Убить или умереть: призраки не боятся пуль

В обширном месте, где жили бродяги стоял мрак. Непонятно сколько было времени, но, казалось, дело шло к рассвету. Клещ отвёл Микаэлу в уголок, где у него была ночлежка. — Вот, посиди здесь. - он сплюнул на землю, рядом с Микой, и ушел восвояси. *** Это место было настолько мрачным, что парень терялся в самом себе. Он увидел вдалеке движущиеся тени - остальные, наверное, развели костёр и устраивают танец с бубном. Клещ вернулся довольно быстро. Он держал бутылку: — Вот. Выпей. - Микаэла поднял на него взгляд. Грязная бутылка, что он держал, не вселяла никакого доверия, однако, Микаэла подумал о том, что, быть может, он развеселится хоть чуть-чуть. Парень взял бутылку и немного отпил. Это был крепкий алкоголь, который сразу же ударяет в голову. — Не надейся на то, что я буду с тобой сюсюкаться, Микаэла. - Клещ рассмеялся. - Короче говоря. - он взял бутылку в свои руки и добротно выпил. - Может, это звучит глупо. Но я когда-то работал в компании, дааа. У меня когда-то были СВОИ, СОБСТВЕННОРУЧНО заработанные деньги. Я их не считал вообще, лишь только разбрасывался ими. В итоге взял кредитов, не смог их погасить и пинком под зад был выкинут. Все мои любовницы сразу плюнули на меня, а я стал жить на улице. Микаэла усмехнулся. Вот они, сумасшедшие люди, озлобленные на всё и вся. Но они и по-своему несчастны. Кто-то теряет рассудок, а кто-то остаётся в здравом уме... У всех по-разному. — А ты, Микаэла, тебе чего неймётся? - Клещ посмотрел на уже сонного парня. — Вплане? - Микаэла сжал кулак, ожидая ответа. — Гулял бы с друзьями, завёл подружку... А ты у складов шляешься. Ты же там был, не так ли? Микаэла почувствовал гремучую боль. Ужасно больно было вспоминать о Юичиро. Он отвёл взгляд, посмотрел на старый табурет, где сидел бродяга и закатил глаза: — Да, был. Решил посмотреть достопримечательности Токио. Их же тут много... - он как-то грустно и наигранно хихикнул. - Куда ни глянь... - по его щеке покатилась слеза. Жизнь пошла под откос. Резко, неисправимо. — И что эта ты сразу ревёшь, как баба, а? - Клещ похлопал Микаэлу по спине: — Послушай. Детство своё я помню смутно, но единственную историю, которую я вспоминаю, так это про аквариумную рыбку гуппи. - Клещ сгорбатился, а Микаэла продолжил слушать. - Родители подарили мне аквариум, в котором плавала маленькая рыбка, у которой был красивый, роскошный, как опахало или раскрытый веер, огненно-рыжий хвост. На этом хвосте были черные точки - казалось, что кто-то расписал гуппи. И я завидовал этой рыбке, восхищался ею. Она спокойно себе плавает и вызывает у всех восхищение. Жалко, что мы не гуппи? Глядя на таких, как мы все шарахаются, да и только. Да и жизнь у рыб без забот и бед... А что мы?.. Оба замолчали. Микаэла ничего не замечал, лишь сидел, ожидая полного спокойствия. Его ум никак не переставал думать о Юичиро, о том, что с ним. Он не задавался вопросом «а переживает ли за него Юичиро или нет?» - юноша не побежит осматривать весь Токио, чтобы найти Микаэлу. Нет. Так ведь только в фильмах и книгах бывает. В реальности всё иначе. И от этого становилось так больно, так ужасно, что побои бродяг казались ему ничем, по сравнению с такими мыслями. — Если бы все были, как гуппи, то всё потеряло бы смысл. - заговорил Микаэла. - Все бы просто глазели друг на друга, как на диковинку, как на кукол и ничего более. Такое существование бессмысленно. Даже у бродяг и бездомных, наверное, есть гордость. Несомненно, гордости им было не занимать. Один главарь чего только стоит. — Если будешь слушать этих сорванцов, то не парься. - это было последнее, что сказал Клещ. Он ушел, оставив Микаэлу наедине. Парень обхватил колени руками, закусил губу и его захватило желание сидеть и бесконечно рыдать. Рыдать не от того, что его всего побили, обращаются с ним, как с ничем, а от того, что он один. Он не мог связаться ни с Юичиро, ни с Шиньей... Ни с кем. Микаэла мог только провалиться в пропасть мечт и воображений, желая встречи со своим любимым. Всё стало пустым и бессмысленным. Всё начиналось совсем по-другому. Если бы ему сказали лет в восемь, ЧТО с ним приключится, то он, будучи маленьким мальчиком не поверил бы во всё это. А сейчас он страдал. Ни россказни Клеща, ни какие-либо мысли не могли его утешить. Почему нельзя просто заснуть и обо всём забыть, ожидая чего-то хорошего?..