Убить или умереть: призраки не боятся пуль

—...конечно, я буду стараться. Да... - Мика вышел в коридор и быстро убрал телефон. Он облокотился о стену и посмотрел на вошедшего Юичиро. Тот словно не замечал его: он то поправлял рубашку, то смотрел сквозь вещи, то громко зевал, позабыв обо всём. Блондин наблюдал за Юи. Он привык к безразличию этого парня, но никак не мог с ним смириться. Всякий раз, глядя на него, ощущая эту размеренность, он начинал чувствовать непрерывные страдания. Микаэла пытался разглядеть выражение лица Юичиро, он нахмурился в нетерпении и не выдержал - быстрым шагом подошёл к нему и заглянул в глаза. — Что с тобой? - Микаэла сцепил своими пальцами его ладонь. — Ничего. Отстань от меня. - и Юичиро с силой отдёрнул руку. Парень беззвучно пошел умываться. — Где твоя катана? - Мика спокойно, как бы невзначай, решил продолжить, разговорить Юичиро: — Это не твоего ума дело. Рассказывать о том, что его меч был сломан Хаттори Ханзо он не хотел. Не хотел даже заикаться об этом. Проведенные моменты у старичка, Юичиро, пожалуй, не забудет никогда. Да и такое вряд ли забывается. — Сколько сейчас времени? - брюнет от усталости провел пальцами по бровям - волоски разгладились и он опустил руку - капли воды начали стекать вниз с тонких темных волосков. — Час ночи. Юи уже не услышал его. Он просто пошёл в свою комнату, уставший и измученный. *** Юичиро дёрнулся. Встав с кровати, он пошел на кухню - сон как рукой сняло. «Надоел ты мне по ночам звонить.» - хрипло произнёс в трубку Гурэн. — Простите. Однако, такой вопрос: чем же мне сражаться? - без меча я как без рук. Ичиносэ рассмеялся - он вот-вот обратно заснёт, а к нему лезет с расспросами мальчишка: «Огнестрелом. Ты же умеешь.» — Но... - хотел было возразить Юи, как мастер Гурэн прервал его: «Никаких «но». Тебе всё понятно?» — Да, мастер... - он ответил словно самому себе. Делать не хотелось абсолютно ничего. Юичиро смотрел в одну точку и изредка, промакивая глаза, прикрывал веки. Никто не мог понять, что на душе у этого парня. Вернувшись в свою комнату, он присел на пол, упёрся спиной в стену и смотрел, смотрел сквозь все предметы. *** ...когда он увидел слабую тень Мики, то склонил голову вниз - видеть его не было никакого желания. Однако, парнишка был напористым и уже через несколько долгих секунд, он тихо вошёл в комнату Юи. Во время сна золотистые волосы взъерошились, голубые глаза сделались матовыми, и не светились в них блики - признаки «живости» этого хрупкого парня. Под его шагами скрипел пол. Он, не произнеся и слова, присел рядом с Юичиро и сцепил бледными пальцами колени - они покрылись мурашками - холодное дыхание коснулось его кожи. — Юичиро, у тебя есть... Мечта? - тихо-тихо, как будто пытаясь заинтересовать парня, начал Мика. Тот ничего не ответил - Шиндо даже подумал, что его проигнорировали, но так или иначе, он продолжил: — Я вижу как тебе тяжело... Я хочу тебе помочь, облегчить твою ношу. Но ты не даёшь мне к себе подступиться. - он медленно развернулся - его «воздушные руки, точно перья» легли ему на плечи. Сердце громко билось. Мика вплотную к нему приблизился - его дыхание касалось щеки и губ Юичиро. Блондин, взгляд на которого парень даже не кинул, смочил слюной губы - они алели, как листья клёна осенью, в жару. И они сами потянулись к щеке парня. Мика готов был провалиться сквозь землю, но решимость брала верх. Его глаза стыдливо смотрели на возлюбленного, и он всё ближе и ближе тянулся к Юичиро. Он был перед ним совсем близко и каждую ресничку, каждую деталь на лице парень мог разглядеть. Когда его пылающие чувством губы были в миллиметре от щеки Юи, когда он готов был нежно поцеловать его, брюнет закрыл его рот рукой. Покрытая маленькими ссадинами ладонь, докоснувшаяся до Мики, заставила его округлить глаза, а в сердце запала скрежетящая боль. Чтобы понять, что его в очередной раз отвергают, у парня ушло на это десять секунд, десять отвратительных секунд. Он сжал своими руками теплую длань Юи и убрал от своего рта. Юичиро не желает, не даёт к себе подступиться. Хоть на шаг, хоть на миллиметр! Как же ты жесток! И Микаэла потерянно посмотрел на брюнета: В его взгляде не было ничего, он словно забылся, а его прекрасные губы слегка дрогнули - Юи показалось, что они тотчас побледнели и стали сухими, но тщательно разглядеть он не смог - Микаэла, словно говоря пустоте, вымолвил: — Почему ты?... Юичиро... - парень, получая от каждого мгновения удар под дых, колющий его везде - начиная от пяток и заканчивая головой, с трудом выдерживал отвержения брюнета: — Что тебе я? Мир мной не ограничивается. - Юи прикрыл глаза, ожидая наступления тишины. — Это ты так думаешь. Ты стал для меня...Многим. Юичиро и Микаэла ещё долго молчали, сидя на полу. Брюнет смотрел в пол и думал об обычных мелочах жизни - то, чего он не понимает, его это не интересовало. Мысли в нём бродили, как бродит вино - они его захватили полностью. И как бы сильно, как бы искренне не пытался донести Мика до него свои чувства - всё тщетно. – Наверное здорово быть всегда спокойным, быть рядом со старшими.» - Микаэла почти как сумасшедший рассмеялся и посмотрел на Юи: — Я в какой-то степени тебе завидую. Убивать, получать деньги, ни о чём не думать. Быть в курсе всего и просто жить, не заморачиваясь... Юичиро, который машинально ударил того ладонью по щеке, язвительно «продолжил», только в противовес Микаэле: — Завидовать чему? Тому, что ты каждый день рискуешь жизнью, убиваешь таких же людей как и ты? Даже такой урод, как я понимаю, что в рай не отправлюсь. Но такова моя жизнь. И спокойной я не узнаю. Просто пойми это. Заруби на носу. Тут уже дело твоё, каким образом ты эту информацию усвоишь. Когда Микаэла услышал эти слова ненависти, что он разжёг в Юичиро, когда он взглянул на него и подумал о том, что юноша похож на куклу, которой вертят как хотят, он приоткрыл рот, чтобы ответить и тихо начал говорить: — Тогда когда-нибудь ты поймёшь, что это - спокойная жизнь. Я... Постараюсь ради тебя. Юичиро услышал только начало того, что сказал Мика. Какая разница, что он там себе бормочет? *** Вечер начался со звонков. Мацумото, расклеившись от тяжёлого дня, получил от информатора известие, которое повергло его в шок. Ичиро Мацумото долго смотрел в телефон, готовый начать рвать волосы и сходить с ума. Ему пришло сообщение о том, что ценные бумаги «Хеллрэйзер'а», а вместе с ними копии данных о Юичиро и его появлении в группировке находятся у Тони Ско́тта - американца, решившего сломать систему мафии в Японии. Конечно, получил он их не сам, а какая-то крыса ухитрилась ему помочь. Теперь же, за то, чтобы он хранил молчание, Скотт требует прибрать к рукам Фантома «Хеллрэйзер'а». — Чёртов ублюдок...» - Мацумото позвонил информатору: Изао, чёрт бы всех побрал, что за хуйня? Ответ последовал сразу же: «Сам в шоке. Однако, бумаги у них неподдельные. А если каким-то другим группировкам или компаниям попадут в руки бумаги о «Призраке», то все захотят его прибрать к рукам. Сам понимаешь, что тогда начнётся...» Мацумото нервно сжал руку в кулак и его усы дёрнулись: — Договориться... Блядь, с ними можно договориться? «Я перезвоню тебе по этому поводу...» Некая часть этого была похожа на дурную шутку, но когда дело доходит до бумаг, хранящихся в своеобразных архивах, то у всякого пропадает желание смеяться или травить шутки. Да уж, размахнулся этот Тони Скотт: «Знать-то такого не знаю.» - размышлял Мацумото: «Развалить мафию в Японии... Смешно! А кланы якудза, держащие свою планку уже сколько веков! Чёрт бы всё это побрал.» Пока Мацумото размышлял и находился в состоянии, когда хочется убить всех и вся, ему пришло письмо от Изао - тому передал послание Тони Скотт: «Мацумото, глава «Хеллрэйзер'а», мне известна ваша планка и то, что вы имели дело с Акирой. Но это лишь вступление. Если ты не хочешь, чтобы твои бумаги разлетелись по другим мафиозным и подпольным группировкам и чтобы мы развязали войну между кланами, то завтра поздним вечером пускай приходит «Фантом» к двум складам на окраине леса. Мы заберём его и проблем не будет. P.S. Если убийца не придёт, то мы развяжем войну между кланами якудза без промедления, они и так на взводе из-за того, что вы уж слишком быстро поднимаетесть. Вас этот переполох тоже коснётся (хотя «Хеллрэйзер» сложно назвать кланом, так, мелкая группка), и не забывай про бумаги, особенно про договор с Рикой Хаякавой.» Дочитав письмо, Мацумото съёжился, захотел скомкать бумагу, но не мог этого сделать. Его сильно напрягало то, откуда Скотт знает всё это. «Нет, допустить войну между кланами якудза никак нельзя. Тогда весь Токио взлетит! Каждый ненавидит друг друга по-своему, у каждого друг на друга что-то есть. Благо, я не связываюсь с кланами, да и с такими надменными чертями - нахуй надо.» Мацумото похрустел пальцами: «Непонятно, однако, каким боком сюда мы затесались...» И он без промедления связался с Юичиро и сказал, чтобы тот пришел вместе с Микаэлой. *** — Мацумото-сан, я даже под расстрелом не перейду к другой организации. - Юичиро скрестил пальцы рук за спиной. — Я сам не собираюсь отдавать своих людей кому-то другому... Мужчина почесал усы. Это всё напрягает. Капельки пота медленно скатывались со лба, охлаждая кожу Мацумото. — Босс, - начал Юичиро, - Вы сказали, что у них есть договор с Рикой Хаякавой, но... Но она давно мертва, и события, связанные с договором уже прошли - это было лет пятнадцать назад. — Договор... Договор - это цветочки! А развязать войну между кланами можно в два счета... — Тогда я убью Тони Ско́тта. - Юи уверенно, полный сил и решимости, смотрел на Ичиро Мацумото: — А война между кланами?.. Тебе не страшно? — Якудза сейчас не такие, что были несколько веков назад, не забывайте об этом. Я и Микаэла пойдём в назначенное место, а уже там и разберёмся... Мне до конца не ясны мотивы этого ублюдка... Пойдём, Микаэла. Взглянув на босса, Мика слегка поклонился и последовал за Юичиро. *** Завтра наступило словно по щелчку пальцев. Время неутомимо бежит вперёд, и ничего с этим не поделать. Юичиро знает, что босс Мацумото боится войны между кланами якудза, и поэтому он всеми силами желает это предотвратить. Даже одно упоминание об этом заставляет застыть кровь в жилах, и тогда сердце начинает учащать свое биение, а висках рябит волна беспокойства. Новая катана не была ещё готова, и Юичиро этот факт сильно отяготил. Микаэла чистил дуло пистолетов, перебирал пули. Он пересчитывал сколько чего осталось, задумчиво глядел на коробки с надписями и артикулами и грузно вздыхал, чувствуя тяжесть во всём теле. — Держи. - он подошёл к Юичиро, держа пистолет и коробку с пулями: — Название не помню, но он предназначен для дальнего боя, выпущен в Германии. Блондин, уверенно глядя на парня, положил ему в руку пистолет и «тыкнул» в грудь коробкой: — На этот раз я не оплошаюсь. - его голубые глаза сверкнули недобрым огоньком - казалось, он грозит Юи. Брюнет почувствовал эту уверенность, и то, что Микаэла словно позабыл страх: — Хорошо. - ответил Юи и взял коробку с пулями. Он сжал её пальцами - на руке появились сплетения вен, выступившие от напряжения мышц. Парень зарядил пистолет и стиснул пальцами, предвкушая стрельбу. *** — Микаэла, - идя по дороге, освещаемой уличными фонарями, Юичиро, неожиданно для Шиндо, заговорил, - когда придём, просто стой и молчи. Я чувствую некую бурю после затишья... Мика слегка улыбнулся: — Хорошо. Разберёмся. ...это был лес, усаженный кедрами. Конечно, другие деревья тоже росли, но в нем было темным-темно - глубокая ночь поглотила всё и вся. Юичиро держал пистолет наготове, и всякий раз он прислушивался, пытаясь различить голоса природы и всего окружающего вцелом. Они пробирались сквозь траву и грязь: сухие ветки ломались под ногами, трава пыталась сплести им ноги и утащить под землю, а высоченные деревья надменно раскинули свои корявые, кривые ветви. До окраины ещё идти и идти, а странное напряжение уже висело в воздухе. Юичиро с каждым шагом сомневался. Сомневался в том, что в этом есть какой-то смысл. Он чувствовал, что будет нечто странное или, наоборот, недурное, но ужасающее, и всё же миссия одна: убить или умереть самому. Оба подошли к зданиям - старым, мрачным, полным уныния и увядания. Расстояние между ними было добротным, и то, что не было слышно и звука, кроме пищания крыс, Юи и Мику напрягало. Они стояли наготове: — Я пойду проверю тот склад, что справа от тебя. - затараторил Мика и уже хотел было побежать, как Юи того остановил. — Н-не надо. Лучше походи вокруг, осмотрись или вообще никуда не ходи. - тяжесть сама подступала к горлу. Хакуя Юичиро не нравилось в этом месте ничего. Ему хотелось поскорее уйти, но он не мог. — Юичиро, - Микаэла посмотрел на него добрыми глазами и расслаблено выдавил улыбку на лице, - я справлюсь. Подул ветерок, и брюнет на несколько мгновений, как будто потерял себя, сжал кулаки. Ему что-то нашёптывало о том, что нужно сделать всё наоборот, а лучше сразу уйти, что громадные деревья и всё вокруг - неизбежная смерть: — Иди и посмотри лучше в том, что поменьше. - и он тыкнул на здание напротив того, куда собирался пойти Шиндо. Мика пожал плечами и добродушно, полный безразличия, ответил: — Хорошо. Он развернулся и его золотистые волосы шелохнулись - тень от них упала на белоснежную рубашку. И парень уверенно пошёл к зданию, протаптывая дорогу, наступая на траву. Микаэла пропадал из виду с каждой секундой - пора бы и Юичиро всё тут обнюхать. Парень, сжав рукой пистолет, медленно шёл к зданию. Он вынул телефон и включил фонарик - вряд ли его свет возымеет какой-то эффект и осветит всё вокруг, но всё же лучше, чем ничего. Юичиро перестал слышать звуки, он сосредоточился на цели. Резко развернувшись, так, что кости захрустели, мафиозник зашёл в это странное здание склада. В нём было пусто. Ни души. А пот уже ручьём стекал по телу Юичиро. Старые железки валялись на земле, остатки продуктов, ветки и нескончаемая грязь и пыль. Паутина клочьями свисала со стен и, скрутившись меж собой, стала похожа на сахарную вату - воздушную, но при этом до жути отвратную. Парень развернулся и хотел было уже выйти, как услышал звуки взрывов и бьющихся стёкол. Эти короткие вспышки, перекликающиеся между собой, разрушающие всё вокруг, они заставили Юичиро сорваться с места и выбежать наружу. Но лучше бы он не видел всего этого. Яркие языки пламени, что разрастались со скоростью света, вспыхивали и сжигали воздух, поглощали черноту, созданную природой. Алые отблески, охватившие постройку, смешались с искрами и они, следом, заставляли громадное здание отбросить тень. Очертания старой постройки рябили в огне, расплывались и вновь соединялись. Глаза Юичиро поглощали происходящее, и он, совсем как зеркало, стоял и отражал эту картину, посылая стеклянными шарами глаз пламя обратно. Чем дольше он смотрел, тем сильнее в нём вспыхивала ненависть и вместе с тем отчаяние. Юичиро выронил пистолет из рук: «Я...убил тебя, Микаэла.» Мысль сама к нему пришла, как наказание. Именно он, а никто другой, отправил Мику в тот склад. Его ноги стали ватными, но всё же, вдыхая гарь и пепел, он достал телефон и позвонил пожарным. Надежда найти после такого пожара хоть каплю жизни - да её просто и не было. И когда Юичиро собрался развернуться и убежать, чтобы его не поймали, он разглядел в огне тощую, сгорбленную фигурку, медленно ковыляющую в сторону леса. Запах смерти витал в воздухе, смешавшись с ненавистью - Юичиро стиснул зубы и, пытаясь остановить ежесекундное биение сердца и отвлечься, со всей злобой, что сидела в нем почти всю его жизнь, язвительно выговорил: «Я убью тебя. Всех убью.» И от этой злости всё его тело пробрало жаром - он вот-вот загорится. Белки глаз наполнились кровью, ненавистью. Неизъяснимый, проникновенный, упорно прикованный к зданию и огню, - взгляд, который, казалось, устанавливал связь между убийцей Микаэлы и душой Юичиро и каким-то таинственным предметом, парень не посмел оторваться от всего этого даже на секунду. Он со смиренным ужасом смотрел на происходящее. Юичиро понял - никакой встречи бы и не произошло, его хотели убить, стереть с лица земли и его поганое прозвище «Призрак», от которого многие трепещут в ужасе. Но почему-то под это всё попал именно Микаэла. И всё же, никто не мог знать или, хотя бы, предвидеть, что всё окончится именно так. Просто не мог. ...воющие сирены приближались к складам. Сорвавшись с места, Юичиро затаился между деревьев, закрылся в выросшей, слегка засохшей траве. *** Пожарными ничего не было найдено. Они спешно тушили огонь, жаловались на то, что их работа - сплошное дерьмо, и что лучше бы им уволиться, но деньги в кармане всегда нужны - без этого никак. Чтобы переполох закончился, понадобилось два часа. Солнце скоро должно было взойти - новый день не за горами. Голоса спешащих людей смешались в один гул - режущий слух, он никак не прекращался. По прошествии нескольких минут Юичиро, поглощённый своими думами, пошёл прочь от всего этого. Прочь, вновь сминая травы, разрезая взглядом воздух и саму «атмосферу жизни»... *** Вокруг Юичиро, где обычно царят тишина и благоприличие вперемешку с душевным спокойствием, под ним, перед ним, всюду - невероятный ужас и давление. Казалось, тысячи взглядов устремлены на него, тысячи уст шепчут ему о том, что не видать ему счастья, да и лучше бы в огне сгорел ты, Юичиро. Парень шел вдоль улиц, смотрел на светящиеся вывески, и его смиренный взгляд и очи, из которых не покатится вниз по щеке слеза - всё это он невзлюбил, возненавидел от всей души. *** Несомненно все его дороги, будь то корявые или прямые, или, даже, истоптанные, все они вели домой. Удивлённая соседка, на которую он впервой обратил свое внимание, посмотрела на юношу и так и застыла, пытаясь забыть увиденный образ. Юичиро открыл дверь в квартиру, а ключи положил на пыльную, никем не убираемую, тумбу. Чтобы доконца не уйти в раздумья, парень, хватаясь за действительность, устремлял свой взгляд и внимание на обстановку в доме. Ощущение присутствия Микаэлы ещё не исчезло из квартиры - в коридоре стоял запах шампуня, которым он пользовался, запах его тела, вещей. Возвращаясь домой, Юичиро почти всегда встречал добродушный блондин, но сейчас, когда он один стоит в коридоре и не слышит ничего, кроме своего дыхания, Юи тихо открывает рот и выдавливает из себя улыбку: «Микаэла, прошу, отстань...» И вновь повисла тишина. Никто больше не придет в эту, наполненную одиночеством, квартиру. И всё то, что он видел вокруг - всё это перестало иметь какой-либо смысл.