Я заменю тебе солнце

Комната проплывала перед застеленными слезами глазами. Ирина тяжело вздохнула, затем приподнялась на локтях, щурясь — солнце проникало в спальню, а шторы были отодвинуты и надежно закреплены по углам подхватами. По телу пробежалась волна напряжения, головная боль лишь усилилась. — Ммм… — простонала Ирина, откидываясь на подушку и прикрывая отяжелевшие веки. Даже двигаться было тяжело. Щеки горели, лоб тоже, в горле першило, а найти удобное положение не получалось. Во рту пересохло. Кое-как Ирина смогла лечь на бок, уткнулась лбом в предплечье, пытаясь сделать глубокий вдох. Было полное ощущение, что по ней проехалась фура. Анатолий зашел в комнату, застегивая пуговицы на рукаве рубашки. — Совсем плохо? Не поедешь? — спросил он, затем подошёл к окну и бросил взгляд на черный минивэн, крыша которого блестела в лучах солнца. Ирина приоткрыла глаза, затем медленно приняла сидячее положение, прикрыла лицо ладонью, выдохнула. — Нет, — твердо сказала она, посмотрев перед собой. Затем снова откинулась на кровать, натянула одеяло до подбородка. Будь она при должности, поехала бы… но как хирург — точно нет. «Надо же было так умудриться… как же вы мне все надоели…» Анатолий перевёл взгляд на Ирину, затем присел на постель и легонько коснулся её лба ладонью. — Температура, Ир. Ты как ухитрилась? В машине кондиционер был прибавлен, наверное… — Это от стресса, — буркнула Ирина, затем отодвинулась, чтобы избавиться от его прикосновений. Если бы она была сейчас здорова, то переосмыслила бы вчерашний диалог с Верой, но сейчас хотелось только спать и, желательно, в одиночестве. Анатолий покачал головой, тяжело выдохнул. Его взгляд скользнул по швейцарским часам, которые разместились на запястье правой руки. — Ир, у меня встреча через час, она недолгая, а потом… — А потом, — Ирина кашлянула и открыла глаза, моргнула несколько раз, чтобы избавиться от слез, — ты поедешь в министерство… на какую-нибудь еще встречу… Толь… — снова сухой кашель, — не приезжай сегодня сюда, ладно? По израненному сердцу поползла новая трещина — что в прошлый раз, в ноябре, Ирина осталась один на один с простудой, что сейчас. Однако высказывать сейчас Анатолию свою обиду не собиралась. В принципе не собиралась с ним пересекаться лишний раз. Анатолий осторожно поправил одеяло, старательно игнорируя все реплики. — Сейчас я тебе сделаю горячий чай, тебе нужно пить… — Уволь меня от своих советов, пожалуйста, — Ирина снова посмотрела на него — сейчас инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь, — тебе лишь бы меня напоить… Анатолий усмехнулся, затем поднялся, открыл шкаф. — Градусник у тебя где? — Толя, едь на работу! — Ирина почувствовала, как кровь начинает закипать. Перед глазами всё снова поплыло, а к горлу подкатила тошнота. — Нашёл, — спокойно ответил Анатолий, хотя вена на шее уже начала пульсировать от раздражения. «Сейчас-то ты чего бесишься? Лежишь сейчас больная, и всё равно тебе что-то не нравится! Из последних сил свои когти будешь выпускать!» — Ставь, — протянул Ирине градусник, — если станет хуже, поедем в больницу, мало ли… Ирина забрала градусник, затем скользнула рукой под одеяло, вновь прикрыв глаза и кашлянув. — Телефон мой найди, я позвоню… сколько же я работы прогуляла уже… меня так уволят, — напряженно помассировала лоб, — хотя, ты только обрадуешься. Анатолий стиснул зубы, затем направился на кухню. — Я как раз еду в склиф, все там и сообщу, не волнуйся. — А… то есть, дело было не именно во мне, а в кабинете заведующей отделением? — хрипло протянула Ирина, а внутри что-то неприятно кольнуло, — слушай, а ты к ней присмотрись. Вера женщина одинокая… Анатолий дернулся, и кипящая вода благополучно оказалась на тыльной стороне его ладони. — Черт… — потряс рукой, затем открыл в кране холодную воду, чтобы избавиться от неприятных ощущений. «Да тебе вообще болеть нельзя! Или что… ты ревнуешь меня что ли?» Эта мысль вызывала у него усмешку. Через пару минут на тумбочке возле постели образовалась чашка с чаем, а также таблетки. — Ирина Алексеевна, твоя ревность сейчас неуместна, — проговорил Анатолий, затем погладил её по волосам, а вся злость куда-то испарилась, да и раздражение тоже исчезло. Кот образовался в спальне, затем забрался на постель и устроился на подушке рядом с хозяйкой. — Толя, ты сейчас меня послушай, — раздраженно проговорила Ирина, — меня не втягивай во все это с твоими новыми технологиями. И отделение тоже не надо, и вообще, ты… Его ладонь легла на её мягкие губы. И снова молчаливый поединок серых и зеленых глаз. «Сюда только не лезь, я тебя очень прошу! А кому я, как не тебе, могу доверить это чертово оборудование?!» — Ирина Алексеевна, не дергайся, — спокойно проговорил Анатолий, затем уложил ладонь на ее щеку, легонько поглаживая нежную кожу, — я сам позвоню, сам все скажу… «Когда ты успела простыть-то… я же тебя и с работы и на работу… там что ли подцепила заразу эту?» — Толь, ты… «Если тебя сейчас Брагин увидит… и ты скажешь, что я заболела… он же решит, что ты меня тут до полусмерти избил… или до смерти забил…» В очередной раз по позвоночнику пробежало липкое чувство униженности. — Я уже опаздываю. Анатолий погладил Ирину по волосам, затем поднялся. Та проводила его взглядом, но договаривать не стала — на неё снова навалилась усталость. «Да пошло оно всё! Хочешь все решать за меня? Решай! Только я тебе потом не буду синяки обрабатывать!» — Толь, правда… не приезжай сегодня… переночуй у себя, — проговорила Ирина, снова закрывая глаза, которые опять заслезились, — так будет лучше… заражу тебя. — Ир, не начинай эту тему, — сквозь зубы проговорил Анатолий, — вон, Коту на жизнь пожаловаться можешь. Скоро приеду. Затем направился на выход, желая побыстрее покинуть квартиру, да и действительно уже опаздывал. «И о каких ты мне тут интригах говорить будешь? А сама не занималась такими вещами, нет?!» Ирина снова легла на подушку, затем нащупала градусник. Цифра не порадовала. «А ты ведь даже не спросил…» К глазам снова подкатили слёзы от обиды. Кот мяукнул, затем устроился на животе у хозяйки.

***

Анатолий действительно направился в Склифосовский — там его ждал очередной разговор с Верой Георгиевной по вопросу поставки нового оборудования. — Кость, в Склиф мы ненадолго, — пробормотал он, открывая электронную почту на телефоне, — и потом сразу же обратно… через аптеку, Ирина Алексеевна приболела… а этого нам сейчас никак нельзя. — Понял, — отозвался Константин, откладывая полученную информацию в голове. Анатолий проверил письма, убедился в отсутствии тех, которые могли бы ему испортить настроение с самого утра, затем прикрыл глаза. Виски снова начали пульсировать, это совершенно не нравилось. «Я же уже даже не пью практически, откуда… почему продолжает голова болеть? Может быть, потому что кто-то даже сейчас ухитрился мне вытрепать нервы? Ирина Алексеевна, я же не железный, чтобы это все терпеть… или ты меня таким образом пытаешься выжать? Не волнуйся, ты от меня уже не избавишься… обратного пути у тебя нет и быть не может» Всю дорогу до Склифосовского Анатолий провел с прикрытыми глазами, а глубоко внутри сидела надежда, что ему никто не станет звонить и беспокоить сейчас — хотелось немного тишины. С каждой секундой нервы все сильнее и сильнее натягивались, появилась какая-то странная тревога. Однако её корнями Анатолий посчитал тендер. «Все должно пройти гладко… нет, все пройдет гладко, иначе уже и быть не может. Слишком много поставлено на кон, чтобы отказываться» Когда показались знакомые здания, Анатолий вытащил из кармана телефон, начал набирать сообщение — звонить не стал, не хотел будить Ирину, если та всё-таки заснула. «Тебя разбудишь, потом проблем не оберешься…» — подумал он, легонько прикасаясь к экрану подушечкой пальца, тем самым отправляя сообщение. Оказавшись внутри больницы, Анатолий направился к стойке регистрации. Нина, оторвавшись от заполнения карты, подняла взгляд, затем спокойно проговорила: — Добрый день, Анатолий Борисович. Что-то стряслось? Он пожал плечами. — Нет, Нина, — наконец-то удалось запомнить её имя, — ничего не случилось, у меня разговор с Верой Георгиевной. Она у себя? Нина опустила взгляд — за тем, кто где находится в данный момент, она не следила, так как не входило в круг обязанностей. Затем провела кончиком пальца по исписанному журналу, снова посмотрела на Анатолия. Тот был спокоен — время ещё было. — Расписалась, значит пришла. Сейчас, одну секунду, я позвоню, вдруг занята, сами понимаете… — Нина взяла телефон, набрала нужный номер, затем посмотрела в другую сторону, однако по-прежнему чувствовала на себе взгляд серых глаз. Анатолий бросил взгляд на часы, затем снова прикрыл глаза — в приемном было непривычно ярко. Или он только сейчас на всё так реагировал? — Да, на месте, уже вас ждет, — быстро сказала Нина, укладывая трубку телефона на место. — Хорошо, — проговорил Анатолий, открыв глаза, — кстати, Ирины Алексеевны сегодня не будет. Заболела, — отчеканил он, затем направился по хорошо знакомому маршруту. Нина с удивлением посмотрела ему в след. — Заболела? Чем? Это серьезно? — крикнула она, отбросив в сторону светлые волосы. Анатолий нервно дёрнулся — терпеть не мог глупых вопросов, терпеть не мог, когда его прерывали. Вновь посмотрел на Нину, а в голове пронёсся её растерянное «До свидания, Анатолий Борисович». — Простудилась, — проговорил он, натыкаясь на настороженный взгляд голубых глаз, — видимо, кондиционер в машине дал сбой, не волнуйтесь, через пару дней уже выйдет, — затем удалился. Нина взволнованно начала выискивать свой мобильный телефон — сейчас ей было жизненно необходимо самостоятельно удостовериться в состоянии Ирины. — Нин, — Олег неожиданно появился рядом со стойкой и водрузил на неё стопку документов, — вот это в архив? Заметил её поведение и приподнял бровь. — Чего ты? — Ой, Михалыч… — Нина искала в контактах телефона номер Ирины, — Павловой хочу позвонить… — Стряслось что? — спокойно проговорил Олег, опираясь локтем о деревянную поверхность. — Да не знаю, — Нина подняла на него взгляд, — Алеников пришёл… сказал, что заболела… а… Олег нервно дёрнулся — воспоминания о трех днях отсутствия Ирины в виду «давления» мгновенно пронеслись перед глазами. — Заболела… — мрачно проговорил он, затем покрутил головой, гадая, куда мог пойти Анатолий, — сейчас выздоровеет… Не успела Нина что-то проговорить, как Олег направился в сторону кабинета заведующего отделением. Внутри всё бурлило от негодования — не мог он вспомнить, когда в последний раз Ирина Алексеевна позволяла себе так часто пропускать работу. — Анатолий Борисович, — крикнул Олег, завидев его. Ладонь соскользнула с ручки двери. Анатолий обернулся. — Добрый день, Олег Михайлович. Как здоровье? — Вашими молитвами, — со сдавленной злостью проговорил Олег, затем оказался рядом, медленно ступая, — с Ириной Алексеевной что? Анатолий уже давно не видел столько презрения во взгляде в свою сторону — последний раз, кажется, был полгода назад, когда Геннадий узнал о том, как именно ему досталась должность заведующего. «Я так понимаю, у тебя половина склифа защитники… черт, а… надо ж было так…» Олег нервно сжимал кулаки, стараясь давить в себе растущее раздражение. Его пульс участился — сейчас действительно был готов устроить драку в стенах родного отделения. Анатолий прекрасно чувствовал это, но в его планы не входило очередное пятно на репутации. — Ирина Алексеевна простудилась, — спокойно проговорил Анатолий, однако пульсирующая на шее вена выдавала его состояние, — она тоже человек… — Простудилась? — рыкнул Олег, перебив его, — слышите вы… хватит издеваться над ней! — выплюнул он, а в карих глазах метали молнии. — Олег Михайлович, успокойтесь, не нервничайте так. Вы после серьезной операции, вам сейчас зачем лишние нервы? И вашей супруге, к тому же, — Анатолий пожал плечами, но и в его глазах уже разгорался огонь — терпеть не мог, когда люди лезли не в своё дело. «Кажется, твоя жена постоянно живет с тобой как на пороховой бочке… а ты, зачем-то, лезешь к Ире» Олег дернулся, Анатолий даже не подвинулся — они оказались близко друг к другу. В воздухе чувствовалось явное напряжение. Мгновение, и дверь кабинета открылась, заставив их вернуться в реальность. — Анатолий Борисович, а вы чего не заходите? Олег Михайлович… — Вера наклонила голову вправо, пытаясь понять, что происходит. — В архив шел, — процедил Олег, одарил Анатолия очередным презрительным взглядом, затем оттолкнулся от стены ладонью и направился дальше по коридору. Анатолий пожал плечами. — Все в порядке, обсудили пару организационных вопросов, — сказал он, затем направился в кабинет, одновременно с этим открывая свой кейс. Вера непонимающе посмотрела в след Олегу, затем тоже скрылась в кабинете, закрыв дверь.