Смерть заставила нас встретиться вновь

Ближе к вечеру Речь в самом деле пришёл в норму. Для русского, который относился к его улучшившемуся состоянию с подозрением, это было не особо радостно, потому что значило, что они пойдут на улицу. И отвертеться от этой затеи он больше не сможет. Условие было выполнено и второе: волосы и крылья были уже сухими. Россия несколько раз перепроверил их под смех поляка в попытках найти невысохшие места волос или перья. И вот теперь он сидел, задумчивый, на кровати, хмуро смотря в одну точку на полу, с осознанием, что проиграл здесь. — А если тебе снова станет хуже? — всё пытался отговорить его куда-либо идти Россия. — Я уже здоров, говорю тебе. Разве ты не рад? — спросил РП. Сейчас он переодевался в одежду потеплее, ведь идти на улицу на неопределённый срок под вечер в чем-то лёгком было неразумно. — Нет, что ты, я рад, — возразил Россия. — Но вдруг… — Всё уже в полном порядке, — прервал его поляк и подошёл вплотную, встав между раздвинутых ног русского. Он взял лицо Империи и поднял, чтобы тот посмотрел на него. Из-за хватки губы царя приняли форму бантика. — В любом случае, эффект озера должен был пройти к этому времени, а если и есть остатки, то они уже не имеют значения и к завтрашнему утру их уже не будет. — Ладно, — вздохнул Россия, убрав руки второго со своего лица, чтобы удобнее было говорить. — Куда именно хочешь пойти? Посполитый взялся за подбородок и задумался. — Мы могли бы погулять в лесу или по берегу моря, а, когда стемнеет, посмотреть на звёзды, — развёл он руками и вернулся к комоду, чтобы закрыть выдвинутый ящик. — К морю. Давай к морю. — Честно сказать, ни туда, ни в лес ему не хотелось идти, и всё по одной причине. Вода. В лесу — озеро, а с морем и так понятно. Сейчас Российской Империи не хотелось контактировать как-либо с водой да и с тем же лесом, в общем-то, который возвышался по всей территории и как бы насмехался над ним каждый раз. Начиная от спектакля, заставившего его неслабо побеспокоиться, а сердце — заныть прежней болью, заканчивая тем, что сейчас он чувствует себя глупцом, который по своей неосмотрительности привёл их с Речью Посполитой к тому, что они имеют сейчас. Точнее, имели, так как болезнь уже прошла. Да и в принципе он чувствовал себя как в клетке там, среди деревьев. Свидетелей развернувшейся драме, имеющей шанс привести к худшему, если бы русский не запомнил дорогу назад. Почему в таком случае выбор пал на море? Оно не душило его, ведь «стен» там не было. Конечно, он мог объяснить всё Речи или ещё раз попытать удачу отговорить, но вряд ли это возымело бы хоть какой-то эффект. Если что, тот бы пошёл один. Но в конце концов Российская Империя сюда приехал не в особняке отсиживаться! И без присмотра он любимого не оставит ни на минуту. — Хорошо. — Речь замер, уставившись в потолок. Он кое-что вспомнил. — Кстати, ты во время завтрака сказал, что нам нужно что-то обсудить, но мы так этого и не сделали, — припомнил поляк, вспомнив утро. — Я решил, что это уже не так важно, — махнул рукой Россия. Речь с подозрением глянул на него, но по итогу пожал плечами и не стал допрашивать. Всё время они так и проходили вдоль берега, то о чём-то разговаривая, то молча наслаждаясь компанией друг друга. Когда Россия взял за руку Посполитого, тот не возражал, только сжав чужую ладонь в ответ. Когда дело близилось к ночи, Россия пошутил, сказав «какой прекрасный закат». РП, смотревший в этот момент в другую сторону, машинально повернул голову к морю, но на горизонте, конечно же, ничего не оказалось. Русского это рассмешило, за что он получил слабый удар в плечо и ответный смех, вырвавшийся из уст поляка. Когда небо почернело и начали появляться звёзды, они вернулись к месту прямо напротив тропы к особняку и сели на песок у воды, решив побыть здесь, пока совсем не похолодает. — Красиво, — вздохнул Российская Империя, смотря на небо. — Согласен, — протянул в ответ Речь, любуясь звездами, но при этом оставаясь на стороже, потому как был не уверен, точно ли Наблюдатели оставили русского. Это было похоже на правду, но также было слишком подозрительно. Так просто исчезнуть и дать в кои-то веки спокойно пожить? — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, Россия. Ты можешь не волноваться обо мне, — в который раз повторил Речь Посполитая. — То, о чем ты хотел поговорить… Это о моих причинах, верно? Мы так и не разобрались с этим. — Я думаю, это не так важно. Главное, что мы с тобой теперь вместе и все заботы позади. — Его мнение на этот счёт в самом деле изменилось, но не из-за потери интереса. Он был бы рад услышать историю со стороны Речи. Но если тот не хотел, то лучше было бы оставить всё, как есть. Признание в ответ Россия получил, и причин для беспокойства не было. — Наверное, я боялся. — Но чего? — Россия недоумённо посмотрел на него. — Того, что ты можешь играть мной, — пожал плечами поляк. — Наверное. Просто ты вёл себя так… — он покрутил руками, — так, будто это всё неестественно. А потом я пришёл к Австрии, он сказал, что я должен в тебе не сомневаться и лучше подумать о своих чувствах, но я уговорил его проверить тебя. Похоже, я просто боялся открыть для себя, что полюбил, но при этом ты бы не чувствовал того же. — Он потёр тыльную сторону шеи и глубоко вздохнул. — Я правда не знал, что к тебе чувствую, и думал, что смогу разобраться, когда пойму, что чувствуешь ты. Мне нужно было убедиться в тебе, но стоило выбрать другой способ. Простой разговор, — он всплеснул руками, — надо было просто взять и поговорить. Прости, что не подумал о твоих старых ранах, — он перевёл виноватый взгляд, до этого направленный на ноги, на Россию. — Ничего. Без сомнений, я прощаю тебя. Разве можно на тебя злиться? — Он провёл кончиками пальцев по щеке Речи Посполитой. Тот улыбнулся и лёг на песок, утянув за собой Российскую Империю. — Завтра домой? — поинтересовался русский. Его дыхание крылатый смог ощутить на своих губах из-за того, что они лежали, повернувшись друг к другу лицом. — Домой, — кивнул Посполитый. — А сейчас лучше идти в особняк, потому что холодает. РИ с этим согласился. Они полежали вместе ещё совсем недолго, смотря на звезды, а после встали с песка, отряхнулись и направились обратно.

***

На следующее утро Речь с Россией встали пораньше, чтобы успеть собрать вещи и застать лодку с почтальоном. Священная Римская Империя был слегка огорчён столь скорым отбытием своих гостей, но порадовался за них и их выясненные отношения. Безусловно, он пригласил их снова. Чтобы приезжали, как смогут, как будет время и желание его навестить. Двери его дома всегда открыты для них. Также он добавил, что будет лучше, если в следующий раз они захватят с собой Пруссию с Австрией, а Россия со странной улыбкой пообещал привести их сюда, особенно австрийца. Хоть силой. Его вид и интонация заставили Речь сделать заметку в голове: нужно будет запастись лечебными травами, которые помогли ему выздороветь. Так, на всякий случай. Поймав судно, они смогли доплыть обратно в город, а там заказать транспорт и перекусить, пока его ожидают. Дорога обратно, как показалось обоим странам, прошла более спокойно, чем дорога туда, к Священной Империи. Ничего больше не могло поволновать душу ни Речи Посполитой, ни Российской Империи. Хотя забот меньше не стало после недолгого путешествия, потому что Австрийская Империя будет ждать новостей, и отвязаться от него не получится, потому что таков был уговор. Так что поляку придётся отбросить своё «не хочу» и вместо обычного «у нас всё получилось» начать изливать душещипательную историю про то, как Посполитый чуть не заставил русского схватить инфаркт. Даже как-то стыдно вспоминать про это. Когда РП с РИ наконец были дома, первым завладело желание лечь обратно спать. Противиться соблазну он не смел, так что, как только они зашли в дом, он оповестил о своих планах на ближайшие часы русского. Тот застыл в дверном проходе с газетами в руках, которые были доставлены в их отсутствие, и похлопал глазами. — Ты правда пойдёшь сейчас спать? — уточнил Империя. — Да, — дал короткий ответ Речь и исчез на втором этаже дома. Российская Империя закрыл дверь, оставил газеты на диване в гостиной и, взяв сумки, направился в спальню, где Посполитый уже успел завалиться в постель. Всё-таки они встали рано, потому он имел полное право отдохнуть. Речь к тому же соскучился по родному дому. — А Ао забрать от Алекса ты не хочешь? — спросил русский. Он оставил сумки у стены и подошёл к кровати. Присев на край, он протянул руку к лицу поляка и убрал с него упавшую прядь волос. РП ненадолго открыл глаза и ответил: — Заберу. Чуть позже. Дай только часочек полежать. — Тогда как насчёт навестить сегодня Австрию с Пруссией? Прежде чем заберём Ао. Тебе же нужно ему поведать всё до мелочей? — протянул он последние слова шепотом у самого уха Речи. Тот вздрогнул из-за щекочущего чувства и открыл глаза. Да, России он по пути назад рассказал об их с австрийцем разговоре, о том, как Речь получил сведения о местонахождении Озера Мёртвых и как дал обещание пересказать итоги своего сомнительного плана. Ему не хотелось больше ничего скрывать от русского, хотелось быть с ним максимально честным, чтобы их отношения стали только крепче и между ними было больше доверия. — А ещё хочу договориться с ним об уроках по приготовлению сладостей. Я знаю, Австрия хорош в этом. — Жду не дождусь отведать твои творения, — улыбнулся Речь. — Что же, думаю, это хорошая причина, чтобы отправиться прямо сейчас. — Он начал подниматься, но Россия лёг сверху, придавив обратно к кровати. Поймав удивлённый взгляд, царь усмехнулся. — Кто-то хотел поспать, — напомнил РИ. — Кто-то уже перехотел спать, — похлопав глазами, слегка настороженно ответил Посполитый. Россия приблизился к его лицу, так что его дыхание можно было ощутить на своей коже. Речь вжался в кровать и сжал пальцами одеяло под ним. — А я бы был не против чуть-чуть подремать, — сказал Россия и перекатился на бок, ложась рядом с польским королевством. Он обнял опешившего Посполитого и в самом деле закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Речь издал смешок: его обманули. Умело заставили сердце замереть, и… И ничего. — Хитрюга, — прошептал поляк и так же расслабился, отдаваясь сну.

***

Стоило позвонить в дверь дома, и внутри тут же послышался грохот, а также приглушенные голоса Пруссии с Австрией. Речь замер с застывшей в воздухе рукой и переглянулся с Российской Империей. Тот лишь пожал плечами. Их прихода явно ждали с нетерпением и теперь немедленно спешили к двери. Через мгновение дверь распахнулась, перед пришедшими показался Австрийская Империя. Он с глупой улыбкой смотрел на русского с поляком, но после это превратилось в ухмылку. — Проходите, — словно лис произнёс он и впустил гостей внутрь. — День добрый, — сказал Россия, за ним поприветствовал австрийца и Речь. — Не представляете, насколько добрый. — Его улыбка не сходила с лица. Посполитый вздохнул. — Чаю? — Не откажусь, — быстро ответил Речь, цепляясь за возможность перейти на другую тему разговора. — Не ожидай многого, — предупредил он на всякий случай Австрию, когда РИ ушёл вперёд, оставив их вдвоём позади. Улыбка моментально спала с чужого лица, а глаз дёрнулся. — Только не говори, что всё было зря, — отчаянно проговорил АИ и в следующую секунду вцепился в плечи Речи. — Ты ничего не добился? Или передумал? Что-то пошло не по плану? — Ох, нет, — вдруг послышался голос русского в опасной близости, прямо над ухом. Он стоял за спиной австрийца, излучая устрашающую ауру, — всё прошло как раз так, как надо. Речь перевёл весёлый взгляд на Россию, а Австрия тем временем вздрогнул и медленно повернул голову. — Во-от как, — протянул он, стараясь не убирать веселый настрой, и отпустил крылатого. — Хорошо то, что хорошо кончается. Но почему мне кажется, что я сейчас умру во второй раз? — Кто знает, — русский пожал плечами. — Ты предлагал чай, насколько я помню. — Да, точно, — опомнился он и быстро удалился из прихожей, кинув взгляд а-ля «мы ещё с тобой подробнее поговорим, и об этом тоже» на поляка. Тот кивнул, пусть этого австриец уже не увидел. Когда на кухне послышался характерный стук чашек, поляк и русский переглянулись, и первый прыснул в кулак от смеха. Раскрыть карты перед Россией того стоило. Лицезреть перепуганного и напряжённого австрийца ему понравилось, эта сцена была весьма комична, но во избежание лишних приступов у того, такого больше делать не следует. Уже на кухне они смогли встретить Пруссию, сидящего за столом с газетой. Их появление его ничуть не удивило, радости тоже не было. Потому что эта ситуация в принципе не имела никакой особенности. По крайней мере, для него. Он кивнул им в знак приветствия, и страны сели за стол, пока Австрия крутился с заварником и пиалами с ягодным мороженым. — Как прошла поездка? — спросил прусс, но в голосе не слышалось и капли заинтересованности, хотя Россия, знающий его достаточно хорошо, понимал, что он правда хочет знать. — Очень… Познавательно, — недолго поразмыслив, ответил Россия. В общем-то, это было правдой. Он узнал немного нового и об этом мире, и о Речи Посполитой. Точнее, о том, что тот чувствовал всё это время. — А подробнее? — вскинул бровь Пруссия и перевёл взгляд с текста газеты на друзей. — Погостили, отдохнули, провели время в месте. С пользой, так сказать, — дополнил немного ответ Россия, и Пруссия понял, что он не хочет много говорить об этой поездке. Знать бы ещё, по какой причине. Тут он посмотрел на Посполитого и увидел, что тот прикрыл лицо рукой, но спрашивать не стал. Австрия вовремя вернулся к столу и присоединился к компании. Теперь перед каждым стояла пиала с десертом и чашка чая. Попробовав немного мороженого, Россия улыбнулся и вежливо отказался это есть. Для него оно оказалось слишком сладким, чего нельзя было сказать о Посполитом с Австрией, а вот Пруссия… Для него порции мороженого, в общем-то, и не было. — Как хочешь, — пожал плечами австриец. — Итак, Речь, — он хитро глянул на того, а в ответ получил взгляд, говорящий «что, прямо сейчас?». Австрийская Империя пожал плечами и хмыкнул. Посполитый опустил взгляд на сладость перед собой и задумался. Смысла так секретничать о поездке перед Пруссией, тем самым скрывая их нынешние отношения с Россией, не было. Потому, почему бы не обсудить это за столом? Тем других для обсуждения, к тому же, похоже, нет, а рассказать о том, кто они теперь друг другу, и так собирались. РП прокашлялся и заговорил: — Мы с Россией теперь вместе. Со стороны Австрийца послышался радостный писк, а вот Пруссия резко опустил газету и сурово посмотрел на Российскую Империю. — Ты же его не принуждал? — спросил он у русского. — Ты думаешь, я мог? Пруссия пожал плечами и сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Мне показалось на мгновение как-то, что ты на него напираешь. РИ раскрыл глаза в удивлении. — Я бы никогда… — оскорбился Россия и сжал руку, которая до этого держала чашку, в кулак. — Ты такой же собственник, как и я. Мало ли, что ты мог с ним сделать. — Моя любовь к нему чиста, ты это знаешь. — РИ сощурился, говоря этим пруссу прекратить сейчас же. — Но порой ты бываешь слишком напорист, ведь ты любишь добиваться своего, — не унимался Пруссия, даже не дрогнув под пристальным взглядом сидящего напротив. — Порой, — выделил он из его слов. — Хватит, — вмешался Посполитый. Австрия делать того же не спешил, забавляясь от этой сцены. — Это моя воля, — сказал он Пруссии. — И он ничего не делал мне. — Хорошо, раз так, — кивнул тот и наконец-то успокоился. — Так, и как же вы пришли к этому? Посполитый пересказал всё, случившееся в поездке, при этом опустив детали, которые хотелось оставить в тайне. Не всё же подряд выкладывать, в конце концов, пусть уговор с Австрией на этом как раз и строился. Если что, с ним он поговорит отдельно, наедине, а пока пусть выслушивает общие сведения. Рассказ изредка дополнялся Россией, но по большей части он был таким же слушателем, как и Пруссия с Австрией. Под конец он не забыл передать, что Римская Империя приглашал их всех, вчетвером, к себе снова. Реакция Пруссии была никакой. Он бывало кивал, пока слушал, а после поздравил друзей. Австрия же был рад, что всё закончилось хорошо, пусть и вышло это озеро для Посполитого в каком-то понимании боком. Однако тот заверил, что пострадать от плохого самочувствия пару дней было небольшой ценой, и он не жалеет ни о чём. А принимать ухаживания за собой было приятно. К тому же, так он только подтвердил, что не безразличен России. Если бы он был ему не нужен, то тот так не возился бы с ним и не беспокоился о его здоровье. Пробыли они в гостях недолго. Всего час. Потому как нужно было идти к Алексу забирать Ао домой. Попрощавшись с австрийцем и пруссом, они покинули их дом. Правда, Россия зачем-то задержался на пороге, когда как Речь уже ждал его у ворот. Царь о чем-то переговорил с Австрией, и этим чем-то, предположительно, были угрозы, если судить по лицу Австрии после того, как РИ все же развернулся и спустился по ступеням. — Оставь его, — попросил Речь. — Ничего не обещаю, любовь моя, — ответил Россия и поцеловал тыльную сторону ладони крылатого. Тот вздохнул, предупредил, что так Россия не сможет спокойно договориться об уроках по приготовлению сладостей, и открыл калитку. РИ провёл рукой по перьям поляка и мягко положил руку ему на спину. Они вышли вместе со двора, а после направились в город. Их появление в заведении Алекса сопроводилось радостными возгласами Ао. Тот запрыгал на столе и замахал лапами вошедшим, чем привлёк внимание Алекса, а РП заставил улыбнуться. Когда они с русским оказались у стойки, Ао прыгнул на руки к поляку. Тот поднял их на уровень лица, и бельчонок потёрся своим носом о его. — Какая милая картина, — прокомментировал Россия, любуясь Посполитым. — Что-то изменилось, — сказал Алекс, подметив, что атмосфера между его друзьями-странами изменилась, а Россия теперь смотрел на поляка немного иначе, как и тот на него. — О, о! Дайте угадаю, — он положил на стол полотенце и развёл руками, направив ладони с растопыренными пальцами на страны, как бы говоря подождать, пока он выскажет свои мысли. — Вы, — протянул он, смотря то на одного, то на другого, — начали встречаться, а ваша связь и правда, как будто можно было в этом сомневаться, — добавил он последние слова чуть тише и кашлянул, чтобы отвлечь внимание с них снова на главную мысль, — оказалась любовной! У Ао отвисла челюсть. Он глянул на Россию, и начал что-то быстро говорить поляку. Речь смеялся, слушая его тираду. Когда бельчонок закончил, он ещё раз взглянул на Российскую Империю. — Тебе придётся к нему привыкнуть. Я смог его полюбить, и ты сможешь, — позитивно ответил ему поляк. Ао что-то грозно выплюнул, всё ещё не сводя глаз с России. Тот перевёл это, как «да ни в жизнь». И был прав. — Мир? — сказал русский и протянул ладонь к бельчонку, но, опомнившись, сложил пальцы, оставив только один. Как раз под размер рукопожатия со столь маленьким созданием. Бельчонок думал долго, сверля взглядом Империю. — Ради меня? — подтолкнул его к действию Речь Посполитая. Ао дёрнул носом и всё же протянул лапку. Они с Россией «пожали друг другу руки», тем самым придя в кои-то веки к миру, но это еще не значило, что они сразу, с этого самого момента, начнут ладить, словно до этого ничего не было. — Спасибо, — поблагодарил бельчонка Речь. — Что теперь будете делать? — поинтересовался Алекс, смотря на друзей. Он поставил локти на стол и подпёр голову ладонями. Россия с Речью переглянулись. Ао спрыгнул с рук последнего и наблюдал за парой. — Жить, — пожал плечами Посполитый. — Вместе. — Он мягко улыбнулся Империи. — Верно, — подтвердил тот, прислонился ко лбу Речи Посполитой своим и взял его за руки. — Я рад, что смерть заставила нас встретиться вновь и дала мне ещё один шанс быть с тобой, — прошептал он и поцеловал Посполитого под вздохи умиления их друга-медведя. — И вот, всё встало на свои места, — сказал Алекс и тихо ушёл дальше работать, чтобы не мешать влюблённым.