Я заменю тебе солнце

Глубокий сон Ирины оказался потревожен внезапным холодом, пробежавшимся по лопатке. Виной тому было одеяло, находившееся во власти Анатолия, неосторожно соскользнувшее на постель. Ирина медленно, не желая окончательно терять остатки сладкой полудремы, обернулась, ощутив легкую тянущую боль в поврежденной части тела. Скорее всего, это был фантом, но всё-таки. — Мм… — повернула голову, по-прежнему не открывая глаз, — Толь… — Разбудил тебя? — прозвучал риторический вопрос, — спи-спи… сейчас тоже приду. — Ты чего поздно так? — по правде говоря, Ирина не имела никакого понятия о времени на часах, но мрак в комнате, и ощущение, что сон длился долго, позволили так думать. — Совещание, — Анатолий присел на кровать, медленно ведя ладонью по телу Ирины, скрытым от него всё тем же одеялом. Кот, лежавший на второй стороне постели, уловив появление второго голоса, недовольно мяукнул, вытягиваясь. Анатолий, бросив на него взгляд, улыбнулся уголком губы. «Пушистое вредное создание…» Ирина, тем временем, присела, повернувшись в пол-оборота. В попытках избавиться от пелены перед глазами, медленно проморгала. — Честно пыталась тебя дождаться, — ладонь легла на чуть колючую щеку Анатолия, — но… не пил? — в голосе проскользнула нотка нравоучения. — Ир… — тихий, уставший шепот. Ладонь медленно очертила талию, поднялась выше по спине, наконец, оказываясь на шее, убирая светлые, порядком отросшие волосы, на спину. Ирина замолчала, желая прочувствовать каждое прикосновение. Её глаза уже привыкли к темноте, и различить черты лица Анатолия стало несложно. — Давай спать? — подалась слегка ближе, устраивая обе ладони в замочек на его шее, — извини, с ужином случилась беда, — губы тронула мягкая улыбка. — Под названием Павлова Ирина Алексеевна, — хмыкнул Анатолий, продолжая пропускать через пальцы струящиеся светлые волосы, — не удивлен. — Прекрати, — прошептала она, наклоняясь. Аккуратное столкновение губ. Анатолий, отвечая на поцелуй, продолжал касаться волос Ирины, периодически задевая заднюю сторону шеи. Чуть позже ладонь устроилась на позвонках, начиная медленно разминать. «Павлова Ирина Алексеевна… знаешь, а моя фамилия тебе подошла бы больше» — подумал Анатолий, отрываясь от губ Ирины, но не прекращая легкий массаж. — Давай спать? — мягко повторила Ирина, слегка выгнув шею, чтобы позволить продолжить массаж. В голове промелькнули воспоминания трехмесячной давности — когда Анатолий нагло заявился в квартиру Ирины и застал её врасплох. Однако вспоминать события, предшествующие тому вечеру, не возникало желания. Сейчас хотелось вернуться в обволакивающее все тело оковы сна и, желательно, чтобы Анатолий был рядом. Его присутствие рядом в последние недели стала необходимостью в вопросе спокойствия. Анатолий молчал несколько секунд, внимательно смотря в глаза Ирины, одновременно с этим мысль про фамилию продолжала крутиться в голове. А ещё хотелось продолжать её целовать. — Да… сейчас, в душ схожу и ляжем спать, — нехотя поднялся с постели, направляясь к массивному дубовому шкафу, занимающему добрую часть стены. Через несколько секунд вспыхнул свет, освещая каждый уголок спальни. Ирина цыкнула, зажмурившись. Анатолий, уловив это, коснулся подушечками пальцев выключателя, заставив половину лампочек в люстре погаснуть. — Извините, что потревожил, ваше сиятельство, — усмехнулся, снимая пиджак. Ирина откинулась обратно на постель, поправляя одеяло. Скрестила руки в замочек на животе, прикрыв глаза. Справедливости ради, доля правды в словах Анатолия была — дизайн кровати позволял Ирине ощущать себя королевой. Невооруженным взглядом было заметно, что в ремонт были вложены немалые деньги. «Интересно, откуда у честного чиновника такие средства?» — этот вопрос прозвучал в стенах кухни в первый вечер, однако Анатолий, бросив на Ирину укоризненный взгляд, предпочёл поинтересоваться о выборе сока. — Вот ты кота прогнал… — Никуда он не денется. — Потом не жалуйся, что мебель поцарапана. — Воспитывать кота надо было, — парировал Анатолий, расстёгивая пуговицы на рубашке, — и пока он, — развернулся к исполинской кровати, — никого не царапал. — Это пока, — Ирина усмехнулась, приоткрыв глаза, — я тебе там кстати, — скользнула взглядом по стремительно освобождающимся от оков петель пуговицам, — погладила пару рубашек. Анатолий замер. — Что-что сделала? — после прошлой просьбы о приведении его гардероба в порядок, которая обернулась полным провалом, он четко уяснил — лучше будет разбираться с рубашками сам. Ирина тяжело вздохнула, закутываясь посильнее в одеяло, желая вернуть себе чувства тепла, уюта и защищенности. — А что тебя так удивляет? — На работу не рвешься, — слегка помятая после рабочего дня рубашка отправилась в шкаф, — об ужине задумалась, рубашки гладишь… прямо идеальная жена. — А ты неидеальный муж, который приходит поздно с работы, колется, еще и свет врубает, — огрызнулась Ирина — несмотря на то, что Анатолий не в первый раз проводил аналогию между их отношениями и супружеской жизнью, именно сейчас ухитрился исполнить нужный аккорд на струнах души. Анатолий, бросив на Ирину многозначительный взгляд, призывающий сбавить тональность, вернулся к избавлению своего тела от строгих брюк. — Да как-то… знаешь, после всего этого, задумалась, может быть, не так жизнь жила? Может быть, второй шанс, чтобы что-то изменить? На другое ставку сделать? — медленно проговорила Ирина, сверля взглядом спину Анатолия, отмечая уже почти сошедшие следы царапин, оставленных не так давно её ногтями. «Кошмар…» — мысль о столь несдержанном собственном поведении заставила щеки порозоветь. — В душ и спать, — отреагировал Анатолий, в планы которого не входило сейчас погружаться вместе с Ириной в пучину психологии. Этим он был сыт по горло за две недели реабилитации в больнице — старался подбодрить и её и себя. Расслышав шум воды, Ирина вытянулась на постели, пытаясь настроиться на сон. Причина внезапной бытовой активности заключалась в том, что больничный, на котором рьяно настаивали и Вера и Олег, оказался скукой, причём смертной. Однако после произошедшего был необходим отдых… С другой стороны, Ирина была благодарна Анатолию за возможность расслабиться и хотя бы на несколько дней притвориться, что у них всё хорошо. И пускай считает, что минимальное проявление заботы является гарантом этого «хорошо». Приняв более-менее удобную позу, Ирина уставилась на тумбочку, находящуюся возле кровати. «Не хватало еще, чтобы я и для тебя стала вздорной начальницей» Слова, озвученные Геннадием, крепко засели на подкорке, создавая своеобразный блок на заботу, в чём-то даже опеку. Поняв, что мысли снова создают порочный круг, Ирина нервно дернулась на постели, заворачиваясь в одеяло, как в кокон. Уставший, сонный взгляд, снова проскользнул по «королевской спальне». — Отдых, Ирочка, — самой себе пробормотала под нос, — тебе нужен отдых. И ты сейчас его получаешь в полной мере. А с тем, что будет завтра, разберешься завтра. Вновь закрыла глаза, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

***

Анатолий снова почувствовал — его сон нагло прерывают. Ирина, поерзав на кровати, отвернулась, натянув на себя одеяло, практически до подбородка. Сон пропал окончательно. Ирина не знала, из-за чего конкретно — из-за разговора, из-за включенного на несколько минут света или же из-за мыслей, вновь посетивших её светлую голову. Кровать, быть может, была и королевских масштабов, но одно неудобство в ней все-таки было — слишком мягкий матрас, отдающий импульсы одного человека второму. Именно по этой причине Анатолий просыпался практически от каждого движения Ирины. «Да сколько же можно…» — подумал он, приоткрыв глаза. Комната еще была погружена в полумрак — значит, рассвет не скоро. Ирина, спустя несколько минут, снова заворочалась, пытаясь найти позу поудобнее. Послышался тяжелый вздох — Анатолий обозначил то, что сам не спит. — Ир… — прошептал, привстав на локте, — я пойду, в гостиной лягу, а… мне вставать завтра рано, — говорил мягко, стараясь не допустить укора в голосе, — а то опять с утра голова разболится… За прошедшие трое суток Анатолий так уже делал, стараясь, при этом, не допустить неприятных воспоминаний о жене. История повторялась — Ирина, как и Елена, не могла нормально спать. Анатолий даже старался не касаться её, чтобы ненароком не сделать больно. — Нет! — Ирина, которая очень хорошо запомнила прошлую ночь, слишком резво развернулась, — не надо уходить… извини, — её рука устроилась на его боку, как бы создавая своеобразные оковы. Как бы — потому что при желании Анатолию ничего не мешало от них избавиться, — мне не нравится спать здесь одной… некомфортно. Придвинулась максимально близко, а ладонь забралась под темно-синюю футболку. Анатолий осторожно приобнял Ирину в ответ, ощущая тепло её тела. Тёплая — значит живая. — Вот чего ты не спишь, а? — прошептал ей куда-то в макушку, — я думал, что глажка моих рубашек тебя утомила… Анатолия этот факт удивлял. В глубине души было приятно, да и иллюзия супружеской жизни была приятна сердцу, создавая благоприятную почву для мыслей о кольце и предложении. Однако, это было где-то на фоне. Анатолий действительно не понимал, почему за прошедшие три дня Ирина практически не говорила о своей работе, да ещё и рубашки… и то, что с ужином что-то не получилось, но ведь могло и получиться. Эти ситуации никак не соотносились с тем образом, который возник в его голове несколько месяцев назад. — Больше не буду, чтобы не утомляться, — раздалось недовольное бурчание ему куда-то в шею. Анатолий усмехнулся, закрывая глаза, водя ладонью по спине Ирины. — Спасибо тебе за это, конечно… но не ожидал. — Я не ожидала, что могу второй раз за этот год оказаться в операционной, — отстраненно произнесла Ирина, утыкаясь лбом Анатолию в шею. Теперь на её теле было два шрама — один на животе, второй на левой ноге. Анатолий вздрогнул — не подумал, что Ирина так резко переведет диалог в серьезную тему. Вздохнул, осознанно прижав её к себе сильнее, пытаясь согреть, хотя в комнате и близко не было холода. Не говорить же сейчас, что для него жизнь как будто снова перевернулась. Анатолий из последних сил удерживал курс своего морального состояния, периодически в мельчайших подробностях воспроизводя в голове диалог с Ренатой. Как ни странно, но, отпустив эмоции, он начал понимать, что она была права — ведь его действия находили отклик в реакциях Ирины. Впрочем, страх за неё никуда не делся. — Всё позади, — прошептал он, продолжая вдыхать запах духов Ирины, — всё хорошо будет, Ириш… Та с удивлением для себя отметила обращение, но ничего не сказала про это. Помолчав, Ирина продолжила мыслительный поток в слух, не особо заботясь о том, что тот переходит в достаточно откровенный формат. — Я так боли боюсь… и все это снова и снова, — тихо говорила она, — может быть, действительно, что-то делаю не так, не о том думаю, не за тем бегу… знаешь, ты когда на работу уходишь, я стараюсь даже по квартире не ходить… страшно, — Ирина замолчала из-за подкатившего к горлу комка. Атмосфера защищенности развязывала язык. — Чего тебе страшно? — ответил Анатолий через пару секунд. Ирина не отреагировала, делая глубокие вдохи и выдохи, не желая сейчас плакать. «Я так боли боюсь» — долбило метрономом в голове у Анатолия. Появилось жгучее желание выпить, чтобы убежать от голоса совести, который с каждым днём набирал всё больше и больше силы. Спустя три месяца Анатолий чувствовал себя намного более виноватым, чем в тот день, когда появился в квартире у Ирины. Они давно не поднимали эту тему, и ему хотелось верить, что Ирина забыла, но… — Да ничего… просто страшно и всё. Здесь, в спальне, комфортно, уютно… с Котом. Я там, кстати, у тебя коньяк одолжила немного, — Ирина медленно скользила ладонью по спине Анатолия под тканью рубашки. — Коньяк? Да ничего… но ты много-то не увлекайся… особенно без меня, — Анатолий говорил медленно, вслушиваясь в стук сердца Ирины. Её губ коснулась слабая улыбка, а после последовали аккуратные, нежные поцелуи — шея, колючий подбородок. Очень хотелось перейти к нормальным поцелуям, но Ирина понимала, что ничем хорошим сейчас это не закончится. Точнее, закончится хорошим, но они точно не выспятся, да и ей после операции нужен был покой. — А зачем мне тебя соблазнять? — проговорила, коснувшись влажными губами скулы Анатолия, имея в виду алкоголь — ведь сейчас потребление было снижено до минимального уровня. С одной стороны, радовало, с другой немного настораживало — что если через какое-то время ему понадобится восполнить потери? — А ты сейчас чем занимаешься? Ирина слегка отстранилась, дабы посмотреть на Анатолия, который даже глаз не открыл. — В смысле? — Разбудила… теперь возбудить пытаешься, — с полной серьезностью в голосе проговорил он. — Дурак! — Ирина тихо засмеялась, снова опуская голову на плечо Анатолия, — я про коньяк… Тот лишь улыбался, продолжая гладить Ирину по спине, но не пересекая допустимых границ. Сейчас ему рядом с ней было очень уютно, спокойно… Анатолий и себя ощущал живым, а значит не все потеряно. — А у нас алкоголизм по кругу, Афина? — ввернул забавное домашнее прозвище. — Спокойной ночи, Анатолий Борисович, — цокнула Ирина. — А если я теперь спать не хочу? — ладонь опустилась на поясницу, грозясь продолжить путь вниз. — Тебе вставать рано… и я уже хочу спать, — Ирина закрыла глаза, медленно высвобождая ладонь из-под плена футболки. — Зануда, — любезно подытожил Анатолий, затем тоже заворочался, дабы лечь на другой бок. Ирина, впрочем, допускать такого не собиралась — двигаемая непонятными чувствами, не хотела сейчас лишаться его присутствия рядом. Легонько уложив Анатолия на спину, устроила голову на его груди, позволяя забрать себя в оковы сильных рук. — А как ты хотел? Сейчас Кота позову, он мне тебя заменит. Анатолий, осторожно убрав волосы Ирины, чтобы не было щекотно шее, тяжело вздохнул. — Везде меня Кот тебе не заменит… — Прекрати. Ответом ей была лишь тихая усмешка. Ирина, окончательно приняв удобное положение, начала делать медленные глубокие вдохи и выдохи. Не могла вспомнить, когда в последний раз они спали так близко, так невероятно (по крайней мере для неё) комфортно и уютно. До ординаторской нет… после тем более. И объяснить самой себе такое поведение было невозможно — может быть, дело и правда было в обеспеченном ей отдыхе, может быть в том, что последние недели Анатолий не оставлял Ирине мест для сомнений в её душе. «Неужели люди действительно меняются…» Сейчас, ночью, лежа в его крепких руках, ощущая тепло его тела, слыша размеренный сердечный ритм его сердца, Ирина начинала понимать — она не уверена, что хочет идти против него в вопросе возвращения своей должности. А хочет ли она снова перевернуть свою жизнь, в который раз за этот год пройти проверку на прочность? Как там говорят? Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Раньше, при появлении любых подобных мыслей, Ирина душила их в зародыше. Но сейчас позволила себе отпустить размышления в вольное плавание. Ведь еще месяц назад она была готова любой ценой вернуть то, что принадлежит ей. А сейчас хотелось верить, что их отношения и дальше будут такими… трепетными. «Как бы потом не пришлось быстро разочаровываться…» — эта мысль всё равно не давала покоя, но сейчас Ирина не хотела так думать. Иметь в виду — да. Поцеловав Анатолия куда-то в зону ключиц, разумеется через уже порядком раздражающую синюю ткань, начала окончательно проваливаться в сон. «Только не вздумай уйти сейчас» — подумала, но озвучивать не стала — просто не смогла разомкнуть губы для того, чтобы сказать это. Анатолий, продолжая аккуратно касаться спины Ирины ладонью, пребывал в своих мыслях. Он тоже не мог вспомнить, когда они спали так близко друг к другу, потому что именно сейчас этот факт казался очень важным. Сначала просто казалось нелепым засыпать обнявшись (почему-то не казалось заняться нелепым заниматься сексом), потом отношения стали холодными… да и сам Анатолий, из-за жены, привык спать на неком расстоянии, чтобы не нарушить комфорт Елены. Тогда он понимал, что ей тяжело… а сейчас задумался. «Может быть, нужно было быть с ней рядом все время… может быть тогда она этого не сделала бы…» Слова Ренаты снова всплыли в голове, разгоняя дымку сна. Анатолий скосил взгляд на Ирину, начиная понимать, что она все-таки заснула. И заснула только сейчас, будучи так близко к нему, будучи полностью в его руках… и расслабилась до такой степени, что смогла уснуть после, по его ощущениям, полуторачасовой бессонницы. «Главное это сейчас не потерять…» — мелькнула неожиданная мысль в голове. Откинув голову на подушку, Анатолий начал погружаться в сон, продолжая обнимать Ирину. Через несколько минут они оба уже спали, наслаждаясь тем уютом и комфортом, который сейчас, впервые, наверное, за все время своих отношений, создали себе сами. И для друг друга. Где-то уже под утро в спальне появился Кот. Запрыгнув на постель, он окинул взглядом сладко спящих хозяев. Затем медленно прошелся туда-сюда по мягкой постели, ища, где ему будет удобнее устроиться. Не найдя нормального места возле хозяйки, пристроился под боком у хозяина, уткнувшись мордочкой в слегка скомканное одеяло.