Я заменю тебе солнце

Когда ключ зашевелился в замочной скважине, Ирина даже не подумала отрываться от просмотра ток-шоу, сцены которого мелькали на экране телевизора. Глаза слезились, голова оставалась тяжёлой целый день, тело мёрзло, даже будучи под пледом, периодически накрывали приступы кашля. Кот устроился рядом с хозяйкой, иногда мурча. Ирина, подперев голову рукой, смотрела в экран телевизора, порой прикрывая глаза, так как к вечеру они слезились сильнее. Анатолий, переобувшись, зашёл в гостиную. — Как ты себя чувствуешь? — вместо обычного приветствия проговорил он, ставя кейс на кресло. Ирина перевела взгляд на Анатолия, затем приподнялась на локте, поправила подушку, вновь уронила на неё свою голову и прикрыла глаза, которые стало покалывать из-за яркого света. — Уже получше, — тихо, затем последовал очередной приступ кашля, в горле ощущалась резь. Анатолий тяжело вздохнул — состояние Ирины совершенно не подходило определению «получше». «Нельзя же быть такой вредной женщиной… ну мне-то ты можешь сказать, что тебе плохо! Когда же уже ты снимешь эту свою броню, я ведь всё равно не оставлю тебя в покое ни при каких условиях, потому что ты мне нужна» Ирина приоткрыла глаза, когда услышала тихие шаги, которые направлялись к ванной комнате. Немного поёрзав под пледом, нащупала пульт и слегка прибавила телевизор. То, что происходило на экране, не интересовало от слова совсем, однако находиться в тишине было невыносимо. «Это же надо было… заболеть… в такое неподходящее время! Теперь ведь никто не сможет ему помешать сделать то, что он задумал… совсем решил разрушить моё отделение, а меня ещё и крайней сделать во всём этом… а если это чёртово оборудование не сработает?! Конечно, ему же проще потом будет меня обвинить во всём, заодно повод появится для того, чтобы вышвырнуть меня окончательно…» Тем временем, Анатолий закончил мыть руки, прошёл в спальню, поискал взглядом градусник, затем приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату и вышел из неё, закрыв за собой дверь. Ирина не шевелилась, продолжая лежать на диване, радуясь тому, что нашла более-менее удачное положение, в котором можно было хоть как-то дышать, несмотря на заложенный нос. — Когда мерила в последний раз? — спросил он, оказываясь рядом с диваном и активно стряхивая температуру с градусника, делая резкие движения рукой. Ирина заворочалась под пледом, затем подняла взгляд на Анатолия, сощурившись, а по щеке пробежала непрошенная слезинка. В носу засвербело, и через мгновение раздался чих. Затем ещё один. — Часа три назад… не помню. Тяжело вставать, — шёпотом ответила Ирина, закрыв глаза, кашлянув, даже выгнувшись в спине от такого действия — всё тело ломало. — Лежала бы там, сюда чего пошла, — недовольно пробормотал Анатолий, затем присел на свободное место на диване и протянул Ирине градусник. Та снова кашлянула — из-за смены положения дышать носом не представлялось возможным, а горло болело из-за попыток получать дозу кислорода через рот. — Мне кажется, повысилась, — задумчиво сказал Анатолий, легонько ощупывая лоб Ирины, пока та разбиралась с градусником, — где ты только ухитрилась… ты же врач! Ирина стойко выносила его прикосновение и не дёргалась только потому, что сил на это уже бы не хватило. — А у тебя плохо со слухом? — прошипела она, нащупывая пальцами край пледа и натягивая его до подбородка, прижимая колени к груди, — я же попросила тебя не приезжать сегодня… сама справлюсь! — Справишься, — хмыкнул он, затем поправил плюшевую ткань, чтобы та укрывала Ирину полностью, — я вижу, как ты справляешься. Ты ела что-нибудь? — Нет. Кто-то, между прочим, обещал приехать рано, вот я и подумала, что в качестве исключения, дождусь от тебя обед, — пробурчала Ирина, закрывая глаза и утыкаясь лицом в подушку. — Ты же сказала, — Анатолий поднялся и направился к холодильнику — хотя бы кота покормить, — чтобы я не приезжал? Ты уж, Ирина Алексеевна, определись как-нибудь. — А ты тоже определись, — буркнула Ирина, нащупывая пульт и выключая телевизор — сейчас он начал её раздражать, — тебе я нужна или возможность скинуть на меня свои махинации в министерстве? Толя, я на это подписываться не буду. Анатолий, насыпавший коту корм, замер, и в миску высыпалось больше, чем требовалось. — Это ты сейчас о чём? — спросил он, выпрямившись и уставившись на Кота, который неслыханно обрадовался такому ужину и принялся за трапезу. По спине Анатолия пробежал неприятный холодок — реакция на сегодняшнюю поездку в Склифосовский. Если разговор с Верой прошёл напряженно, но с положительным финалом, то нападки Олега совершенно не понравились. Анатолий крайне не любил, когда кто-то лез не в своё дело. Ещё больше он не любил нравоучений в свой адрес, и всякий раз, когда кто-то осмеливался указать ему на ошибки, разговор становился накаленным. Хуже всего было то, что в глубине души Анатолий понимал — не следовало давать эмоциям бразды правления и поднимать руку на Ирину. Особенно в том месте, где она проработала столько лет, особенно в том месте, которое и ему приходится сейчас посещать. В попытках спасти свою репутацию, Анатолий запятнал её ещё больше. «Хоть до министерства не дошло, и то ладно» Ирина легла на спину, затем стёрла подушечками пальцев слёзы, сделала глубокий вдох, чувствуя, что правая ноздря окончательно отказывается функционировать. — А то ты не знаешь, о чём я, — устало проговорила она, — Толь, объясни, зачем я тебе нужна? Только вот не надо, — поморщилась, — вот этого всего «люблю»… Будучи в добром здравии, Ирина никогда не стала бы завязывать подобный разговор, но информация о том, что Анатолий планирует перевесить на неё новое оборудование и при этом совершенно не собирается в ответ на это поспособствовать возвращению должности, а затем и внезапно свалившаяся болезнь, не способствовали здравому мышлению. — Мне это всё уже адски надоело, — продолжала тихо говорить она, периодически делая паузы — сейчас была перед выбором дышать или говорить. — Ирина Алексеевна, всё? Галлюцинации начались? Или бред? — нервно спросил Анатолий, затем ушёл в прихожую, чтобы достать из кармана пиджака свой телефон и заказать доставку еды. Выискивая устройство, он раздумывал над её словами. Больше всего хотелось, чтобы этот разговор закончился ещё в зародыше. Несмотря на то, что за всё время отношений Анатолий научился во многом предугадывать действия Ирины, в таком щепетильном разговоре ощущал себя путником, который заблудился на болотах. Сделав заказ, вернулся в гостиную. В крови забурлило желание выпить, Анатолий нервно ослабил пиджак, затем направился в спальню. Ирина, приоткрыв глаза, наблюдала за его движениями. Глаза продолжали слезиться, и было невозможно понять причину — простуда или ужасная обида на этого человека. Кажется, в этот вечер все те чувства, которые уже несколько месяцев вырывались из ящика, спрятанного в глубине души, одержали победу над многолетней выдержкой. Ирина, за прошедшие несколько недель, стала привыкать к Анатолию, постепенно отпуская эпизод из ординаторской, но… после вчерашнего разговора воспоминания словно окатили её ледяной водой, заставив вновь испытать все те чувства. И если всё это время Анатолий так упорно добивался её внимания не для того, чтобы что-то вернуть, а ради каких-то своих… «Надо обыграть его… надо, чёрт подери, обыграть, я должна сделать финальный ход в этой игре… потому что я сломаю тебя, Алеников…» — пыталась прийти в себя Ирина, а телу становилось жарче с каждой секундой. Не задумываясь скинула с себя плед, затем снова закашляла. Через пару секунд начала вытаскивать градусник — температура заметно повысилась. К горлу подкатила тошнота — или из-за общего состояния или от того, что Ирина напрочь запуталась в своей жизни. Что сейчас она делает? Притворяется, чтобы вовремя нанести решающий удар или же в глубине души искренне надеется на нормальные отношения с Анатолием? В эту самую минуту он вышел из спальни, переодевшись в домашнюю одежду. Посмотрел на часы, затем взял градусник, покрутил его, чтобы увидеть отметку. На Ирину старался не смотреть — не хотелось снова возвращаться к этому разговору. «Про шикарную квартиру, должность и зарплату я уже слышал…» — подумал он. — Ир, так и госпитализироваться можно, — пробормотал он, — днём сколько была? — Вспомнил, — ворчливо отозвалась Ирина, затем снова закашлялась, — ниже она была. Ты мне на вопрос ответишь?! «В конце концов… если я сейчас спокойно соглашусь на такое, то… хотя, ты же так упорно напоминаешь мне про тромбостаз, будь он неладен! Хотя это было очень давно… и сейчас, когда под угрозой всё, чем я жила раньше, я не собираюсь ни с чем таким связываться» — Ир, я с тобой, потому что ты мне нужна, — спокойно проговорил Анатолий, вновь стряхнул градусник, убрал его в футляр и направился на кухню. Раздался звук включения чайника, затем чашка стукнула донышком о столешницу. Ирина положила пальцы на виски, начиная массировать, пытаясь хотя бы таким образом избавиться от головной боли. Температура была противной — той самой, которая уже не даёт телу нормально работать, но пока не до такой степени высокая, чтобы пить сильные жаропонижающие. «А они у меня вообще есть… когда я там болела в последний раз-то, чёрт подери, у меня и нет ничего…» — подумала Ирина, затем с мучительным стоном откинулась обратно на спинку дивана. — Если что, на обратном я заехал в аптеку и купил всё, что может понадобиться, — Анатолий устроился рядом, чашка с тихим стуком оказалась на столике перед телевизором. Затем осторожно закутал Ирину в плед, снова уложив ладонь на её лоб — как будто за такое ничтожное время температура могла упасть. Впрочем, именно это он и прочитал в слезящихся зелёных глазах. — Пей, — сказал Анатолий, поднося к её губам чашку с горячим чаем, — чем больше тёплого ты выпьешь, тем больше… Ирина бросила на него многозначительный взгляд, затем самостоятельно взяла в руки фарфоровый предмет и начала пить жидкость, делая небольшие глотки. «Помощник выискался, тоже мне тут… я сама в состоянии со всем этим справиться, можно подумать, что тебя и правда это волнует… но с другой стороны, ты же не уехал никуда сегодня… хотя мог бы…» Анатолий, тем временем, осторожно убрал распущенные волосы Ирины за её уши, периодически касаясь её затылка. Его движения были сосредоточенными. — Заболеть не боишься? — ехидно поинтересовалась Ирина, грея ладони о стенку чашки, а её взгляд столкнулся с его, — как же министерство-то будет без тебя? Кто тогда будет проворачивать вот эти все махинации в Склифе? На меня можешь даже не рассчитывать, — в голосе снова мелькнули нотки возмущения, — и это моё последние слово. И я всё ещё не хочу, чтобы ты сегодня здесь ночевал. Мне, — шмыгнула носом, вновь делая паузу в своей речи, пытаясь вобрать в лёгкие как можно больше воздуха, — не нравится вот это вот всё. Если я тебе нужна только для того, чтобы через меня проводить… то лучше поищи себе кого-нибудь другого, — наконец отвела взгляд, посмотрев на тёмный экран телевизора. Ирина прикрыла глаза, борясь с подкатывающими слезами — в эту секунду она сомневалась о причине их появления. Стандартный симптом простуды или всё-таки ослабленная нервная система, которая разрушалась день ото дня, и ещё немного, и… «Как ты можешь так себя вести со мной… почему именно я должна этим заниматься… и почему я это узнаю не от тебя, а от Веры… а меня ты в известность не захотел поставить? Или я по умолчанию должна делать всё, что ты прикажешь? Неужели ты не понимаешь…» Анатолий молча выслушал всю эту речь, затем аккуратно приобнял Ирину так, чтобы та уложила голову ему на плечо, потом вновь коснулся её горячего лба своими сухими губами. «Ну что за бред ты несёшь? Или это на тебя так в принципе влияет то, что ты простудилась?» — Ир, — проговорил он через пару минут, почувствовав ладонью, как её плечи стало потрясывать, — личное это личное, рабочее это рабочее… и я действительно хотел, чтобы ты была одной из тех, кто будет использовать новое оборудование… и что в этом плохого? Тебе не хочется получить новый опыт? Вообще не понимаю, в чём проблема, — спокойно подытожил Анатолий, а вот в его душе начало разрастаться дерево сомнений. «Действительно, а стоит ли мне тебе это доверять? Не получится ли потом так, что ты что-то там угробишь, а отвечать в итоге придётся мне… ты же в основном в кабинете сидела, будь он трижды проклят!» Ирина кашлянула, затем осторожно отставила чашку на столик, но отстраняться от Анатолия было по какой-то причине выше её сил. Голова стала болеть гораздо сильнее, снова замутило. — Толь, ты правда не понимаешь? У меня ощущение, что ты меня в клетке держишь, — пробормотала она. Никогда в жизни не сказала ему это, будучи в трезвом уме, но в который раз странное поведение было списано на простуду. — В какой клетке я тебя держу? — Анатолий любыми путями пытался давить раздражение, которое начало кипеть в крови — его правая ладонь сжимала кожу диванного подлокотника. Он понимал, что Ирине сейчас плохо, и если он сорвётся и выведет этот разговор на дорогу скандала, то лучше ей точно не станет. — Ир… — снова начал он, когда не услышал никакого ответа на свой вопрос, — ты вообще не знаешь, о чём ты говоришь. Я стараюсь исключительно для нашего блага. Я забираю тебя с работы и отвожу на неё, вот сейчас нам привезут ужин, я отменил встречу для того, чтобы приехать к тебе пораньше, про какую клетку ты говоришь, м? — его пальцы легонько пробежались по её рёбрам. Ирина тяжело вздохнула, снова кашлянула, а что ответить сейчас Анатолию не знала. «Ну и что ты сейчас хочешь мне сказать? Что я действительно уже с ума схожу и вижу подвох там, где его нет? А ты такой белый и пушистый? Вот и что я тебе на это отвечу?» Подняла на него взгляд. Анатолий снова поправил плед на ней, затем точно также посмотрел в её зелёные глаза. Раздражение сменилось усталостью — как и физической, так и моральной. — Хорошо, — выдохнула Ирина, затем нервно провела подушечками пальцев по крыльям носа, чтобы хоть как-то начать дышать, — но я не хочу связываться с этим оборудованием. Я надеюсь, что мы оба услышали друг друга. Неприятное чувство, что ей пришлось согласиться с тем, что она не права, неприятно кольнуло в сердце. Но Ирина решительно проигнорировала — в конце концов, ещё немного, и ему правда надоест вся эта забота, а вот на работе ей хотелось бы минимального спокойствия. Анатолий смотрел в её глаза. Нервно прикусил нижнюю губу — терпеть не мог, когда в жизни что-то шло не по плану. — Ирина Алексеевна… — начал он, а в голосе мелькнули стальные нотки, — так будет лучше для нас с тобой. Эта фирма выиграла тендер… — невольно приоткрыл завесу истинного интереса к этой истории. Ирина нервно дёрнулась, когда Анатолий провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Снова очень долго смотрели в глаза друг друга. Её пульс начал учащаться — отчаянно не хотелось соглашаться с его условиями. — Толя, нет, — в этот раз Ирина решила стоять на своём до последнего, — я не хочу с этим связываться. Не хочу, чтобы в случае чего у твоих коллег был лишний повод… — Никто из моих коллег тебя не тронет, за это можешь не волноваться, — Анатолий почувствовал, что начинает сдаваться, вновь замечая слезинки в её глазах и то, как Ирина их щурит, — ладно, Ирина Алексеевна… у нас с тобой ещё будет время, чтобы это нормально обсудить. Ты сейчас не в том состоянии. — Нет, я в том состоянии… — начало было она, но уже через секунду была остановлена его крепкими руками, которые прижали её к его телу. — Ир, давай спокойно ужина дождёмся, ладно? Выкинь это из головы… не понимаю, почему твоё отделение тебя волнует больше, чем собственное здоровье? — задал риторический вопрос Анатолий, устраиваясь на диване комфортнее, чтобы было удобнее обнимать Ирину. Та недовольно фыркнула. «Нет, мы с тобой обязательно договорим… да что же это такое, а! Ты сейчас решил воспользоваться моим состоянием… и я вообще хочу, чтобы ты отсюда ушёл…» Но почему-то, вопреки собственной логике, Ирина не сделала ни одной попытки уйти в спальню. Конечно, ей не понравилось, что разговор не закончен, но в глазах Анатолия она видела сомнение, а значит цель достигнута. Он же продолжал спокойно её обнимать, греть таким образом, а губы касались её макушки. Разговор об оборудовании мгновенно оказался отложен в дальний ящик — сейчас Анатолию хотелось быть рядом с Ириной, её состояние стало волновать гораздо сильнее всего остального. Снова неприятное чувство того, что он абсолютно ничего не может сделать. Оно заставило его обнять Ирину посильнее. Она выдохнула, закрывая глаза, вновь чувствуя защиту, энергия которой исходила от его рук. Ирина упорно не желала себе признаваться в том, что в руках Анатолия ей становилось легче. Кот забрался на диван, с другой стороны от хозяйки, уложил мордочку ей на бок. Анатолий тоже прикрыл глаза, снова касаясь губами макушки Ирины, стараясь от себя отогнать все неприятные воспоминания, которые всплывали перед глазами. Ведь Ирина его единственный близкий человек, который остался в живых.