычная наложница смогла помешать убийцам? — нахмурился мужчина. — Господин, говорят именно это наложница раскрыла заговор и своим телом защитила императора, за что получила его милость, — спокойно отвечал парень. — А разве стрела не была отравлена ядом? — удивился мужчина. — Была, я лично видел, как лучник смазал наконечник стрелы. Господин, смею предположить, что эта наложница не совсем обычная девушка и милостью её одарил император не потому что он ей благодарен, а в иных целях. Как говорила императрица, она чует подвох с этой наложницей, ведь и до покушения император уделял ей своё внимание. — Хах, вдовствующая императрица просто не хочет допускать, чтобы все полномочия по правлению ушли наложнице, вот и беспокоится за своё место, — смеялся мужчина, — ты лучше расскажи о той наложнице, если она смогла вызвать интерес у императора, она будет нам полезна. — Да господин, я думаю, между императором и этой наложницей нет ничего особенно, лишь выгода в сотрудничестве, то что эта наложница спасла императора, возможно это было оценено по достоинству, ведь у наложницы точно есть иммунитет к ядам и император видит в ней сильного союзника, который поможет на отрез искоренить власть вдовствующей императрицы, — отвечал широкоплечий слуга. — Ахаха, твой ход мыслей мне абсолютно нравится, я с тобой согласен, ну, а что ты думаешь касательно самой наложницы, расскажи — улыбался мужчина. — Она держится хорошо, смела в своих высказываниях и очень сильна, как и духом, так и телом, по-моему, наложница Пак Хваёнг имеет то… — Стоп, что ты сказал? Как зовут наложницу, — резко прервал слугу мужчина и смотрел на парня широко раскрытыми глазами. — Пак Хваёнг, господин, я не удивлён, что Вам знакома эта особа, ведь она из рода семьи Пак, а там не понаслышке говорят о силе и духе как мужчин, так девушек, думаю это и подкупает императора, возможно, она и её семья предложили императору что-то очень годное для него, — продолжил слуга, но остановился, когда разглядел в глазах своего господина полную растерянность. — Да что ему эта дура могла предложить? — нахмурился мужчина, — немедля вернись туда и разузнай расписание, завтра я наведаюсь во дворец императора, — прошипел мужчина и встав, поправил соломенную шляпу. — Да господин, — поклонился слуга и быстро удалился. — Что ж, Пак Хваёнг, посмотрим какой ты стала. *** Тэ, словно счастливый ребёнок, бегал по всему поместью и заправлял приготовлениями. Вот и сейчас, он радостный, с яркой квадратной улыбкой прибежал к его любимой госпоже, держа в руках самое лучшее одеяние, что нашёл. — Госпожа, прошу наденьте это, — улыбаясь во все зубы, показал прекрасную накидку. — Тэхён, если я так тепло оденусь, мне будет очень тяжко передвигаться, в добавок, я могу взмочь и меня продует, — нежно улыбнулся Чимин, смотря на искренние старания его слуги. — Госпожа! Вы идёте с его величеством за пределы дворца! Вы обязаны выглядеть превосходно! А ещё должны быть тепло одеты, как я ваш верный слуга могу позволить вам мёрзнуть! — подбегает и надевает на Чимина прекрасную накидку, — госпожа, Вам она так идёт! — ярко улыбался Тэ, показывая свою фирменную квадратную улыбку. — Хах, хорошо, как скажешь, я полностью доверяю твоему вкусу, — улыбнулся Чимин, позволяя Тэ собрать себя, в то время как Чонгук сидел на подоконнике и молча наблюдал за тем, как слуга носился вокруг Пака. В итоге, как и обещал Тэхён, Чимин сияли бы прекрасен, все цвета на Чимине красиво гармонировали, от чего он был похож на богиню. — Госпожа, вы прекрасны! — сиял Тэхён, полностью довольный своей работой. — Хах, — нежно усмехнулся Пак, смотря своё отражение, — ты прав, спасибо тебе, Тэ — нежно улыбнувшись, Чимин пошёл на выход, где его ждал император, а Гук лишь хмыкнул. — И почему ты так стараешься выслужиться перед ней? — спросил Чогнгук смотря на счастливого слугу. — Как почему? Госпожа Пак Хваёнг, моя госпожа и хозяйка, я жизни не пожалею ради неё, как она не пожалела своей ради слуг, — город говорил Тэ, улыбаясь своей квадратной улыбкой. — Мммм, вот как, — вздохнув Чонгук, встал и направился к выходу, — ну, пыхти и дальше — усмехнулся Чон и ушёл. — Грубый кроль, — проворчал Тэхён, — вот только противопоставить господину кролику, я ничего не могу, — вздохнул Тэхён и продолжил работать. *** Чимин сидел в повозке и внимательно осматривал владения Императора. Чимин надеялся увидеть потухшие лица бедных и голодающих людей, однако, на пути виднелись лишь весьма красивые улицы, по которым бегала ребятня и ходило множество людей, занимаясь своими повседневными делами. Нет, конечно слухи о грозном императоре не врали, подданные шарахались от вида конницы Императора, но они не бедствовали и выглядели весьма счастливыми. От чего в голову Пака начала быстро прокрадываться мысль о том, что хоть Юнги и был грозным повелителем, но правил достаточно мудро. Разъезжая по окрестностям, Пак внимательно слушал всё, что ему рассказывал Юнги и старался впитать в себя информацию, как легко-мокнущая ткань. Ведь теперь он и император работают вместе и только слаженная и сплочённая работа, приведёт их к успеху. Наконец повозка остановилась и первым из неё вышел Юнги, после чего помог выйти и Чимину. Глазам Чимина открылся прекрасный пейзаж, от чего он не сдержался и ахнул. Такая реакция очень даже понравилась Юну, от чего на его лице появилась еле заметная улыбка. — Нравится? — переспросил Юнги смотря на Чимина. — Да, тут очень красиво, — восхищённо произнёс Чимин, смотря на прекрасный пейзаж, что мерцал и в его глазах. Наступающая осень, ярко проявила свои краски, окрасив листья деревьев яркими и тёплыми цветами. Водная гладь тоже была усыпана отражением цветных деревьев и яркой крышей постройки посреди озера. Вид был прекрасен. — Пошли, — тихо произнёс Юнги и взяв Пака за руку, повёл по тонкой каменной дорожке к постройке. — Господи, почему Вы меня сюда привели? — спросил Чимин, как только его нога ступила на деревянный пол. — Потому что тут спокойно и скоро, нам этого ой, как будет не хватать, — усмехнулся Юнги, — вдовствующая императрица очень опасна, но опаснее те, кто за ней стоит, — заключил Юнги. — Господин, вы считаете императрица лишь марионетка? — Нет, не думаю, что она кому-то подчиняется, но те, кто за ней стоят, тоже весьма опасны. За время моего правления, впервые, убийца подобрался ко мне настолько близко, поэтому с этим стоит считаться, — спокойно ответил император, смотря на водную гладь. — Понятно, тогда, нам просто надо выманить тех, кто находится за императрицей, — тихо произнёс Чимин. — Да, именно поэтому мне надо, чтобы ты стал моей императрицей, тогда ты будешь делить власть со вдовствующей императрицей и тогда станет легче от неё избавиться, а после, черти сами вылезут наружу, — вздохнул Юнги. — Я понял Вас, — ответил Чимин. — Это хорошо.