Never go back

— Шнайдер, — закричал гитарист в трубку, пытаясь заглушить завывания мощного ветра, который, как показалось Рихарду, был сейчас всячески настроен против него, — Шнайдер! Ответь, ты где? — только ответа не последовало. Полнейшая тишина на том конце «провода» медленно въедалась в сознание гитариста, от чего его кожа покрылась мурашками. — Крис, ответь, прошу тебя! — голос Рихарда предательски задрожал. — Шнай… — Круспе не успел договорить фразу, как в трубке послышалось шипение, которое резко сменилось на звуки, отдаленно напоминающие лязг металла. Но эти звуки были намного выше и пронзительнее, от чего гитарист выронил трубку из рук. Пауль непонимающе посмотрел на друга, который и не пытался поднять телефон. Ландерс посмотрел на Круспе, у которого на лице застыла гримаса ужаса. Не в силах оторвать взгляд от лид-гитариста, Пауль осторожно поднял трубку с земли и прислонил к уху. Только он ничего не услышал, кроме коротких гудков, сообщающих о том, что собеседник нажал на кнопку отмены вызова. — Рихард, что он сказал? — посмотрев в глаза Круспе спросил Пауль. Однако гитарист ничего не отвечал. По его взгляду Ландерс понял, что тот напуган до смерти. — Рих, ответь мне. — Положив телефон в карман шорт, гитарист взял друга за плечи. — Он… — выйдя из состояния оцепенения, Круспе пытался собрать мысли в кучу, чтобы ответить на вопрос. — Он ничего не ответил. — На глазах гитариста стали наворачиваться слезы. Заметив это, Ландерс тряхнул лид-гитариста за плечи. — Нет. Не вздумай впадать в истерику! — Пауль не знал, что надо делать, когда увидел, как на щеках гитариста стали появляться мокрые полоски, которые оставляли после себя слезы. От этой картины сердце ритм-гитариста сжалось до боли. — Рихард. Пошли домой. — Стараясь, чтобы его голос звучал убедительно, Ландерс повел Рихарда в сторону дома. Погода разбушевалась не на шутку: сильные порывы ветра отламывали небольшие ветки деревьев, попутно срывая с них зеленую листву. Стали раздаваться мощные раскаты грома, которые сопровождались яркими вспышками молний. Начался мелкий, моросящий дождь, который впоследствии перелился в неистовый ливень. Ведя лид-гитариста за руку, Пауль начал ускорять шаг, чтобы быстрее оказаться дома. Однако это было довольно затруднительно: Рихард с трудом волочил ноги. Обернувшись, Ландерс посмотрел на лицо Круспе, которое чем-то было похоже на лица фарфоровой куклы: нездоровый, почти белый цвет лица, ресницы, слипшиеся от слез, и покрасневшие глаза. Увидев это, Пауль быстро отвернулся и еще больше ускорил шаг. Через несколько минут гитаристы добрались до дома. Отпустив руку Круспе, Пауль быстро забежал не террасу, спрятавшись под навес от проливного дождя. Рихард остался стоять под дождем. Подняв голову к небу, подставляя лицо под холодные капли воды, Круспе опустился на колени. — Круспе, черт возьми, — обернувшись около двери, Пауль возмущенно посмотрел на гитариста, — быстро пошли в дом. Надо сказать спасателям про звонок! Словно отойдя ото сна, Рихард вскочил с коленей и быстро направился в дом. Зайдя в помещение, он увидел, что весь поисковый отряд был уже на месте. Кристиан, который остался дома дожидаться Шнайдера, с грустью в глазах посмотрел на Рихарда. — Герр Круспе, — обратился один из спасателей, — мы вынуждены прекратить поиски из-за ухудшившейся погоды и признать Герра Шнайдера официально пропавшим. — Нет. Нет. — Затараторил Рихард. — Он звонил. Он мне звонил. Только связь оборвалась. — Круспе полез в карман, чтобы достать телефон, но там его не обнаружил. — Пауль, а где телефон? — встревожено спросил гитарист, подняв взгляд на Ландерса. — Вот он, — достав из кармана шорт телефон, Пауль протянул трубку Круспе. — Мы все понимаем, — ответил один спасатель, — но мы это ничего не меняет. И тем более, из-за разбушевавшейся погоды мы обязаны вас эвакуировать из прибрежной зоны. — Нет! — повысив голос сказал Круспе. — Дайте нам еще один день! — от услышанного, сердце гитариста забилось с такой силой, что ему показалось, будто эти удары были слышны каждому присутствующему в этой комнате. — Простите, но закон есть закон, и мы не вправе делать исключение. — Холодно отозвался спасатель, вставая с кресла. — У вас есть пятнадцать минут, чтобы собрать вещи. — И вышел за дверь, жестом позвав своих коллег. В этот момент мир для Рихарда рухнул, он свято верил в то, что спасатели разрешат продлить поиски хотя бы еще на один день. Стоя, как вкопанный, он невидящим взглядом смотрел на дверь, за которую вышел один из искателей. Гитарист еще никогда не чувствовал себя таким беспомощным: он прекрасно понимал, что если группа не поедет добровольно, то их повезут в какую-то гостиницу насильно, а если еще начнут яростно отпираться, то и в тюрьму загреметь — не вопрос. Но и вот так уехать он не мог, потому что-то где-то в лесу или на побережье находится Шнайдер, и возможно, ему нужна помощь. — Я остаюсь, — выпалил Рихард, все так же пустым взглядом смотря на дверь, — вы езжайте, а я буду его искать. — Рих. — Тилль обошел согруппника и посмотрел тому в глаза, от чего у вокалиста пошли мурашки по коже, — это верное самоубийство. — А ты предлагаешь его тут кинуть? — выкрикнул Круспе, яростно взглянув на Линдеманна, — а что, если он сейчас в какой-нибудь канаве валяется избитый и ждет, что мы его найдем и вытащим? Ты не подумал об этом? — Рихард, успокойся, — Пауль осторожно подошел к гитаристу сзади и положил руки на плечи. — Успокоится? — резко спросил Круспе, поворачивая к Ландерсу, — да пошли вы все на хер! — сбросив руки ритм-гитариста со своих плеч, Рихард пулей направился к выходу из дома. Хлопнув со всей силы дверью, гитарист сбежал по ступенькам с террасы. Не зная, что за то небольшое время, пока группа находилась в доме, ветер намного усилился, и, когда гитарист ступил на песок, то чуть не упал из-за сильного порыва. Оглядевшись по сторонам, Рихард вспомнил, что следы Шнайдера вели к морю, и, недолго думая, он побежал в сторону воды, не обращая внимания на крики спасателей. — Какого черта он делает? — недоуменно спросил Оливер, смотря через окно на Круспе. — Что он? — Пауль подошел к окошку и попытался посмотреть на то, что происходило на улице, правда, из-за басиста это не слишком представлялось возможным. Недовольно фыркнув, ритм-гитарист оттолкнул Риделя в сторону и уставился в окно. — Твою мать! Он совсем сдурел? Увиденная картина повергла Ландерса в шок. Он прекрасно знал, что Рихард пойдет на все, чтобы найти барабанщика, но он не мог даже в самых страшных мыслях представить, что лид-гитарист может пойти на собственную смерть ради этого. — Пауль, что он творит? — испуганно спросил Тилль. Ничего не ответив, Пауль выскочил на террасу. — Какого хрена вы стоите? — гневно спросил Ландерс у спасателей, — он же оттуда живым не вернется! — Мы ему кричали, но он не остановился. — Спокойно ответил один из спасателей. — Какие же вы дебилы, — проорал Пауль, спускаясь по лестнице, — быстро за ним! — не дожидаясь ответа, он побежал туда, куда помчался Рихард. Ландерс был уверен, что спасатели последуют за ним, поэтому, не оборачиваясь, он стремглав бежал за Круспе. На море бушевала настоящая буря: сильные ветра создавали на водной глади волны невероятных высот, которые, достигая берега, накрывали достаточно большую прибрежную полосу. Когда Рихард уже достаточно подбежал к воде, ему показалось, что недалеко от берега стоит человек. Остановившись, он попытался рассмотреть, кто это, правда, из-за сильных волн, которые часто заслоняли собой эту фигуру, это не представлялось возможным. — Шнайдер! — изо всех сил прокричал гитарист и побежал к тому человеку. — Шнайдер! Это ты? Только этот человек не отвечал и даже не оборачивался. Как только Круспе сделал первый шаг в воду, сильная волна сбила его с ног, унося с собой в море. Он пытался выбраться, однако это было почти невозможно. — Твою мать, — с трудом произнес Пауль на бегу и, увидев, что гитарист стал приближать к воде, закричал что есть силы, — Рихард! Однако лид-гитарист его не слышал. У Ландерса появилось предчувствие, что может случиться что-то непоправимое: в душу сильное волнение, которое заставило Пауля побежать чуточку быстрее. Он цеплялся за фигуру Круспе, как за маячок, который вел его по верному пути, но стоило Ландерсу моргнуть, как этот «маячок» пропал из зоны видимости. От этого гитаристу стало невероятно страшно, ведь легко было догадаться, что в таком состоянии Рихард не способен будет плавать. — Черт побери, он в воду упал! — прокричал Ландерс, обернувшись к спасателям, и побежал еще быстрее. Добежав до воды, не раздумывая, Пауль бросился спасать Круспе, который, словно тряпичная кукла, качался на волнах. Прыгнув в воду, Ландерс поплыл к лид-гитаристу. — Рихард! — еле произнес гитарист, отплевываясь от воды. — Круспе, черт! — доплыв до гитариста, Ландерс схватил того одной рукой и заметил, что тот был без сознания. — Черт-черт-черт. Пауль, перехватив поудобнее Рихарда, чтобы его голова не погружалась под воду, поплыл в сторону берега, где их ожидали спасатели. С трудом доплыв до суши, Ландерс вытащил гитариста из воды и, опустив того на песок, без сил свалился рядом, жадно хватая ртом воздух. — Габриель, — закричал один из спасателей, подбегая к Паулю, — быстро бери второго и оттаскивай его от воды! — подняв Ландерса и перекинув его руку через плечо, спасатель направился в сторону дома. — Тере, — ответил второй спасатель, поднимая Рихарда на руки, — этот совсем плох. Надо его быстро в «скорую». — Давай сначала до дома их дотащим, потом уже …. — это было последнее, что услышал Ландерс перед тем, как потерял сознание.