демон в моей голове.

      Сегодняшнее утро было бы точно таким же, как и прочие, если бы не один выводящий из себя факт: утро было на удивление солнечным и пахучим. Запахи цветущего ладана и ванильных яблок проникали в квартиру, наполняя её сладковато-кислым ароматом. На улице уже кипела жизнь: люди бежали на работу, драная соседская кошка с интересом наблюдала за солнечными лучами, а местный пес бежал за каждой юбкой, проходящей мимо него. Жизнь кипела, но в то же время её не было. Этот серый и одинокий город противоречил сам себе. Разве можно назвать живым то, что живо только в фикции? Конечно нет, а впрочем. Мужчину это сегодня не волновало, как, если честно, и раньше. Все эти мысли о смысле жизни, её цене и весе в мире — всё казалось мусором мечтателей, боящихся умирать. Вот и сейчас, собирая рабочую сумку, охотник чистил ружье, протирая то от масла. Он до последнего пытался не вспоминать недавнюю ночь и оставшуюся после неё метку.       Как он такое допустил? Арсений скидывал всё на чары суккуба, затащившего его в постель. Измена мёртвой жене не казалось ему грехом, тем более, если самый страшный грех его ждал впереди. Так же охотник не отрицал частицу удовольствия, полученного во время полового акта с нечистью. Конечно, за последние года он многое повидал и услыхал, в том числе и о суккубах, но попробовал впервые. Более того — единственное, что его пока что смущало, а точнее сказать, беспокоило — это метка на руке, отдающая малиновым огнем.       Суккуб же исчез так же неожиданно, как и появился. Нет, он не сказал ни слова, лишь сверкнул глазами и растаял в ночном городе. Сейчас же, окунаясь в прошлое, охотник нервно смеялся. Всё происходящее казалось бредом сумасшедшего. Однако, времени на переживания и прочие человеческие страдания не было. Арсений, кстати, уже не до конца понимал: человек он или уже нет. Бывшая некогда человеческой, сущность внутри его тела распадалась на частицы и пыль, и вот если покорёженную душу охотнику еще удавалось соединять по частичкам и бережно склеивать, будто фарфоровую вазочку, то трещины между частями вызывали только ненависть и отторжение. Ведь вот чуть-чуть что и все снова распадется на мельчайшие составляющие, а сил собирать себя заново у мужчины оставалось все меньше и меньше. Так и сейчас, разглядывая саднившую на запястье метку, он глубоко вздохнул, потирая оную. Внешне она напоминала руну, вот только какую: мужчина не знал. Метка, алеющая на руке отсылалась на более древние и могучие проклятья, которые он, к сожалению, не видел ни разу в жизни.       Мысли о проклятии были прерваны резким хлопком об пол. Молча развернувшись к упавшему демону, Арсений положил нож на стол. Пусть сделка и была заключена, суккуб до сих пор не появлялся, а потому Арсений продолжал действовать своими силами. Вот и сейчас, поднимая с пола привязанного к стулу демона, мужчина уронил того обратно, почувствовав руки на своих бедрах. От неожиданности он даже вздрогнул и слегка растерялся, неловко оборачиваясь назад: перед ним на столе сидел знакомый суккуб. Его одеяния теперь были менее вычурными и шлюшими, что отметил охотник: обычные обтягивающие штаны и объемная рубашка с подкатанными рукавами лишь подчеркивала худую фигуру демона. Парень же нагло рассматривал злое лицо охотника, строя тому глазки. Арсений на это действие лишь молча отодрал руки демона от себя, не прерывая тишину. Метка на руке зачесалась сильнее, когда наглый чертенок спрыгнул со стола и придвинулся вплотную к охотнику. — Как делишки? — голос демона был сладко-пьянящим, он кружил голову из-за чего ноги начинали подкашиваться а во рту накапливалась слюна, — метка не сильно болела? — обеспокоено поинтересовался Антон, заглядывая в глаза мужчине. — Не делай вид, что тебе есть дело до моего состояния, — не глядя на дьявольское отродье отчеканил Арсений. — Какой горячий нрав, я прямо-таки горю, — демон поморщился и съежился, потирая с улыбкой плечи, — прямо как на небесах, — промурлыкал парень, задумчиво наблюдая как мужчина режет связанного демона. Тут охотник резко остановился и выпрямился, отчего суккуб врезался в его спину, ударяясь грудью, — мм? — Причем тут это? — он развернулся к молодому демону, опаляя его шею горячим дыханием. Демон, сидевший на стуле молча отъезжал назад, пытаясь выбраться. — Холодно…в аду холодно, а на небесах*…там нечем дышать, — демон пожал плечами, — из-за этого жарко жуть, — чуть покачав головой подытожил Антон, кивая за спину охотника. — Но как ты… — мужчина сам не заметил, как стал задавать вопросы, однако, оно и понятно: вот перед ним настоящий демон, причем не просто демон, а личная сучка дьявола. — Как я узнал? Ну, скажешь тоже, Арс, — суккуб фыркнул, словно котенок, и прошел мимо мужчины, — я не первый год живу, да и дьявольские твари, прежде, чем стать таковыми, были ангельскими отродьями, — покачивая бедрами он встал сзади демона, припирая его стул. Демон, узнав суккуба, лишь состроил гримасу, напрягаясь телом. Антон же лишь мило улыбнулся пленному, скаля свои острые клыки. Охотник, игнорируя выкрутасы парня, развернулся, направляя нож к привязанному пленнику.

***

— Меня долго не было, — суккуб задумчиво крутил ножик у себя в руках, констатируя факты, пока Арсений искал нужное заклинание для очищения демона, — я просто не хотел, чтобы за тобой открыли охоту, — шелест страниц на секунду прекратился, но тут же продолжился, — зато у меня есть информация, — теперь же мужчина отвлекся от книги и посмотрел на демона. — Выкладывай, — коротко кинул он, откладывая книгу подальше. — Тсс, — протянул Антон, прислушиваясь, — давай не будем спешить, — он встал с кресла и, крутя в руках нож, прошел к мужчине. Солнечный свет из окна освещал его со спины, отчего его лица не было видно. — Или говори, или проваливай, — устало выдохнул Арсений, встречаясь с темными глазами демонического создания. — Зачем так грубо? — он вложил нож в руку охотника, проводя свободными пальцами по его ладони, — я же не просто так беспокоюсь, — пропел суккуб на ухо мужчине, касаясь того носом и разворачиваясь вместе с ним, — на двенадцать часов, — добавил он еще тише, целуя того в край уха. Повторять два раза не пришлось, охотник молча кинул нож, но тот, встретив невидимое препятствие, воткнулся в него, не долетая до двери, — эти инвины* меня уже достали, — добавил Антон, разминая шею в разные стороны и отходя к окну.       Закончив с телами, охотник, оттирая с рук пятна вязкой крови, вышел на площадку балконов. На улице, качаясь на перилах словно голубь, курил суккуб. Запахи машинного масла и быстрой еды из закусочной напротив вкупе с сигаретным дымом вызывали только приступы рвоты. Особенно сейчас, в летние дни, когда жара поднимается до тридцати градусов. Встав рядом с Антоном, мужчина оперся об перила. Питер. Такой жуткий до безобразия город. Жуткий не только из-за демонов и ангелов, населяющих его, но и от людей. Людей, убивающих таких же людей. Людей-потрошителей, скидывающих своих расчлененных жен, мужей, друзей, подруг в Неву. Людей, притворно-скорбящих об усопших. Этих мерзких созданий, называющих себя людьми… Охотник молча опустил взгляд на свою правую руку. Всё та же треугольная метка алела на ней. Антон проследил за его взглядом и взял его за руку. — Я могу унять боль, — закусив кончик языка, демон поглаживал большим пальцем метку на руке мужчины. — Обойдусь, — пытаясь вырвать свою руку из лап суккуба, Арсений дернул того на себя, отчего парень прижался к охотнику. — Хиххик, — хихикнул Антон, выпрямляясь, — я расскажу тебе всё, что ты захочешь, — он встал на перила, указывая пальцем на мужчину, — однако, теперь ты будешь верить мне и моим словам, — он улыбнулся, проводя рукой по встревоженным ветром волосам, — от твоей веры будет зависеть наша связь, — суккуб сел на корточки, равняясь с охотником носами, — закрепим наш договор? — промурлыкал парень, слегка наклоняя голову. — Даже не мечтай, — толкнув его в лицо, отчего тот пошатнулся, цокнул мужчина и направился к лестнице. — Тебе еще многое стоит узнать, мой милый охотник… — тихо пропел суккуб, выкидывая догоревший окурок и следуя за ним.