Смерть заставила нас встретиться вновь

Речь Посполитую разбудили уже тогда, когда повозка приехала на место. Российская Империя, который в течение всего пути так и не уснул, взял на себя пробуждение поляка. Благо тот спал некрепким сном, и его смогли быстро разбудить. — Ах, как шея болит, Господи… — измученно проговорил он, когда поднял голову с плеча русского. РП знал, что эта поза будет достаточно неудобной и приведёт к болезненным последствиям, но оставил эту проблему на будущее, спокойно забывшись сладким сном. Речь, потирая шею, осмотрелся, определяя, где они находятся. Вокруг были редкие деревья, а прямо перед ними — туннель, проведённый насквозь горы и ведущий как раз таки в город, куда им предстояло уже добраться пешком. Впрочем, Посполитый так и хотел: чтобы их высадили не в самом городе, а перед ним, чтобы можно было немного пройтись и размяться заодно после поездки. Поляк с Россией встали с повозки, не забыв забрать свои вещи, и поблагодарили своего извозчика парой отменных булочек, приготовленных Алексом, и фруктами, раз деньги ими не используются, после чего направились вперёд. Получеловек помахал им рукой вслед с радостной улыбкой на лице. — Наверное, стоило выбрать позу поудобнее, — сказал русский, пока они шли. Он протянул свободную руку к поляку с намерением прикоснуться к его всё ещё ноющей шее, но остановился и убрал конечность, передумав это делать. — Мог лечь мне на колени. — Не знаю, насколько удобным оказалось бы это положение, — пожав плечами, ответил Речь, представляя, что так у него бы затекла не только шея. Хотя, может, боли были бы не такими сильными, как сейчас. — Хорошо, как знаешь, — сказал РИ и перевёл взгляд с гусара вперёд, где был виден свет, что также слабо освещал и туннель, по которому сейчас шли страны. Здесь было мало что видно, но главное, что дорога была ровной, и можно было не бояться обо что-то споткнуться, не увидев препятствия. Пусть у них и хорошая регенерация, но падать на камень, сдирая кожу, было бы всё равно неприятно. Другая сторона горы, а именно начало города, встретила их оживлёнными улицами и еле прохладным свежим ветерком, разгоняющим запах солёного моря. Посполитый с Империей осмотрелись быстренько и пошли дальше, а если точнее, то РП повёл их вперёд, а Россия продолжил рассматривать новый для него город, иногда всё же обращая внимание на то, куда его под руку ведёт поляк. Здесь было более шумно, многолюдно и ярко, в отличие от того города, где живут новые знакомые царя. Атмосфера также была совсем другой. Казалось, словно здесь народ более весёлый и приветливый. — Погоди-ка… — сказал вдруг Россия, притормозив Речь Посполитую. Тот обернулся к нему, встав на месте, и отпустил рукав рубашки русского, за который несильно держался, дабы не помять и не растянуть. Он посмотрел туда же, куда и Империя, и понял, что тот глядит на раскрас здешних домов. — Я думал, тут всё будет тусклым. Почему дома раскрашены столь яркими узорами? — Потому что здесь было придумано какое-то вещество, которое может усилить цвет, — махнув рукой, сказал РП. — Хотя нет, — он взялся за подбородок, задумавшись, и отвёл взгляд, — вроде, это растение. Да, точно, звёздный цветок называется. Я про это знаю, но немного. — Речь взглянул на Россию. — Просто прими как факт, что этот мир не обделён жизнерадостными красками. — Хорошо, — Россия кивнул. — А почему цветок звёздный? — поинтересовался он. — Мерцает в темноте, как звезда на небе, а ещё исполняет желания. — Правда? — удивился РИ. — Нет, — усмехнувшись и расплывшись в довольной улыбке, потому что Империя всё же попался, ответил Посполитый. — Он просто отличается тем, что мерцает и имеет более яркий цвет, чем у всего остального. Вот такое вот исключение в природе. Быть может, есть ещё, но я, по крайней мере, не слышал, чтобы в краски добавляли что-то, кроме этого, да и не уверен в том, как это точно работает. А теперь идём, нам нужно на пристань. — В этот раз он не стал брать за руку русского, ведь знал, что тот всё равно не потеряется, и пошёл дальше, стараясь ни на что не отвлекаться. Россия последовал его примеру, перестав обращать внимание на разные мелочи. Успеет ещё насмотреться, ему тут целую вечность жить, и это точно не последнее их путешествие. Добравшись по улицам через несколько минут до набережной, они встали на месте, у парапета, потому как Посполитому нужно было сориентироваться. Он глянул сначала направо, где ничего не оказалось, а после повернул голову в левую сторону и увидел там пристань. — Нам туда, — сказал он, указав рукой в нужную сторону. Россия, в общем-то, и без того увидевший их цель, кивнул, мол, всё понял, и первый пошёл туда. Как только страны пробрались к причалу, Речь подошёл к первому попавшемуся получеловеку и спросил, есть ли лодка, которая смогла бы перевезти их с русским по морю, но, к сожалению, таковой не оказалось, однако кто-нибудь, с кем можно было бы договориться, должен был скоро освободиться и прийти сюда. — А вы нас не можете переправить? — поинтересовался Россия, решив вставить и своё слово тоже. — Нет, простите, — человек отрицательно покачал головой. — Пассажиров не принимаю. Но вы подождите, скоро Клеман отдохнёт и возвратится сюда, к своему судну, — он указал пальцем на одну из лодок. — Можете через минуток двадцать или тридцать вернуться и посмотреть, будет ли он тут. — Ладно, спасибо, — поблагодарил Посполитый и вздохнул, отведя взгляд. С таким успехом они вообще могли никуда не торопиться. Всё равно застряли на некоторое время в городе. — Хочешь куда-нибудь? — спросил он, обернувшись к Империи. — Давай пройдёмся, — предложил царь, — осмотримся. Мне интересен этот город. Ну, и ещё перекусить можем. — Да, хорошо, — кивнул Речь, и в этот раз не он вёл вперёд Россию, а тот его. Посполитый хотел предложить помочь с мини-экскурсией, но подумал, что раз РИ не просил, то хочет сам изучить новое место. Тем более так даже интереснее. Так они забрели на более-менее спокойную улицу, на которой располагалось простенькое кафе. Россия остановился прямо напротив него, рассматривая столики, расположенные на улице, за парочкой из которых сидели люди и что-то ели. И, казалось бы, не так уж и много времени прошло с тех пор, как русский с поляком позавтракали, но почему бы им в действительности не перекусить? Хотя если РП откажется, то и Империя, пожалуй, тоже, ибо он не сможет спокойно есть в одиночку, пока крылатый будет сидеть напротив и смотреть на это. — Хочешь заказать что-нибудь? — поинтересовался Посполитый спустя минуту молчания. Ему так и не хватило терпения ждать, пока Российская Империя определится с выбором, закончив стоять на месте и, возможно, смущать своим взглядом присутствующих. — Только если ты поешь со мной, — коротко улыбнувшись, сказал Россия, переведя взгляд на стоящего рядом поляка. Тот задумчиво опустил глаза в ноги, а после выдал: — Нет, спасибо. Аппетита нету. — Честно сказать, его слегка мутило, оттого и есть не было особого желания, только вот не скажет же он об этом царю. Тот сразу начнёт выискивать причины такого состояния, а может, даже заподозрит что-то. Не может же стать плохо просто так. И ещё более странной ситуация окажется, когда о причинах заявлять Речь категорически откажется. На удивление, говорить в ответ ничего Россия не стал. Он лишь неоднозначно качнул головой, а через несколько мгновений протянул руки к поляку и притянул несопротивляющееся тело к себе. — Можешь объяснить? — попросил Речь Посполитая, приподняв голову и посмотрев в лицо Империи. Руками он упёрся в грудь того, но не отталкивал. Это делать было незачем. — Чтобы тебе полегчало. От нашего с тобой контакта ведь всегда только приятные ощущения появляются, не так ли? — чутка склонив голову набок, произнёс русский. — Стой, но я ведь… — не успел он договорить, как продолжил РИ: — Ничего не говорил мне, да. Но это и не обязательно, ведь я уловил твоё состояние. Связь и такое может, как говорил Алекс. — Ох, да… Конечно. — В этот момент РП впервые задумался о том, что иногда русскому лучше не знать, что у него на душе, и тут связь может оказать не полезной, а очень даже наоборот. Но от этого не избавиться, значит, придётся привыкать к тому, что порой чувства не удастся спрятать так, как хотелось бы. И, чтобы всё точно шло гладко, нужно просто быть открытым, ничего не утаивать и жить преспокойно в любви и понимании… — «Стоп, о чём я опять думаю?» — одёрнул себя гусар, еле заметно дрогнув и нахмурившись. Россия вопросительно вскинул бровь. — А, нет, прости, задумался, — перевёл тему Речь как можно быстрее. — Ну так, мы идём есть? — О, так значит, ты не откажешься? — уточнил Империя, уже успевший обрадоваться чужим словам. — Верно. Хотя бы попью точно, — кивнул он и отстранился от России. Тот выбрал столик для них двоих, и они присели за него. Один из официантов быстро подошёл к ним, принеся меню и удалился, чтобы не стоять над душой и не мешать с выбором. То, что выбирать будет не так просто, РП и не предполагал, когда сюда садился. Он первым делом пролистал до раздела с десертами и понял, что он тут надолго. Выбрать хотелось что-то одно, чтобы не переборщить, но чем это самое «одно» будет? Проклянув свою любовь к сладкому, которая стала только крепче после знакомства с Алексом, он мысленно ткнул пальцем в то, что первым попадётся, и решил, что закажет именно это. Пирожное с ягодами. Ну и ещё чай. У России с выбором не было никаких проблем, потому, быстро проглядев содержимое меню глазами и определившись с заказом, он закрыл меню и смотрел на великие мучения Посполитого, который и не скрывал своих эмоций. В этом не было нужды, потому он и не задумывался о том, чтобы наконец-то прекратить прикусывать губу и выражать сомнение на своём лице. Но продлилось это не так долго, как предполагал император, и уже через минуту поляк тоже был готов озвучить заказ. Он не придал никакого значения тому, что за ним, можно сказать, следили, так как уже привык к подобному, и просто глянул на РИ в ответ, после чего последний позвал официанта.

***

— Так хорошо… — протянул блаженно Речь Посполитая, подставляя лицо под ветерок, дующий с моря. Они с Россией уже перебрались на набережную и, прогулявшись немного по ней, присели на лавочку. Точнее, сидел сейчас только русский, а Посполитый стоял, положив руки на парапет, и смотрел на воду и уплывающие где-то вдали корабли. Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул морской воздух. — Как думаешь, — начал Империя, — Клеман уже вернулся? — Не знаю, — ответил РП и посмотрел в сторону пристани, на тот самый корабль, на котором их могли бы перевезти. — Не вижу его. — Он развернулся и подошёл к лавочке, присаживаясь рядом с РИ. — Но, думаю, можем пойти через минут пять, чтобы не пропустить его случайно. Рядом походим, если что. — Хорошо, — сказал русский, ставя руку на подлокотник скамьи и подпирая голову кулаком. — Здесь правда красиво. — Лучше, чем дома, да? — усмехнувшись, спросил Речь. На момент проскользнула мысль, что Россия захочет сюда переехать, отчего стало как-то печально. — Как бы ни было тут хорошо, а дома всё же лучше, — ответил царь, повернув голову к РП, который так же смотрел на него. — Не хочешь жить здесь? — вскинув бровь и посмотрев с сомнением, задал вопрос поляк. Где-то внутри он надеялся услышать отрицательный ответ. — Нет, — покачал головой русский. — Но я могу, если ты захочешь перебраться в это место, хотя не думаю, что ты это сделаешь. — Ты прав, — согласился Речь. — Что ж, пойдём. Бери свои вещи, — сказал он, вставая и забирая свою сумку с лавки. Пяти минут ещё не прошло, но он не видел больше смысла ждать здесь. Всё же лучше будет перейти ближе к пристани, дабы вдруг не проворонить шанс уплыть. Россия, слегка помедлив, тоже поднялся вслед за крылатым и повесил свою сумку на плечо. Подходя к пристани, они заметили, что к указанной ранее им лодке кто-то приближается. Догадки, что это Клеман, подтвердились сильнее, когда он остановился у судна и забрался в него. Страны ускорили шаг. — Извините, вы Клеман? — не успев дойти до лодки, спросил Речь Посполитая достаточно громко, чтобы его точно услышали. Мужчина замер, а после развернулся в сторону голоса. Пока он осматривал своих «гостей», они успели подойти ближе и остановиться. — А вы, я так понимаю, те, кого мне нужно переправить? — задал встречный вопрос он. Страны синхронно кивнули. Похоже, тот получеловек, к которому они обращались, предупредил Клемана о них и о том, что они его ждут. — Ну, забирайтесь, — он махнул рукой, подзывая к себе, — и говорите, куда вам там надо. Посполитый улыбнулся у ступил на борт небольшого корабля первым, а за ним последовал Империя. — Нам нужно в особняк Священной Римской Империи. Куда-то… — он посмотрел вдаль, — туда, — Речь поднял руку и указал на возвышавшуюся вдали скалу, за которой находилось продолжение берега, что не было видно отсюда, а также за которой жил Римская Империя, по словам Австрии. — Понял, — сказал Клеман, посмотрев, куда ему показали, и кивнул. — Думаю, ждать больше не будем. Плывём прямо сейчас. — С этими словами он ушёл к штурвалу, а РП с Империей, обрадованные тем, что их не стали задерживать сильнее, прошли к месту, где можно было присесть. Вещи они разместили недалеко от себя, но так, чтобы они не мешали им. Посполитый потянулся и сел прямо, смотря вдаль, на водную гладь и на облака на горизонте. Беззаботные птицы спокойно пролетали мимо, по морю ходили корабли, уплывая туда, куда лишь им одним известна дорога. Лодка завелась, и они тронулись с места, покидая город и ту суету, которая была там, оставляя всё это позади, но лишь на время, потому что возвращаться домой они будут этой же дорогой. И, возможно, на пути назад они останутся тут на подольше, если Россия захочет поподробнее изучить это место. — Могу послушать ещё немного про тот особенный цветок? — попросил Империя, прервав любование видом поляка. Тот хмыкнул, осмысливая сказанное русским и возвращая себя к реальности. — Да, безусловно. В общем, когда-то давно здешний народ нашёл в горах и некоторых лесах одно интересное и редкое растение. Цветок. Он привлекал своим ярким окрасом, выбивающимся из общей картины, а также его лепестки умели накапливать и испускать свет, из-за чего цветок сиял. Кроме прекрасного вида он также имел великолепный одурманивающий запах. Конечно, Инноминатамы попробовали… — Кто-кто? — перебил его Империя, не поняв, что только что сказал Речь. Точнее, он догадался, что поляк назвал народ полулюдей так, как они и именуются, но не смог разобрать точно, что это за слово. Или просто сомневался в том, что услышал правильно. — Инноминатамы, — медленнее, почти по слогам, повторил Речь, дабы Россия разобрался. — Я тебе до сих пор так и не сказал это, но народ этого мира называется именно так. — Инноминатамы? — повторил за крылатым РИ. Тот кивнул, говоря, что царь произнёс всё верно, и продолжил: — Они попробовали на вкус цветок, и он оправдал их ожидания, однако через некоторое время они пожалели о том, что сделали это. — Почему же? — Те, кто съел его, погибли, а сквозь их тела после проросло несколько точно таких же цветов. Инноми, — сокращённо назвал он их, чтобы было быстрее, — поняли, насколько опасно это растение, но это не остановило их. Они изучили этот цветок подробнее, провели опыты, а вскоре смогли сделать его компонентом для краски, но так как это растение редкое, то позволить краску себе может не каждый город, а у населения тем более нет шансов получить такое. Ах да, в пищевые красители его запрещено добавлять. — Это… Весьма неприятно, — высказал своё мнение Россия, при этом не изменившись в лице. Просто произнёс это как факт. Посполитый кивнул, поддерживая его. — А что будет, если страна съест цветок? — Ты так стремишься найти способ умереть? — пошутил Речь. — Простой интерес, — улыбнулся Россия. — Я не знаю, — пожал он плечами, — никто не пробовал. Но не думаю, что это будет смертельно. Максимум очень больно. — Скорее всего, — РИ качнул головой. — Это всё, что ты можешь рассказать? — Если ты не хочешь больше жестокости, то могу сказать о короткой истории, которую придумал народ. — Давай. — Говорят, что эти цветы — это останки умерших звёзд, которые упали с неба однажды, и если загадать желание, прошептав его прямо в бутон ночью, то оно сбудется. Только за это нужно будет отплатить чем-то, что тебе дорого. — Это очень интересно, но что-то мне уже не очень нравится всё, что связано с этим цветком, — сказал Российская Империя. Речь посмеялся. — Я тебя понимаю. Самого это не привлекает. Но мир таков. Он опасен, пусть сразу так о нём и не скажешь. Опасен и жесток. Прямо как наш родной. — А теперь давай не будем о плохом. Хотя бы после смерти хочется отдохнуть от всего этого, — поставил точку в разговоре о звёздном растении Россия и глубоко вздохнул. — Хорошо, — согласился Речь, который и сам хотел бы закончить эту тему. Мрачная атмосфера сейчас была ни к чему. — Тогда как насчёт того, чтобы поговорить о… — он начал осматриваться, думая, о чём можно завести разговор, но ничего не приходило в голову. — Пирожных с кремом, — выдал он первые попавшиеся на язык слова, только потом поняв, что об этом и говорить нечего. — Надо будет научиться готовить сладости для тебя, — тихо произнёс русский, наклонившись вперёд и поставив локоть на колено, а голову подперев кулаком. — Ты серьёзно? — переспросил всё-таки услышавший его РП и взглянул на него с неким удивлением. Зачем русскому это нужно было? Сладости, если что, можно было достать и у Алекса. Сам Россия такое есть не особо любит, так что смысла готовить только ради поляка нет. — Да. Буду баловать тебя, — Он ухмыльнулся и протянул одну руку к крылатому, коснувшись пальцем его кончика носа. — И я всё ещё не забыл, как хотел откормить тебя. — На слова русского поляк усмехнулся. Похоже, теперь удержать себя в форме станет немного труднее, ведь рядом с ним такой заботливый русский.