Смерть заставила нас встретиться вновь

Когда РП проснулся, рядом России уже не было, а он сам лежал на подушках, накрытый одеялом. В комнате посветлело, кровать рядом с ним остыла, а первой мыслью было: «Мне всё приснилось?» Он приподнялся и осмотрел комнату, убеждаясь ещё раз, что сейчас находится наедине с самим собой. Где русский догадаться было несложно: он, несомненно, пребывал на кухне и снова готовил что-то для ещё не поправившегося поляка. Если последний поторопится, то сможет поесть на кухне, пока Российская Империя не принёс ему завтрак в постель. Это, безусловно, мило, но всё время лежать в кровати совсем не хочется. В последние пару дней он и так лишь этим и занимался. Сегодня же хотелось подвигаться. Сходить прогуляться на улицу, например. Дальше балкона его не пускали. Прокашлявшись, Речь встал и переоделся из пижамы в хитон. Температура тела была завышена, что стало понятно из ощущений, но жаропонижающий отвар пить пока не требовалось. Хотя отчего-то поляк был уверен, что ему его обязательно всучат. Ну, а завтра он должен быть уже здоров. Или сегодня к вечеру. Тут уж как повезёт. Но в любом случае им скоро пора отбывать. Посполитый думает, они здесь пробудут ещё пару дней, и поплывут обратно. А там, по их с Австрией уговору, ему придётся всё выложить. Но… Что именно, собственно? Если произошедшее недавно являлось сном, то проблема до сих пор требует решения. Речи нужно найти момент для признания. Нет, не так. Ему нужно набраться сил, чтобы сделать это. А то, что произошло рано утром… Да нет, он не мог так поступить. Что должно было его укусить, чтобы он поддался воле бурных эмоций и чувств и вот так взял и поцеловал русского, а после… А после и думать стыдно. И хорошо, что это простой сон. Иначе он не смог бы смотреть в глаза России ещё некоторое время. Хотя не факт, что сейчас сможет после таких бесстыдных фантазий разума. Спустившись на первый этаж, он посетил ванную, чтобы умыться и отогнать остатки сна. Холодная вода помогла взбодриться, а небольшая зарядка из потягиваний размяла мышцы. Улыбнувшись себе в зеркало напоследок, Посполитый вышел из ванной и направился на кухню к русскому царю, во всю орудовавшему там. — Доброе утро, — с этими словами он зашёл на кухню и пока остановился в проходе. Когда они с русским пересеклись взглядом, он слегка смущённо отвёл глаза в сторону. — Доброе. Как спалось? — по-прежнему медовым голосом спросил царь, и РП прошёл дальше и сел за стол. — Нормально. Сон такой странный приснился разве что. — Про что? — Да так, ничего особенного. — Он глубоко вздохнул и улёгся на стол, продолжая наблюдать за Империей. — Сегодня рыба с овощами, — сообщил тот. — Компот со вчерашнего вечера остался. Будешь? — спросил он, обернувшись к поляку, чтобы поставить перед ним на стол тарелку с горячей едой, от которой исходил пар и приятный запах. — Буду. — Он выпрямился и размял шею, что сопроводилось негромким хрустом. Россия кивнул и налил в стакан компот из кувшина, который после оставил так же на столе на случай, если Речь захочет ещё. — Спасибо. — Пожалуйста, — ответил Империя и, отойдя на пару секунд, чтобы взять свою порцию и столовые приборы, вернулся и сел за стол рядом с РП. — Приятного аппетита, — пожелал он ему и поцеловал в щёку, что заставило крылатого впасть в ступор. — Думаю, нам есть что обсудить после завтрака. — Как ни в чём не бывало он приступил к трапезе, стараясь не показывать, что ситуация его забавляет. И немного волнует. Но лишь немного. — Россия? — РП медленно повернул к нему голову и закусил губу, смотря с сомнением. Русский промычал, показывая, что слушает. — Утром… Это… — Это был не сон, — полушёпотом промолвил Российская Империя, придвинувшись к гусару, слабо улыбнувшись и слегка склонив голову набок. — Значит… О Боже, — выдохнул неверяще Речь. Он правда сделал это. Ответил на чувства русского. Не то чтобы он не собирался ни за что этого делать. Просто это должно было произойти отнюдь не так спонтанно! Или, быть может, это даже к лучшему? — Теперь, когда твой разум протрезвел, что ты скажешь? Вернёшь свои слова назад? — поинтересовался РИ и подпёр голову рукой. Он внимательно смотрел в голубые глаза напротив, изучая чувства, испытываемые поляком в настоящий момент. — Нет. Я ведь правда люблю тебя. — В итоге он не выдержал и отвёл взгляд, а рукой прикрыл нижнюю часть лица. В этот момент чужие руки обвили его. Россия благодарно обнял поляка и положил голову на его плечо. — Всё ещё кажется, что это лишь сладкий сон и моё наказание за всё, которое оборвётся прямо сейчас, в столь счастливый момент, — шептал Империя. Речь Посполитая выдохнул и обнял его в ответ. — Не волнуйся, это всё взаправду. — Он погладил русского по волосам и запустил в них руку. — Буду очень надеяться на это. — РИ покрепче прижался к поляку и через мгновение отпустил. — А теперь тебе нужно поесть, — улыбнулся он и потискал крылатого за щёки, отчего тот зажмурился. — Тебе бы тоже стоило. Еда остывает, — ответил РП, когда его отпустили. — Ты прав. — Он сел ровно, развернувшись к своей порции. — Приятного аппетита. — Спасибо. Тебе тоже.

***

После завтрака Речь предпочел для начала принять ванну. Отговорив русского помогать ему, он взял всё необходимое и скрылся там на добрый час, не забыв запереть дверь, чтобы его точно оставили одного. Набрав полную ванну тёплой воды, он погрузился в неё почти полностью. Только лицо с шеей и часть крыльев оставались на поверхности. Он выдохнул, расслабился и прикрыл глаза. В голове крутилось много мыслей. Особенно не верилось в то, что они теперь пара. Вот так легко и просто это случилось. Однако как иначе? Так всё и должно быть. Этому суждено было произойти, оно произошло. Надо, наоборот, радоваться подобному стечению обстоятельств. В иной ситуации, если бы РП уследил за своими действиями, он не смог бы так легко сказать, что на уме и на сердце. Правда, он итак это не сделал, но не суть. Поляк мотнул головой и хлопнул себя по щекам. Незачем столько размышлять об одном и том же, тем более, если дела в порядке по итогу. И изменить он ничего не хочет вовсе. Конец размышлениям. Ах если бы это было так просто. Отвлечься у него так и не вышло. Мысли постоянно возвращали его назад, в те пять часов утра, на кровать в выделенной им спальне. Руки без раздумий коснулись шеи. Закрался в голове вопрос, что было бы, если бы Речь не попросил его остановиться. Россия прекратил бы сам или они бы занялись любовью в порыве сильных эмоций? Тут он вспомнил, что попросил сделать это не здесь, то есть в их доме, когда они вернутся. Получается, в скором времени они смогут продолжить начатое. И это немного смущало Посполитого. Ну или много, судя по тому, что он закрыл лицо руками и опустился ещё ниже в воду. — Хватит думать, хватит думать, — шептал он себе. — Будь что будет, остальное неважно. — Он взял мочалку с мылом и начал не торопясь натирать своё тело, старательно уводя раздумья в совершенно другое русло. Например, как заставить Российскую Империю выйти на прогулку с ним. Точнее, как заставить его отпустить крылатого.

***

Спустя час Речь Посполитая вышел из ванной. Он надел чистую одежду и приятно пах мылом. На голове находилось полотенце, которым он сушил волосы, а с крыльев стекали капли воды. Глубоко вдохнув, он потянулся и расслабился. Голова была чиста, по телу волнами разливалось приятное ощущение. Добравшись до спальни, он зашёл в неё и увидел Россию сидящим на балконе в кресле с книгой в руках. Конечно же, он пошёл именно к нему, тихо ступая по полу. Когда РП отодвинул прозрачную занавеску и ступил из комнаты, РИ поднял голову и улыбнулся ему. Обойтись без ответной улыбки было невозможно. — Что читаешь? — спросил гусар. — Перечитываю одно из особенно понравившихся произведений. Новую книгу без тебя начинать не захотел. — Он закрыл книжку и отложил на подлокотник. — Чем желаешь заняться после душа? — Ответом на этот вопрос послужило протянутое ему полотенце. — Поможешь с крыльями? — На самом деле он мог пару раз хорошенько тряхнуть ими и подождать, когда они высохнут самостоятельно, но ему хотелось, чтобы Россия сделал это, как в прошлый раз. — С удовольствием, — быстро согласился царь и встал, беря полотенце. Для удобства они переместились на кровать. Как и в прошлый раз, поляк сел к русскому спиной, и тот стал аккуратно вымакивать полотенцем лишнюю воду на его крыльях. — Тебе не больно? Или, может, неприятно? — Нет, всё в порядке, — он качнул головой и прикрыл пока глаза. — Не хочешь пройтись потом? — Куда? — по резкому ответу и тону России РП сразу догадался, что идея ему не нравится. — Обойти округу, сходить к морю, — начал перечислять поляк, плавно жестикулируя, — мы могли бы искупаться. — На последнем слове русский дёрнулся. — Тебе нужно больше отдыхать, — вздохнув, сказал Империя, и покачал головой, чего Речь не увидел. Он убрал волосы Посполитого со спины на правое плечо, а на левое положил свою голову. — Завтра прогуляемся. — Я знал, что ты так ответишь, — не особо расстроенно проговорил Речь, слегка повернув лицо к царю, чтобы хоть немного видеть его. Они встретились взглядами, но никто не стремился нарушить зрительный контакт. — Но ты меня в любом случае не остановишь, — он ухмыльнулся, но его немного напрягла ответная хитрая улыбка России. — Правда? — протянул РИ. — Что ты задумал? — Речь нахмурился и приготовился, если что, отбиваться. Мало ли, что может быть на уме Российской Империи. В последний раз, когда он хотел оставить поляка в постели, ему пришлось его хватать на руки и укладывать обратно. Правда, тогда его получилось уговорить, но лишь благодаря тому, что Речь не собирался покидать дом, чего не скажешь о его нынешних намерениях. Его напряжение почувствовал и русский, потому обвил его талию руками и мягко прижал к себе, успокаивающе поглаживая по животу. — Ни в коем случае не отпускать тебя, и всего-то. Ну-ну, расслабься, всё хорошо. — Он его отпустил и продолжил сушить крылья, от тесного контакта с которыми его одежда немного намокла. Посполитый хмыкнул. — Ты не сможешь меня остановить. — Он сел более свободно и опустил плечи. — Посмотрим. — РИ некоторое время помолчал и вдруг спросил: — А ты боишься щекотки? — Нет. И даже не пытайся меня этим запугать, я уже давно не ребёнок. — Несмотря на сказанное, он всё же немного развернулся к русскому, чтобы следить за ним. — Жаль, — вздохнул притворно Империя. Больше он ничего не делал и не произносил, потому поляк смог постепенно успокоиться снова. Связь тоже не намекала на то, что царь всё-таки что-то удумал, и чётких причин продолжать быть настороже Речь не видел. По крайней мере, сейчас точно. — Готово, — сообщил бодро Россия, когда закончил убирать лишнюю воду с белоснежных перьев. Он отлучился на три минуты, чтобы отнести полотенце сушиться, и как можно скорее вернулся назад, к своему счастью, обнаружив Посполитого в комнате, на месте, сидящим с притянутыми к себе ногами и уложенной на колени головой. — Знаешь, пожалуй, мы можем выйти ненадолго, — прозвучала неожиданная новость. Речь сразу оживился, услышав это. Он вытянул голову и одарил русского радостно-удивлённым взглядом. На самом деле, он успел оставить надежды. — Но как только твои крылья и волосы подсохнут. И если тебе не станет хуже. — Договорились, — согласился РП. Он понял, что подвох таился в поставленном условии, но собирался победить в этой маленькой игре. Если не днём, то вечером они точно выйдут наружу. — Вот и замечательно. А теперь мне кое-что интересно, — он плавно подошёл к кровати и встал прямо перед поляком. Тот отполз чуть-чуть назад, чуя неладное. Русский наклонился к нему, неспеша уселся на его ноги и хитро ухмыльнулся. — РИ, нет, — поняв, что сейчас должно произойти, Речь запаниковал. Империя разместил руки на боках крылатого и начал быстро проходиться по ним пальцами, щекоча. РП не удержался, смех вырвался из его груди. Он начал трепыхаться и тщетно пытаться оторвать от себя чужие руки. — Р-Россия, хватит! — воскликнул он. — Прошу, п-прекрати! — А говорил, что не боишься. — Всё-всё, отпусти, я сдаюсь! — Он замотал ногами, отчего Империя упал на него сверху. Щекотать он его из-за этого перестал. — Больше так не делай, пожалуйста, — попросил гусар, тяжело дыша. — Хорошо, не буду, — усмехнулся Российская Империя. — А ты мне не лги. — Да понял уже, что не стоит. — Он открыл до этого закрытые глаза и посмотрел на приподнявшегося над ним императора. В его золотые, греющие сердце и душу, очи хотелось смотреть всю долгую вечность. Империя одним лишь своим взглядом дарил столько любви, сколько не было ещё в жизни польского королевства. Никто до этого не глядел на него так, как он. А всегда ли так было? Посполитый уже и не помнит тех лет. Неужели он был настолько слеп, чтобы не замечать такого или же Россия был настолько скрытен. РП потянулся к русскому и взял ладонями его лицо. Он не чувствовал и не видел этого со стороны, но его собственный взгляд был не менее обожающим. Даже заворожённым. В этот момент все страхи и сомнения были разрушены окончательно. Стена, выстроенная между ними, пала, дав полную волю чувствам. Речь больше не думал ни о чём лишнем. Все заботы, забивавшие ранее его голову, испарились. Россия наклонился к нему и поцеловал в губы, а после в кончик носа, щёку, лоб. Он выцеловывал его лицо, каждый сантиметр, переходил ближе к шее и ушам. Посполитый начал тихо смеяться. Пальцы вцепились в чужую рубашку. — Твоё тело горячее, — тихо произнёс Империя, запустив руку под хитон Речи Посполитой и уложив ладонь на его талию. — Я заварю тебе чай. — Он приподнялся и встал с постели. — Хорошо, — ответил РП. На его лице всё ещё оставалась лёгкая улыбка, согревающая всё существо России. Когда последний вышел, Посполитый блаженно вздохнул, понимая, что всё сложилось самым лучшим образом. И что Австрии не обязательно знать детали их поездки.