демон в моей голове.

      Город Питер всегда был сер и невзрачен. Тем более сейчас. Питер 90х казался таким далеким и пустым, что обычное пребывание в нём доводило до истерии. Но такова была работа охотника за головами. С этим он ничего не мог поделать. Как же он докатился до такого? Как стал таким? Таким диким, желающим всем смерти и боли человеком? Некогда обычный семьянин, имеющий всё: любящую жену, милую дочь и безграничную любовь домашних. Он стал таким неспроста. Тут его история только начинается. Нет, история его жизни начиналась задолго то того, как он стал таким. Но после происшествия, случившегося с ним незадолго да этого, и подтолкнувшего его по темной дорожке, мужчина стал невменяем. Сейчас бы каждый домашний психолог сказал: он потерял всё, что было ему дорого, а потому ненавидит всех. Это было бы немного неверным утверждением, ведь он не терял всего этого. Его жизнь попросту забрали. Но кто?       Он просто называл их тварями преисподней. Тёмные твари, существовавшие на нашей земле еще задолго до человека. Твари, ставшие первыми сынами Каина. В противовес им стояли они: те, что были ни сколько не лучше их — небесные наблюдатели. Молчаливые создания Божии, первые сыны Авеля или просто ангелы — святые хранители. Как бы их не называли в мире, мужчина знал — оба этих класса существ не были людьми, а значит и не заслуживали жизни.

***

      Ноги, топтавшие весь день черную грязь, устали ужасно. Кости ломило от пройденного пути, а руки, истертые в кровь, саднили, напоминая о вечерней работе. Работа охотника за головами была утомляющей вещью. Утром ты ищешь заказчика, ночью — крошишь головы демонам, допытывая желанную информацию. Так проходил абсолютно каждый день мужчины. Он не отдыхал, мало спал и всегда был наготове. Кто знает когда очередное отродье рая или ада нагрянет в его скромную обитель? Вот и сейчас, падая на жесткое кожаное, кое-где ободранное, кресло, он закинул голову назад, вспоминая сегодняшний день. Сегодня ему попался интересный демон: тот без конца щурился и улыбался, оголяя острые клыки. Он был необычен хотя бы потому, что дал наводку на другого демона, советуя мужчине, как он сказал «действенный призыв». Мысль эта, что раньше, что сейчас, вызывала у мужчины одно — смех. Неизвестный ранее призыв? Что за глупости. После такого призыва к нему в гости может нагрянуть целый батальон нечисти. Опустив голову со спинки кресла, он встал, пошатываясь. Почти все силы ушли на работу, однако, мысль о том, что призыв может быть действенным, соблазняла, уводя брюнета в дебри. Краем глаза заметив свою сумку, с выпавшей оттуда книгой призыва, он прошел в коридор.       Спустя полчаса подготовок, мужчина был готов. На столе, источая мерзкие зловония серы, лежала раскрытая книга. Рядом стояла чаша с кровью собаки и горными травами. Пахло железом и щелочью. Прорезав свою ладонь, охотник стал читать заклинание, устремляя взгляд в подготовленную для демона ловушку. Когда небольшая тряска успокоилась, а картина на стене приняла первоначальный вид, он поднял глаза на пентаграмму. Ничего не произошло. Захлопнув книгу и выбросив ту в угол комнаты, брюнет провел руками по лицу, упираясь в стол. Через секунду тот полетел на пол, вслед за книгой. Злость брала своё, а нежелание признавать очередной тупик жадно пыхтела над ухом, смеясь над глупой неудачей. Зацепок становилось меньше, а сегодня, как и несколько недель назад, провал был особенно нежеланным. Распрямившись, он повернулся на кресло, стоящее позади него. Тянущийся страх, словно змея, обвил его сердце. На кресле сидел демон. Был он похож скорее не на демона, а на суккуба. Эти шлюшьи одеяния, растрепанные светлые волосы, темно-зеленые глаза и блядский, точно сучий оскал. Схватившись за нож и встав в стойку, мужчина переглотнул. Еще никому не удавалось подкрасться так тихо. — Эй, красавчик, убери эту штуку, — демон облизнул пухлые губы, поднимаясь с кресла, — так ведь и порезаться можно, — он исчез на глазах, а нож, лежавший в руке охотника, тут же испарился. Мужчина только и успел, что обернуться, — так гостей не встречают, — вздохнул демон, перебирая длинными ногами. Теперь он сидел на крае перевернутого стола, — ну, зачем звал? — Ты Антио? — он с вызовом посмотрел в глаза, — личный демон дьявола? — парень, кажется, опешил, но тут же рассмеялся, содрогаясь телом. Черный костюм, а точнее, его переделанный рваный и объемный вариант, струился по худому телу. — Так меня давно не зовут, — зеленоглазый демон фыркнул, облизывая клыки языком, — теперь я Антон, — он вздохнул, направляя скучающий взгляд в окно, — где же ты, мой милый дьявол.где же ты, моя любовь… — мужчина сложил руки на груди, пристально глядя на демона, — ты ищешь дьявола…я тоже его ищу, — он растворился и тут же оказался за спиной мужчины, — давай заключим сделку, — выдохнул он на ухо мужчине, опаляя того горячим дыханием. Схватив молодого демона за шиворот, охотник припечатал того к стене, отчего штукатурка на той посыпалась, — о, я люблю пожёстче… — он облизнул губы, тут же закусывая нижнюю из них. — Проваливай, нечисть, — прохрипел брюнет, ударяя тело о стену, — и чтобы я тебя больше не видел. — Даже ради жены? — глаза охотника прояснились, отсвечивая ярким, словно синяя морская впадина, цветом, — или дочери… — демон наклонил голову набок, сверкая глазами, — я всё знаю, Арсений… — добавил он тише. — Отродье, — охотник снова ударил демона об стену, — говори, где они? — скрипя зубами, шипел мужчина, пристально глядя на зеленоглазого. — Тише.тише, — демон пропал, появляясь на кровати, — сначала сделка, а потом уже вопросы, сладкий мой — протянул парень, складывая ногу на ногу, — и нет, без сделки я тебе ничего не расскажу. — Тогда я тебя просто убью, — подняв нож, прохрипел брюнет, — и мне плевать на то, что ты там выдумал, черт поганый. — Дааа…дааа, — протянул демон, часто моргая, — ты так жесток со мной… — состроив грустную гримасу, парень зевнул, — тогда я сам, — в тихой комнате раздался щелчок пальцами.       Теперь уже Арсений, будучи привязанным к кровати, лежал на ней. Полностью голый, он приходил в себя, дергая связанными руками. Голова, словно налитая свинцом, гудела. А рот, перевязанный тряпкой, лишь выдавал нечленораздельные звуки. Демон, а точнее, что казалось более правдой, суккуб, подошел к охотнику, касаясь его груди острыми когтями. Время будто замедлилось. Руки, скрепленные наручниками, болели, отдаваясь саднящей болью в кистях. Суккуб лишь приложил палец к губам, еле слышно шикая на мужчину. Он за несколько секунд оседлал его, садясь сверху. Худое тело, освещаемое лишь уличным светом, блестело в красных вывесках, отражая рекламы улиц. Вот уже полностью голый демон, восседавший верхом, взял член мужчины в руку, начиная ритмично надрачивать тот. Арсений, как мог, сопротивлялся. Он выгибал спину, подкидывал ноги и выкручивал руки, пытаясь высвободиться от железной хватки браслетов. Суккуб лишь нагло улыбнулся, вставляя в себя уже полностью заэрогированный член. Было это мастерство суккубов или же вовсе черная магия — Арсений не знал. Теперь же его член находился внутри горячего тела парня. Тот, нахально улыбнувшись, принялся наращивать темп, полностью вбирая в себя член. Внутри него было жарко, жарко так, словно в аду. Мужчина стонал, кусая тряпку во рту, отворачивался, мычал и дергался сильнее, пытаясь сопротивляться наглому суккубу. Парень же был не преклонен: он резво скакал на мужском члене, сладко постанывая от удовольствия. Когда Арсений понял, что он близок к финалу, суккуб сбавил темп, вынимая тряпку из его рта. Охотник только и успел, что вдохнуть воздух, как его рот нагло занял язык демона. Он хозяйничал и нагло изучал каждый уголок, обводя языком зубы и мокрые от слюны щеки. Оторвавшись и насадившись на член до конца, парень выдохнул, закусывая губы в экстазе. — Наш договор. — суккуб наклонился к губам мужчины, отвернувшегося в сторону, — заключен. — с шумом выдохнул он прямо в губы, облизывая те горячим языком. Охотник лишь покривился, скрипя зубами и никак не отвечая демону. Антон же, ехидно улыбнувшись и соскочив с уже обмякшего члена, прошлепал в ванную, на ходу щелкая пальцами и высвобождая мужчину из плена.