Я заменю тебе солнце

До конца дня они нормально так и не поговорили. Ирина не горела желанием покидать спальню, а Анатолий понимал, что говорить ему было нечего. Доказательством этого понимания были снесенные со стола папки с документами, органайзеры с письменными принадлежностями, разбитая кружка. Только после подобного проявления эмоций до Анатолия дошло, что грохот мог испугать Ирину, но из комнаты она не вышла. Ему очень сильно хотелось выпить ещё, но что-то останавливало. Аппетит у них, кажется, пропал у обоих. Атмосфера в квартире царила гнетущая, даже Кот предпочёл спрятаться. Даже погода, казалось, испортилась именно из-за происходящего — небо заволокло серыми, тяжёлыми тучами, периодически накрапывал дождь, постукивающий по окнам. К вечеру Анатолий устроился на кровати в спальне. Мучительно долго смотрел на, казалось, спящую Ирину. Затем аккуратно коснулся подушечками пальцев её спины. Прилёг на бок, пододвинулся ближе. Медленно вел ладонью по её лопатке. Не могла же такая глупая ссора уничтожить то, что было построено в течение прошедших нескольких месяцев? Ирина не спала. Спала она немного днём, чтобы как-то пережить стресс от их внеочередного конфликта. Остаток времени терпела неприятную головную боль и думала, как жить дальше. Кольцо стало слишком осязаемым, но снять его не смогла. Чувства диссонировали друг с другом — с одной стороны, хотелось раз и навсегда покинуть квартиру и закончить эти странные отношения, с другой… Что-то заставляло остаться и ждать дальнейших действий Анатолия. За прошедшие месяцы Ирина привязалась к нему гораздо сильнее, чем тогда… И мысль об одиночестве, к которому она так истово стремилась в последнее время, не позволяла предпринять какие-либо действия. Сейчас, ощутив прикосновения Анатолия к своему плечу, Ирина замерла, почувствовала, как напряглось всё тело. Поджала губы и выдохнула. Не знала, как на него реагировать. Ведь вроде бы не виноват… Плечо мгновенно отдалось неприятной болью — там были синяки от грубых прикосновений. Но такое бывало и раньше… «Ты вспомни, как сама отвесила ему пощёчину тогда… На день рождение его сына… Вы слишком похожи, Ирочка» — ядовитый голос совести, примерившей образ палача. Ирина слегка отодвинулась, выдав себя. — Ир, — Анатолий снова придвинулся, нежно убрал светлую прядку волос, освободив себе доступ к её шее и уху, — Прости меня… Я понимаю, что ты сейчас имеешь право злиться, — аккуратно обнял за талию, — но я не хотел всего этого. Хотел с тобой просто поговорить… — Прикрыл глаза, уткнувшись лбом в её затылок. — Не хотел! — зашипела Ирина, снова дёрнув плечом. — Как у тебя всё интересно получается. Ты никогда не хочешь, а оно как-то… — Предпочитала не разворачиваться к нему. Анатолий нежно коснулся губами её шеи. — Ир, пожалуйста… Я же извинился. Ну, хочешь, я найду этих ремонтников и лично всех придушу за этот гвоздь? — Толь! — Ирина чересчур резко легла на спину и посмотрела в его глаза, прожигая злостью. — Причём тут ремонтники? А это? — отвела в сторону ворот домашней рубашки, демонстрируя покрасневшие следы от пальцев, — Тоже твои ремонтники? У Анатолия ёкнуло сердце. Нет, Ирина не в первый раз оставалась в синяках после некоторых его действий… Но обычно они ограничивались постелью. — Ирина Алексеевна… — навис над ней, чтобы не дать возможности сбежать. — А всё потому что… Не нужно было вот это всё так выворачивать. Я тут сколько времени вокруг тебя буквально на задних лапках хожу, — коснулся подушечкой пальцев её щеки, — и? Ты бы хоть нормально объяснила, что тебя не устраивает. У моего терпения тоже есть предел, и ты это прекрасно знаешь, — нежно погладил её по скуле. Что-то в его тоне задело струны души Ирины. Теперь помимо злости, раздражения и разочарования она испытывала чувство вины. «А как бы ты себя вела, если бы была на его месте?» — неприятная мысль появилась в голове. «Ну уж точно не стала бы ему голову об стенку разбивать!» «А когда Кривицкий так себя вёл, тебе какого было?» — вторила совесть, специально отыскивая в душе болезненные точки. Анатолий, видя, что Ирина о чём-то думает, предпочёл перейти к более активным действиям. Коснулся губами её щеки. Шеи. Аккуратно расстегнул пуговицу, оставил поцелуй на ключице. В том самом месте, на котором была отметка от его пальцев. — Прости… Не знаю, что меня так переклинило… Потому что я у тебя спрашиваю, что происходит… И я прекрасно понимаю, как это глупо сейчас звучит, — бросил взгляд в её глаза, — но, Ирина Алексеевна, дай мне ещё один шанс. «Я не могу позволить себе тебя сейчас потерять. Я не могу тебя отпустить. У меня же окончательно крыша поедет без тебя!» — говорить ей это не стал. «Ты думаешь о себе» — в голове раздался голос Ренаты. Ирина никак не могла отделаться от своих мыслей. Может быть, и правда неправильно себя ведёт… То, что Анатолий из-за этого позволил себе сделать ей физически больно, его не оправдывает, но… «Тебе бы, Ирочка, такое не понравилось… Вспомни, что говорил тебе тогда Кривицкий, когда сдал назад с ЗАГСом? А сколько всего ты для него сделала?» — ехидно вторил внутренний голос. — Подожди, — она упёрлась ладонями в плечи Анатолия, когда снова почувствовала его поцелуи, — Я… — посмотрела в его глаза, намереваясь рассказать правду. — Что? — ему было жизненно необходимо что-то делать, поэтому ладонь скользнула в волосы Ирины. Та выдохнула, затем помотала головой. Из-за этого произошёл очередной спазм, от чего стало понятно — одного скандала хватило с лихвой. И рассказать сейчас про то, что она рылась в его вещах… И снова коснуться незатянутой раны в виде его сына?! — Я действительно просто устала на работе, — на одном дыхании сказала Ирина, поёрзав на кровати, — А ты, вместо того, чтобы меня расслабить… Занимаешься ерундой. С ЗАГСОМ, с костюмом, с кольцами… — в голосе скользили нотки строгости, — И да… Пить тебе нельзя. Сколько раз я тебе про это говорила? М?! — Слегка повысила голос. — А тебе нельзя мне врать, — Анатолий почувствовал, что на него вроде бы не сильно злятся, поэтому предпочёл вставить свои пять копеек. Ирина тяжело вздохнула, внимательно смотря в его глаза. Не понимала — он действительно не хочет признать свою вину или желает уйти от разговора? В любом случае, усталость после столь насыщенного дня ощущалась во всех клетках тела. — Я тебе и не врала… — Перекрестила ладони на его шее, — Я не виновата, что ты совсем меня не хочешь слышать… Из чего я делаю вывод, что жениться нам нельзя… У Анатолия внутри что-то оборвалось. О том, что после сегодняшней ситуации, Ирина окончательно передумает выходить замуж, он думал, но… Надеялся, что всё-таки до этого не дойдёт. Ирина внимательно смотрела на него. Ждала какой-то реакции. Понимала, что Анатолий так просто не захочет её отпустить… «И только не сейчас… Зачем мне с тобой сейчас ругаться? Чтобы ты на комиссию пришёл и потом мне всё испортил?!» — Ты услышал, что я сказала? — произнесла она через пару минут, смотря в его глаза. — Доверять в отношениях надо, Анатолий Борисович… И знаешь что… В следующий выходной мы с тобой все-таки пойдем гулять. Он слабо улыбнулся, наклонился, оставляя на ее губах нежный поцелуй. Хотел смыть с Ирины собственные следы. Хотел напомнить ей, что может её защитить от всего. — И выбирать тебе костюм? — в его глазах мелькнула тщательно замаскированная надежда. Ирина медленно кивнула. «Я не хочу быть такой, как Гена… В конце концов… Не сейчас точно все это обрубать… Не хочу остаться в конце возле разбитого корыта» — Вернее, костюм выберем в интернете. Тем более, ты мне и поможешь… — Прикрыла глаза — головная боль снова атаковала. — А то знаю я тебя в примерочной… Анатолий кивнул — сейчас он был согласен на все, только бы утренний инцидент не оставил глубокого следа в ее сердце. «Стоило столько времени оберегать ее… Черт, может снова сходить к анонимным алкоголикам… Или Ренату набрать…» — И я хочу есть, между прочим, — со всей ответственностью заявила Ирина, — или кормить будущую жену в твои планы не входит? Анатолий бросил взгляд на электронные часы, стоявшие на тумбочке. — Не поздновато? — В самый раз, — Ирина легла поудобнее, — закажи что-нибудь. Анатолий улыбнулся. Командует — это хорошо. Иногда он был готов поддаться на её уловки. — И потом царапину надо обработать… И, по-хорошему, сделать МРТ. Внезапно в его голове пролетело воспоминание — коридор возле кабинета Зименской, настороженный голос Нарочинской… Тогда Анатолий слишком сильно переживал за Ирину, чтобы думать о себе, а потом как-то забылось. «Ну этого мне для полного счастья не хватало!» — Толь, избавь меня от этого, — Ирина натянула одеяло до подбородка, — я устала в этом году оказываться в Склифе пациенткой… Иди, заказывай. Но имей в виду… Ещё раз такое повторится, и я найду тот препарат, о котором ты так много мне говорил… — серьёзно посмотрела на него. — Ой, Ирина Алексеевна… Вот после таких заявлений можешь больше не строить из себя праведницу, всю себя отдающую несчастным больным, — с укором проговорил Анатолий, скользя взглядом по её телу. Ирина тяжело вздохнула. — Иди, заказывай ужин. И гвоздь ты сам забивать будешь. Ничего страшного, иногда полезно руками поработать, — вновь прикрыла глаза, — и таблетки мне свои найди. Больше разговаривать она не хотела. Да и думать сейчас о произошедшем тоже не возникало желания. Слишком устала. «Почему все несчастья происходят, когда ты оказываешься рядом!» — но говорить не стала. Вспомнила его заботу после ранения. Анатолий покачал головой, поднялся и направился на кухню. Да и Кота не мешало бы покормить.

***

Ирина медленно шла по коридорам Склифа в сторону нейро-хирургического отделения. Её голова кипела — с утра уже успела побыть на операции, которая закончилась летальным исходом, потом поговорить с родственниками умершей пациентки, заполнить чёртову карту… И всё это происходит за пару недель до комиссии. «Господи, ну почему все именно так… Как будто специально чреда каких-то неприятностей!» Вера достаточно долго изучала карту, заставив Ирину понервничать. Она была уверена в том, что никакой врачебной ошибки быть не может, но… Чёрт знает что. После того неприятного разговора с Анатолием прошло два дня, а эмоции до сих пор не отпускали. Вот только теперь Ирина понимала — не разрывает отношения не от большой любви, не от чувства долга, а потому что ей нужно доиграть игру. И, естественно, победить. Потому что другого варианта она не видела. Мало того, что эти мысли не давали нормально расслабиться, так ещё и на работе приходилось делать вид, что в её жизни всё в порядке. Что она счастлива, что не думает о том, что можно вернуть должность. И даже не допускает мысли о том, что окончательно разрушила свою личную жизнь. Пару раз за эти дни Ирина задумывалась — а что будет дальше? Если ей удастся убедить чиновником в том, что она достойна снова управлять отделением… Как это воспримет Анатолий? Предпочтёт сделать вид, что ничего не поменялось? Или его мужское самолюбие будет задето до такой степени, что ни о какой свадьбе и речи не пойдёт? А что в таком случае будет делать Ирина? Как воспримет то, что, вернув себе честное имя, вновь останется брошенной невестой? Но приходилось очень быстро избавляться от этих мыслей, чтобы не выдать себя Анатолию. Ирина старалась вести себя максимально непринужденно, но иногда работой прикрывалась. А Анатолий, на удивление, даже не выговаривал ей. Скорее всего, ей удалось успокоить его подозрительность. Вот только надолго ли? И сможет ли она выдержать его реакцию? И оставит ли он в покое её сразу? И так ли сильно ей нужна эта должность, если несколько недель назад она добровольно предпочла женское счастье? И от чего её так задели документы с диагнозом Толика… Ирина пыталась успокоить себя тем, что Анатолий, со своей опекой, хотел не допустить до сына нервных потрясений… Что бы она сделала на его месте? Разве не стала бы делать абсолютно всё для Артёма? «Почему ты мне тогда раньше не сказал это всё? Меня обвинил в этом… Вот так я бы с тобой точно не поступила!» — думала Ирина, проходя очередной лестничный пролёт. Столкнулась с Николаем, но лишь кивнула на его приветствие. За последние несколько месяцев Ирина успела почти забыть о нём, но сейчас… В преддверии комиссии… Покоя ей не было нигде. Оказавшись возле нужной двери, Ирина дважды постучала, затем слегка приоткрыла, заглянула в помещение. — Звали, Марина Владимировна? — заметив, что та не одна, остановилась в дверях. Марина отвлеклась от изучения снимков, аккуратно отложила их на стол и кивнула. — Проходите, Ирина Алексеевна. Вот, — кивнула на сидящего перед ней мужчину, — с вами очень хотят поговорить. Проходите, — бросила взгляд на экран, сделав вид, что сейчас не находится здесь. Ирина приподняла бровь, затем зашла в кабинет, прикрыв за собой дверь. Мужчина, сидящий перед Мариной, развернулся.