Смерть заставила нас встретиться вновь

— Вот оно, что… — произнёс поляк и убрал голову с плеча РИ. Тот повернулся к нему. — У меня к тебе столько вопросов, — сказал русский. — Ладно, задавай, — немного помедлив, ответил Посполитый и приготовился давать сотни ответов на всё, интересующее сейчас Империю. Что-то намекало ему, что это надолго, так что он сел поудобнее, скрестив ноги, а руками упёрся в землю. — С чего бы начать… — задумался Империя и развернулся всем телом к Речи, садясь так же, как он. — Что это были за внезапные объятия? Соскучился? — Он ухмыльнулся. Поляк ожидал любой вопрос, однако не этот. — Да кто по тебе соскучится, — съязвил РП. — Просто… — Он задумался. Правду в любом случае, получается, придётся рассказать. Да и рано или поздно, РИ сам всё поймёт, так что смысла скрываться нет. Но как бы всё это правильно объяснить. К тому же Посполитый не знает одной детали, которая пояснила бы нечто важное. — Помнишь, я говорил про связь душ? — Русский кивнул. — Ну, мы связаны. — Гусар выдохнул. — Если мы будем далеко друг от друга, то будем чувствать боль, как ты уже мог понять. А то, что я так кинулся к тебе, объяснимо тем, что я не хотел снова испытать эти ощущения. Ты ведь тоже почувствовал, что после контакта стало намного легче. — Последнее было скорее утверждением, чем вопросом, так как в этом крылатый не сомневался. — Ты же сказал, что это также может быть случайностью. То, что мы оказались рядом. — Россия уже понял, что тут поляк солгал, сказав, что всё — обычное совпадение. Он издевательски улыбался, не отводя глаз от польского гусара. — Да, неправда то была. Просто я честно не могу понять, почему. Что нас связывает? Зачем я тебе? — Речь развёл руками. Русский пожал плечами. — Всякое может быть. Без понятия. Так, а теперь второй вопрос, — сказал он до того, как РП успел продолжить эту тему. — Где мне жить? Речь Посполитая вжал голову в плечи и отвёл взгляд. Он мог бы сказать РИ что угодно по типу «построй дом сам» или «блуждай по улице», но это должно быть отнюдь не так. Даже весь этот чёртов загробный мир прямо намекает о том, что тот должен быть с ним и никак иначе. — Со мной, — обречённо сказал поляк. — Со мной… — Отлично, — обрадовался Россия. — Не останусь на улице. Что ж, а теперь вопрос номер три. — А ты не слишком спешишь? — Нет, — быстро ответил царь и продолжил: — Тут можно как-либо умереть? Утопиться, например? — Это действительно его интересовало. — Нельзя. Мёртвые не умирают. — Логично. Ладно, думаю, что на этом пока всё. — Российская Империя пожал плечами. — Если что, смогу расспросить тебя в любое время. — Да, ты прав, — подтвердил поляк. — А теперь надо разобраться с нашими отношениями, чтобы спокойно ужиться. — РИ приподнялся, становясь на колени и положил руки на плечи Посполитого, который наблюдал за этим, ожидая, что русский сделает дальше. — Послушай. Я знаю, что тебе пришлось пережить. И из-за меня, Пруссии и Австрии ты погиб… Но ведь это политика. Мир жесток. Мы стараемся всё делать для людей. Ты сам понимаешь. И вспомни угнетение русского народа, а также попытки захвата власти с твоей стороны. — Гусар отвёл взгляд, не сумев боле смотреть на Россию. Тот был прав. — Мне рассказать всё заново, чтобы ты точно вспомнил? — спросил он, приблизившись к лицу РП и склонив голову набок. Тот подался назад, чтобы увеличить расстояние. — Всё до мельчайших подробностей? — Нет, не нужно. Я помню… Мы оба хороши, — сказал крылатый. — Вот и всё. — РИ сел обратно. — С этим мы закончили? Больше не будем возвращаться к этой теме? — Не будем. Оставим это позади. — Крылатый всё ещё не смотрел на него. — Вот и хорошо. — РИ стало спокойнее на душе. — Теперь пойдём домой? — поинтересовался он. РП кивнул и встал, а за ним и Империя поднялся на ноги. Последний ждал, когда польский гусар двинется в нужную сторону, пока что обуваясь, ведь до сих пор этого не сделал. Поляк сложил крылья за спиной и, размявшись, отправился обратно в дом. Империя спокойно следовал за Посполитым, иногда осматриваясь. Ничего необычного в округе не было. Горы, деревья и всё. Ну, и то озеро, от которого они уже ушли. Ничего интересного. И где найти остальных? Все живут, как РП или только он оторван от других стран? Или он сейчас выведет Россию в какой-нибудь городок, деревню, хоть какое-то поселение? — Кстати, — вдруг начал экс-император, — а почему ты крылья не прячешь? — Только сейчас он осознал то, что раньше РП мог их убирать, чтобы не мешали или чтобы никто их не трогал, а сейчас спокойно разгуливает с ними за спиной. Даже когда РИ рядом. — Я не могу здесь так делать, — кратко пояснил Речь и обернулся. — Трогать не смей, — строго сказал он, нахмурившись. Россия на это кивнул и поднял руки в примирительном жесте, мол «даже в мыслях не было». Скоро они подошли к дому, и русский остановился, осматривая строение. Выходит, РП тут правда один. Поляк, пока РИ застыл на месте, уже был около двери. Он слабо толкнул её, и та открылась сильнее. Посполитый хотел сказать России заходить, но повернулся и увидел, что тот совсем не торопится. — Такой большой дом, — сказал Империя. — Да-да, проходи уже. Империя подошёл ближе и, после кивка РП в сторону двери, зашёл. Дверь сзади него захлопнулась. — Добро пожаловать, обувь снимай. — Сказав это, Речь сам разулся и проследил за тем, чтобы Россия его послушал. Тот снял свои сапоги и отставил в уголок. — Теперь, наверное, тебя надо бы переодеть. — Гусар приложил указательный палец к губам, думая, какую одежду пока отдать русскому царю. Ходить в его одеяниях тот долго явно не будет: позже они найдут ему что-то своё. Ну, а сейчас выбора особого нет. — Ах, да, об этом. Почему ты выглядишь, как грек? — спросил РИ. — Это мой выбор одежды. Какие-то проблемы? — Успокойся, ничего такого. Просто интересно. — Идём. — РП взял его за руку и потащил за собой на второй этаж. Россия же не вырывался. Его завели в спальню и оставили, отпуская. Речь подошёл к шкафу и распахнул его, пробегаясь взглядом по всему, что там было. Здесь находилась даже его старая одежда, в которой он был в момент смерти и которая пришла сюда с ним. Выбор был невелик и, в принципе, однообразен, поэтому долго думать не пришлось. Крылатый взял вещицу, схожую с той, что на нём самом сейчас, и повернулся к России, который заинтересованно наблюдал. — Сейчас из тебя тоже грека будем делать. Раздевайся. — Так сразу? Хотя ты прав, мы уже достаточно знакомы, так что… — Он начал медленно снимать с себя мундир. — Шутки в сторону и просто переоденься, — вздохнув, попросил Посполитый и, оставив одежду для РИ на кровати, вышел из комнаты. Империя усмехнулся и взглянул на незакрытый шкаф, взглядом зацепившись за плащ, который вряд ли когда-то снова ляжет на плечи поляка. Он подошёл ближе и закрыл дверцы шкафа, после этого уже начиная неторопливо переодеваться. Через пять минут Россия вышел в коридор и огляделся. Поляка не было видно. До ушей донёсся шум с первого этажа, и Империя пошёл на него. Оказалось, что Посполитый был на кухне. Похоже, он что-то насыпал в какую-то маленькую миску. Чтобы рассмотреть получше, русский подошёл ближе и увидел орехи, ягоды и немного грибов, которые по чуть-чуть насыпал в маленькую глубокую тарелочку Речь. — Что это такое? — поинтересовался царь. — Только не говори, что это всё, чем ты питаешься. — Это не для меня. Это для Ао, — объяснил спокойно РП и развернулся к императору лицом. — Если хочешь, можешь пойти со мной. — Хочу, — не долго думая, дал ответ Империя. Ему стало интересно да и он не знал, как далеко зайдёт гусар, и будет ли из-за этого он чувствовать боль. — Ладно. Он пошёл к двери и быстренько обулся, после этого дав РИ такую же обувь, как носил сам. Они вышли и направились куда-то, но куда — для РИ пока было загадкой. Но он точно знал, что озеро в другой стороне. Страны шли между деревьями. Их окружала тишина, разбавляемая звуками шагов. Вокруг стояла атмосфера одиночества. Однако, если они к кому-то идут, значит, не так уж тут и безлюдно. Только вот, к кому именно-то? — А кто такой Ао? — спросил Россия. — Увидишь. Думаю, он тебе понравится. А понравишься ли ты ему, это хороший вопрос… Россия открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. И что же это за Ао и почему Речь сомневается в том, что между ним и Империей смогут сложиться нормальные отношения? Хотелось обо всём поскорее узнать, но РИ не желал торопить гусара, поэтому смиренно шёл сзади. К его счастью, уже через минуту РП сказал о том, что они пришли. Империя огляделся, но ничего особенного не увидел. — А дальше? — Он посмотрел на РП, который подошёл к самому широкому здесь дереву. Поляк постучал по коре три раза с небольшим промежутком и два раза быстро. Из дупла показалась маленькая голова, а затем выбежал бельчонок. РИ стоял и удивлённо смотрел на картину того, как животное забралось на руку Речи, перебежало по ней к голове и спрыгнуло на вторую руку, в которой была посуда с едой. Посполитый радостно улыбался в этот момент. — Это и есть Ао? — спросил он. Посполитый развернулся к нему всем телом и кивнул. Бельчонок же, сверкнув глазами, резко обернулся, услышав чужой голос и, к тому же, своё имя, и стал пристально смотреть на Российскую Империю, прожигая его взглядом. — Да, это Ао. Мой друг, — улыбаясь ответил поляк и осторожно погладил бельчонка. — Знакомься, это Российская Империя, — сказал РП белке. Ао глянул на Речь, потом снова на Россию и спрыгнул на землю, подбегая к последнему. Он ещё раз внимательно посмотрел на него и затем начал что-то говорить, жестикулируя своими маленькими лапками. Причём, выглядело и звучало это так, будто он ругается. Посполитый прыснул от смеха и стоял, тихо хихикая и прикрывая рот ладонью. РИ, в свою очередь, ничего не понимал. Хотя кое-что всё же стало ему ясно сразу: Ао он не понравился. Закончив свою тираду, бельчонок сложил лапки на груди и то ли гневно, то ли просто раздражённо глядел на императора. Последний посмотрел на крылатого с надеждой на объяснение. — Ты ничего не понял? — спросил Речь. — Я ничего не понял, — ответил Россия, кивнув. — С какой-то стороны это даже хорошо. В общем, если кратко, то он тебя не любит. — Это я уже понял. Что ж, — русский опустил глаза на белку, что всё так же стояла и не шевелилась, — рад знакомству. Наверное, обо мне уже ты много слышал. — Ао кивнул. Он понимал Империю, значит, контактировать они всё же могут. Уже хорошо. От одностороннего общения не так много пользы, но хоть что-то. — Я так понимаю, ты знаешь его язык, — сказал РИ поляку. — Да. Я его прекрасно понимаю. — Речь присел на корточки и поставил тарелочку на мягкую траву. — Ао, мы с РИ уже всё уладили, так что давай и ты будешь с ним мирно уживаться. — Бельчонок среагировал и обратил внимание к поляку. Он подбежал ближе и что-то ему начал говорить. — Честно. Всё в порядке… Да, сошлись на мнении, что оба хороши, потому просто будем жить спокойно и не враждовать… Боли уже нет… — Задав ещё один вопрос крылатому, Ао заставил его задуматься. А как объяснить, что они связаны? Вряд ли пушистому другу это понравится. Но что есть, то есть. И раз РП смирился (почти, ведь до сих пор оставался недоволен, хоть и не показывал этого так явно), так смирится и Ао. Тем более, не он привязан к этому русскому. — Понимаешь, — начал Речь Посполитая и отвёл взгляд, — я не знаю, почему, но между нами образована связь, так что я не смогу от него избавиться. И та боль была по этой причине. Ао замер, а после медленно повернул голову к России, который просто наблюдал всё это время. Подозрения о чём-то не очень хорошем закрались в голове Империи. Но только бельчонок ступил в сторону русского, как Речь взял его руками и отставил немного назад. Так впереди бельчонка оказалась тарелка, что служила сейчас преградой, которую он мог бы обойти, но не делал этого, потому что РП не хотел. — Пожалуйста, не нужно конфликтов, — попросил гусар. — Я знаю, что ты его недолюбливаешь, но тебе придётся принять РИ. И мне тоже. — После последней фразы РП вздохнул. Ему действительно не предоставили выбора. Эта чёртова связь заставляет их находиться рядом друг с другом и жить вместе. Спасибо хоть за то, что к нему не прицепили Пруссию с Австрийской Империей. Спустя минуту раздумий бельчонок нехотя кивнул и наконец-то принялся за еду, которую ему принесли. — А как вы познакомились? — задал давно появившийся в голове вопрос русский и подошёл ближе, садясь затем рядом с Посполитым. — Когда я только появился тут, то был совсем один, но, в общем-то, не считал это плохим. Мне нравилось. Однако общения всё же не хватало. Я ходил по окрестностям, изучал территорию, строение этого мира. А потом в один прекрасный момент повстречал Ао. Он, кстати, удивился, что я его смог понять. Ну, а потом постепенно стали дружить. Больше общались. Он мне рассказал немного о животных и прочих созданиях, которые тут сосуществуют с умершими странами. Честно, всю историю нашего знакомства подзабыл. — Он почесал затылок. — О, а потом я смог застать местного почтальона и сдружился с ним. А потом ещё кое с кем из города, — рассказал гусар. — Здесь есть город? — тут же спросил РИ, немного удивлённо. — Да, есть, — подтвердил поляк. — По ту сторону горы. — Хорошо. А что за почтальон? Кто здесь ещё живёт? Кроме Ао и тебя никого нет в этой части? — начал засыпать Посполитого вопросами Империя. — Почему ты знаешь беличий? А ещё языки животных знаешь? — Э-эм, — протянул РП и похлопал глазами. — На первые вопросы ответ узнаешь потом. Кроме меня и Ао никого тут нет. Я просто могу говорить с некоторыми животными, но не со всеми. Например, с немногими птицами ещё. — Хм, хорошо. А ночь тут есть? — Конечно. Просто нет ничего на небе, кроме облаков, а так-то тут может темнеть. — В первый раз оказавшись здесь, РП тоже сначала задался таким вопросом, а с приходом тьмы узнал ответ. Это было немного непривычно. И он точно не знал, сколько длится день, а сколько ночь. Однако позже, со временем, он привык к этому и просто чувствовал, когда уже близилась ночь. Часы же существовали, но приобретать их Речь отказался, стоило ему увидеть их вид и узнать об устройстве. — И скоро она? — Да. Через пару часов начнёт постепенно темнеть. Так что скоро вернёмся назад. — РП погладил поедающего ягоду бельчонка пальцем по голове. — Заметил, что стало прохладнее? — задал вопрос Речь. РИ кивнул. — Ночью здесь довольно-таки холодно становится. Это так, чтоб ты знал. — Хорошо. — Империя посмотрел в сторону из-за странного чувства слежки. Немного дальше от них, в тумане, ему показались чьи-то белые сверкающие глаза и еле различимый силуэт, которые тут же исчезли после того, как оказались замечены. По спине пробежали мурашки. — Эй, РП, — позвал он, не отрывая взгляд от того места, где что-то было, — а тут точно нет никого больше? — Точно, — с полной уверенностью в своих словах ответил РП. — Если тебе что-то покажется, то не обращай на это внимания. Это нормальное явление. Ты же только недавно тут. Тем более, в такой глуши. Одиночество, паранойя и так далее. — Он махнул рукой. — Ну-у… Ладно. — РИ прищурился, вглядываясь в пустоту, и, вздохнув, отвернулся. Он поёжился и подвинулся немного ближе к поляку. Последний не придал этому значения, прекрасно понимая, как чувствует сейчас себя Россия. Ему когда-то приходилось проходить через то же самое.

***

Речь стелил постель. Одежда Империи, которая до сих пор лежала аккуратно сложенной на краю кровати, была убрана на полочку шкафа; мягкий плед, который поляк даже не удосужился сложить, оказался откинут в кресло; подушки взбиты. — А где мне спать? — поинтересовался русский, стоявший в проходе. Всё это время он наблюдал за Речью, который теперь открыл шкаф с намерениями что-то оттуда взять. До этого же крылатый провёл ему экскурсию по дому, когда они вернулись от Ао. — Думаешь, у меня не найдётся ещё постельное? — РП достал ночную сорочку и захлопнул дверцы шкафа с немного неприятно громким звуком. — Расстелю тебе на диване, там и расположишься. — Хорошо. — Царь кивнул. Он отошёл в сторону, чтобы освободить дорогу Речи, который выходил из комнаты. По пути тот вручил императору сорочку. — Это то, в чём ты будешь спать, — бросил он, даже не оборачиваясь к России. Последний посмотрел на вещицу и пошёл за поляком. Оба спустились вниз, в гостиную. И первое, что сделал крылатый, это плотно закрыл занавески. Он сделал это так быстро, что Империя ничего и понять не успел. Только после этого РП подошёл к шкафу, в котором как раз таки было постельное бельё. Он достал его и принялся готовить место для сна России. — Тебе помочь? — Да нет, я сам справлюсь, — ответил Посполитый. — Хотя ты можешь засунуть одеяло в пододеяльник. Погоди минутку, сейчас вместе это сделаем. — Он закончил с простынью и взял в руки одеяло, начиная просовывать его в специальное отверстие в пододеяльнике. Два готовых угла он отдал в руки русского. — Держи крепко. — РП проделал то же с другими двумя углами и взял их сам. — Вверх давай. — Он приподнял руки, чтобы показать РИ, как делать. Тот кивнул, и они почти одновременно расправили одеяло. — Всё. — Поляк забрал его из рук русского и положил на диван. Он быстро надел на подушку наволочку и разместил у подлокотника. — Ляжешь спать сейчас? — спросил РП. — Наверное. — Россия пожал плечами. — А что ещё делать? — Хорошо. Надеюсь, обойдёшься без ночных приключений. Туалет я тебе уже показал, где, а в мою спальню ни ногой, понял? — Крылатый сложил руки на груди. — На улицу тоже не выходи. — Хорошо-хорошо, я всё понял, — сказал, улыбнувшись, Империя. — Ты говорил, что ночью холодно. В доме не меняется температура в этот момент? — Внутри всегда тепло, так что можешь не беспокоиться об этом. — Увидев, что царь собирается задать ещё вопрос, Речь его опередил с ответом: — Сам не знаю, как это работает, но главное, что работает. Спокойной ночи, — сказал РП, чтобы поскорее уйти. — Спокойной, — в ответ пожелал Империя. — И спасибо. — Гусар кивнул и покинул гостиную, оставляя РИ одного. Перед тем, как уйти к себе, он зашёл на кухню и закрыл занавески там тоже. Поляк не любил оставлять окна открытыми, особенно ночью, даже если смотреть внутрь было некому. После он вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Хотелось запереть её на замок, но, подумав, польская страна не стал этого делать на случай, если РИ действительно нужно будет обратиться зачем-то к нему. Посполитый выключил свет и подошёл к окну. Он приоткрыл одну занавеску и посмотрел на улицу. Было темно, но не настолько, чтобы совсем ничего не видеть. Ночи здесь достаточно светлые, несмотря на то, что освещать землю попросту нечему. Выдохнув, поляк снова закрыл шторку обратно и переоделся в пижаму. Он лёг в кровать и укутался в одеяло, закрывая глаза. Сон пока идти не торопился. Голова была забита мыслями о Российской Империи, о том, что с ним теперь вечно жить, а так же том, что того нужно многому научить и много что рассказать.