Песнь о цветке алого неба

Когда всё наконец утихло и все разбрелись по своим делам, Пак лежал в своих покоях и молчал. Он не спал, Чимин смотрел в стену, за которой он слышал топот ног слуг. Все так суетились, было слышно, как дворец восстанавливали, как трещало дерево, стучали молоты, трудились слуги и сплетничали все дамы. Вот только Чимину ничего не хотелось, он не хотел ни кушать, ни видеть императора Юнги, хотя в ближайшее время, он навряд ли его увидит. Всё же нападение на дворец, да ещё подобным образом, серьёзная проблема и наверняка советники, Императрица и союзники гудят о подобном в стенах дворца. Но Чимину было всё равно, то что он тогда лицезрел ужасно его поразило, его лучший друг, пытался его убить, только потому что его мнение не сошлось с ним. Это больно било по сердцу, словно кинжал с тупым лезвием, впивался в сердце и не резал, а разрывал стенки органа, заставляя обливаться его кровью. Пока Чимин лежал, утопая в собственной депрессии, из-за двери на него смотрел Тэхён, Хосок и Чонгук. Все трое были обеспокоены состоянием принцессы и не знали, что делать. — Она так уже третий день лежит, я даже не могу уговорить её поесть, она только пьёт воду и то нехотя, — прошептал Тэхён. — У неё депрессия, интересно, что же так подбило дух Наложницы Хваёнг, неужели неспособность убить врага Императора? — внимательно наблюдая за состоянием наложницы, поинтересовался Хосок. — М-да, она наворотила дел, однако, она поступила очень благородно, да и в том, что она владеет катаной ничего удивительного нет, она же из рода Паков, отлично всё продумала, и большинство людей в замке уцелело, — продолжил следом Чонгук, но уже громче, так как троица шла по направлению из дома. — А Вы почему не рядом с Императором? — поинтересовался Тэхён. — Юнги направил меня сюда, чтобы узнать состояние Наложницы Хваёнг, как никак три дня уже прошло, а он загружен работой, да ещё и представители другой страны тут и с ними надо договор наладить, из-за этого инцидента у нас теперь много проблем. Хоть Наложница Хваёнг и спасла большую часть людей во дворце, однако слухи поползли недобрые, народ негодует, — пояснил Чонгук, а у Тэ глаза расширились. — Как так-то? Дворец цел, большая часть людей живы, союз скорее всего будет налажен, почему народ негодует? — удивился Тэ, усадив высокопоставленных гостей и угостив их чаем. — Народом управлять трудно, всем сразу не угодишь, а слухи — это как письмо написанное древними письменами и каждый читает по-разному, пока расшифровывает, а затем передаёт из уст в уста искажая реальность, — объяснил Хосок, — ты видишь одно, так как непосредственно участвовал в этих событиях, но народ здесь не присутствовал, да и тем более, всю картину искажает статус нашего Императора, вот и вся правда. — Это точно, сейчас на устах народа: «Как Кровавый Император собирается защищать нас, если даже не в состоянии своих слуг во дворце защитить?» — покривлялся Чонгк, а после фыркнув взял чашу с чаем и отпил немного. Сначала Тэ лишь понимающе вздохнул, но затем резко закричал увидев, что Чонгук взял одну из трёх чаш чая. — Вы что делаете?! — воскликнул Тэ и отобрал у Чонгука чашу, — глупый, Главнокомандующий Императорской Армией Кроль!!! — на подобное оскорбление Чонгук шокировано посмотрел на Тэхёна, а Хосок засмеялся. — Да как ты смеешь?! Забыл, как я тебя на коне вёз?! Неблагодарный червяк! — разозлился Гук и с огнём в глазах прожигал Тэ. — Это чаша дальше стояла! Вот ваша, — прошипел Тэхён и поставил перед Чонгуком чашу с чаем которая действительно стояла ближе к Чону, — а это успокоительные и поддерживающие травы для Госпожи! Я специально рано утром бегал за ними, чтобы сделать отвар! — снова прошипел Тэ и раздражённо на Чонгука, начал всё переделывать. — Ну всё! Твоё оскорбительное поведение вышло за рамки дозволенного, я тебя сейчас научу уму разуму! — Чонгук вскочил со своего места и направился к Тэ, дабы наказать несносного слуг, отрубив тому язык. Когда Гук выудил из ножен меч и уже приблизился к Тэ на опасное расстояние, Хосок решил всё же вмешаться, но вот только остановил тяжёлую руку Чона не Хосок, а бледная и хрупкая рука Хваёнг. — Прекратите подобный балаган в этом дворце, — тихо прохрипел Чимин, а троица уставилась на него расширив глаза. — Госпожа! — всполошился Тэхён, — п-почему Вы встали? Вам надо отдыхать! Вы так слабы! — Тэ немедленно начал уводить Чимина обратно, однако Пак не хотел возвращаться в постель, если он это сделает, его снова поглотят мысли, он снова будет в уныние, поэтому он решил, что должен во всём разобраться сам. — Нет, Тэ, принеси мне покушать, я поем, — тихо приказал Чимин, а Тэ услышав это залился слезами. — Да! Одну минуту моя Госпожа, — пролепетал Тэ и бегом понёсся за едой. — Наложница Хваёнг, только сразу много не ешьте, после длительного голодания, надо принимать пищу потихоньку увеличивая порции, — улыбаясь сказал Хосок, а затем сел обратно пить свой чай. — Ты ужасно разбаловала своего слугу, — проворчал Чонгук, а затем выпив свой чай, который успел немного остыть, развернулся к выходу, — раз уж ты встала и ешь, то я могу идти. — Я не баловала Тэ, просто он верен только мне, — спокойно и даже как-то холодно отчеканил Чимин, погружая комнату в гнетущую тишину. Чон на подобное ничего не ответил, просто взял и ушёл. — Ты жалеешь о том, что не убил убийц, — прямо в лоб спросил Хосок, а Чимин от подобного вопроса вздрогнул, — не бойся, да и врать мне не стоит, я слышал твой разговор с Тэхёном тогда, когда ты хотел убежать, — а подобное заявление застали Чимина окаменеть. — Вы теперь сдадите меня Императору Юнги? — тихо спросил Чимин не смея поднять своих глаз на лекаря. — Нет, зачем мне это? Ты ведь не предал Юнги, да и не думаю, что хотел это сделать, однако смотря на все события что развивались на мох глазах, я с уверенностью могу сказать, что людей в масках ты знаешь, — Хосок был невозмутим. Пока Пак впадал в безысходность, лекарь спокойно пил чай, не сводя своих глаз с Чимина. — Что Вы хотите от меня? — подняв уставшие глаза на Хосока, спросил Чимин. — Ну, каждый хочет знать правду, это да, но всё же, я бы сейчас не отказался от защиты моего Императора, — улыбнулся Хо. — Вы правы, я знаю одного человека, который скрывался под маской, я знаю, что это за человек, но не понимаю почему он к этому пришёл, я не уверен в том, что он сам это всё затеял, — вздохнув рассказал Чимин, он не врал, но и не рассказывал всё и Хосок это прекрасно видел. — Я не буду на тебя давить, потому что смотря на твоё теперешнее состояние, я уверен в том, что ты сам подобного не ожидал и между тобой сейчас стоит очень тяжёлый выбор, которой мучает тебя, я пойму если ты не расскажешь об этом Юнги, однако всё же как верный друг Юнги, я желаю ему только счастья и хочу тебя попросить об одном, — отставив свою чашу, Хосок внимательно посмотрел прямо в глаза Чимина, — не спеши с выводами и перед тем как сделать свой выбор, узнаю Юнги получше, — улыбнувшись, Хосок встал и поерошив волосы на голове Чимина направился к выходу. — Спасибо, — тихо проскулил Чимин, сдерживая горькие слёзы боли, — я так и сделаю. — Благодарю, Пак Чимин, — кивнул Хосок и ушёл. *** Ближе к ночи, Чимин лежал и смотрел в потолок, постоянно думая о словах, что сказал Хосок. Пак понимал к чему вёл лекарь и он не считал, что Юнги такой ужасный и злой каким его описывают. Наоборот, Чимин считал его весьма хорошим правителем, а точнее человеком. Он вспоминал как Юнги вместе с ним и с обычными ребятишками веселился, играя в детские игры, как учил уму разуму богатого ребёнка. В начале для Чимина это было непонятно, но сейчас он прекрасно понимал, что Юнги добрый человек. Однако месть и злоба, что горела чёрным племенем в глазах Намджуна его пугала. Резко встав, Пак начал быстро переодеваться, дабы сбежать в город понять почему Джун так поступает. Ведь он его друг, разве друг бросит в беде? Тихо переодевшись и прихватив с собой на всякий случай катану, Пак покинул свои покои и устремился к секретному лазу, что ранее показал ему Юнги. В итоге, через несколько часов Чимин уже бродил по городу выискивая место, где мог находится Джун, по логике это должно быть его место, что-то личное, кто Джун мог бы не боясь говорить о подобном. И пробродив так несколько часов, Чимин уже готов был развернуться и признать своё поражение, ведь все наводки, что он получил от пьяниц ничего ему не дали. Однако в нос, среди всего балагана грязных улиц, ударил до боли знакомый и сладкий аромат, а самое главное подобный аромат очень тяжело достать простолюдинам, ведь это были духи хорошего качества и только у одной особы во дворце Пак слышал его. — Вдовствующая Императрица, — очень тихо прошипел Чимин и начал оглядываться и действительно, заметил весьма подозрительную личность, что шла осторожно, обходя всех прохожих. Лица не было видно, да по сути ничего особенного не разглядеть, кроме немного потрёпанного плаща, что скрывал женщину. Только шлейф прекрасного аромата, на который пьяные люди особо не обращали внимания. Пак же последовал за ней и не ошибся, пройдясь по закоулкам женщина вышла на какой-то тихий и пустующий переулок, где совсем пустой стоял старый обшарпанный ресторанчик. Пак даже думать не стал тут же взобрался на крышу и попробовал пробраться внутрь и о как же ему повезло, когда в старой крыше всё же он обнаружил небольшую дыру. Небольшое тело Пака даже позволило ему протиснуться внутрь и обзор с верху ресторана был очень хороший. Притаившись в тени, Чимин начал ждать. Ждать пришлось недолго, к мужчине, сидевшему за столом и тихо курившему, ворвалась Императрица, та была очень злой и срывалась на крик. — Ты! Почему ты его не убил! У тебя была возможность убить Юнги в дороге, а ты мало того, что с этим не справился, так ещё и твой слуга проиграл дрянной девчонке! — кричала и рычала женщина, а мужчина лишь хмыкнул и сняв соломенную шляпу, осторожно уложив ту на стол, с ухмылкой посмотрел на вдовствующую императрицу. — Я? Хочешь сказать, что виноват только я? — взору Пака открылось лицо Джуна, у Чимина дыхание перехватило. — Да ты, глупый мальчишка! Ты всё начал, заверил меня что Император Юнги сдохнет! И сам же провалил своё нападение! А теперь у той дряни есть много шансов занять трон Императрицы! И её слово будет весьма весомым! — слушая этот разговор Чимин не мог поверить, а точнее, он не хотел верить в то, что организатор переворота именно Намджун. Кулаки сжались до хруста фаланг, зубы стиснулись до скрипа, Чимину было больно слышать подобное. Пучину боли и горечи, в которую затягивало Чимина прервал надрывистый смех Джуна. — Я?! Старая ведьма, это ты порекомендовала страну союзников, которая под конец изменила своё решение, а что касается принцессы Пак Хваёнг, ты разве её не убила? — смеялся Джун, с насмешкой смотря на женщину, которая закипала от гнева. — Да! Я пыталась её убить, но походу мой план провалился с треском, либо тех, кого нанял мой слуга обманули нас, однако я думала, что план сработал, так как Юнги упорно скрывал отсутствие Наложницы, — прошипела вдовствующая императрица. — А может быть они просто решили её продать в рабство и когда начали тянуть время дали шанс ей на побег, — хихикнул Джун. — Заткнись! Если бы ты тогда убил Императора! Всё бы сложилось по-иному! — крикнула Женщина и ударила по столу. — Неужели решили мне сейчас угрожать, но вот перед тем как мне сказать, что Вы спокойно сможете меня сдать, советую 1000 раз подумать, ведь в это болото я утяну Вас с собой, — ухмыльнувшись, Джун нагло смотрел на Императрицу, от этого она ещё сильнее злилась, однако этих слов не произнесла. — Я поняла, но тебе стоит тоже задуматься Ким Намджун, нам срочно надо избавиться от этой девчонки, — сказала женщина уже более спокойным голосом, сев напротив Джуна. — Хах, сейчас авторитет Императора подбит, это может сыграть нам на руку, но нужно время, попридержите там пыл Хваёнг, а за это время я наведу шум тут, — улыбнулся Джун. — Что ты задумал? — с опаской взглянула на него женщина. — Самое сильное оружие против монарха, это народ, возмущение которого он не в состояние подавить, у Императора Юнги и так репутация ни к чёрту, настроим народ против него, и советники, которые будут не в состоянии подавить его возмущения ополчаться на Юнги, и уже никакая Новая Императрица, не сможет ему помочь, — пояснил Намджун, а женщина лишь хмыкнула. — Как знаешь, — буркнула она и встав добавила, — но эту девчонку, я бы убила на твоём месте. — Хах, если тебе это так хочется, так убей, о Великая Вдовствующая Императрица, — улыбнулся Джун, взглядом провожая женщину. А Чимин готов был зарыдать, чтобы Джун не делал он и не собирался кому-то помогать убить его, с одной стороны Чимин был за это благодарен Джуну, но с другой стороны, Пак не понимал ненависти Намджуна. Когда императрица ушла внутрь зашёл парень, Пак не знал его, однако знакомый образ и телосложение позволило догадаться Чимину, что это тот самый слуга своего господина. — Господин Намджун, прошу простите меня, за то, что я оплошал тогда, я должен был убить, — стоило столько Джуну услышать слово «убить», как тяжёлая рука с яростью смело всё со стола и громко ударила кулаком по нему, от чего парень немного сжался, но не смел уклоняться или убегать. — Я тебе что велел?! — прорычал Намджун. — Следить за ним, — чётко ответил парень. — Так какого хрена ты вступил с нив в схватку?! — вновь закричал Джун и схватив табурет кинул его в слугу. Однако табурет пролетел мимо и разбился о пол, но парень вновь даже не дрогнул, наоборот прикрыв глаза, он стиснул кулаки и посмотрел на своего хозяина. — Потому что Императрица права! Господин, я никогда не посмею Вас придать и на первом месте для меня Ваша жизнь! А этот парень, Пак Чимин, загубит её! Как Вы не понимаете?! — повысил голос Джин, но Джуном будто зверь овладел он снова с силой ударил по столу, да так что тот треснул. — Я приказал тебе следить за ним! А не убивать! Это мой приказ! Мой!!! Пак Чимин, мне нужен живым! — продолжал кричать Джун, но не смел трогать или бить парня. — Как Вы не поймёте, зато Вы ему не нужны! Он предал Вас! Он сидит в достатке под боком Императора и, — снова громкий грубый голос не позволил парню договорить. — Ким Сокджин, не смей тявкать в подобном тоне о Пак Чимине? Ты его не знаешь! — после этого комната вновь погрузилась в гнетущую тишину, но ненадолго. — Я понял Вас Господин, я не прикоснусь к Паку, — спокойно ответил Джин и ушёл, оставив Намджуна одного. А в сердце Чимина вновь прокралось сомнение, вот только когда Чимин решил показаться Джуну, вновь передумал. У Пака было слишком мало времени, поэтому разговор с Намджуном он решил отложить. *** Вернувшись в свои покои, Чимин тяжело вздохнул, на улице уже раннее время, дворец почти проснулся, а Чимин так и не смог поспать, пол ночи его душили вопросы, а вторую половину ночи ему пришлось бегать по городу в поисках Джуна. И это ему ещё повезло наткнуться на Вдовствующую Императрицу. Вновь одарив тихую комнату тяжёлым и уставшим вздохом, Чимин решил всё же немного поспать, притвориться больным и вновь не выходить из своей комнаты. Поэтому быстро принялся раздеваться. Когда рубаха упала на пол, оголив тело Чимина, а взгляд упал в сторону, где лежала подкладка на грудь, по комнате пронёсся резкий шум разбившегося стекла, а когда Пак повернулся в сторону звука, то побледнел. Перед открытой дверью стоял Тэхён, а перед слугой лежало множество осколков чаши, в которой явно был ароматный чай. Пак совсем позабыл о привычке слуги тихонько заходить под утро к нему и оставлять чай, который к пробуждению Чимина, становился прохладным и весьма вкусным. Он уже очень давно позволил Тэхёну подобное и сейчас это сыграло против Пака. Ведь он полуголый, стоял перед Тэхёном и тут уже никакие оправдания ему не помогут. — П-п-принцесса…м-моя Госпожа, — заикался Тэ, и глазами по пять копеек смотрел на Чимина, — где… — Тэхён, прошу успокойся, я сейчас всё объясню, — начал успокаивать парня Пак, да вот только от шока Тэ и не слышал его. — С-СТРАЖА…