Я заменю тебе солнце

В голове зазвенело. Ирина, прижав ладонь к виску, открыла глаза, пытаясь сориентироваться в пространстве, затем попыталась подняться — обнаружила себя на полу. И через секунду поняла, что подобные действия были совершенно лишними: ногу прострелило болью. Анатолий, который ещё остался в том моменте, когда её ладонь рассекла воздух и опустилась на его щёку, наконец смог отмереть. Он резко опустился к Ирине, затем осторожно убрал её руку от лица, потому что заметить, что та приложилась к ручке плиты, успел. — Так… не дёргайся, — спокойно проговорил он, беря её за подбородок и слегка отворачивая от себя. Та не успела понять, что происходит, однако защитная реакция в виде зажмуренных глаз проявилась. Анатолий осторожно отвёл в сторону её светлые волосы, осматривая висок. Ирина дёрнулась от его прикосновений и почувствовала, как снова ногу обожгло болью. — Что же это такое… — прошептала она, затем приоткрыла глаза. Анатолий помог ей подняться, крепко держа за руку и за плечо, однако через секунду вертикального положения Ирина снова сжала губы, давя в себе крик, и непременно рухнула бы на пол — стоять на правой ноге стало невозможно. — Чёртова… — в её голове никак не укладывалось произошедшее, и Ирина пыталась найти хоть какое-то разумное объяснение. Анатолий помог ей дойти до дивана, затем усадил её на мягкую поверхность, затем сел рядом. — Допсиховалась? — укоризненно произнёс он, затем осторожно коснулся проблемной лодыжки, начиная медленно ощупывать пальцами, — ты как-нибудь реагируй! Ирина тяжело выдохнула, почувствовав, как силы её покидают — ещё секунду назад она хотела в очередной раз послать её к чёртовой матери, однако острая головная боль в области виска не позволила это сделать. — Вот тут больно, — пробормотала она, прикрыв глаза, сжав губы — терпеть умела, — ну не перелом же… — Не перелом, — задумчиво повторил Анатолий, провёл пальцами чуть ниже, и Ирина дёрнулась, с шумом втянув воздух, а пальцы левой руки начали впиваться в диванную обивку, — меня больше волнует, что ты головой приложилась. Она перевела на него взгляд, затем поморщилась. — А что произошло вообще? «Это же не ты…» Анатолий по глазам прочёл её мысли, затем нервно дёрнулся, потом поднялся, перед этим бережно переложив её ногу на диван. Оправдываться перед ней уже в сотый раз он не видел никакого смысла. Прекрасно понимал, что сделал. «Ты же мне так просто уже не поверишь, Ирина Алексеевна…» — эта мысль определила его дальнейшие поступки. — А тебе из-за работы не только некогда кота кормить, но ещё и вызвать мастера? Посудомойка потекла, — отозвался он уже откуда-то из ванной комнаты. «Ирина Алексеевна, ты уже второй раз заставляешь меня мыть пол в твоём доме». Кот мяукнул и забрался на диван, затем свернулся калачиком и прикрыл глаза. Ирина бросила взгляд на Анатолия, затем почувствовала, как сердце тяжелеет от воспоминаний. Чёртова посудомоечная машина… а ведь Геннадий обещал её починить. «Много чего мне обещал…» От этих мыслей головная боль плавно поползла от виска к затылку, заставляя дыхание участиться. Аккуратно подоткнув тряпку к посудомоечной машине, Анатолий снова нарисовался возле дивана, затем бросил взгляд на часы. — Сейчас поедем в больницу. Такой удар бесследно не пройдёт. А я не хочу, чтобы тебя заклинило именно после нашего разговора о твоей должности, — последние слова он произнёс с плохо скрываемым раздражением, хотя до этого тон был спокойным. Ирина перевела на него холодный взгляд, на секунду забыв, как дышать. «Что-то я не припомню, чтобы ты так бросался осматривать меня и переживать, когда ударил меня сам». — Ир, хочешь ты этого или нет, но в больницу сейчас поедем, — отрезал тот, затем немного подумал и добавил, — хотя, пожалуй, я дам тебе право выбора, — достал телефон из кармана и начал набирать водителя, который, по договоренности, пока не уезжал — Анатолий не был уверен в том, что сможет остаться у Ирины на ночь. «Надо заканчивать страдать этим идиотизмом» — Какой выбор? Ехать одной или с тобой? — в голосе промелькнула надежда, что хотя бы сейчас, пользуясь своим положением, она сможет заставить его оставить её в покое. Анатолий приложил телефон к уху, снова посмотрев на неё. «Какая упрямая» — Ехать в склиф или в другую больницу. С адекватным персоналом. — В склиф! — выпалила Ирина, на секунду забыв о том, что у неё по всему телу распространяется боль. «Посмотрю я на то, как ты туда зайдёшь… а сегодня ещё и Нина дежурит, так что…» Анатолий коротко кивнул, никак не отреагировав на её слова. — Алло, Кость, мы сейчас спустимся… в склиф поедем. Ирина остро почувствовала, что патрон оказался холостым. Прикусила кончик языка, посмотрев перед собой, затем дёрнула уголком губы. «Чёрт…» С трудом ступая на больную ногу и с помощью Анатолия, она добрались до машины. Там, отсев от него подальше, Ирина устало прикрыла глаза, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. «Не хватало ещё с сотрясением мозга проваляться» Анатолий бросил на неё взгляд, затем попросил водителя прибавить кондиционер — его машина была хороша всем, кроме того, что окна не открывались. Естественно, он понимал, что Ирина выберет поехать в склиф. Да и вопрос задал скорее для того, чтобы сбить её с толку и не дать возможности возразить. Потому что любое её сопротивление он сломает. — Ир, тебя в сон не клонит? — Анатолий повернулся к ней, снова скользнув по ней взглядом. Ирина медленно повернулась на звук его голоса, затем моргнула. В сон действительно клонило, только вот она надеялась, что это связано с общей усталостью за весь день и с выпитым вином, а не с тем, что в виске пульсировала тупая боль. — Нет, — спокойно солгала она, — а что мне еще прикажешь делать? Через окна ничего не видно, вот и сижу, — скрестила руки на груди, затем выпрямилась, прижавшись спиной к кожаному сидению, — с закрытыми глазами. Анатолий почувствовал волну недовольства, исходящую от неё. Он видел это во всём: в прикушенных губах, в подрагивающих веках, в её пальцах, которые сжимали предплечье. А её нежелание говорить стояло на вершине. Теперь уже и он почувствовал раздражение. — Послушай, не надо сейчас сидеть с таким лицом, будто это я во всём виноват, — проговорил он, отведя от неё взгляд, делая вид, что не ждёт ответа. — А кто? — яростно прошипела Ирина, резко повернув голову в его сторону — распущенные волосы стегнули по щекам. — Я посудомойку сломал? — резко ответил он, нервно касаясь пальцами собственного виска и прикрывая глаза. — Ты появился в моей жизни! В моей квартире! На моей кухне. Я тебя просила приезжать и устраивать это всё? Неа, не просила! — В очередной раз начал про твою должность не я. Ирина тяжело вздохнула, губы дёрнулись. В глазах полыхнуло огнём. — Скажи мне одно. Ты знал, что назначали нового зава? Просто это мне скажи. Анатолий молчал несколько секунд, затем открыл глаза, сосредотачивая свой взгляд на подлокотнике находившегося напротив сидения машины. — Знал, — проговорил он сквозь зубы. Ирина приподняла брови, затем пожала плечами и снова отвернулась от него, умолкая. Мимо проносились московские улицы, на улице вечерело. Анатолий почувствовал, что если они еще хотя бы одну секунду посвятят обсуждению этой темы, то случится непоправимое.

***

Меньше всего Ирина Алексеевна ожидала вновь оказаться в, по иронии судьбы, той самой смотровой, где каких-то полгода назад Олег Михайлович обрабатывал ей ногу после неудачного отпуска. Сейчас она сидела на кушетке, пока один из врачей её собственного отделения осматривал её лодыжку. Анатолий стоял в углу помещения. На его плечах был больничный халат, а на лице не было ни одной эмоции. Ирина старалась не смотреть на него, потому что с момента, как он накинул на себя необходимую для посетителей одежду, ощущала чувство дежавю. В прошлый раз он был в таком виде в палате своего сына. — Всё в порядке, Ирина Алексеевна, — проговорил врач, отстранившись, — перелома нет, растяжения тоже, небольшой ушиб щиколотки. Вы… — Я всё прекрасно знаю, спасибо, — с готовностью ответила Ирина, кивнув. Анатолий едва уловимо дёрнулся. «Знает она, как же. Может быть, ты ещё знаешь, как на лыжах правильно ездить? Или как найти номер мастера? Или как успокоиться и перестать бегать давать взятки?» Очередное воспоминание о той ситуации вызвало вспышку перед глазами. Анатолий прикрыл их и потёр область над бровями. Не успел выйти врач, как в помещение заглянула Нина. — Ирина Алексеевна, — она осторожно открыла дверь и оказалась полностью в помещении, — через пять минут вас ждут на мрт. Анатолия старалась не замечать. Нина совершенно не ожидала увидеть их вдвоём под вечер, да ещё и в такой неоднозначной ситуации. Распоряжения поступали от него, в то время как Ирина, опираясь на его руку, молчала, блуждая взглядом по неожиданно пустому в это время приёмному отделению. Ирина кивнула в ответ, мягко улыбнувшись. Нина постояла ещё пару секунд. — Если что, я в приёмном, — проговорила она и исчезла в коридоре. Анатолий проводил её напряженным взглядом. Естественно, ему не составило труда прочитать мысли Нины, и мысленно он уже десять раз закатил глаза. Но на провокации не поддался, сухо информируя ту о том, что случилось. Ирина осторожно поднялась — со прошедшим временем ступать на ногу уже стало проще, а вот головная боль не отступала. Сочувствие и сожаление во взгляде Нины только способствовали тошноте. «Надо с этим заканчивать» — Далеко туда идти? Может быть… — Толь, — Ирина оперлась ладонью о стол и посмотрела на него, — я хочу кое-что с тобой обсудить. Анатолий внимательно посмотрел на неё, затем махнул рукой. — Ир, давай после мрт всё обсудим? — Нет, — тихо, но твёрдо произнесла Ирина. Решение было неожиданным, но после сегодняшнего она понимала, что оставаться с этим человеком не хочет. Сейчас отчетливо помнила их диалог перед тем, как поскользнулась. «Плохой руководитель» «Бардак» «Должностное преступление» «Обиженный ребёнок» Память воспроизводила каждую реплику Анатолия с удивительной точностью, и Ирине даже показалось, что он просто повторил сейчас всё это. В палате повисла тишина, нарушаемая треском ламп. Её «нет» было сказано таким уверенным тоном, что Анатолию на секунду даже захотелось сдаться. — Ирина Алексеевна, сейчас… — Не появляйся больше в моей квартире, — поставленным, спокойным голосом произнесла она, подняв на него взгляд. Серые глаза встретились с зелёными. Началась молчаливая борьба, ведь кто-то должен сдаться первым. «После того, как ты чуть не убилась, я должен тебя одну оставить?» Анатолий тяжело выдохнул, а Ирина выпрямилась, несмотря на то, что ногу снова обожгло болью. — Ира… — Ты уже достаточно отомстил мне за смерть своего сына, — впервые за долгое время она коснулась этой темы, возвращая их таким образом на две недели назад, когда он появился на пороге с извинениями. Анатолий почувствовал, как на виске запульсировала вена. Ирина обратила на это внимание, но останавливаться не собиралась. — Оставь меня в покое, — не меняла тона, — хватит, заигрались. Сегодня я из-за тебя чуть не покалечилась, а что будет завтра? Я не хочу тебя видеть. — Из-за меня, говоришь… — его тон не предвещал ничего хорошего. Анатолий медленно подошёл к ней, прекрасно понимая, что отступать Ирине некуда — позади неё стояла кушетка. — А не ты ли устроила эту истерику? — ладонь легла на стол, в сантиметрах от её руки. Воспоминания о порезе предательски угодили в самое сердце. — А ты мог просто мне сказать, что назначают нового зава, — спокойно проговорила Ирина, внимательно смотря на него. Она старалась спокойно дышать, а ладонь осторожно потянулась в сторону запястья. Однако через секунду замерла — он был слишком близко, и Ирина просто не могла себе позволить, чтобы он всё понял. «Упрячет меня ещё в психушку» — Ты хочешь уйти от меня исключительно потому что я не сказал тебе про это? — Анатолий внимательно смотрел в её глаза. Там всё ещё была уверенность. И его задачей было подавить её, рассеять, сделать так, чтобы Ирина даже не пыталась больше поднимать эту тему. И пока он не собирался прибегать к сильным методам убеждения. Ирина напряженно молчала, затем вскинула голову, скрестила руки на груди, стараясь не потерять равновесия. — И не только поэтому. Потому что ты не уважаешь меня и мою работу. Потому что ты при каждом удобном случае хочешь унизить. Найди себе другую. Ту, которая будет это терпеть. «Ты думаешь, я не пытался?» В его глазах что-то вспыхнуло, однако тон был выдержанным. И от этого спокойствия Ирине было не по себе. Хотя количество раз, когда он позволял поднимать на неё голос можно было пересчитать на пальцах, ей всё равно казалось, что лучше бы он орал. Он на пару секунд опустил взгляд вниз, вновь заметив её запястье — кардиган задёрнулся не во время, затем поправил лежащий на столе планшет и неожиданно посмотрел в её глаза. Ирина медленно дышала, стараясь выдержать и эту партию. Внезапно напряглась ещё сильнее — почувствовала едва уловимый запах коньяка. «И как только раньше не заметила?» — А ты уважаешь мою работу? Напоминаю — я тебя не подставлял со взятками. Я уже молчу про то, что ты нарушила договор, но, как я знаю, для тебя это не в первой, Ирина Алексеевна? — замолчал, внимательно смотря ей в глаза. Чтобы достучаться. «Да что ты ко мне пристал! Действовать нужно было. И действовала. Как всегда — одна» — Что ты имеешь в виду? — воспоминания о вечернем разговоре на тему злополучного тромбостаза вовремя появились в голове. По спине пробежал холодок. Или это в палате стало холодно? А ведь когда-то Ирину устраивали обновленные синие стены отделения. Он выпрямился, смотря на неё с высока. — Не у всех такая короткая память, Ира, — её имя он выделил голосом. Анатолий внимательно наблюдал за её действиями. «Сдавайся. Я тебя знаю слишком хорошо. И ты должна понимать, о чём я. Не делай вид, что ты лучше меня» Она вновь замолчала, теряясь в том, как сейчас себя вести. Заметив её растерянность, Анатолий выдохнул. — Ир, послушай меня, — ему очень нужно было выбить её из колеи для дальнейшего монолога, и, кажется, это удалось, — я сожалею о том, что сделал. И я тебе обещал и обещаю, что такого больше не повторится. А к твоему снятию я действительно не имею никакого отношения. Ирина молчала, не находясь с ответом. Она слышала, что сейчас его тон стал мягче и спокойнее, однако мозг всё ещё обрабатывал то, что было сказано до. — Ира, — Анатолий легонько коснулся её плеча, чтобы та посмотрела на него, — слышишь меня, нет? Ты же сама прекрасно всё понимаешь. Себя-то не обманывай. Меня не получается, и себя не получится, — потому что он помнил утро, и то, что было после просьбы вернуть ключи. Отчетливо осознавал — сейчас она в середине своего решения. И нужно повлиять так, чтобы выбор был в его пользу. «И ведь ты тогда волновалась за меня. Даже позвонила» Ирина молчала, хотя понимала, что пора бы дать ответ. Только сейчас сознание подобралось к последним сказанным словам. Она опустила взгляд, и Анатолий с выдохом засчитал себе победу. Однако напряжение между ними ещё оставалось. — Пойдём, — проговорил он, слегка приобняв её за талию, — нужно сделать мрт, и поедем домой. А тебе бы отлежаться. Ирина не сопротивлялась. Мозг твердил одно, а сердце и другие чувства… ведь когда он узнал про этот чёртов порез, то действительно испугался. Таких эмоций в отношении себя Ирина ещё не испытывала с ним. Внезапно вспомнила и свою пощечину ему сегодня. Нерешительно сделала шаг, позволяя ему себя увести из палаты. В коридоре вдохнула воздух, затем остановилась вновь. Выражение лица оставалось почти неизменным, за исключением прикушенной губы, в внутри металась буря. Впрочем, ураган чувств был успокоен его ладонью на талии. «Ведь ты не оставишь меня просто так…» — И ещё, — Анатолий обернулся и заглянул в её глаза, — я тебя прошу, не лезь никуда со своей должностью. Моё влияние не такое большое, как ты успела себе придумать. «Ты моя, Ирина Алексеевна. И я сделаю всё, чтобы уберечь тебя от совершаемых ошибок, только не иди против меня… иначе помочь тебе будет некому» Ирина сглотнула, затем выдохнула. В голове созрел план. — Тогда ты не пьешь, — проговорила она твёрдо, — я готова всё продолжить, если ты прекратишь пить. И имей в виду… в этот раз я сбавлю скорость. Анатолий посмотрел в её глаза. Теперь они снова читали друг друга. — Ир, мрт, — проговорил он, снова делая шаг вперёд, — не заставляй людей ждать. — Ты меня услышал, — проговорила та холодно, затем направилась за ним. Вера Георгиевна, оказавшаяся за углом случайно, с интересом окинула взглядом удаляющуюся пару.