Смерть заставила нас встретиться вновь

Революция. То, чего опасался Российская Империя, и то, что в конце концов настигло его. Но он смог смириться и принять смерть от рук собственного сына. Смог принять то, что теперь гореть ему в огне адском до скончания веков. Ведь когда-то это всё равно бы наступило. Жизнь не вечна, а причину смерти он себе не смог бы выбрать. Даже если бы такая возможность была у него, РИ вряд ли бы стал даже рассматривать варианты. Умирать никто не хочет. Не хочет и он. В последние секунды жизни, лежа на холодном полу с отверстием от пули в груди, он ничего не выражающим взглядом смотрел в высокий потолок и думал о том, что гордится своим сыном. Возможно, отнюдь не эти чувства он должен испытывать в такой момент, но ему всё равно. Главное, чтобы Союз смог управлять страной. И Империя знает, что отдаёт всё в надёжные руки. Хотя «отдаёт» это уже как посмотреть, ведь власть у него отняли, всадив ещё и пулю в сердце, но Россия будет называть это именно так, ибо он даже не сопротивлялся. Когда двери его кабинета распахнулись, он с нежной улыбкой посмотрел на своего сына, прочитав в глазах того непонимание, которое быстро сменило те эмоции, что были до этого. Однако продлилась заминка недолго. Выстрел оглушающе прозвенел в ушах, а ужасная боль заставила лицо исказиться. Тело с грохотом упало. Всё произошло так быстро. Это… даже хорошо. Прикрыв глаза, РИ уже приготовился навеки заснуть, но в самый последний момент почувствовал на лице влажные капли, что падали откуда-то сверху. — «Плачет?» — было последней его мыслью.

***

РИ открыл глаза, в которые тут же ударил яркий свет, заставивший его закрыть лицо рукой. Второй он схватился за грудь в том месте, куда в него выстрелили, но понял, что там ничего уже нет. Ни пятна крови, растёкшегося по мундиру, ни самого пулевого ранения. Боли, к слову, тоже нет. В голове вопрос: «Я в аду?» Убрав руку от лица, он посмотрел наверх и увидел небо. Только немного непривычное. Оно было с облаками, однако цвет самого неба был не голубой и даже близко к голубому не стоял. Это был больше кремовый. Облака же особо не отличались, но были чуть светлее. — Странно… — тихо произнёс Россия. — И не говори, — вдруг раздалось рядом, а над ним вместо неба появилось давно знакомое лицо, что сначала напугало бывшего царя, но потом его губы сами растянулись в лёгкой улыбке. — Речь Посполитая, — не пытаясь скрыть нотки счастья, произнёс он, смотря в голубые глаза поляка, что выражали сейчас безразличие. Поляк вздохнул и сел прямо, так как до этого нависал над царём. Последний приподнялся на локтях, но его оттолкнули обратно, положив руку на грудь. — Лежи ты, — сказал РП и убрал руку. Поймав на себе взгляд непонимания, он пояснил: — Встанешь сейчас — будет жутко ломить всё тело. — Вот оно, как… — Россия расслабился и прекратил какие-либо попытки подняться. — Что это за место? — поинтересовался Империя, разглядывая небо и только сейчас понимая, что на нём нет светила. Ни солнца, ни луны. — Мир, в который ты попадаешь после смерти. По-моему, очень даже логично. — Речь поднялся на ноги. — Сам дальше разберёшься. Не помрёшь снова. — Он махнул рукой и отошёл куда-то. РИ повернул голову и проследил за крылатым. Оказывается, тот подошёл к озеру. Он снял обувь и зашёл в воду по щиколотки. — А когда можно начать двигаться? — спросил Россия. — Да хоть сейчас. В принципе, твоё тело должно было уже свыкнуться. — Он легонько пнул ногой воду. РП так хотелось искупаться сегодня в озере, но этот русский своим появлением оборвал его планы. — Отлично, — послышалось со стороны РИ, а затем последовал шорох травы и приближающиеся шаги. РП обернулся и раздражённо посмотрел на него через плечо. — Что-то ты не в духе. — Угадай, почему, — кинул ему Посполитый и пошёл вдоль края озера, не заходя далеко в воду. — А отчего тут всё такое бледное? — Он проигнорировал последние слова Речи, сразу перейдя к другой теме. Россия осмотрел место, в котором оказался. Трава выцветшая, еле-еле отдающая зеленью, но отнюдь не сухая; небо, что первым и заметил экс-царь, не голубое; деревья, располагающиеся по кругу, примерно такие же, как трава; а вот вода… да под цвет неба, в общем-то. Слегка бежевая, но больше прозрачная, благодаря чему хорошо видно дно, уложенное камнями. Вокруг этого места — бледные горы, которые будто находятся в каком-то тумане. Хотя, кажется, это и есть туман. И причём, он не только там, вдали, но и ближе к странам. Гуляет меж деревьев. — Видимо, твой мир красками не блещет, — фыркнул поляк. Спустя нескольких секунд молчания он всё же ответил: — Тут всё такое. Таков мир, в котором тебе теперь придётся жить. Смирись. — Да я и не против. — РИ пожал плечами и быстрой походкой пошёл догонять крылатого. — А по какой причине я оказался именно тут, рядом с тобой? Это случайность или в этом есть что-то особенное? — Я вообще-то хотел пойти поплавать, а потом увидел, как ты возникаешь. Так что не думаю, что это нечто особенное. Просто не очень радостный случай. А теперь будь добр сгинуть и оставить меня одного. — Ты не рад мне? — Угадай. — РП нахмурился. — Ты правда думаешь, что я буду рад тебя видеть снова? После того, что ты сделал? — Ну, мало ли. — РИ усмехнулся, пожав плечами. — А я, вот, соскучился. Несмотря на то, что сделал когда-то ты. — Русский понизил голос и прищурился. Крылатый вздрогнул, развернулся и пошёл дальше. Всё то, о чём ему напомнил РИ, быстро пролетело перед глазами. И как он мог забыть? — А почему ты подхватил за мной, когда я только открыл глаза и сказал про странность происходящего? — напомнил русский о недавнем. Речь Посполитая остановился и сжал руки в кулаки. Отвечать он не спешил. Империя подошёл ближе, заходя в воду и становясь сзади, немного левее от Речи. Он положил руки на его плечи, немного сжав их, и проговорил над самым ухом. — Ну, так что? Посполитый выдохнул и резко раскрыл одно крыло, откидывая русского им в сторону. Тот вмиг оказался на расстоянии от РП, но на ногах устоял. — Не трогай меня, — прорычал поляк и пошёл назад, чтобы вернуться за своей обувью и уйти отсюда поскорее. — Ты же знаешь, что я не отстану. — Россия понял его цель и опередил, первым добравшись до обуви поляка и подняв её. — Где мне жить? — Он протянул крылатому его сандали. — Да где хочешь. — Речь посмотрел на свою обувь в руках РИ и уже подумал о том, что не так уж она ему и нужна, но всё же забрал и обулся. — У тебя тогда. — Размечтался. Иди ищи Пруссию с Австрией. Вот они тебя точно примут. — Он прикрыл лицо одной рукой и под нос себе сказал: — Вообще не понимаю, почему именно я. — Он тяжко вздохнул. — Значит, я оказался рядом по какой-то определённой причине, м? Речь Посполитая понял, что тот не отвяжется, поэтому закатил глаза и наконец-то сказал ему, что знает. — Видишь ли, РИ, — поляк сложил руки на груди, — некоторые души тянутся друг к другу. Поэтому кто-то, кто умер позже, может очутиться в этом месте именно рядом с другой страной. Если их что-то очень сильно связывает. Крепкая дружба, любовь и прочее-прочее. Что угодно. — Он вздохнул и посмотрел в сторону, вдаль. — Но также это может произойти случайно, если душа ни с кем не связана никоим образом. Думаю, ты понимаешь, что склоняюсь я больше ко второму варианту. — РП вскинул бровь и вернул своё внимание к России. Царь внимательно его выслушал и кивнул каким-то своим мыслям. — А откуда ты это знаешь? — Я пробыл тут достаточно времени, чтобы узнать о всяком. Да и не то, чтобы тут все оставались без информации о происходящем. Ну, а теперь я ухожу. Не знаю, что ты будешь дальше делать, это уже меня не касается. — Он прошёл мимо русского. Поляк напрягся, когда был прямо около него, так как не хотел, чтобы его вдруг остановили или сделали что-то ещё. Всё, чего он хотел сейчас, это просто оказаться в своём доме, где его никто не сможет потревожить. К его счастью, Империя ничего не делал. Просто стоял на месте и провожал его взглядом до тех пор, пока Речь не скрылся из виду где-то между деревьями.

***

Совсем немного, и Речь Посполитая оказался у своего дома. Он хотел уже зайти, но понял, что что-то не так. Отойдя на шаг назад, поляк поднял голову и осмотрел своё давно ставшее родным двухэтажное здание. — «Дом стал больше», — сразу понял Речь. — «Да быть этого не может… Нет уж, ни за что!» — Он распахнул дверь своей обители и громко захлопнул её после того, как зашёл внутрь. Он свернул на кухню и сел за стол, наливая себе чай из термоса, который заварил ещё утром. Посполитый вздохнул и залпом выпил всю чашку. — Я отказываюсь это принимать, — шёпотом проговорил он, отодвигая от себя посуду. Похоже, теперь его жизнь, если её так можно назвать, ведь поляк давно погиб, не будет прежней. Он это ясно понимал, но не хотел принимать тот факт, что никакого прежнего спокойствия теперь ему не видать. РП провёл рукой по лицу и поднялся, тут же падая на колени из-за резко подступившей боли. Крылатый зашипел и схватился за бок одной рукой, а второй за край стола, чтобы попытаться подняться, чего у него не получилось сделать. Сил не хватало. Он лёг на пол, часто дыша, и поджал к себе ноги. РП сейчас мог лишь переждать это. Через пять минут его отпустило. Посполитый вскочил. Кажется, он знал, что это было, но не желал верить. — Просто странный случай, — убеждал поляк себя. — Больше этого не повторится. — Он выдохнул и посмотрел на окно. Снаружи, на внешнем подоконнике, сидел бельчонок и смотрел на него в ответ. Речь подошёл и открыл окно. — Привет, Ао. — Он улыбнулся и протянул руку белке. Та запрыгнула на ладонь. — Как дела? — Бельчонок склонил голову и сказал что-то на своём беличьем. — Со мной всё в порядке, честно. Бельчонок продолжил что-то говорить, причём не умолкая. Он спрыгнул с ладони Речи на подоконник и что-то показывал своими маленькими лапками. — Это уже прошло, не беспокойся. Больше не повторится, — вздохнув, ответил гусар и отвёл взгляд. — Надеюсь… — тихо добавил он и глянул на серьёзно выглядящего сейчас своего маленького друга. Улыбка сама появилась на лице. Тот был очень милым. — Не хочешь зайти? — предложил Посполитый. Ао помотал головой в стороны, отказываясь. — Ну, хорошо. А я пойду прилягу, пожалуй. — Бельчонок кивнул и спрыгнул на улицу, сказав ещё что-то перед этим, после чего РП закрыл окно. Ему нужно отдохнуть, хоть он и не устал вовсе. Дойдя до лестницы, РП стал аккуратно подниматься по ней, чтобы не упасть в случае нового, так называемого, приступа. Пройдя половину пути, он вновь почувствовал боль, но в этот раз у него раскалывалась голова. Поляк, пытаясь её игнорировать, добрался до второго этажа, а там и до спальни. Он лёг на кровать и схватился двумя руками за голову. Перед глазами поплыли тёмные круги. — Надо же было так влипнуть, — проныл гусар. Он уже понял, что долго так не протянет, поэтому решил смириться со своей участью. Дождавшись, когда боль стихнет, он подорвался и побежал из комнаты, спускаясь снова на первый этаж. Речь выбежал из дома, даже не закрыв нормально за собой дверь. В округе всё равно нет никого, кроме него, ну и, понятное дело, теперь РИ, так что волноваться ему не о чем.

***

Когда РП ушёл, РИ сел на край берега у озера и вздохнул. Он не знал, что ему делать дальше. Здесь у него нет ни власти, ни своего дома. И не обязательно, чтобы это был огромный дворец. К чему роскошь? Лишь бы просто было своё уютное гнёздышко, где он смог бы жить. Царь снял обувь и коснулся воды голыми ногами. Губы растянулись в лёгкой и грустной улыбке. Он смотрел на воду и делал маленькие волны, двигая ногами. Впервые русский мог ощутить такую лёгкость. Никакой ответственности не лежало на его плечах. Он ничего никому не должен. Теперь он может жить полностью в своё удовольствие. Точнее, «жить». Неожиданная боль застала его врасплох. РИ схватился за бок и согнулся пополам. — Что за чертовщина, — через зубы сказал он. — «По словам РП, я не должен больше чувствовать боли. Тогда что это?» — спросил Империя сам себя. Он посмотрел на место, отдающее болью, но не заметил ничего странного и пока решил переждать это. Так он просидел до тех пор, пока полностью не полегчало. Россия расстегнул верх одежды и посмотрел на своё тело, проведя по коже рукой. Ничего. Абсолютно. Надавив, он также не почувствовал никакой боли. — Хм. — Он задумался. На ум не приходило ничего. Разве что только РП мог его обмануть. Но зачем ему это? Нет, нет, нет. Вряд ли. Это точно что-то другое. РИ застегнул одежду обратно и прилёг на землю, обращая взгляд в небо. Появился вопрос, есть ли тут ночь. И кто ещё обитает в этом мире. Только умершие страны? Как-то одиноко. И где остальные сейчас? РП упоминал про Пруссию и Австрийскую Империю. Знает ли тогда он, где они? Хотя России это не так важно. Сейчас он не хочет ничего. Только спокойно полежать и отдохнуть. Прикрыв глаза, он выдохнул и подложил одну руку под голову. — «И почему такое чувство, что в чём-то он мне приврал», — подумал Империя. В следующую секунду его голову будто начали сдавливать тиски. Он скривил лицо и взялся за голову. — «Надо что-то с этим делать». Остальные мысли заглушались болью. РИ не мог ни на чём сосредоточиться. Он лежал и мучился до тех пор, пока всё само не закончилось. Приняв сидячее положение, Россия тяжело вздохнул. Что реальный мир, что этот. Везде свои проблемы. Видимо, отдохнуть у него не получится даже после смерти. Усмехнувшись мысли об этом, он убрал руки от головы и глянул на дно озера. Сам собой всплыл вопрос: «А можно ли умереть, если ты уже?» Неожиданно со спины на него накинулись, обнимая. Чужие руки вцепились в мундир в районе груди, сминая ткань. Большие белоснежные крылья захватили его в такие же объятия. — РП? — спросил император и положил руку на одну из рук поляка. Затем он почувствовал, как тот уткнулся лбом в его плечо. Внутри стало странно легко после этого контакта. Что у Посполитого, что у России. РП вздохнул и немного расслабился. Та боль, что он чувствовал недавно… Её будто и не было. — На кой чёрт ты вообще помер, — устало проговорил Речь через несколько секунд и отпустил русского, но лишь убрав руки и крылья, которые расслабленно легли на землю по бокам. Голова всё ещё упиралась в плечо Империи. — Революция, дорогой, революция.