Я заменю тебе солнце

Ирина мерила шагами коридор рядом со своим бывшим кабинетом. Губа была закушена, руки скрещены на груди, взгляд устремлен в пол. Подслушивать в упор не решалась — по коридору постоянно сновали сотрудники. Ирина остановилась, затем прижалась плечом к стене, ребром большого пальца нервно отстукивая дробь над верхней губой. Диалог, который в данный момент проходил в кабинете, ей совершенно не нравился. Точнее, его предмет, ведь даже разобрать какие-то слова было крайне сложно. «Вот что там можно так долго обговаривать, а?! Уперлось же тебе сегодня сюда приехать!» Ирина сделала глубокий вдох, затем увидела, что ручка на двери наклонилась. Это могло означать только одно — из кабинета сейчас выйдут. Ирина резко сделала несколько шагов назад и встала за угол, затем выглянула, внимательно следя за Анатолием. — Спасибо большое, Вера Георгиевна. Поверьте, вы не зря мне доверились, — проговорил Анатолий, затем направился на выход. Ирина инстинктивно стала отступать, ровно до момента, пока не почувствовала спиной кого-то рядом. — Ирина Алексеевна, — Олег наклонился, чтобы поднять бумаги, которые оказались на полу в результате этого небольшого столкновения, — вы аккуратнее… — Простите, — нервно произнесла Ирина, обернувшись в его сторону, — задумалась. Анатолий вышел из-за угла. В левой руке держал телефон, явно кому-то набирая, но вовремя поднял взгляд. Олег, подобрав бумаги, выпрямился. Карие глаза столкнулись с серыми. Ирина выдохнула — не знала, как лучше себя повести. То, что Анатолий Борисович решит почтить Склифосовский своим присутствием, она узнала буквально пару часов назад — когда чёрный минивэн, по сложившейся уже три недели как, традиции, остановился возле главного входа больницы. Однако что, как и почему Ирине выяснить так и не удалось. — Здрасьте, — без капли вежливости проговорил Олег, даже не думая о том, чтобы протянуть руку. В его взгляде было плохо скрываемое презрение. — Здравствуйте, Олег Михайлович, — спокойно произнёс Анатолий, убрав ладонь вместе с телефоном в карман, — как здоровье? Ирина дёрнулась — реплика была холодной, как будто её произнёс не живой человек, а робот. «Как ты умеешь ткнуть в больные места…» — подумала она, затем легонько надавила подушечкой большого пальца на своё запястье. — Не жалуюсь, — буркнул Олег, всё также сверля Анатолия взглядом. Тот же оценивающе разглядывал его, но ничего не говорил. А затем и вовсе перевёл взгляд на Ирину. — Кажется, ты должна быть в приёмном, — проговорил Анатолий. — Каж… — начал Олег, но наткнулся на прожигающий взгляд Ирины. Той совершенно не хотелось сейчас каких-то разборок. Олег пожал плечами, затем направился дальше по коридору, однако далеко не ушёл — остановился за углом. Ирина прекрасно это знала и, когда увидела, что тот выглянул из своего убежища, то сразу же качнула головой. Олег спрятался обратно за стену. Анатолий и бровью не повёл. — Я жду. Что снова случилось? Ирина почесала переносицу, затем запихнула ладони в карманы халата. — Ничего не случилось. Пока не нужна была я, вот и всё. А что ты подумал? Анатолий едва заметно выдохнул. — Да ничего не подумал, так, мало ли, — посмотрел на часы, слегка натянув ткань пиджака, затем огляделся. Ирина почувствовала растущее возмущение, но усилием воли сдерживалась, кусая губы. — Потерял кого-то? Я перед тобой. Ты-то что тут забыл? Вроде бы, проверки не должно быть. Анатолий снова посмотрел в её глаза. «Всё-то тебе нужно знать, Ирина Алексеевна!» — По своим рабочим делам заезжал. У тебя сейчас есть свободное время? Можем пообедать. — Есть, — слишком быстро проговорила Ирина. Анатолий посмотрел на неё с удивлением, чувствуя волны нервозности, которые от неё исходили. В эту секунду рядом с Ириной материализовалась Нина. — Ири… здрасьте, Анатолий Борисович, — бросила на него взгляд, затем снова посмотрела в зелёные глаза, в которых читалась растерянность, — Ирина Алексеевна, там очень нужен Куликову кто-то… в смотровой. Идете? Анатолий пожал плечами, как бы говоря, что пообедают в другой раз. Ирина сжала зубы, почувствовав, что наживка сорвалась с крючка. Сейчас она была готова даже на то, чтобы Анатолий выпил во время обеда, только чтобы вытянуть из него правду. Но не сложилось. Нина ушла вперёд, а они направились за ней. — До вечера, — проговорил Анатолий, когда Ирина оставила его возле стойки регистрации. Хотел ее поцеловать, но не отвлекать же от пациентки. Ирина лишь обернулась на него, но не стала что-то говорить, так как её уже ждали. «Как меня это всё достало» — выругалась она про себя, отбрасывая шторку и заходя в смотровую. Анатолий проводил Ирину взглядом, затем достал телефон и отошёл в сторону. — Ну хоть какая-то польза от тебя будет, — произнёс он тихо, набирая номер Николая. Меньше всего ему хотелось как-то обращаться к этому человеку, но надо же было оправдывать его статус в больнице. Николай через несколько минут оказался в приемном и посмотрел на Анатолия. — Здравствуйте, — проговорил он, затем оглянулся, — что за срочность? Что-то стряслось? — нервно сказал он, запихнув ладони в карманы халата. Анатолий окинул его взглядом. — Потише, — спокойно сказал он, потому что терпеть не мог суету вокруг себя, — пойдем, переговорить надо. Наконец-то нашлось дело прямо для таких талантов, как ты, — язвительно подытожил он. Николай слегка смутился, затем покрутил головой и кивнул на ординаторскую. Анатолий посмотрел в сторону небольшого помещения и выдохнул — после недавних событий совершенно не было желания туда заходить, но какого-то другого варианта не было. — Значит так, — проговорил он, плотно закрыв дверь, попутно вытаскивая из своего кейса нужные бумаги, — вот это вот, — вогрузил на руки Николаю, — нужно изучить, потом промыть мозги здешним врачам, чтобы Вера Георгиевна всё подписала. Она, в принципе, — раздался тихий щелчок замочка на кейсе, — итак согласна, но если ты проведешь работу среди населения… будет вообще прекрасно. Николай смотрел на кипу бумаг. Затем осторожно пристроил её на столе, взял один листок, пробегаясь глазами по написанному. — Это…? — не стал договаривать до конца, лишь посмотрел на Анатолия. Тот согласно кивнул. — Да, именно это. Точнее… не совсем то, поставщики разные, однако цель одинаковая. Николай недоверчиво вчитывался в крупные буквы логотипа. Анатолий наклонил голову вправо, а потом махнул рукой — у него была ещё одна встреча в министерстве, и терять время на склифосовского он больше не собирался. — Подождите, но… это точно… — начал Николай, смотря уже в заднюю часть пиджака, — и… Анатолий тяжело вздохнул, затем развернулся и покачал головой. — А что это такое? Испугался? — недоброжелательная, от слова совсем, улыбка, — делайте, что говорят, Николай Юрьевич, — отчеканил он и покинул помещение. Внутри мгновенно поселилось раздражение. «Совсем охренел, морду мне тут еще будет строить… хочешь остаться здесь? Тогда, извини, мой дорогой, тебе придется делать то, что я скажу» Анатолий молча прошёл мимо стойки регистратуры, нервно ослабляя галстук. С самого утра был на пределе. Он не особо представлял, что из себя представляет Вера Зименская, и не был уверен в том, что та примет предложение. Снова поймал себя на мысли о том, что будь бы Ирина завом, ему было бы проще. — Толь! — она окликнула его, когда Анатолий уже подходил к выходу. Тот обернулся. — Ир, опаздываю. Ирина усилием воли не повысила голос — его «опаздываю» встало как кость в горле за последние две недели. — Ты же заедешь вечером? — спросила она, нервно заламывая пальцы, — у меня операция сейчас, устану… — подошла поближе, затем начала поправлять его галстук. Анатолий выдохнул, терпя её манипуляции. — Разумеется я заеду, как обычно. Ужин закажу, всё, — вывернулся из её рук, затем всё-таки покинул больницу. Ирина проводила его взглядом, затем обернулась и увидела Олега, который стоял возле стены и смотрел как будто сквозь неё. Она направилась к нему, не почувствовав на себе пристальный взгляд карих глаз, обладательница которых выглядывала из-за шторки смотровой.

***

Дверь кабинета с грохотом захлопнулась. Оказавшись в своём излюбленном кресле, Анатолий прикрыл глаза ладонью на пару минут. Уже и правда начал жалеть о том, что ввязался в эту историю, но обратного пути у него уже не было и быть не могло. Ирину в известность обо всем этом ставить не стал — не видел как такового смысла делать это. Она не заведующая, он в её дела не лезет… «А что ж у тебя там за пациент-то такой был, я так и не поинтересовался…» Его взгляд зацепился за календарь, стоящий на столе, рядом с органайзером. Прошло больше трёх недель с того дня, когда он про это узнал, но так и не было возможности поинтересоваться. Решив обязательно выяснить этот вопрос сегодня вечером, Анатолий включил компьютер, затем его пальцы побежали по клавиатуре, набирая пароль. Открыв электронную почту, он резко помрачнел, увидев новое письмо. Анатолий тяжело вздохнул, затем открыл послание и погрузился в текст. «Да что же это такое-то… все же уже должно быть гладко, блестеть, чтобы никто никогда ничего не сказал и не заметил!» Анатолий выудил телефон из кармана, затем набрал номер. Послышались длинные гудки, однако уже через пару мгновений раздался голос. — Да, Анатолий Борисович, что там у тебя? — А что происходит? — он откинулся на кресле и прикрыл глаза, — я уже со всеми в склифе договорился, все будет нормально. Зачем было мне еще раз это все отправлять? Или… какие-то проблемы? — теперь уже смотрел перед собой, прокручивая в голове возможные варианты событий. На том конце провода раздалось шуршание. — Да нет, как таковых проблем по идее нет… ты с Зименской договорился, спокойно это восприняла? — Практически. Но можно считать, что вопрос улажен. Тем более, — Анатолий стряхнул с поверхности стола несуществующие пылинки, — у меня есть человек, который направит её на путь истинный. Раздалась тихая усмешка. — Я бы на твоём месте твоей Павловой не доверял. Всё, не могу говорить. Анатолий медленно отложил телефон на стол после того, как вызов прервался. В висках запульсировало. «Вот именно, что моей» — подумал он первым делом, позже осознавая, что он имел в виду совершенно другого человека. Посидев так пару минут, он поднялся и направился к шкафу. Темная жидкость охотно выливалась в глубокую чашку, наполняя кабинет алкогольными парами. Нервы сдавали окончательно, нужна была хоть какая-то возможность передохнуть и привести голову в порядок. — Ирина Алексеевна, ничего страшного, переживёшь… я итак слишком долго держал своё обещание, — проговорил Анатолий, завинтив крышку. Коньяк обжёг горло.

***

Ирина сгрузила тарелки в посудомойку, затем поднесла ладони под холодные струи воды. На плечи навалилась свинцовая усталость, хотелось лечь и не шевелиться пару дней. Всю операцию она была как на иголках, мысли витали вокруг Анатолия, и с большим трудом сдерживала себя, чтобы не поплыть по их течению. Только оказавшись в комфортной машине, Ирина почувствовала, как ноет левая икра — подарочек после отпуска в горах. Но в тот момент её не особо волновало то, что она устала, что нужно отдохнуть — Ирина считала своим долгом узнать у Анатолия, по какому делу он был в склифе. Поймать Веру она так и не успела, потому что операция кончилась действительно поздно. В машине же была тишина — Анатолий, сославшись на усталость, совершенно не желал что либо обсуждать с Ириной, как та не пыталась. Почувствовав в очередной раз то, что он стал раздражаться от каждого звука, она отвернулась и уставилась в окно — нарываться на скандал не хотелось. А еще через пару минут уже на неё обрушилась головная боль. — Да, Ирина Алексеевна, — проговорила она вслух, стоя возле окна и смотря на темный двор, — в какой же момент все дошло до того, что ты молчишь, потому что боишься? Или, может быть, всё дело в его давлении? Она прикусила губу, затем прикрыла глаза, сильнее кутаясь в кардиган. Краем уха вслушивалась в шум воды. Его давление Ирину и правда беспокоило, да и головные боли… но она прекрасно понимала: к врачу этот человек не пойдет, да еще и может сорваться похлеще Геннадия в то время. Сначала Ирина пыталась как-то повлиять на Анатолия, но потом поняла, что уже и нет желания копаться в этом. Захочет — поделиться. Она прижалась лбом к холодному стеклу. За эти две недели их отношения слегка потеплели, как ей казалось. «Перестал напиваться до такого состояния… да и к этому вечному сопровождению я привыкаю… но почему тогда вечно всё так? Почему ты снова появляешься в склифе, не желаешь это со мной обсуждать… почему я как слепой котёнок?!» Звонок телефона был настолько неожиданным, что Ирина аж вздрогнула, её кожа мгновенно покрылась мурашками. — Да, Вер, — проговорила она в трубку, выходя на балкон. Затем обернулась — она прекрасно видела гостиную сквозь стекло, а вот за счёт игры света её саму не было видно. — Ир, ты звонила, извини, мне очень нужно было подумать… и обсудить с тобой один момент. Точнее, поставить тебя в известность. — Слушаю, — с готовностью ответила Ирина, нервно теребя пальцами большую пуговицу на кардигане. С каждым услышанным словом она чувствовала, как внутри что-то ломается. То хрупкое, что росло само по себе, словно кораллы в теплых водах, все эти дни, недели, месяцы, разрушалось, причиняя при этом жгучую боль. — Я… — Ирина ощутила, как голос надломился, но топлива, чтобы держать себя в руках просто не осталось, — я поняла, да… извини, я завтра тебе перенаберу… сейчас не очень удобно. Прежде чем Вера успела что-то сказать, Ирина сбросила вызов, затем осторожно положила телефон на старый стол. Она была сейчас растеряна, напугана, появилось ощущение, будто из-под неё выбили опору, и не за что схватиться, чтобы удержаться и не упасть. Воздуха не хватало. Её била крупная дрожь, по щекам катились горячие слезинки. «Как же ты так можешь… все то, что было, это зачем? Просто так, для виду?» Ирина закрыла глаза, прижавшись лбом к оконному стеклу, слыша, как тяжелые капли дождя опускаются на него с уличной стороны, а по ногам пробежался ветер. Раздался тихий всхлип. В который раз за этот год Ирина чувствовала себя ужасно одинокой и, что еще хуже, абсолютно беспомощной. «Зачем мне ты, если ты ничего не можешь для меня сделать?!» Лимит доверия оказался исчерпан, перед глазами всё плыло, пальцы резко надавили на белую ручку, открывая второе окно и впуская больше свежего воздуха, но это не помогало. Осознание ловушки и очередной шишки от грабель душило.