Смерть заставила нас встретиться вновь

Когда они приплыли на место, Клеман пришвартовал лодку к причалу и оповестил двух стран о том, что они уже могут выходить, хотя Россия с Посполитым и без этого начали собираться, стоило судну встать на месте. Они взяли свой багаж и вышли на причал, после чего поблагодарили Клемана за оказанную услугу и пошли на берег. — Итак, я полагаю, нам туда? — спросил Россия, указывая вдаль, на деревья, среди которых слабо что-то проглядывалось. — Именно, — подтвердил РП. — Пошли. — Он первым двинулся вперёд, а Империя — за ним. Как сказал Австрия, им нужно пройти немного дальше по берегу, и скоро они увидят тропу между деревьями, которая поднимается выше. Туда им и нужно будет пройти. Она приведёт прямиком к особняку Священной Римской Империи, который уже ждёт их прибытия. — Знаешь, я тут подумал… — начал царь, — а что будет с Кроу? Он ведь не в курсе нашего отъезда? — ранее РИ об этом не задумывался, забыв про существование утреннего разноса газеты, но теперь в его голове засел вопрос. И, судя по тому, как переживал Кроу, когда ему открыл дверь не РП, а Россия, в этот раз, когда ему не откроет вообще никто, он может предаться панике. — Не беспокойся, пока ты был у Чарльза на примерке, я сходил на почту и оставил там письмо для Кроу. Уверен, он уже его давно получил и прочёл, потому нет причин для переживаний. — Речь развёл руками. — Вот и славно. Идти до тропы слишком долго не пришлось, и вскоре страны увидели её и повернули к ней, а впереди уже хорошо был виден особняк. Всё ещё закрытый деревьями, но просматриваемый значительно лучше, чем у причала. — Римская Империя пожелал жить так же изолированно, как и ты, я погляжу, — отметил Россия, пока они с Речью неспеша приближались к месту. — Люблю спокойствие и тишину, — ответил поляк и пожал плечами. — И ты теперь тоже живёшь в такой же изоляции, не забывай. — Но мне это даже нравится. Как только Россия с Речью вышли к особняку, из дверей появился Священная Римская Империя, чтобы встретить своих гостей. Взгляд его выражал усталость вперемешку с дружелюбием в сторону прибывших. Священная Империя слегка сутулился, огромные чёрные крылья были сложены за спиной, но создавалось ощущение, будто они сейчас ослабнут и начнут влачиться по земле вслед за хозяином. Одет он был в длинную бледно-фиолетового цвета ткань, которой, перекинув через левое плечо, обернул тело, что заставило Российскую Империю задаться вопросом, все ли крылатые страны здесь носят подобное или он попал в Рай и сейчас окружён ангелами. Хотя ангелом здесь являлся для русского только Речь Посполитая. Правда, на том сейчас были рубашка со штанами. Почему-то он стал чаще носить именно это, и РИ не мог предположить, почему. Из-за внезапного стеснения ли, из-за того ли, что Россия сказал, что эта одежда ему идёт, или из-за чего другого. Однако точно не из-за погоды: сейчас было тепло. Но одно русский знал наверняка. Крылатый нравился ему любым и в какой угодно одежде. — Здравствуйте, — поприветствовал Священная Римская Империя гостей, нешироко улыбнувшись. — Австрия мне писал, вы здесь на некоторое время останетесь, так что я подготовил для вас комнату. Речь принял во внимание, что произнесено было «комнату», а не «комнаты». Похоже, АИ успел отцу доложить и о том, как близки Россия с Посполитый, и что в одной комнате они смогут преспокойнейше ужиться, так что не надо их разделять, тем более, что они связаны. Необъяснимой — по крайней мере так всё ещё пытался считать РП — пока что связью. Каждый ответил на приветствие Римской Империи, и тот увёл их внутрь особняка, чтобы сразу разместить в комнате. Пока гости шли по коридорам, они подметили, сколько здесь различных картин, растений в горшках, а в комнатах, которые можно было увидеть по пути, много мебели и всяких украшений. Из этого всего у РП напрашивался вывод, что Римская Империя либо пытался хоть чем-то занять себя, уставшего от жизни после смерти, либо просто любил собирать всякое. Или не терпел пустоты, из-за которой можно было почувствовать себя отвратительно одиноко, потому заполнял пространство, чем мог. Комната, в которую привели прибывших стран, оказалась не такой забитой вещами. Возможно, от того, что она была гостевой и сюда Священная Римская Империя мог редко наведываться. Хотя он также мог вынести отсюда лишнее, чтобы освободить место для гостей. — Располагайтесь и чувствуйте себя, как дома, — произнёс Римская Империя. — Если что-то нужно будет, обращайтесь. На этом я откланяюсь. — Он развернулся и хотел уйти, но Речь Посполитая поспешил окликнуть его. В итоге они вышли вместе за дверь, чтобы что-то обговорить, а Россия остался в комнате. Он посмотрел на закрывшуюся дверь, пожал плечами и, оставив сумку на полу, стал осматривать помещение. В глаза бросилась дверь, ведущая на балкон. РИ подошёл к ней, раздвинул белые занавески и вышел. С балкона открывался вид на горы и лес. Ничего особенного с одной стороны, но с другой стороны, картина была красивой, по-своему привлекательной и умиротворённой. Россия глубоко вдохнул, прикрыв глаза, и блаженно выдохнул. Ему определённо нравилась поездка, которую решил устроить Речь Посполитая. Даже несмотря на то, что тот пока не раскрыл настоящей их цели. Узнать, ради чего они здесь, очень хотелось, но Империя не расспрашивал крылатого, прекрасно понимая: это не даст результата. Единственное, что он мог, это ждать, когда настанет время. Желательно, чтобы это случилось сегодня, но если и не будет так, царь готов терпеть, сколько потребуется, унимая своё любопытство. — Вот бы увидеть этот мир более ярким, — прошептал РИ и наклонился, ставя локти на ограждение и подпирая голову ладонью. Меланхоличное настроение пришло внезапно, как это обычно и случалось. Но сейчас, пока Речи Посполитой не было рядом, он мог дать волю нежеланным эмоциям, а не скрывать их внутри, чтобы лишний раз не взволновать и без того не находившего себе в последнее время места поляка. Пусть последний и не выдавал себя особо, Россия всё равно понимал его состояние, однако не мог узнать причину, о чём сильно жалел. Дверь спальни открылась, вошёл Речь Посполитая. Российская Империя решил закончить своё пребывание на балконе и вернулся в комнату. Первым, что он заметил, было отсутствие привычного огонька в глазах Речи. Очи потухли, а сам он был задумчив и находился сейчас будто в другом мире. — Всё в порядке? — поинтересовался русский, заволновавшись. Он подошёл ближе к поляку и протянул к нему руки, но тот успел очнуться и посмотреть на русского в ответ. Империя остановился и в следующую секунду убрал руки от гусара. — Да, всё нормально, — отмахнулся Посполитый. — «Может, не стоит окунаться в озеро? Ещё не поздно изменить планы на это путешествие, — всё не прекращал размышлять он. — Но я ведь хочу знать правду. Но не слишком ли это жестокий способ?..» РП подошёл к своей сумке и открыл её, начиная доставать вещи. Он думал, что Россия последует его примеру и тоже начнёт распаковываться, но тот, вопреки ожиданиям, подошёл к нему. — Я же вижу, что-то не так, — произнёс заботливо император, обнимая поляка за плечи, при этом стоя сбоку. — Не поделишься? — В ответ Речь отрицательно качнул головой. — Ладно, это твоё право, — вздохнул русский и, взяв за подбородок Посполитого, повернул его лицо к себе. Он невесомо коснулся губами его лба и отстранился. — «Опять его игры?» — находясь в смущении, подумал крылатый и неосознанно положил ладонь на место поцелуя. Эта мысль его не успокоила, сделав, наоборот, печальнее. Почему — РП не мог понять. Точнее, просто не хотел. Внутри он всё осознавал, но не желал признавать, что у него могут быть чувства к русскому экс-царю, а у того — к нему. Потому что «не может такого быть», как он думал. Но вторая часть его так и кричала: «может, ещё как может». Ну, именно для того, чтобы проверить это, они сюда и приплыли, не так ли? Так что скоро Посполитый узнает правду и тогда наконец-то разберётся с самим собой, как и просил сделать Австрия. А то, что тот был против затеи проверять сначала русского, ещё и таким способом, — уже мелочи. — Ты в порядке? — с небольшим беспокойством спросил Россия, когда РП застыл на несколько секунд, никак ни на что не реагируя. — А… — Поляк посмотрел на него и похлопал глазами, вспоминая, что у него только что спросили. — Да? — больше в форме вопроса ответил он и убрал руку со лба. — Тебе не понравилось, что я поцеловал тебя в лоб? — напрямик задал вопрос Империя и завёл руки за спину, а голову склонил набок. Он не выглядел расстроенным, потому что знал, чувствовал душой, что дело не в этом, и РП сейчас даст отрицательный ответ. — Нет, всё нормально. Можешь делать эт… Точнее, не… — он замялся, поняв, что начал говорить лишнее, но слова назад уже не вернуть, а РИ всё услышал, поэтому нужно закончить. — Я не против, — выдал он и выдохнул. — «Боже, веду себя, как не пойми, кто», — пронеслось укоризненно у него в мыслях. — Я просто желал подбодрить тебя, — на всякий случай сказал русский. — Но, кажется, это дало не совсем тот эффект, — усмехнулся он. Решив, что поляка на этом мучить достаточно, он вернулся к своим вещам, чтобы разобрать их и разложить по местам в комнате. Посполитый качнул головой и отвёл взгляд в сторону. Когда все вещи были убраны куда надо, Речь прилёг на оказавшуюся очень мягкой кровать, чтобы набраться сил морально и, быть может, успеть передумать купаться в озере. С каждым разом он всё больше понимал, что Австрия прав, а план с озером невероятно плох: ужасен по отношению к русскому и непродуман в плане того, как поляк потом будет объяснять России, зачем он это сделал. — Ты спать? — уточнил Россия, присаживаясь на край кровати. — Нет. Хочешь лечь? — Он сложил крылья, которые до этого раскинул, заняв почти всё пространство. Россия отрицательно покачал головой. — Пойдём прогуляемся? — предложил наконец Речь Посполитая. Он приподнялся на локтях, продолжая смотреть на царя. Сердце в груди забилось чаще. Но медлить дальше не имело смысла. Чем скорее они закончат, тем лучше будет. Да и, как говорится, перед смертью не надышишься. — Я не против, — легко улыбнулся РИ и встал. — Пошли. Предупредив Священную Римскую Империю об уходе, они покинули дом и направились в неизвестную для русского сторону, но он был уверен, что Речь знает, куда идёт. По крайней мере, тот выглядел уверенно и без сомнений шёл вперёд, сквозь лес, ведя за собой императора. — «Это не выглядит, как простая прогулка», — подумал Россия, когда понял, что они правда не свежим воздухом подышать и осмотреться вышли. А значить это могло только то, что обещанный сюрприз будет совсем скоро. Это приятно взволновало бы его, если бы он не почувствовал сомнение и беспокойство, исходившее от Посполитого. Тот выглядел довольно спокойно, но русский мог уловить настоящее настроение крылатого, что вызывало непонимание и тревогу. Однако он молчал в ожидании, что будет происходить дальше. Через некоторое время страны вышли на берег большого озера. Оно было действительно огромных размеров и, судя по тому, что дна видно не было, являлось очень глубоким. Вокруг росли высокие ели, уходившие в горы. Царила мёртвая тишина. Россия восхитился красотой этого места, на секунду забыв о недавних переживаниях. Речь тем временем, такой же очарованный этим местом, которое давно хотел увидеть, подошёл ближе к воде и коснулся её кончиком сапога. По идеальной глади пошли небольшие круги, быстро исчезнувшие снова. — Здесь так красиво… — прошептал Россия. — Это твой сюрприз? — Россия, знаешь, как называется это озеро? — вместо ответа на вопрос начал говорить поляк. Получив ожидаемый ответ, он продолжил, а в это время тревога русского только усиливалась. — Это Озеро Мёртвых, — он потянулся руками к пуговицам своей рубашки и начал расстёгивать их, — оно убивает всё живое, что решит искупаться или испить этой воды. — Речь, что ты делаешь? — голос Империи стал серьёзнее. Ох не нравилось ему это. — Ничего, просто… — он сбросил с себя рубашку, скинул обувь и повернулся к русскому царю полубоком, — хочу искупаться. — Посполитый еле приподнял уголки губ в подобии улыбки и резко вспорхнул в небо, после чего нырнул в озеро с громким всплеском. Время для РИ остановилось. Он успел только руку вытянуть в сторону Речи и крикнуть «нет!», а теперь в ужасе смотрел на то, как тот исчезает в воде. Медлить царь не собирался и тут же кинулся в озеро следом, на ходу сбросив с ног обувь, которая могла помешать. К тому времени Речь уже вынырнул из более-менее тёплой воды, поэтому было видно, куда плыть. — «Он не думает о том, что может погибнуть вместе со мной? Он правда так бездумно кинулся сюда ради меня?» — стал размышлять поляк, когда увидел Россию. Он начал плыть в его сторону, чтобы поскорее сократить расстояние между ними. Страны быстро оказались друг рядом с другом, и Речь Посполитая хотел уже рассказать правду о том, что озеро не убивает мёртвых стран, потому что дальше продолжать всё это уже не желал и не знал, чего ещё может добиться, но он не успел и звука издать: РИ схватил его за руку и притянул к себе. Крылатый негромко вскрикнул из-за внезапности действия. Его потащили в сторону берега. — РИ, стой, — сказал Посполитый. — Я… — Замолчи! — рявкнул русский, и гусар понял, что тот по-настоящему зол и что лучше действительно молчать и не сопротивляться. Они добрались до берега и выбрались из воды. Посполитый приподнялся на локтях и изучал взглядом императора, выжидая, что тот станет делать дальше. Ничего говорить он пока не осмеливался. Российская Империя, отдышавшись, резко подался в сторону Посполитого, поставив руки по бокам от его головы и нависнув сверху. — Что ты творишь?! — вскрикнул он, заставив поляка вздрогнуть. Последний уже и забыл с годами, какой Россия, когда зол. А из-за его поведения на протяжении всех этих дней, видеть теперь его в таком настроении было непривычно и, пожалуй, немного страшно, даже несмотря на знание того, что вреда ему он не причинит. Речь прижался к земле и смотрел в глаза напротив, не в силах оторвать взгляд. РИ тяжело дышал, находясь сейчас на эмоциях. — Я не могу позволить себе потерять тебя снова, — вдруг перешёл на шёпот Империя. Его голос дрожал. — После того, как тебя не стало, я ужасно обо всём жалел. Жалел, что не смог сохранить тебе жизнь, жалел, что не сказал ничего раньше, что ничего не сделал. — На его глазах проступили слёзы. — Убивался и каждую ночь, когда мои мысли могли отойти от политики, вспоминал тебя и мечтал повернуть время вспять, изменить ход истории! Но всё, что я мог, это хорошо позаботиться о Польше ради тебя… А потом я попал сюда и был так счастлив оказаться рядом с тобой, ближе, чем когда-либо. И каждый день боялся, что это окажется сном. — Россия… — промолвил Посполитый, находясь сейчас в небольшом шоке. Такого признания получить он не ожидал, однако теперь все сомнения насчёт чувств русского царя и причины их связи рассеялись, а сказать теперь, что такого быть не может, чтобы Российская Империя к нему что-то испытывал, нельзя. — Не уходи от меня снова, прошу тебя, — Россия положил ладонь на щёку поляка. — Не уйду, — сказал Речь Посполитая. — Прости, — он отвёл взгляд, — на самом деле это озеро не убивает тех, кто уже мёртв. Максимум можно заболеть, если долго в нём плавать или выпить воды. Римская Империя уже пробовал. Внезапно чужие губы коснулись губ поляка. Он распахнул глаза шире и сжал пальцами рубашку российского императора. Приятное тепло разлилось по всему телу, и РП закрыл глаза от удовольствия, отвечая на поцелуй. Все мысли резко ушли на задний план, и ни о чём думать он не мог. Россия целовал его так, словно в последний раз, показывая все свои чувства, всю любовь, хранимую в сердце долгие года. Речь тихо простонал, крылья за спиной распушились и дрожали от испытываемого удовольствия, удвоенного из-за их связи. Тепло внутри медленно переросло в жар, поляк задрожал всем телом. Россия отстранился от него, Посполитый обнял себя за плечи и часто задышал. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Россия, поджимая под себя ноги и садясь. Он взял поляка за плечи и понял, что тело того горит. — Я случайно глотнул воды из озера, — с небольшим затруднением произнёс Посполитый и усмехнулся. — А надеялся, пронесёт. — Что?! — воскликнул царь. — Нужно скорее возвращаться, — протараторил он, оглядываясь. РИ быстро поднялся, схватил их вещи — две пары обуви и рубашка — и вернулся к РП, который успел принять сидячее положение и сжаться от холода и дикого жара, испытываемых одновременно. — Иди ко мне, — мягко, но с нескрываемым волнением, сказал Россия и осторожно взял его на руки, после чего поспешил обратно к особняку, к счастью, отлично помня дорогу. Речь же прижался ближе к нему, обхватив ногами и обняв за шею руками, и думал о том, что ближайшие дни будут для него мучительны из-за неосторожности с озером, но зато Россия находился рядом, а между ними всё разрешилось. По крайней мере, со стороны Империи.