Я заменю тебе солнце

Плотный ужин под телевизор, последующие за ним душ, массаж и секс так и не смогли погрузить Ирину в царство Морфея, в коем Анатолий находился вот уже второй час. Что-то постоянно не устраивало — то было слишком жарко, то слишком холодно, то слишком душно. Лёжа в крепких руках Анатолия, высунув одну ногу из-под большого, теплого одеяла, Ирина не могла придумать ничего лучше, чем таращиться на тёмный дверной проём, ведущий в коридор. «Чёрт бы это всё побрал… Завтра на работу вставать… А я не могу заснуть» Ирина аккуратно отодвинулась к краю кровати, дотянулась до телефона, чтобы посмотреть на время. Экран безутешно показывал половину второго. Вздохнув, Ирина подвинулась обратно, ощущая, что хватка Анатолия стала слабее. «Не хватало ещё разбудить…» Мысли, подгоняемые бессонницей, снова и снова возвращались к Вере, а затем к эпизоду на кухне. Ирина разрывалась — поверить бывшей любовнице и обращать внимания на все слова и действия Анатолия или же списать его поведение на тяжёлый рабочий день? Ужинали они спокойно, массаж действительно был расслабляющим… Во время прелюдии Анатолий был чересчур нежным, и желание Ирины получить удовольствие затмило разум. Да и дальше тоже всё было прекрасно — поцелуи, аккуратные движения, слова, сказанные в порыве, обжигающее её ухо. Впервые за долгое время Ирина запомнила практически всё услышанное. Сон по-прежнему не шёл. «Это что, я уже в возраст бессонницы вхожу что ли?» — раздраженно подумала Ирина, укладываясь на спину. На подсознании шевелилась так, чтобы не потревожить руку Анатолия — всё-таки с ней было комфортнее. В сознании снова возникла чёртова папка. Уж насколько Ирина была скептиком ко многим вещам в жизни, сейчас ей было адски не по себе. Настолько не по себе, что стало нечем дышать, несмотря на приоткрытое окно. Пролежав так несколько минут, Ирина дёрнулась на постели. «Чёрт подери, как же я хочу домой!» — думала она, поднимаясь с кровати, затем направляясь к окну, — «Там, хотя бы, с климатом всё было в порядке!» Отодвинув в сторону штору, Ирина открыла окно настежь, скрестила руки на груди, бросила взгляд на огни ночного города. Где-то издалека был слышен шум дороги — в таких районах жизнь не засыпает ни на секунду. Ирина понятия не имела, сколько так простояла, но через какое-то время почувствовала лёгкий озноб. Прикрыв окно, аккуратно выпуталась из шторы, снова вернулась в кровать. На этот раз забралась под одеяло полностью, чтобы отогреться. Анатолий зашевелился, отвернулся, но так и не проснулся. Ирина, посмотрев на него пару секунд, тоже предпочла повернуться на другой бок. Подложила руку под голову, продолжила смотреть на дверь. Всё-таки «терапия холодом» подействовала, и сон в скором времени пришёл. Последнее, что видела Ирина, прежде чем окончательно смежить веки, был тёмный дверной приём, не внушающий никакого доверия… Появившийся в нём Толик был полной неожиданностью. Он медленно зашёл в комнату, начиная сверлить Ирину взглядом. Ту сковал настолько сильный ужас, что пошевелиться казалось совершенно невозможным. Ирина глубоко дышала, пытаясь хотя бы разомкнуть пересохшие губы. Всё было напрасным — парализующий страх лишь усилился, дыхание стало громким, пульс неприятно стучал по вискам. Толик медленно прошёл в спальню, остановившись возле края кровати. Его мертвый, замерший взгляд, мгновенно заставил Ирину вспомнить ту самую диспансеризацию. Пробуждение было резким. Ирина села на кровати, хватая ртом воздух. Нервно посмотрела перед собой, не увидев третьего человека в комнате, почувствовала облегчение. «Кот, где тебя черти сейчас носят, когда ты так мне нужен!» — зло подумала Ирина, проводя ладонью по лбу — выступил холодный пот. Сердце стучало как сумасшедшее. Ирина вновь ощущала острую нехватку воздуха, но одна мысль о том, чтобы опять подойти к окну, заставляла снова испытывать леденящий ужас. Анатолий проснулся от ощущения, что что-то не так. Приподнявшись на локте, с трудом открыл глаза и дотянулся до лежащего на тумбочке телефона. — Ну чего ты не спишь-то? — Повернулся к Ирине, — Уже скоро светать начнёт, а ты всё не спишь… Совесть мучает? — Не начнёт светать, день уменьшается, — буркнули ему в ответ. Анатолий вяло усмехнулся, закрывая глаза. — Так что не спишь-то? Ирина не планировала отвечать, однако противное ощущение, что в комнате они не одни, заставило подкорректировать планы. — Мёрзну, — пробурчала, пододвигаясь к Анатолию ближе, ровно до момента, когда смогла уткнуться лбом в его шею, — и просто не спится… — А потому что надо было слушать меня. — Это ты сейчас про что? — Могли бы сейчас не спать по другим причинам, — хмыкнул Анатолий, укладывая ладонь на талию Ирины, — так нет же… — устроил подбородок на светлой макушке. — Нам завтра вставать, прекрати, — улыбнулась против воли. За время, прошедшее после окончательного примирения, Ирина слишком привыкла к заботе Анатолия и к его тёплым объятиям по ночам. Поэтому сейчас испытывала чувство умиротворенности даже вразрез своим мыслям. — Ну так спи тогда… Или чего ты опять? В темноте померещилось? — наобум поинтересовался Анатолий, пытаясь вспомнить, что говорила Ирина пару недель назад, в тот самый вечер, когда несколько его рубашек оказались под угрозой уничтожения. Рука, лежавшая на талии, начала лёгкие, успокаивающие поглаживания. — Ничего мне не померещилось, — пробурчала Ирина, не желая сейчас об этом говорить, потому что чересчур реалистичный сон повлиял на психологическое состояние, — спи давай… просто мёрзну немного, вот и всё. — Да то, что ты мёрзнешь, я и без тебя понимаю… Странно, что тебе ещё не позвонили с работы, — усмехнулся Анатолий, поправляя одеяло, чтобы его хватило всем, — ведь и такое случается. — А с чего это вдруг мне должны звонить с работы? — Ирина подняла голову. — Ты же прекрасно понимаешь, что я теперь не начальник. Так что, позвонить мне сейчас могут разве что чтобы на смену вызвать… И ты это прекрасно знаешь. Зачем мне напоминаешь про это? Анатолий тяжело вздохнул, посмотрел перед собой. Ладонь соскользнула с талии Ирины, оказываясь уже на кровати. Поджав губы, Анатолий снова повернул голову в правую сторону. Чувство тепла мгновенно покинуло тело Ирины. В воздухе чувствовались зачатки конфликта. — Спать давай, — проговорил Анатолий тоном, не терпящим возражений, — а не про твою любимую должность разговаривать. — Извини, — шикнула Ирина, поворачиваясь к нему спиной, — просто бессонница, от этого я нервничаю. «Как и от непонятного появления твоих бывших и твоих чёртовых секретов!» Анатолий снова тяжело вздохнул, бросил взгляд на затылок Ирины. Разговаривать с ним было бессмысленно. — Теперь и у меня бессонница, — прошипел Анатолий, садясь на постели. Ирина не пошевелилась, однако почувствовала, что внутри всё напряглось. — А ты пойди, ляг в гостиной, ты же так это любишь, — пробурчала, поудобнее укладываясь на подушке. — Видимо, массаж тебя не расслабил, — мстительно пробурчал Анатолий, — может быть, выпьем? Заодно успокоишься немного. — А я спокойна. Не хочешь уходить? — Ирина тоже села на кровати, окинула Анатолия гневным взглядом. — Тогда уйду я. И пить ты можешь сколько угодно, только не смей потом мне жаловаться, что у тебя болит го… Договорить ей никто не дал. Анатолий, резко схватив Ирину за талию, вместе с ней лёг обратно. — Пусти. — Ирина Алексеевна, — накрыл обратно одеялом, затем заключил в крепкие объятия, — мы же с тобой договаривались. Ты не руководишь мной. Я не твой подчиненный, не так ли? — Во-первых, — всё ещё продолжала вырываться, — я руковожу сейчас не тобой, а собой… Во-вторых, подчиненных у меня уже нет. — О господи, — устало проговорил Анатолий, потом резко сменил положение своего тела, нависнув над Ириной, — тебе что, приснилось что-то? Мы можем об этом не говорить? Снотворного налить тебе? — Не надо, — через несколько секунд сказала Ирина, затем выдохнула, смотря в серые глаза, — можно было просто не выбешивать меня. — Для начала не нужно было выбешивать, как ты говоришь, меня, — парировал Анатолий, постепенно наклоняясь ниже, — успокойся. Всё хорошо. И спать нам осталось, между прочим, очень мало, — коснулся губ Ирины своими, — предлагаю попытаться заснуть, а не тратить время на бесполезную ругань. Тяжелый вдох, а в зелёных глазах тонна недоверия. — Хорошо, — недовольно пробурчала Ирина, быстро ответив на поцелуй, — тогда слезь. — Что ж тогда хорошего, — хмыкнул Анатолий, занял своё законное место на кровати, возобновил крепкие объятия, — спи… Всё в порядке, Ир. — Пусть так, — пробормотала Ирина, закрывая глаза, всё-таки обнимая Анатолия одной рукой. Постепенно удалось возобновить сон.

***

Ложка, монотонно стучащая о внутренние поверхности чашки, издавала единственные звуки на кухне. Ирина совершенно не выспалась и сейчас пыталась хоть как-то взбодриться. От одной мысли о том, что нужно позавтракать, становилось дурно. Кот потёрся о ноги. — Чего ты? — усмехнулась Ирина, посмотрев вниз, — я тебя уже кормила. Больше еды не будет. Кот пару раз мяукнул, поняв, что еды ему не будет, быстренько убежал из комнаты. Ирина покачала головой. «Ластишься ты ко мне только за еду…» Быстрый взгляд на часы вынудил ретироваться из кухни — за своими размышлениями Ирина чуть не опоздала. — Ты вставать собираешься? — окинула взглядом Анатолия, который продолжал лежать в постели. — У меня встреча только в два, — последовал ленивый ответ, — утреннее совещание отменили. Ирина покачала головой, испытывая нервозность. «Если бы тебе не надо было работать, ты бы всё время проводил со своим чёртовым телефоном…» Папка, лежащая в кабинете, по-прежнему привлекала, даже несмотря на ночной кошмар. Ирину передёрнуло при воспоминании. — Чего ты? — Анатолий заблокировал телефон, откинул на постель, затем принял более вертикальное положение, бросил взгляд на Ирину. — М? — вешалки заскользили. — Дёргаешься почему? — На работу опаздываю, — Ирина предпочла не оборачиваться, усиленно делая вид, что занята подбором одежды на сегодня. Хотя, в этом не было особой нужды — не так много вещей успела перевезти из своей квартиры. Анатолий буквально сверлил Ирину взглядом. Если бы кто-то знал, как его раздражала ложь. Особенно от близких ему людей. Особенно, когда близкий человек у него остался всего один. — Костя тебя отвезёт, можешь так не нервничать, — на выдохе произнёс Анатолий, потянулся к наручным часам, традиционно лежавшим на тумбочке. Ирина ничего не ответила, в третий раз отодвигая все вешалки в другую сторону. Невидящий взгляд скользил по блузкам, а мысли раз за разом обращались к той самой папке. «Что поменяется, если я загляну туда вечером? А смогу ли я заглянуть туда вечером…?» — А во сколько ты сегодня вернёшься? — спокойно спросила Ирина, по-прежнему предпочитая не поворачиваться. — Или мне снова возвращаться домой одной? — За это так переживаешь? — Анатолий пожал плечами, отложив часы обратно. — Заберу тебя, конечно. Я всё ещё не хочу, чтобы ты ходила по тёмным улицам одна. Ирина сделала шаг назад от шкафа, скрепив пальцы в замок. Кровь начинала закипать из-за нервов. Ирина опустила взгляд на шрам на запястье — не прикасалась к нему очень давно. Дыхание участилось. «Я схожу с ума… И не так, как хотелось бы сходить с ума рядом с будущим мужем» Ощутив внезапное прикосновение к плечу, Ирина дёрнулась, резко вдохнув. — Тише, — настороженно проговорил Анатолий, аккуратно обнимая её, — ты уверена, что в таком состоянии сможешь работать? — Задумалась… У меня операция сегодня сложная, — пробормотала Ирина, борясь с желанием прикрыть глаза, — а я совершенно не выспалась… Анатолий слегка прижал её к себе, бросил взгляд на открытый шкаф. — Может быть, кто-нибудь выйдет на эту операцию за тебя? Мало ли… Ирина почувствовала себя беспомощной. Тон Анатолия был безапелляционным. «Ты не доверяешь мне или не хочешь портить свою репутацию? Или ты просто переживаешь за меня?» — Толь, — Ирина, взяв первую попавшуюся блузку, вывернулась из некрепких объятий, отошла к постели, — я очень хочу побыстрее нормализовать свою жизнь. Я и так в последнее время слишком часто оказываюсь на больничных… Это же моя работа, мне там легче. — А жизнь пациента? — натянуто проговорил Анатолий. — А тебя правда волнует жизнь незнакомого тебе человека? — Ирина развернулась, — Толь, я очень давно оперирую. Это моя профессия. Я понимаю, что ты волнуешься, но ей Богу… Не надо так меня опекать. Старалась говорить достаточно спокойно, чтобы сейчас не довести до конфликта, но и не могла сдержаться. Анатолий не изменился в лице, но неприятное ощущение дежавю не позволило оставить последнее слово. — Хорошо… — выдохнул, нервно оглядывая спальню, — тогда я пойду в душ… Позвони мне, когда закончишь работать. Ирина проводила Анатолия удивленным взглядом. Прокрутила у себя в голове сказанные фразы, пытаясь понять — почему он отступил? Однако раздавшийся через минуту шум воды не позволил прийти к каким-то выводам. Ирина, оставив в покое блузку, юркнула в кабинет. Оставила дверь открытой, чтобы контролировать звуки из ванной. Юркие пальцы быстро вытащили папку. Облокотившись о стену, Ирина несколько секунд смотрела на синий цвет. Сердце глухо стучало. Шум воды был равномерным. «Я готова… Готова? Да что там такого может быть?» — пронеслись мысли в голове. Сделав глубокий вдох, Ирина открыла папку. Руки задрожали, ноги стали ватными. Ирина вчиталась в строки, затем начала судорожно перебирать бумаги. Отчаяние смешанное со страхом, глушило другие чувства. Тем не менее, адреналин не позволил оказаться застигнутой врасплох, поэтому Ирина, вернув папку на место, вышла из кабинета. Хотелось сбежать как можно быстрее. Через несколько минут, сидя в стремительно удаляющийся от дома машины, Ирина прикрыла глаза. «Шизотипическое расстройство… Господи, что ты наделал?» Жизнь в очередной раз раскололась.