Я заменю тебе солнце

«Скоро я стану окончательно безработной» — последний час крутилась в голове Ирины мысль. Легче от этого совершенно не становилось. Ирина сидела в ординаторской над стопкой карт, которые по-хорошему стоило бы заполнить. Вот только никаких сил на это не было. Ни моральных, ни физических. Ирина надеялась, что пациентов сегодня будет немного, но одновременно с этим… Если бы кто-то знал, как сильно не хотелось домой. «Чем дальше, тем становится только хуже» — думала Ирина, подперев лоб ладонью. Каждый раз, когда она позволяла себе довериться Анатолию, происходило что-то, что разрушало все прежние кирпичи в стене их отношений. Ирина бросила взгляд на кольцо и почувствовала комок в горле. «Почему ты всё время мне врёшь… А если и у тебя тоже есть какое-то расстройство?! И когда я должна об этом узнать? Когда я стану твоей женой?» Внезапно Ирина почувствовала покалывание в области скулы. Перед глазами пронеслась та самая сцена, ставшая расколом в их отношениях. Ирина вздрогнула, обвела взглядом ординаторскую. Анатолия здесь не было и быть не могло, только от этого было не легче. Ирина была уверена, что смогла простить и отпустить ту ситуацию… Ведь Анатолий столько всего сделал для того, чтобы вернуть такую хрупкую вещь, как доверие… Сейчас Ирина испытывала только страх. Осознание, как далеко зашли их отношения, начинало душить. Уже так просто не уйти — Ирина согласилась выйти замуж. «Господи, ну зачем я это всё сделала… Зачем… Как так быстро и просто после всего, что было, он смог запудрить мне мозги?!» Ирина не знала, откуда у неё взялась такая уверенность, но почему-то понимала: назад пути у неё нет, Анатолий её уже просто так не отпустит. Тем более, она живёт в его квартире, совсем недавно они обсуждали возможные даты бракосочетания, отпуск после этого… Ирина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Поднялась и отошла в сторону небольшого кухонного гарнитура, нашла свою чашку. Нужно было как-то прийти в себя и успокоиться. Налив воды, Ирина повернулась к полком спиной и стала делать маленькие глотки, смотря перед собой. Голову сковало обручем боли, а ведь смена только началась. «Отпрашиваться я больше не могу… Итак за последнее время слишком много пропускаю… И это тоже всё как будто специально он делает!» Ирине ещё никогда не было себя жаль так, как сейчас. Это чувство, которое прежде она сравнивала с унижением, сейчас захватывало каждую клеточку организма. Истерики не было лишь потому что броня Ирины рухнула ещё не до конца, но существенно истончилась. «Ты же всё знал про сына, господи…» — возникла очередная светлая мысль, — «ты же всё знал… Ты же мне ни раз говорил, что от него можно ожидать всякого!» Ирина прикрыла глаза, и в голове прогремел голос Анатолия. «Зачем ты послала его к этому психологу?!» Тогда она даже подумать не могла, что эта фраза прозвучала не просто так. Да в то время Ирина в принципе была не в том состоянии, чтобы делать какие-то выводы. Сначала сумасшедшее напряжение из-за Толика, которому приспичило взять в заложники психолога, потом… Леденящий ужас, расползающееся пятно крови по полу… Попытки придумать, как сказать об этом Анатолию, который уже недалеко от Склифа… Потом Ирине уже окончательно стало не до этого. И только сейчас, стоя в ординаторской, смогла сложить в голове паззл, из которого вытекали совсем неутешительные выводы. Толика нельзя было подпускать к медицине на пушечный выстрел. Исключительно в качестве пациента… — Да как же он смог поступить при таком диагнозе?! — вырвалось у Ирины. Она сразу же осеклась, покрутила головой в разные стороны — вдруг во время своих размышлений не обратила внимание на то, что кто-то зашёл. Однако никого не было. Ирина выдохнула, затем стала делать глотки побольше. Ей совершенно не нравилось такое состояние, надо было как-то выплывать… Только как это сделать было непонятно. Более того, Ирина стала понимать две вещи. Во-первых, игра с Анатолием перешла в режим «без правил». Ирина теперь оказалась не то, что на стороне проигравших… Она вообще не представляла, какой ход сделать следующим. Во-вторых пришло осознание, что Анатолий уничтожает её моральное здоровье. Даже если он хочет сделать как лучше, то… «Но ведь всё было хорошо так долго… Столько времени… Ты же не мог притворяться столько времени… Или мог? Господи, как я вообще могла во всё это вляпаться, какой кошмар!» — в который раз за сегодняшнее утро Ирина обругала себя. По телу пронеслась дрожь — нужно было что-то делать. Ирина резко поставила кружку на стол. Посмотрела на часы и кинулась к шкафчику. Пока Анатолий на работе, можно вернуться в квартиру, забрать то, что можно унести, включая Кота и уехать обратно к себе… Под каким-либо предлогом, но так Ирина больше не могла. Засуетившись, не обратила внимание на то, что дверь открылась. — Ир, — Вера стояла в дверях и с удивлением смотрела за передвижениями Ирины по небольшому помещению, — а ты куда-то собираешься? У тебя смена же, — убрала ладони в карман халата. Ирина дёрнулась, прикрыла глаза. Аккуратно закрыла створку шкафа, гадая, что сказать. Нервно усмехнулась. «Господи, дожили… Я должна в своём отделении оправдываться за свои передвижения!» Вера приподняла одну бровь. Честно говоря, её уже достаточно давно напрягало поведение Ирины. Это уже был не то человек, с которым они когда-то были знакомы. Да даже с той самой встречи в Бурденко, Ирина порядком поменялась. Какой она была тогда — с горящими глазами, желающая вернуть свою должность, желающая сделать всё для этого, а что был сейчас? Хотя, пожалуй в последнюю неделю Вере казалось, что что-то наладилось. По крайней мере, Ирина улыбалась и приходила на работу в хорошем настроении. — Ира? — повторила свой вопрос, затем подошла поближе, — всё хорошо? Может быть, не следовало так рано выходить на работу после ранения? — этот вопрос Вера задала специально, из расчёта, что у Ирины взыграет гордость. Так оно и произошло. Ирина резко развернулась, коснулась своих волос, проверяя, держит ли крабик волосы, потом выдохнула. — Нет, ты что, с ума сошла? Я итак в последнее время на работе редко появляюсь. — Я про это и говорю. Может быть, всё-таки отпуск? — участливо поинтересовалась Вера, наклонив голову вправо, изучая взглядом Ирину, — а то мало ли что… Ирина усилием воли удержала лицо, чтобы сейчас не рявкнуть на Веру. Нервно заломила пальцы. — Послушай, всё нормально. И идти никуда я не собиралась… Просто… Просто вот, — нащупала кольцо, — убрать хотела, а то как я буду оперировать. От Веры не укрылось расположение украшения. — Ого, — улыбнулась, — тебя можно поздравить? «Да вы что, вопросы из одной книжки задаете? Что, если у меня кольцо именно на этом пальце, это сразу значит, что я собралась замуж?!» Ирина убрала кольцо в сумку, закрыла шкаф. — Я тебе сейчас отвечу, — развернулась, — и мы больше к этому разговору не вернёмся. Да, Алеников сделал мне предложение. — И ты согласилась? — настороженно поинтересовалась Вера, вспоминая их интересные взаимоотношения. — Ну… — Ирина отвела взгляд, нервно поднялась на носочки и опустилась, — обещала подумать, — снова посмотрела на Веру, затем поспешила добавить, — могу и не согласиться. — Неожиданно… — последовал ответ, — ты же всегда говорила, что… Должность твою отобрал. — Но ты же мне всегда пыталась сказать, — Ирина начала поправлять ремешок часов, — что один бы он это не провернул… Да и потом… Какие мои годы? А одной быть не хочется. И потом, министерство, связи. Вера продолжала стоять неподвижно. Что-то было не так. — Это мне сейчас Ира Павлова говорит про годы? И про одиночество? — Я же тебе сказала, что продолжать этот разговор не хочу, — Ирина бросила на Веру холодный взгляд, — мы с ним договорились. Работа отдельно, личные отношения отдельно. Он даже не пьет! — на всякий случай добавила, чувствуя себя школьницей в кабинете у директора. Ирина обозлилась на себя до крайности в очередной раз. «Ну какого чёрта я сейчас стою и рассказываю про свою жизнь?! Тем более, при условии того, что я не собираюсь уже выходить за него замуж!» — Значит, работа отдельно? — протянула Вера, хитро смотря на Ирину, — значит, мне придётся ему лично сказать, что или он расторгнет договор или мне нужно будет поднимать шумиху? Ирина открыла рот, потом закрыла. «Алеников, если к вечеру выяснится, что ты вовсе не Алеников, я уже ничему не удивлюсь!» — Какой договор? — Ирина нахмурилась, — это ты… Про вот это его оборудование? На которое он хотел меня отправить оперировать? Это вот то самое, которое… — Которое дало сбой. Он тебе не говорил? Ирина вздохнула, вспоминая поездку за платьем. — Я… Говорю же, про работу мы не говорим. А что, что-то серьёзное? Я же тебе говорила, ему нельзя доверять. Вера покачала головой, услышала шум в коридоре. — Странно слышать это от его будущей жены… Серьёзно, если он не согласиться расторгнуть договор. Там, кажется, привезли пациента, поэтому… — Да, иду. Вера покинула ординаторскую. Ирина прикусила губу и глубоко вздохнула. «Что-то Анатолий Борисович у меня уже на вас целый ящик документов… Ваше пьянство, оборудование… Надо бы узнать, что именно там сломалось…» Ирина вышла в приёмное и направилась к бригаде скорой помощи.

***

Анатолию казалось, что в машине, кроме водителя, едут трое: он сам, Ирина и её плохое настроение, которое приобретало вполне чёткие формы. В десятый раз говорить «Что случилось?» смысла уже не видел — ему не ответили и не собирались. Единственная надежда Анатолия была на то, что Ирина поест и станет добрее. — А почему мы едем в ресторан? — раздался её раздраженный голос. — Что мешало дома поесть? Анатолий тяжело вздохнул, закинул ногу на ногу и уставился в окно. Мимо скользили улицы вечерней Москвы. — Ну, мы с тобой тысячу лет не были нигде. — А завтра вставать на работу, — Ирина не меняла тона и настроения. — Мы же не собираемся до утра там сидеть, — Анатолий изо всех сил старался сохранять спокойствие, — пару часов побудем, вкусно поедим… И поедем домой. Ты чего завелась-то? Из-за кошмара ночного? — Из-за дневного, — буркнула Ирина, отворачиваясь всем корпусом к окну. Даже села не рядом с Анатолием, а напротив, чтобы всем своим видом показывая отсутствие желание с ним разговаривать. Рабочая смена прошла отвратительно — две тяжелых операции, закончившееся летальным исходом. Ирине до сих пор казалось, что крик дочери пациентки стоит в ушах. После такого дня хотелось вернуться домой, забраться под одеяло и никуда больше не ходить. Это Ирина и высказала Анатолию, оказавшись в машине. Ну да куда там! Он же как всегда посчитал, что знает всё лучше всех… У Ирины не хватило сил переубедить его, поэтому предпочитала сейчас ворчать и всячески показывать своё недовольство. — Может быть тебе я не знаю… — Анатолий снова посмотрел на неё, водя указательным пальцем над своей верхней губой, — в какое-нибудь СПА сходить, отдохнуть? — А я уже на больничном отдохнула. Что-то не устраивает? — Ирина скрестила руки на груди. — А это ты зря, тебе ещё скоро говорить, что ты будешь меня терпеть и в горе и в радости. И, знаешь… Нормальные мужья, когда их жена устаёт, домой её везут, а не тащат по ресторанам. «Интересно, откуда тебе знать про нормальных мужей?» — чуть не сказал Анатолий, но вовремя прикусил язык. Ему становилось неуютно. — Это хороший ресторан, там удобные диванчики… — А давно ты по диванчикам оцениваешь кухню? — хмыкнула Ирина. Сегодня она предпочитала цепляться за каждое его слово. Так и подмывало высказать сразу за всё — и за оборудование и за найденные в шкафу документы. — Удобные диванчики, вкусная еда, услужливые официанты… Музыкальное сопровождение тоже неплохое. И готовят быстро. Поедим и поедем домой, а там не придётся думать о том, что поесть. — Зато придётся думать об этом с утра. Чем мы завтракать будем? Так бы зашли в магазин, купили еду… И кот! Кот не кормленный. Он тебе все обои обдерет, а виновата потом буду я. Анатолий прикрыл глаза ладонью. Сейчас он был готов молиться всем богам сразу, только бы не сорваться на Ирину. У него тоже день выдался не лучшим — нужно было решать вопросы с договором… Ещё и Николай со своими бесконечными отчётами, которые Анатолий уже давно перестал читать. В конце концов, внедрить в Склиф шпиона была не его идея. — Хорошо, — проговорил он через пару минут, — в магазин схожу я, когда мы приедем домой. А Кота я уже покормил… Нужно было домой за бумагами заехать. Анатолий рассчитывал на то, что Ирина хотя бы сейчас успокоиться, но… — Ты зайдёшь в магазин? Ты хотя бы знаешь, что нужно купить, а? А не Костю туда отправить. — Прекрати, — цыкнул Анатолий, — какая муха тебя укусила? Будет тебе еда, если для тебя это самое главное в жизни! Ирина выдохнула — честно говоря, она ещё на начале их диалога ожидала, что у Анатолия кончится терпение. Понимала, что начинает перегибать палку — это прежние её мужчины могли терпеть подобное отношение. Но за всё время Анатолий только сейчас начал… Слегка кипеть. — Это сейчас был намёк на то, что я слишком много ем? — через пару минут поинтересовалась Ирина, когда, казалось, разговор был завершен, — может быть, тебе не нравится, как я выгляжу? Ну так я тебе сразу говорила, что можешь найти себе кого-нибудь похудее и помоложе. Анатолий дёрнулся и испытал лютое желание выйти из машины. Именно в эту секунду, Константин, которому было очень некомфортно быть свидетелем разговора будущей ячейки общества, припарковался возле ресторана. Выйдя на воздух, Ирина сделала глубокий вдох. Бросила взгляд на вывеску ресторана и покачала головой. Поездка вытянула последние силы. — Успокоилась? — поинтересовался Анатолий, беря Ирину за руку, — пойдём. Может быть тебе выпить, м? — Нет, — буркнула она, позволяя себя увести ко входу, — хотя, ты знаешь… Да. Немного. А ты нет, — бросила на Анатолия уничтожающий взгляд. — Нет, я да. Потому что нервы ты мне сегодня вытрепала ни за что, —это он произнёс уже за столом. Устроились в углу, возле окна. В ресторане царила атмосфера уюта — приглушенный свет, на столе стояла небольшая свечка. Музыка правда была приятной. — А вот как раз за что. Мне тут Зименская сказала, что у тебя с оборудованием проблемы. И не хочет она больше с тобой сотрудничать. Просила передать, — Ирина сосредоточенно передвигала стоящие на столе тарелку, вилку и нож, хотя они итак лежали ровно, — что скажешь? — резко посмотрела на Анатолия. Тот выпрямился, пытаясь лихорадочно найти, что ответить. Ирина внимательно смотрела на него. — Я тебе что сказала? Муж и жена должны быть честными. А ты… — Ир, давай ты прекратишь ломать комедию, — холодно проговорил Анатолия, вынудив Ирину поежиться, — и не будешь мне сейчас читать морали. Я же это не делал, не так ли? — Не делал, — через несколько секунд ответила она, сообразив, о чём идёт речь, — только почему-то очень часто мне про это говорил. Шантажировал меня этим, намекал… Что обнародуешь историю об одном препарате… Не ты… — Ирина замолчала, так как подошёл официант и начал заполнять её бокал красным вином. Анатолию совершенно не нравилось русло, в которое перетёк разговор. Даже пить расхотелось. Вернее, употребить алкоголь хотелось, но вот наговорить потом Ирине много чего хорошего… Этого точно не хотелось. Иначе смысл был всех этих месяцев? — Так вот… Не ты всё это устроил? М? — Ирина сделала глоток вина. — Ты… Конкретно с твоим препаратом ты меня не так поняла, — Анатолий отмахнулся, — тогда я говорил это для того, чтобы ты не строила из себя ангела. И не обвиняла меня в том, что только я снял тебя с должности. «А ещё для того, чтобы ты теряла бдительность и не отдалилась от меня за точку невозврата» — А свои проблемы, — спокойно закончил Анатолий, — я решу. И тебя они никак не коснутся. Это у нас с тобой будут проблемы, если ты продолжишь говорить со мной в таком тоне. Я человек терпе… — Я помню, — перебила его Ирина, внезапно меняя тактику, — день тяжёлый, бессонница… Ты, конечно, не поверишь, но я правда волнуюсь за тебя. Между прочим, это было не совсем ложью. — Ир, — Анатолий накрыл её ладонь своей, — у нас всё будет хорошо. Я привык сам решать свои проблемы. Успокаивайся… Да? — поймал её взгляд. Ирина, абсолютно не веря его словам, кивнула. Остаток ужина прошёл в нейтральной обстановке. Анатолий старался говорить на отвлеченные темы, чтобы стабилизировать состояние Ирины. Понимал, что в любом случае на его плечах лежит ответственность за её настроение. Действительно сходил за продуктами. А Ирина под конец вечера слегка оклемалась, только вот в квартире ей всё равно было не по себе.