Убить или умереть: призраки не боятся пуль

Хаттори Ханзо на данный момент 75 лет, однако, он бодрый, но ворчливый. Любит тишину, спокойствие, наполненное умиротворением, прогулки на свежем воздухе и чтение книг... Дело почти всей его жизни - изготовление катан. Порой он мог делать мечи днями и ночами, и ему было всё равно на то, что его руки стирались в кровь, покрывались мозолями - если уж человек задался идеей или целью, то всё остальное - мелочи. *** Листья сакуры почти все облетели с деревьев - ветер моментально отрывал их от веток - матерей, что держали их «под своим крылом», и они отправлялись в свободный полёт. Юичиро сидел и медленно помешивал кофе. Ему хотелось продолжить свой сон, лечь на кровать и ни о чем не думать. Но мысли сами лезли в голову: «Так. Если порассуждать, то, возможно, оно и неплохо. Сколько месяцев я хожу с мечом? Четыре или больше? А может лезвие износилось? Ладно, раз мастер Гурэн берёт меня с собой, то это, наверное, того стоит.» И он отпил горячий напиток - его пробрала дрожь - Юичиро встрепенулся. Хакуя взял катану - если очень внимательно приглядеться, то на обмотке рукояти меча можно заметить следы от пальцев мафиозника - до того сильно порой он её сжимал, что аж вмятинки остались. Сталь по-прежнему блестела, как новенькая, и Юичиро всё устраивало. *** Хаттори Ханзо уже очень много лет живёт в родительском доме. Он каждое утро подметает у крыльца и выходит за пределы дома, оставляя покрытый ржавчиной забор. Сегодня он надел своё старое кимоно цвета игристого шампанского, и вот уже минут десять он всё старательно подметает, убирает сухие листья и гонит пыль и грязь прочь. Каждый день похож друг на друга, но он счастлив даже в этих монотонных секундах. *** ...Юи положил катану на заднее сиденье - она была крепко обмотана верёвкой, чтобы клинок вдруг не вылетел из ножен. Рядом с ней лежала такая же, только рукоять у неё была другого цвета. — Мастер Гурэн, Вы и свою катану ему покажете? - Юичиро порядком удивился. — Да, пускай посмотрит. Я, конечно, сейчас почти не беру в руки меч за ненадобностью, но всё же. Ичиносэ резко тронулся с места - катаны ударились друг об друга и издали слабый «стук». Старший полностью погрузился в свои мысли. Сидящий рядом с ним Юичиро молча наблюдал картины за окном, явно поглощённый какими-то другими, тоже своими, мыслями, которым он порой усмехался и даже улыбался, оскалив свои белоснежные зубы. — Хаттори Ханзо был моим наставником и многому меня научил. - заговорил Гурэн хрипловатым голосом: — Помню, когда я делал взмахи деревянным мечом, он ударял меня по спине всякий раз, когда я сгибал плечи и сутулился. «Надо держать осанку, а то будешь кривым, как Квазимодо» повторял он мне из раза в раз. Его тренировки были суровыми - после каждой с меня пот лился ручьями, и я думал, что упаду и не встану. - Гурэн, предавшись волне воспоминаний, улыбнулся от всей души. *** Ханзо закончил подметать десять минут назад и принялся мечтательно ходить вокруг дома, скрестив руки сзади. Смотреть было не на что: здесь не росли даже летом, в жару, ленты ярко-зеленой травы - так, изредка, прорастали её «иголочки». У Хаттори Ханзо были довольно острые черты лица, виднелись скулы. Были также небольшие усики, которые ещё неполностью поседели. И морщины на лбу от того, что он часто хмурился, глубокие морщины, которые он сам себе же и подарил. — Люби девочка мальчика, - ходил он и напевал, - будь счастлив и ты, и все... И тут он резко достал из рукава нож - среднего размера, наточенный, кухонный нож. Словно он играет в дартс, Хаттори Ханзо кинул с невероятной, всё рассекающей, скоростью оружие. Оно полетело не меняя траектории. Лезвие ножа Гурэн поймал двумя пальцами и сжал - он так и смотрел на старика, на его лицо, изменившееся за прошедшее время. Тот же враждебно нахмурился, и когда он понял в чем дело, Ханзо побежал к Ичиносэ. Он не заметил, что с ним ещё один гость, и что они оба сжимают в руках катаны: — Гурэн, это ты? - он остановился в нескольких шагах от него. Его глаза расширились, и старичок радостно блестнул ими. — Да, Хаттори-сенсей. - Гурэн улыбнулся и пожал старику руку. Тот даже слегка прослезился. Он забрал свой нож и убрал в маленький, пришитый им, карман кимоно: — Сколько лет тебя не видел... Мог бы и навещать старика. Да какой там! Мог бы и письмо написать - хоть пару строчек. Я-то тут совсем один. - и они, как отец и сын обнялись. — Я к Вам ещё приеду, Хаттори-сенсей. Даю слово! Дел невпроворот, однако... - Гурэн встрепенулся: — Так вот. - Ичиносэ напористо продолжил: — Я хотел бы попросить, чтобы Вы изготовили мне и моему ученику новые катаны. Услышав эти слова, старичок округлил глаза, и морщины вокруг его очей немного разгладились. Он самодовольно посмеялся: — Я больше не делаю катаны. И не чиню, кстати говоря. - и старик пошёл в другую сторону от Юичиро и Гурэна. Он шел медленно, считая шаги, и ветки под его ногами с треском ломались. Хаттори Ханзо сделал важный вид, всё его нутро наполнилось спокойствием. Вот она гармония с природой, с самим собой. Он не хотел оборачиваться в сторону Юичиро и Гурэна - ограждение от всех дел и забот - вот чего он яро возжелал. — Если захотите, то сделаете. Не одну, и не две. - Юичиро решительно заговорил: — Сейчас же, Вы просто набиваете себе цену... Я вижу по Вашим рукам, по Вашим глазам, что Вы действительно мастер меча, и я Вам, возможно, не ровня. - Юичиро скрестил руки, пытаясь убедить учителя Гурэна помочь им: — Мастер Гурэн применяет оружие в разных целях, а Вы в ответе за своего ученика, как и мастер Гурэн в ответе за меня. Хаттори Ханзо резко обернулся: — Языкастый, дерзкий мальчишка... - он сощурил глаза, и они недобро сверкнули. Старичок убрал руки в рукава кимоно. Он долго стоял и о чём-то думал, и тут Ханзо резко сказал, будто говорил такие речи постоянно: — Если я захочу, то сделаю хоть сто мечей... - мужичок поклацал зубами: — Но это нужно заслужить. Я делаю мечи, вкладывая в них всю свою душу - каждый меч индивидуален. Юичиро сделал несколько шагов вперёд, и на его джинсах появились складки: — Что ж. - его тонкие губы разошлись в нахальной улыбке: — Тогда я получу право на новый клинок. Хаттори Ханзо немного причмокнул губами. Он обвёл взглядом всего Юичиро и молча невозмутимо ушёл. Когда Ханзо вернулся, то держал в руке катану - слегка пыльная и потрёпанная, он крепко сжимал её и сверлил взглядом парнишку. — Хаттори-сенсей, Вы же не станете драться с мальчишкой! Это глупо! - Гурэн, в глазах которого появилась тревога, хотел было рассмеяться, свести всё к шутке. — Нет, мастер Гурэн. Я должен доказать Вашему учителю, что не прост, что чего-то стою в этой жизни. Ханзо достал меч из ножен - сталь сверкала, как новая, и хотя на ней были зазубрины и царапины, это не играло никакой роли - катана выглядела прекрасно, никем не тронутой. И эта изящная форма - Юичиро понравилось это оружие, выкованное стариком. Последовав примеру Хаттори Ханзо, Юи также вынул меч из ножен и встал в стойку, держа обеими руками рукоять клинка. В нём бурлила энергия, он хотел сломить надменное создание, ибо нет ничего приятнее, чем победа над тем, кто сильнее тебя. Он смотрел в глаза старику, он испепелял его, в то время как Хаттори Ханзо изучал Юичиро - каждая его складочка на лице, глаза, форма бровей... Для него это многое говорило и показывало. Он хотел понять мальчишку, а затем прочитать как страницы книги. Оба сорвались с места. Юи удивился скорости мастера меча: «Потрясно, это заставляет бурлить кровь во всём теле», - мгновенно пронеслась в нём эта кипящая мысль. Их клинки скрестились: сильный лязг едва ли не оглушил обоих и Ханзо, попытавшись «отдёрнуть» клинок, наклонил тело вниз - скрещенные клинки одновременно опустились концами вниз - каждый напирал друг на друга с невероятной силой. Они одновременно, по-прежнему глядя в глаза каждому, сделали несколько шагов в сторону - тяжёлые шаги, и каждый пытался успеть за другим - дорога́ каждая секунда, движение. Брюнет хотел разъединить клинки, ибо нет смысла в том, чтобы держать их вместе. Руки Юичиро начали дрожать, и жар, исходящий от него мог бы воспламенить всё вокруг. Хаттори Ханзо совершил взмах - он был, словно крылья бабочки - меч выпорхнул из «объятий» оружия Хакуя. Изящный и без единого звука меч - Юи почти не заметил, как на него летит тонкая, злосчастная «нить», и, повернув острой стороной клинок, блеснув сталью, парень решил отразить удар. Он уверенно смотрел на учителя Ичиносэ - тот сильными руками повторял взмахи, и его стойкая поза - без сомнений, он очень силён. В какой-то момент Юичиро перестал понимать, что они ведут своеобразный поединок, и лишь слабый блеск привёл его немного в чувства, но всё же, этого мало. Удар Хаттори Ханзо оказался бесшумным, и эта «бабочка», что повстречал Юи - сильное создание. Старик опустил вниз, к земле, катану, а Хакуя так и держал меч, застыв в уверенной позе. Выражение его лица сменилось - на нём появилось отчаяние, нотки которого он давно позабыл. Его губы в ужасе разомкнулись, и он так и желал упасть на колени, ощущая всю свою слабость, преподнесённую на блюде, как десерт с вишенкой, что все так желают. Верхнюю часть клинка, чуть ли не половину, Хаттори Ханзо моментально отрубил, как палач сносит своей жертве голову. И часть стали клинка упала, тихо звякнув - это были своеобразные «последние вздохи, слова, утихшие за секунду». Юичиро, взглянув на оставшуюся часть меча, на этот «обрубок», жалкий и бесполезный, сжал кулак свободной руки. Он так и застыл, шокированный и сломленный. Парень не мог и шевельнуться. Юичиро, посмотрев ещё секунд пять, от силы, на разрубленный клинок, упал на колени: — П-прошу меня простить! - он преклонил голову и тело к земле, и закрыл глаза. Спокойствие, слегка смешавшееся с каплей волнения, разливалось по его телу: — Я был слишком самонадеянным, но Вы показали мне, что так делать не стоит. Хаттори Ханзо улыбнулся, и морщинки разошлись по коже - почти как искры, они были разбросаны в разные стороны, и он расслабился: — Поднимись, юноша, - не отрывая взгляда, ласково произнёс старик. — Гурэн, ты воспитал хорошего мечника, я это вижу, - он улыбнулся и посмотрел на рукоять катаны Юичиро: — Как тебя зовут, юноша? Киллер ощутил доброту, исходящую от учителя Ичиносэ: — Хакуя Юичиро. Старик протянул морщинистую руку парню - тот схватился за нее и поднялся. Рукава белой рубашки покрылись пылью, и заметив это, Хаттори Ханзо подошёл поближе к Юи и отряхнул с него грязь. Его улыбка сменилась серьёзным выражением лица: — Хакуя Юичиро, я увидел, что ты талантливый, способный малый, но, чёрт побери, кто сковал тебе этот отвратный меч? - возмущенно спросил старик. Юичиро не спешил ответить, он всё ещё был шокирован тем, что его меч разломали надвое. Глаза отразили сомнение, но всё же, он честно ответил: — Понятия не имею, кто сковал мой меч. Мастер Гурэн как-то пришел и сказал мне «Вот твой меч». Я взял его, он для меня многое значит, и даже сейчас, потеряв его, мне стало не по себе, что ли... А может быть, это и не так вовсе. Хаттори Ханзо почесал голову и помотал головой: — Пойдем в дом. Выпьем чай, увы, я не имею возможности купить дорогого вина или коньяка, мне и без этого всего хорошо живётся, - и он махнул рукой Гурэну и Юи. *** Юичиро и Гурэн сняли обувь - ветхий пол заскрипел. Мальчишка рассматривал стены: кое где висели ржавые мечи, и эта ржавчина «катилась» вниз по обоям, желая спуститься до самого низа. Хаттори Ханзо привел обоих в комнатушку с маленьким приземлённым столиком - котацу. Он был немного покрыт пылью - старикашка, видимо, не очень хорошо его протирал, но эти остатки грязи не сыграют большой роли для того, чтобы сделать пару глотков чая. Учитель Ичиносэ положил три подушки на пол: Гурэн вспомнил одну из них и его сердце слегка сжалось. Когда Хаттори Ханзо вернулся с чаем, он расслабленно выдохнул. — Хаттори-сенсей... - начал мужчина, уставившись на вещь. Его глаза наполнились добротой, он по-мальчишески взглянул на учителя, так, будто сейчас ему восемнадцать лет: — Именно эту подушку Вы мне всегда давали. Говорили, что она немного потёртая, старая, и что большего я не достоин...«Будешь сидеть на ней, а ноги твои будут затекать!» - как-то так Вы говорили, запугивали меня... Учитель почувствовал тепло на душе - быстротечной рекой разлилось спокойствие внутри него: — Гурэн, покажи мне свою катану. И он, протянув обе руки, подставив их, словно просил милостыню, взял меч. Ханзо посмотрел оружие - рукоять, ножны, сталь - всё это не осталось без внимания. *** Сенсей молчал. Лишь на долю секунды от услышанного рассказа ученика он улыбнулся, затем разлил чай, и его худощавые ручки опустились к ткани одеяния: — Ичиносэ, ты попросил меня о том, чтобы я изготовил тебе и твоему ученику новые мечи. - он с горечью отпил чай, пытаясь скрыть заботу об ученике: — Я сделаю это. Сделаю две катаны. Все трое молча пили ароматный чай. Юи за короткое время, которое он провел в доме старика, начал уважать его, причем наравне со своим учителем. Ему не терпелось увидеть новую катану, которую тот должен сделать - ожидание подбешивает, изнуряет. — Юичиро, - с некой дрожью в глазах, с некой неуверенностью, Хаттори Ханзо, поправив кимоно, облизав губы, продолжил: - Не хочешь взглянуть на мои работы, на коллекцию клинков, что я выковал? Парень отвлёкся от своих мыслей. Он отставил чай в сторону, и, наклонив голову, спокойно, на одном дыхании, ответил: — Для меня это будет большая честь. *** Пыльный чердак открыли спустя много лет. Хакуя взобрался наверх по шатающимся ступенькам: они скрипели, резали слух, но юноша пролез наверх. Его взору предстала чудесная, завораживающая, но при этом строгая картина: перед ним на различных подставках стояли мечи, убить которыми можно любого. Юи прошел немного вперёд и тут же обернулся - он послал взглядом вопрос «Можно?», и старик кивнул. Юношеские руки потянулись к мечу. Он взял его: ножны катаны были белого цвета, рукоять обмотана красной тканью, покрыта пылью, - конечно, просто хранить её в одном месте и не использовать - пылесборник, как и книги, находящиеся в библиотеке, но разглядывая каждый миллиметр оружия, Юичиро понимал, что перед ним произведение искусства: «Это великолепно.» - Юи восхищённо, но при этом стараясь сохранить всю свою серьёзность, выказал восторг. Рукоять меча дёрнулась - юноша вынул оружие из ножен: его дыхание, казалось, остановилось, он видел перед собой совершенство, сравнимое по мастерству изготовления со статуями - всё это было «вылеплено» устами мастера, его волей и духом. Засмотревшись на клинки, Юичиро обернулся - Хаттори Ханзо улыбался: — Ну что, малец, хороши мои труды? Хакуя пошёл к мастеру меча молча - он искал подходящие слова, его разум заполнился желанием сцепить руками новую рукоять и сломить врага: — Ваш талант сложно не оценить. Прошу, сделайте мне меч с черной рукоятью и ножнами. — Хорошо, будь по-твоему, - Хаттори Ханзо улыбнулся своей еле заметной улыбкой: — Я не возьму ни копейки, ибо, помнится мне, как кто-то сказал, что такие вещи полны очарования. Сейчас мечи покупают в качестве сувениров, но катана - это оружие убийства, и так было всегда. Кто-то начинает тешить этим своё самолюбие, и я не замедлился в этом убедиться. *** ...Солнце стояло уже так низко, что не грело макушки деревьев, стволы их казались облупившимися и дряхлыми. — Сколько удивительных людей я ещё не знаю... - монотонно, припустив веки, произнёс Юичиро, и что-то заставило его разом вдохнуть почти всеми лёгкими воздух - у него вскружилась голова и парень тряхнул волосами. Он махнул рукой Гурэну и вышел из машины. Юи шёл и казалось, он плывет по воздуху, точно мимолётное видение; сухие листья шуршали, вздымались и отлетали, и алели в последних лучах заката.