Песнь о цветке алого неба

За пару дней, что скрывался Чимин, а если точнее за пару очень тяжёлых дней, поскольку Чимин послушно и честно выполнял роль слуги во дворце. Пак мало того, что устал, но и был замучен бесконечным нытьём его слуги, Тэхёна. Парня то и дело, что чуть ли сердечный приступ не хватал, когда тот видел, как его госпожа, честно выполняла поручения слуги. Тэхён бледнел на месте и пытался отговорить его хозяйку заниматься подобным, а ещё был ужасно недоволен, когда его вынудили принести для его госпожи мужскую одежду. Тэ, постоянно бегал за Чимином и старался не позволять ему заниматься тяжёлой работой. От чего Чимин не выдержал и в один прекрасный день шустро убежал из дворца. Если в стенах его дворца, было поспокойнее, за ними же кипела бурная жизнь. После того как было оглашено, что принцесса Хваёнг серьёзно больна. Вдовствующая Императрица, рвала и метала, однако позже успокоившись, приказала слугам проверить дворец принцессы Хваёнг, а Чимин с Юнги даже препятствовать особо не стали, от чего императрица была введена в заблуждение. И всячески пыталась докопаться до Юнги и показать бедную больную принцессу. Однако Юнги держался очень хорошо, ловко уворачиваясь и обходя нападки императрицы. И если Вдовствующая императрица и гналась за подтверждением того, что принцесса Хваёнг приставляет из себя бездыханный труп, то сестрицы наложницы, открыто ликовали, желая смерти принцессе. Ведь как-никак, та была их главной соперницей на пути к престолу. Наблюдая за этим Чимин всё не мог перестать удивляться, на сколько же люди во дворце были жестоки. Тихо проходя в обличие обычного слуги, ловко избегая встречи с кем-либо, Чимин пробрался к покоям Юнги. Можно было бы удивится дерзостью Чимина, однако, Пак так не считал. За столь короткое время, Чимин смог отметить для себя, что отношение императора Юнги стало к нему, ну уж очень мягким и снисходительным. Император Юнги будто в нём души не чаял, речь мужчины стала более нежной и мягкой, обращения не такими властными, а на лице императора при виде Чимина, появлялась нежная улыбка и некий даже огонёк в здоровом глазе Юнги. Вот и сейчас Чимин решил дерзнуть и тихонько постучался в двери на балконе в покои Юнги. — Пак Чимин, — Юнги резко открыл двери перед самым носом Пака, — тебе не кажется, что ты стал наглее? — ухмылялся Юнги. — Ваше величество, — мило улыбнулся Чимин, — но Вам же нравится это. — Хах, и что же тебя привело в такую рань в мои покои, дерзкий мальчишка, — выплюнул Юнги и пошёл внутрь, позволяя Чимину зайти, дабы тот не раскрыл себя. — Господин, Вы говорили, что не хотите останавливать моё обучение, как насчёт того, чтобы снова выбраться в город и всё хорошенько обговорить, ведь там нет дворцовых ушей. — С чего ты взял? Крыс достаточно везде, — хмыкнул Юнги. — Да Ваше величество, я знаю, однако крысы не станут охотиться за теми, кто им не нужен, — улыбался Чимин, а после выудил одежду простолюдинов из-за спины, показывая её императору. Юнги заметив вещи в руках Чимина, немного опешил, от осознания на сколько сильно он разбаловал Чимина своим мягким вниманием, однако почему-то злиться на парня вовсе не хотелось, — Господин, как насчёт того, чтобы продолжить обучение? — на этот вопрос Юнги ухмыльнулся и пошёл к Чимину. — Я слишком тебя разбаловал, после сегодняшней прогулки я подумаю, как это исправить, — хмыкнул Юнги и взяв один комплект одежды начал переодеваться, а Чимин заликовал от счастья, он так давно не был собой, а сейчас он может в своём обычном виде, в простой одежде пойти и прогуляться по городу. — Да, мой Господин, — радовался Чимин. *** Как и хотел Чимин, они вдвоём с императором Юнги выбрались в город и как ожидалось, главной проблемой стало властное отношение Юнги. Император совсем забывал о том, что сейчас он выглядит как простолюдин, от чего Чимину приходилось его прикрывать и отмазывать от разъярённых людей, кому успевал нахамить Юнги. Чимин тысячу раз напоминал господину, что сейчас он не император, а простой парень, однако тот лишь злился и хмыкал, кидая злой оскорблённый взгляд на Чимина. Хоть Чимин и выудил императора под предлогом учения, в итоге они совсем не учились, Юнги приходилось лишь наблюдать счастливого Пака, который бегал вокруг да около. — Не могу понять твоего счастья, — пробурчал Юнги. — Господин, разве не прекрасно быть свободным? — улыбался Чимин, идя с Юнги по небольшой улице, на этот вопрос Пака, Юнги не смог дать ответ, он не считал себя человеком, у которого нет свободы. Из-за чего Чимин лишь ярко улыбнувшись, взял Юнги за руку, — позвольте мне в последний раз побыть дерзким мальчишкой, — с яркой улыбкой на лице пролепетал Чимин и понёсся вперёд, таща за собой императора Юнги, до тех пор, пока они не вышли на поляну, где весело резвились дети. — И куда это ты меня завёл? — хмуро спросил Юнги, а затем выдернул руку, — и вообще, разве можно так вести себя с твоим господином? — Господин, в последний раз, — хихикал Чимин и вновь потащил Юнги за собой, остановившись перед детьми, он подошел к парочке и тихонечко с ними пошушукавшись подбежал к Юнги и весело пролепетал, — он будет тигром, — смеялся Чимин. — Кем? — опешил Юнги. — Тигром, мы будем играть в Гаракджи чатгинори, у той девочки, — указал на девочку среди детишек, — есть железные колечки, Вам надо будет сидеть в центре и понять у кого они будут. Мы будем кружиться и петь вокруг Вас, пока Вы будите сидеть с закрытыми глазами, а когда Вы скажете «стоп», мы остановимся и Вам нужно понять у кого Гаракджи, если победите, перестаёте быть тигром. — Не буду я в это играть, — ворчал Юнги, однако Чимин и слушать не стал, усадил Императора в центр и стал в круг, — не подсматривайте, — Юнги ничего не оставалось, как подчинится, он закрыл глаза и мысленно ворчал на Чимина, обещая самому себе, что ой как накажет Пака за подобные выходки. Как только глаза Юнги закрылись, в уши ударило детское пение и хихиканье, а также он чётко слышал сильно выделяющийся красивый голос Чимина, Юнги и подумать не мог, что парень так красиво поёт, от чего даже немного заслушался и пока Чимин ловко не ткнул Юнги в плечо тот и стоп не сказал. — Стоп! — воскликнул Юнги и внимательно начал осматривать всех вокруг, вскочив он окидывал всех внимательным взглядом, пока дети и Чимин с ними за компанию хихикали и скидывали вину друг на друга. От чего Юнги совсем запутался и от нечего делать, тыкнул в Чимина, — ты! — в ответ Чимин лишь рассмеялся и вновь дети запели. — А тигр Гаракджи не нашёл, не нашёл, вновь он будет ждать, будет ждать и на месте восседать, восседать, — все вновь пустились в пляс, а Юнги, поверженный сел обратно, его это пение уже начинало раздражать, однако проигрывать детям было очень стыдно. Казалось, что трудного в обычной детской игре? Однако, Юнги совершенно не везло, а всё потому что он не переставал наблюдать за Паком. Пение парня завораживало, а детская ясная улыбка, не позволяла отвести глаз, в конце концов Пак решил поддаться бедному императору, и намеренно оплошал перед ним. От чего дети хором закричали. — Вместо тигра, сядет кошка, кошка! В центре будет та сидеть! Тихо, мирно будет бдеть! Кто украл Гаракджи! — кричали дети, Пак же сел в самый центр круга и закрыв глаза начал выжидать. Вслушиваясь в пение детей, Чимин ждал момент, когда колечки попадут в руки императора, мысленно высчитывая момент, Пак резко закричала. — Стоп! — и как только заветные слова были произнесены, Чимин тут же повернулся к Юнги, император был пойман на горячем. Он просто-напросто не успел передать кольца, от чего Чимин засмеялся и тут же предложил поиграть ребятам в другую игру, дабы бедный император Юнги совсем своего достоинства не лишился. В итоге дети согласились. А Юнги, почувствовав азарт сего веселья, полностью влился в глупые детские игры. Таким образом они проиграли до самого вечера и остановились, когда все дети разошлись по домам. За всё это время Чимин наблюдал как с лица императора не сходила глупая улыбка. Он впервые видел подобную искреннюю улыбку на лице его господина. — Хах, приятно осознавать, что беззаботные детские игры, могут вызвать у Вас такую радость, — смеялся Чимин, ловко отбивая ногой оставленный детьми им чеги (аналогичный по внешнему виду к волану, изготовлен из монет и ханчжей (ручная корейской бумага)). — Ничего подобного, — резко сменился в лице Юнги, — просто, я хороший актёр, — буркнул император и перехватил игрушку у Пака и сам ловко начал отбивать её ногой, а Чимин вновь захихикал. — Рад, что Вам понравилось, но думаю нам уже пора во дворец, — улыбался Чимин, наблюдая как Юнги старается отбить игрушку ногой. После слов Чимина, Юнги остановился и подобрал игрушку. Он совершенно не хотел спорить с Чимином, ведь тот был прав от и до, поэтому кивнув Паку, направился в сторону дворца, а следом за ним и Чимин. Придя во дворец, Юнги получил нагоняй от Чонгука, за то, что так долго бегал за стенами. Но это его совсем не волновало. Юнги не мог перестать думать о сегодняшнем дне. Он и подумать не мог, что обычные детские игры могут его так заинтересовать. А ещё, он отметил насколько простому развлечению, был счастлив Чимин. Смотря на чеги, что остался у него после игры, Юнги вспоминал все моменты сегодняшнего веселья и невольно улыбался. Пак же завалился в комнату с улыбкой на лице до самых ушей, однако напоролся на злого Тэхёна. Слуга прожигал Пака гневным взглядом и готов был уже набросится на свою госпожу, дабы отругать ту за беспечность. — Госпожа Хваёнг, — шипел Тэхён, — куда Вы пропали, Вам нельзя покидать стены дворца, иначе Вас заметят и Император будет очень зол, а если бы с Вами что-нибудь случилось? — тараторил Тэхён, однако Чимину было всё равно, он лишь прошёл к Тэхёну и усадив парня лёг, уложив свою голову слуге на колени. — Ах, ТэТэ, сегодня был потрясающий день, я была с Императором, мы были в городе, за стенами дворца, мы были обыкновенными людьми, простыми простолюдинами и было так хорошо, — улыбался Чимин, Пак светился от счастья, а Тэ паниковал, что госпожа уложила свою голову на его ноги. — Г-госпожа, прошу, лягте на перины, я же ваш слуга, как я могу позволять Вам лежать на полу и на моих грязных коленях, — беспокоился Тэхён. — Тэ, какая разница? Сейчас я не твоя Госпожа, я такая же слуга больной принцессы Хваёнг, — улыбался во всю Чимин. — Ага, которая гуляет в не стенах дворца с Императором, Госпожа, Вам надо умыться и хорошо покушать и больше так не убегайте, это же так опасно, — беспокоился Тэхён. — Ах Тэ, а наш Император такой ребёнок, — хихикал Чимин, полностью отдавшись воспоминанием сегодняшнего дня. — В каком смысле? — немного удивился Тэхён и подтянув гребешок, осторожно начал расчёсывать волосы своей госпожи. — Мы сегодня гуляли за стенами дворца и встретили детей, гуляющих на улице, те играли в разные игры, и я затянула Императора гулять с ними, это было так весело и смешно, когда Император не мог угадать у кого железные кольца, а как смешно он метался по всему полю, дабы стукнуть в колокольчик, — вдруг засмеялся Чимин, — это было слишком мило, он так серьёзно относился к каждому проигрышу, когда его платина падала, от натиска ребятишек. — Что? — Тэ никак не мог поверить в слова своей госпожи, он видел императора совсем другим, и уж точно никогда бы не смог представить, как сам император Юнги — Кровавый король, как мальчишка играет в игры простолюдинов, — не могу представить подобного, чтобы сам Кровавый король беззаботно резвился в детские игры, — мягко улыбнулся Тэ, а Пак вскочил на месте и с сияющими глазами на лице начал рассказывать, как сегодня он провёл время с императором, как это было весело и интересно, как император ходил с ним вдоль реки и улыбался, как его незрячий глаз со шрамом больше не наводил ужас и страх. Чимин был в восторге от сегодняшнего дня и по нему это было видно, а Тэ только и оставалось, что приводить свою госпожу в порядок и послушно слушать её рассказ, одаряя милой квадратной улыбкой. *несколько недель спустя* — Император Юнги, где же Наложница Хваёнг, что же это за болезнь такая, что принцесса не посещает занятия на протяжении 3-х недель, — злорадно улыбалась Вдовствующая императрица, пряча ухмылку, как и все наложницы за рукавами своих одеяний. — А я смотрю тут всем весело? — нахмурился Юнги, он уже немного устал, отбиваться от нападков императрицы, за то как он и ожидал, императрица стала совсем расслабленной, от чего Чонгук с Чимином, смогли вычислить человека императрицы, что заказал убийство наложницы Хваёнг. Юнги с небольшим призрением смотрел на свою неродную мать и мысленно ликовал, от того что он скоро избавиться от этой женщины. — Ну что вы Император, как мы можем смеяться над подобным? Мы искренне беспокоимся о Наложнице Хваёнг, — возразила императрица, Юнги же продолжал смотреть на двуличных девушек и женщин. Он прекрасно знал, как они беспокоились, он столько раз видел, как они отравляли воду для умывания принцессы Хваёнг, как издевались над её слугами, как клеветали, подставляли и унижали. Видел, как императрица в открытую ликовала, смеялась над тем, что попала в собственный капкан. Юнги осталось понять, с кем императрица, кто за стенами дворца осмелился заказать его убийство? И тогда он казнит их всех, при чём прилюдно. — Принцесса Хваёнг имеет слабое здоровье, поэтому я попросил лекаря, позаботиться о том, чтобы в будущем она родила мне здорового наследника, — ухмыльнулся Юнги, — и мой лекарь, неоднократно говорил Вам всем, что посещения запрещены, так как принцессе и моей лучшей наложнице, нужен покой, — хмыкнул Юнги, — но вы так не переживайте дамы, скоро принцесса поправится и вновь сможет посещать эти занятия, — после этих слов Юнги спокойно встал и направился в свои покои, дабы больше не лицезреть противные лица, двуличных кобр. В след ему смотрела вдовствующая императрица и прикрыв рот дорогой тканью рукава, искривила губы в насмешке. — Верно, скоро всё изменится, глупый мальчишка, я знаю, что эта сука мертва, а ты лишь тянешь время, но ничего, послезавтра и ты сдохнешь.