пятница

сразу после этого Алёна, как по команде незамедлительно накрыла её губы своими, тем самым введя в грубоватый поцелуй. Саша сначала даже ничего не поняла, а когда поняла, решила, что лучше вообще ничего не предпринимать. Всё равно ведь не отстанет. Тем временем Швец уже вовсю хозяйничала в её рту, подключая язык. Мусор это даже понравилось, она слегка прикрыла глаза от удовольствия. Гитаристка напористо требовала действий с обратной стороны, но Горбачёва специально не отвечала. Она захотела немного подразнить её. Алёна вдруг резко разорвала поцелуй. Саша недоуменно посмотрела на подругу и в тот же момент осталась без футболки. Несмотря на своё состояние, Швец довольно ловко смогла стянуть одежду с подруги и оставить её в одном бюстгальтере. Вдруг, на светловолосую волнами накатило смущение. Никто ещё не доминировал над ней, обычно этим занималась она. Сегодня, похоже, эту ответственность на себя взяла Алёна. Швец с полсекунды посмотрела на прекрасное тело своей подруги. Эти изящные изгибы её тела так завораживали, и лишь чёрный лифчик не давал ей в полной мере насладиться своей Сашей. Алёна буквально вцепилась в застёжки бюстгальтера Горбачёвой, благо она была натренирована на расстёгивание подобных вещей, ведь сама часто носила лифчики. Секунда, и ненужный элемент одежды полетел следом за футболкой, тоесть на пол. Небольшая, но столь красивая грудь открылась Швец. Мусор смущённо отвела взгляд. Гитаристка незамедлительно прильнула к груди, начала мять её в руках. Рваное дыхание раздавалось по кухне, которое так нравилось Алёне. Она закрутила соски у себя в руках и "заткнула" Горбачёву нежным поцелуем. Барабанщица блаженно закрыла глаза. Давно она не испытывала таких приятных ощущений, даже бывший не мог доставить ей такого удовольствия обычной стимуляцией сосков. Швец разорвала поцелуй и повалила свою омежку на стол. Один из бокалов полетел на пол, благо, коврик смягчил падение, и тот уцелел. Остатки вина оставили тёмные, словно кровавые пятна на ковре, но сейчас это было не важно. Алёна вновь переключилась на грудь, начала целовать и лизать соски. Быстрое дыхание с слегка различимыми постанываниями через губу дико заводило Швец, но также хотелось доставить удовольствие своей подруге. Гитаристка спускалась всё ниже, оставляя невидимый след из поцелуев по столь обожаемому телу. Вот, она уже около "запретной зоны". Она посмотрела на Горбачёву, ожидая разрешения спускаться ниже. Пьянство пьянством, а человечность никто не отменял. Короткий кивок. Добро дано, можно продолжать. Алёна быстро расстегнула ширинку джинс, стянула штаны вместе с трусами, оставив подругу полностью оголённой. Такое красивое тело этой ночью наконец стало принадлежать Швец. Гитаристка встала на коленки, дабы было удобнее, и приблизилась к половым губам Саши. Мусор вся залилась краской и попыталась немного закрыться, но Алёна мягко отстранила её ноги. Она не хотела, чтобы та стеснялась. Сейчас она должна получать удовольствие, а не наоборот. Швец взяла Горбачёву за бёдра и припала к промежности Мусор. Слизала влагу, которой и так уже было предостаточно, прикоснулась языком к клитору подруги. Наконец, она услышала первый полноценный стон, пусть он был вызван более удивлением, чем удовольствием. Она начала стимулировать бугорок, проводя по нему языком то с одной, то с другой стороны. Светловолосая схватилась за край стола, то и дело постанывая от удовольствия. Она невольно раздвинула ноги шире, на что Алёна звучно ухмыльнулась. Розововолосая погладила Сашу по низу живота, пальцами чувствуя, как она покрывается "гусиной кожей". Это происходило вовсе не из-за холода, наоборот, на кухне сейчас было очень жарко. Вдруг, Швец отстранилась от киски Горбачёвой, чем вызвала явное недовольство у последней. Мусор уже хотела что-то сказать, как гитаристка поднялась с колен и вовлекла ее в поцелуй, навалившись на стол. Она продолжала массировать клитор одной рукой, другой опираясь на столешницу, дабы было удобнее. Саша звучно стонала в поцелуй, когда Алёна надавливала сильнее, чем раньше. Движения стали более напористыми, а звуки более громкими. Тут, гитаристка разорвала столь приятный для обоих поцелуй и без всяких предупреждений вошла в светловолосую. Сразу послышался громкий и протяжный стон, вызванный неким счастьем, ведь до этого барабанщину будто дразнили этим затянувшимся предисловием. Швец начала медленно двигаться, разрабатывая Сашу изнутри. Розововолосая припала к шее подруги, оставляла тёмные засосы и тут же "извинялась" нежными поцелуями в том же месте. Она стала понемногу ускоряться, вызывая у последней всё более громкие стоны. Наверно, они разбудили соседей сверху, но сейчас им было всё равно. Тут, Алёна остановилась, вновь встала на колени и сразу начала облизывать клитор Горбачёвой. Мусор из последних сил старалась не переходить на крики, ибо ночью орать всё таки слишком опасно, вдруг ещё придут сверху... Гитаристка быстро задвигалась внутри, попутно стимулируя чувствительный бугорок. Саша взяла Швец за затылок, жаждя скорого оргазма. Алёна не стала возражать, лишь быстрее начала двигаться. Всё напористее массировала клитор, старательно слизывая смазку. Толчок, ещё один, всё быстрее и быстрее... Тут, Саша резко отдёрнула руку, прогнулась в позвоночнике и громко простонала, даже можно сказать, прокричала. Вязкая белая жидкость запачкала пальцы розоволосой, растеклась по столу вниз на коврик. Горбачёва блаженно выдохнула и обмякла, развалившись на столе. Швец ухмыльнулась, облизала пальцы и поднялась с колен. Она последний раз чмокнула светловолосую в губы и поймала на себе благодарный взгляд последней. Эта ночь явно ожидалась совершенно иной, но тем не менее, обоим она понравилась.