Песнь о цветке алого неба

В ночь казни была необычайно прекрасная погода. Тёплый ветер мягко обдувал распущенные волосы незамысловатой причёски Пака. Была прекраснейшая тишина, ни громкого шума птиц, ни шуршание листьев, ни завывание ветра. Одним словом, благодать в прекрасных садах императорского дворца. Спокойствие прервал неожиданно лёгшая императорская накидка на плечи Чимина. — Разве госпоже наложнице не холодно в столь лёгком одеянии? — легко улыбаясь, спросил Юнги, смотря на Чимина. — Нет господин, не холодно, ночь сегодня очень тёплая и такая тихая, — спокойно ответил Чимин. — Вот как, — усмехнулся император, — интересное сегодня получилось представление, ты блистал. — Для чего вы всё это затеваете? Зачем в вашей войне, слабый парень притворяющийся наложницей? — былое спокойствие улетучилось и в разговор пришло гнетущее напряжение. — Решил перейти сразу к делу? — лёгкая улыбка легла на лицо Юнги и встав рядом, он легко произнёс, — а что если, я хочу сделать тебя своей королевой? — глаза Пака после этих слов расширились, а зрачки забегали, осознание ползло по его коже, как ядовитая змея, от чего Чимин отказывался двигаться. — Смотрю, ты понял о чём я, — улыбался Юнги. — Вы, во дворце всё решает власть, чем больше власти, тем лучше, верно? — нахмурился Пак, сведя аккуратные бровки, — ваш план глуп и провален, даже если вы будите мной манипулировать, меня либо раскроют, либо убьют. — Если бы это было так, я бы не выбрал тебя, — усмехнулся Юнги и осторожно поднял голову Чимина за подбородок, устремляя его взгляд на себя, — сильный, ловкий и такой изящный, ты можешь думать, но тебе нельзя волноваться и паниковать, ты поражаешь, именно такая королева мне необходима. — Вы ошибаетесь, ваше величество, — поджав пухлые губы, Чимин не рискнул убирать руку императора, — ваш план провален на стадии планирования, я парень, я не могу дать его величеству детей, а это главная обязанность королевы. — Хах, только в этом проблема? Любой бедный готов отдать своего ребёнка во дворец не задумываясь, — усмехнулся Юнги, — я не вижу проблем сделать тебя королевой и верной союзницей. — Вы готовы пожертвовать счастьем ребёнка ради своей выгоды? — нахмурился Чимин и не сдержавшись, отбил руку императора грозно на него зыркнул. — Счастье? Какое счастье в поле и проголоти, в которых он будет жить? — помрачнел Юнги. — Вы не хуже меня знаете, какова жизнь во дворце, даже намного лучше, вы здесь не жили, а выживали, — отрезал Пак, — и хотите дать такую жизнь ребёнку? — отвернувшись от Пака, Юнги отошёл на пару шагов от него. — Но тут он не будет нуждаться в еде и крове с хорошими тканями, соглашайся Пак Чимин и я сохраню твою тайну, и твоя сестра будет жить счастливо, — как же Чимин ненавидел эти манипуляции императора. Его величество всегда знал почему стоит ударить, для Чимина нет ничего важнее, чем счастье его маленькой сестрёнки. По этому и бил император. Пускай Юнги и был прав, ребёнок из бедной семьи не будет знать, что такое голод и холод. Но и жизнь во дворце счастьем назвать нельзя. Вечная война, борьба за жизнь, а в данном случае, борьба за престол императора. Пак знал, что Юнги лично будет обучать мальчика, но какова гарантия, что ребёнок тут выживет. Или, где гарантия, что Чимина не раскроют, определить беременность очень легко, стоит лекарю лишь проверить пульс, а он мужчина и всё, это станет для Пака концом. — Вы наивно полагаете, что если меня проверит императорский лекарь, вам все поверят в то, что я беременна? Господин, у вас множество врагов, они-то не поскупятся на своих лекарей, — заключил Чимин и продолжил пристально буравить Юнги взглядом. — Значит, ты согласен на наш союз? — ухмыльнулся Юнги и повернувшись, стрельнул победным взглядом в Чимина, а тот и рта раскрыть не успел, как хитрый император всё взял в свои руки, — ты моя королева и прикасаться к тебе имеет право только императорский лекарь, лично мой. Хосок не предаст, уж поверь. Защищать тебя будет Чонгук, а главное, каждую ночь я, или ты меня должны навещать. По дням, чаще буду тебя навещать я, а по ночам, ты приходи ко мне, сцену прекрасной пары нам будет легко разыграть, — Чимин дар речи потеря, он ведь даже не соглашался, а тут ему уже всё выложили как на ладони. — Но я не говорил да! — воскликнул в изумлении Пак, а Юнги тут же сократил расстояние между ними и вновь поднял личико Чимина за подбородок. — Но и не говорил, нет — улыбался император, поблёскивая цветными глазами в свете горящих огней в ночи, — обещаю тебе, все блага и беззаботную жизнь, так же твоя сестрёнка навсегда останется счастливой, я дарую ей императорское благословение и защиту, — эти слова для Пака стали решающими, он на всё готов для малышки Хваёнг. Его сестрёнка-близнец. — Хорошо, — тихо прошептал Чимин, — я помогу его величеству. — Прекрасно, — улыбнулся Юнги и одарил Чимина сладким и очень нежным поцелуем, заставляя пухлые щёчки налиться краской, а глазки забегать, — тогда пора начинать принцесса, прошу идти со мной в мои покои, — с этими словами Юнги отпустил личико Пака и повернувшись, направился в свои покои, утягивая за собой Чимина. *** — Так всё же союз, эх, а я рассчитывал на любовь, — ярко улыбнулся Хосок, смотря на Чимина и Юнги, которые сидели вместе напротив. В небольшой комнате, в дали от посторонних глаз, сидели сам император, Чимин, Хосок и Чонгук. В небольшой пристройке дворца, в которую никто не заходил уже много лет. Они решили использовать, как место для таких переговоров. В этот момент, сидя за столиком, посреди пристройки они обсуждали новый союз и план действий, попутно вводя Чимина в курс дела. — Кто бы мог подумать, что вдовствующая императрица, так ужасна и корыстна, — вздохнул Чимин. — О чём ты? Императорский дворец, всегда был полем боя и жалости с сомнениями тут не место. Будешь сомневаться и жалеть людей, об твою наивную доброту вытрут ноги, а самого тебя убьют, — хмуро пробурчал Чонгук, видимо, этот расклад ему тоже очень не нравился. Ну что можно было сказать? Отношения между Чоном и Чимином, по сути положительными и хорошими не были. Всё время, они лишь показывали насколько их языки остры, от чего Юнги это ужасно наскучило. Схватив Пака за лицо, он тут же накрыл пухлые губы, затыкая парня поцелуем, а у напротив сидящих Хосока и Чонгука вызывая смешанные чувства. — Хватит тявкать, это раздражает, вы как две шавки на друг друга тявкаете, — пробурчал Юнги, а Пак в ступор впал. Чимин и сам не понимал своей реакции, ведь он уже столько раз спал с Юнги, а сейчас в ступор впадает из-за обычного поцелуя. Недолго думая, он встал с места. — В общих чертах я всё понял, свои обязанность я тоже знаю, за нападки наложниц беспокоиться не стоит, но что касается наёмных убийц, что наверняка сейчас как мухи к навозной куче полетят, тут надо быть осторожнее, поэтому я бы хотел носить с собой катану, я спрячу её под юбкой и видно её не будет, — спокойно пояснил Чимин, ожидая от императора ответа. — Не нужно, не хочу чтобы тебя раскрыли, — отрезал Юнги, — просто притворяйся моей королевой, сейчас твоя задача — это заполучить титул императрицы, остальное за мной, ты должен быть достойной жёнушкой, Чимин, — ехиная улыбка растеклась на лице императора со шрамом на глазу. — Брат, почему именно я должен его защищать? — нахмурился Чонгук. — И ты ещё смеешь меня о таком спрашивать? — искренне удивился Юнги. — Ты превосходно знаешь моё отношение к нему и всё равно ставишь меня на место его телохранителя, — спокойно ответил Гук. — Ой-ля-ля, Гуки, ты никогда не был таким несерьёзным, где твоё былое хладнокровие? — захихикал Хосок, косясь на Чона. — И правда, Чонгук, что с тобой? — поинтересовался Юнги, а Чон посмотрев сначала на брата, потом на Чимина и вновь перевёл свой взор на Юнги. — Похоже твоя вера в меня, станет моим самым тяжелейшим испытанием, — вздохнул Чонгук, смиренно принимая волю своего императора. — Ну вот и решили, — улыбнулся Юнги и посмотрел на Чимина, — завтра будь готов, ведь я начну тебя учить всем, что тебе необходимо как императрице. А, и попроси слуг, тепло тебя завтра одеть, мы выйдем в город, — улыбался Юнги. — Да, ваше величество, — поклонившись, Чимин ушёл. — Чего сидишь? — спросил Хосок, локтём пихнув друга, — бегом за ним, вдруг тебе повезёт вновь увидеть того слугу, — улыбался во все зубы Хосок, а Гук лишь недобро на него зыркнул, молча встал и ушёл за Паком. — Это будет интересно, — подытожил Юнги. — Уверены что всё получится, господин император? — поинтересовался Хосок. — С его умом, изящностью и грацией всё выйдет, — усмехнулся Юнги — Что ж, будем надеяться, — улыбнулся Хосок, — но вы не думаете, что слишком рано и довольно-таки опасно выводить его за дворец, или вы намеренно это делаете, используя Чимина как приманку. — Не глупи, кто сейчас на него клюнет? Я действительно сейчас хочу взяться за его обучение, ему это нужно, чтобы тут выжить и составить конкуренцию самой вдовствующей императрице. — Понятно, — хмыкнул Хосок, — господин, только не привяжитесь к нему, иначе закинутая наживка сыграет против вас.