Я заменю тебе солнце

Пожалуй, этот день задался только у Кота. По крайней мере, у него не было никаких забот — получил с утра свою порцию корма, затем устроился в излюбленном кресле в гостиной. Периодически спал, периодически облизывался, изредка меняя положение маленького пушистого тела. В общем, всем своим видом демонстрировал то, что ему живётся неплохо. Его хозяйка не могла разделить подобных настроений. Ирина сидела не так далеко — на диване, поджав под себя ноги. Телевизор, стоящий напротив, тихо транслировал очередное дурацкое ток-шоу. Не сказать, что подобная атмосфера была рабочей, но тишина от чего-то не была сейчас хорошим помощником. — Тебе не мешает? — раздался голос Анатолия. Ирина мгновенно вздрогнула, выпустив из рук папку с документами. Бумаги медленно соскользнули с её колен и хаотично распределились по полу. Анатолий вздохнул, затем, поставив чашку со своим кофе на низкий столик, наклонился, начиная собирать распечатки. «Господи, как глупо сейчас я могла попасться!» — подумала Ирина, прикусив нижнюю губу. Естественно, она вернула те самые документы на место, но всё равно в первую секунду испугалась. «Эта твоя идиотская привычка подкрадываться когда-нибудь меня точно доведёт до инфаркта» — Что мне должно мешать? — зло поинтересовалась она, слегка меняя положение своего тело на мягких подушках, — Твоё появление? Вот теперь ты мне здесь всё перепутал. Я же тебе сказала, что буду занята, чего ты это самое… Анатолий небрежно бросил документы на стол, затем взял кружку с кофе. — Не нужно со мной так разговаривать. Я спросил про телевизор, — сделал глоток, — забочусь о твоём комфорте, между прочим. Потом ты же мне и будешь говорить, что не можешь ни на чём сосредоточиться. Так реагировать не нужно. Или ты не выспалась? — он говорил будничным тоном. Ирина поёжилась от его голоса — участливостью там и не пахло. «Зачем ты это всё делаешь?! Просто так, для галочки? А в чем смысл тогда… Хотя, ты абсолютно всё в этой жизни делаешь именно так. Главное тебе собственную совесть успокоить, а то, что происходит со мной тебя совершенно никак не волнует» Разумеется, Ирина не стала это говорить. И дело было не в инстинктах самосохранения — если, чтобы достучаться до Анатолия, нужно было устроить скандал, она бы его устроила. Причём, с удовольствием. Проблема заключалась в том, что достучаться до его сознания любым способом было невозможно. Почему-то всегда получалось так, что Анатолий вроде бы слышал её, говорил, что понимает, где-то даже менял свои действия… Но эффект у всего этого был более чем кратковременный. Посчитав правильным, что лучше ничего сейчас не отвечать, дабы не разжечь конфликт, Ирина поудобнее устроилась на диване, ожидая, когда снова сможет провалиться в свои документы. «Чёртовы совместные выходные! В гробу я их видала!» — размышляла она, заламывая пальцы — «Всё-таки правильно говорят, что нужно друг от друга отдыхать…» Если за время больничного Ирина не любила оставаться одна, тем более в этой большой квартире, то сейчас очень хотела хоть какой-то возможность побыть наедине с собой. Анатолий, со свойственной ему педантичностью, собрал документы, положил их на столик, поправил аккуратную стопку. — Ты весь день собираешься так провести? — с ноткой недовольство поинтересовался у Ирины, присев рядом на диване. Та нервно дёрнула плечом и снова потянулась за бумагами. — Да, мне нужно разобраться с картами, — проговорила максимально непринужденно, начиная раскладывать документы в нужном порядке, — а что, — бросила на него быстрый взгляд, — у тебя есть какие-то планы? Анатолий хмыкнул, почесал переносицу. — У нас с тобой, вообще-то, бракосочетание намечается. Не хочешь съездить, посмотреть кольца? Ну, — пожал плечами, уселся на диване поудобнее, расположив левую руку на спинке, — те самые, с которыми нам ходить всю оставшуюся жизнь, — кончики пальцев коснулись плеча Ирины. С одной стороны, Анатолий, особенно после прошлого разговора на эту тему, понимал, что давить не стоит… С другой было нехорошее ощущение, что чем дольше он молчит, тем меньше шансов оказаться во дворце бракосочетания. Ирина выдохнула, испытывая очередной приступ раздражения. Кажется, и правда не выспалась. «Да уж, мне, чтобы отдохнуть, нужно на месяц куда-нибудь уехать… Без всех, желательно. Неужели ты не видишь, что я сейчас занята? Ведь не дай Бог мне полезть к тебе тогда, когда ты будешь занят!» — Толь… — посмотрела на него, говоря максимально мягко и спокойно, — ну ты же видишь, что сейчас мне не до этого… У меня своя работа есть. Я уже ношу твое кольцо, — подняла свою ладонь, демонстрируя украшение, камни которого переливались под искусственным светом люстры — что ещё-то нужно? Анатолий, впрочем, не хотел закрывать или отодвигать эту тему. «Ты же уже согласилась, нет?» — Надо же, — отвёл от неё взгляд, закинул ногу на ногу, уставился в телевизор, — а я всегда считал, что свадьба для женщины праздник… Ну или по крайней мере день, заслуживающий больше внимания… Чем вот это, — кивнул на документы. Вновь поднял чашку с кофе со столика, начал допивать напиток, прозванный бодрящим, не выполняющий свою прямую функцию сегодня. — Ну, для обычной женщины может быть, — Ирина изо всех сил старалась говорить спокойно, не поддаваться на провокации, — но ты знал, на что шёл, разве не так? У меня работа… И потом, это тебе легко говорить, — прикусила нижнюю губу, подравняла документы о столик — что-то подсказывало, что поработать по-человечески не получится, — у тебя есть костюм приличный… Тебе делать ничего не надо, — усмехнулась, — а у меня маникюр, укладка… Кто-то обещал мне красивый костюм, разве нет? — убрала бумаги в папку, аккуратно закрыла её. Поправила волосы и повернулась. Анатолий почувствовал, что немного отлегло. Ирина ему улыбнулась, кажется искренне. — Так в чём проблема? — придвинулся к ней ближе, приобнял за плечо, — давай я Костю вызову, прямо сейчас и поедем? — подушечки пальцев отстучали короткую дробь. Ирина долго смотрела в его глаза. Никакого желания покидать квартиру у неё не возникало. Хотя, если бы Анатолий предложил прогуляться, может быть… Он смотрел на неё в ответ. Впервые за последние недели было ощущение, что у них всё ещё может быть хорошо. Анатолий даже практически поверил в то, что Ирина просто устала от работы. — Толь… Я сейчас не хочу, — взяла его за руку для того, чтобы успокоить, — Ну мне правда очень много нужно сделать по работе, понимаешь? И приедем мы скорее всего поздно, а мне завтра рано вставать… Хочешь, — поискала глазами ноутбук, — посмотрим что-нибудь в интернете? Мне кажется, сейчас все именно так и делают… И, кстати говоря, жених не должен видеть невесту до свадьбы в свадебном, нет? — договорив фразу растерялась — внезапно поняла абсурдность своих аргументов. Анатолий по-прежнему смотрел на неё. Внимательно слушал, не перебивал и чувствовал, как стремительно рассеивается ощущение, что «всё хорошо». — Мне кажется, если тебе сейчас предложить поехать бомжа оперировать в полевых условиях, ты на это согласишься быстрее, чем выйти за меня замуж, — буквально выплюнул он и поднялся. Ирина напряглась — ни о чём хорошем его тон не говорил. Скорее наоборот. Нервно прикусила нижнюю губу, внимательно наблюдая за передвижениями Анатолия. Он же вздохнул, борясь с желанием разнести сейчас к чёртовой матери пол комнаты. Правая ладонь сжалась в кулак. — Слушай, знаешь что, — эмоционально бросил он, направился в сторону выхода, — я всегда прекрасно чувствую, когда ты мне врёшь. И от этого, — на доли секунды в его взгляде скользнул холод, от чего Ирина почувствовала себя неуютно, — только противнее. Странно, что за столько лет ты не научилась делать это изящнее, — сжал зубы, стараясь сдержать импульс агрессии. Через секунду всё-таки стукнул кулаком по дверному косяку и покинул комнату. Ирина поёжилась. «Мне нельзя сейчас с тобой ругаться… Нельзя… Ну не могу же я взять и всё это рассказать тебе!» В голове мелькнуло бледное воспоминание — спальня, кольцо, его слова и поцелуи… Ирина помотала головой. По сердцу прополз червячок обиды — ведь тогда и правда поверила его словам. Или же это была эйфория после произошедшего в коридоре Склифа? Выдохнула, отвела отросшую чёлку от глаз, поднялась и пошла на кухню. Там и обнаружила Анатолия, роющегося в шкафчиках. Ирина скрестила руки на груди, приподнялась на носочки, потом опустилась. Нервно дёрнула губами. Ничего хорошего в его действиях не было. — Что ищешь? — Успокоительное, — буркнул Анатолий, стараясь не поворачиваться сейчас в её сторону. Слишком сильна была злость, смешанная с обидой и непониманием. Ведь сейчас он делал для неё всё. Им обеим было мало места на этой кухне. — Аптечка в другой стороне, — Ирина медленно стала подходить ближе. Анатолий хмыкнул и покачал головой. — А мне медикаментозное не помогает. — Кажется, я просила тебя прекратить пить! Тебе комы было мало? Головных болей твоих бесконечных было мало?! Или, думаешь, я не замечаю, что количество обезболивающих уменьшается! Анатолий смерил её взглядом. Наклонил голову вправо, считывая каждую эмоцию. — Жалко? — в голосе скользнула насмешка, — Ты же врач. — Ты тоже с медицинским образованием. Не ты ли мне это говорил пару месяцев назад?! Тебя же беспокоило моё давление! Почему я не могу беспокоиться о том количестве спиртного, которое ты поглощаешь! — Ирина задохнулась от эмоционального порыва и на пару секунд прикрыла глаза. Анатолий покачал головой и всё-таки вытащил из шкафчика бутылку коньяка. Медленно отвинтил пробку, вдохнул запах напитка. Затем достал пузатый стакан и начал наполнять его тёмной жидкостью. Ирина молчала, едва сдерживаясь. — Хочешь я отвечу тебе на вопрос, — он медленно поднёс сосуд к губам и сделал глоток. На пару секунд прикрыл глаза, ощущая тепло, распространившееся по венам, — почему ты не можешь за меня беспокоиться? Ирина нервно хихикнула. Ощущала на себе пристальный взгляд Анатолия, который, казалось, пробирался в самые тёмные закоулки её души. Почувствовала покалывание в животе — организм отчаянно умолял прекратить происходящее. — Ты знаешь, да. Хочется знать, — взгляд, наполненный злостью, бросался то на бутылку, то на Анатолия, — Почему же я не могу за тебя беспокоиться! Он повернул голову и сделал ещё один глоток. Пару секунд постоял с прикрытыми глазами, затем разразился монологом: — Потому что ты переживаешь исключительно за свою должность, — ненависть, с которой было произнесено последнее слово, понизила температуру воздуха в помещении, — думаешь, я не понимаю этого? И не понимаю, — с тихим стуком поставил стакан на столешницу, — с чего это вдруг ты воспылала любовью к бумажной работе? Выслужиться пытаешься перед начальством? А замуж за меня выйти согласилась, чтобы такой подарок себе на свадьбу выпросить? Прав, Ирина Алексеевна? — скользнул по ней взглядом. Анатолий всеми силами пытался держать лицо и не показывать, насколько ему больно от таких предположений. Он никогда бы не признался себе в этом, но хотел, чтобы Ирина сейчас его успокоила. «Как же ты меня достал, боже мой!» — пронеслась мысль в голове Ирины. Она мгновенно ощутила себя уязвимой, от чего желание прямо здесь и сейчас закончить их отношения только возросло. Мучать себя было невыносимо. Анатолий снова оказался на шаг впереди. Где-то в глубине души подала голос обида. «Я не могу быть просто счастлива? Я не могу быть с кем-то просто так? Да если бы ты был со мной честен… Если бы не пытался меня удушить своей заботой!» Ирина тяжело дышала, не отрывая взгляда от Анатолия. Мысли сменяли друг друга в её голове. «Нет, нельзя… Нельзя…» Эмоции начали стремительно выплёскиваться через слова и жестикуляцию. Невозможно было запихивать свои чувства в дальний ящик. Слёзы сейчас были бы ядом. — Да ты соображаешь, что ты несёшь?! Я по-твоему столько времени терплю тебя исключительно из-за этого? Да! Да! Да, я хочу вернуть свою должность, — вскрики Ирины рикошетом от стен отлетали в Анатолия, уничтожая его выдержку, — Но причём здесь ты! Ты не можешь этого сделать или не хочешь. Я это поняла, и я тебя не трогаю! Знаешь что… — сделала глубокий вдох, чувствуя, как в венах закипает кровь, — я сейчас уйду домой, и ты не станешь меня останавливать. Мне это всё надоело. Найди себе кого-нибудь, кто будет тебя устраивать. Каждое её слово для Анатолия было сродни удару судейского молотка. Виски монотонно пульсировали, не позволяя трезво оценивать реальность. Мозговая деятельность стала отключаться, вулкан эмоций взорвался, приведя к непредсказуемым действиям. Ирина развернулась и направилась в коридор, но уже через секунду запястье обожгло. Терпение Анатолия лопнуло. — Значит слушай меня, — рявкнул он, резко разворачивая Ирину к себе. Та едва удержалась на ногах. Покалывающая боль мгновенно охватила руку целиком — от запястья до плеча. Пальцы задрожали, дыхание сбилось. — Пусти, — шикнула Ирина, не до конца осознав своё положение. — Нет, не пущу, — цепкие пальцы Анатолия впились в её плечи, — мне надоели твои истерики. Я для тебя сейчас, — встряхнул, — готов в лепешку разбиться. Почему тебя вечно что-то не устраивает? Я тоже не железный. Волна страха охватила тело Ирины. Но не разум. Он был наполнен всепоглощающей злостью. Она нервно дёрнула шеей, ощущая, как к лицу приливает кровь. — Отпусти меня, мне больно, — сказала на автомате. Эти слова слишком часто срывались с её губ. От осознания этого Ирина дёрнулась, начиная вырываться. Пальцы Анатолия словно окаменели. «Ты оставишь мне синяки!» — Хочешь сказать, что я не прав? — шипел он сквозь зубы, маниакально изучая взглядом её лицо. — Что я хоть где-то сказал не правду? Или к чему это было, а? Ирина не слышала его, продолжая отчаянно вырываться. Её ладони упёрлись в его грудь. Выдерживать ледяной взгляд Анатолия было невыносимо. Он проникал в самые тайные закоулки сознания, казалось, вытаскивал на свет все тёмные секреты. Пожалуй, так страшно, как сейчас, Ирине ещё ни разу не было. В глазах Анатолия разгоралось бешенство. Он окончательно перестал контролировать свои действия. — Да пусти ты меня, — Ирина в очередной раз рванулась. К её горлу подкатывала тошнота, из квартиры хотелось сбежать. Хотелось хоть где-то ощутить безопасность и избавиться от мерзкого ощущения его прикосновений. Анатолий видел эти эмоции на его лице. Его левый глаз дёрнулся, вена на виске начала пульсировать. Резкий спазм в голове заставил непроизвольно поменять траекторию действий. — Да нужна ты мне! — рявкнул он, резко разжимая пальцы. Его зрение внезапно утратило фокус на пару секунд, головная боль усилилась. Казалось, что всё вокруг перевернулось с ног на голову. Ирина, испытав долгожданную свободу, потеряла равновесие. Анатолий успел к тому моменту отвернуться и выдохнуть. «Что за чёрт…» — лишь успел подумать о своём состоянии. Глухой стук заставил его слишком резко принять реальность. Что-то произошло за эти несколько секунд. Ирина вновь пошатнулась, прислонилась спиной к стене. В голове звенело, окружающая обстановка была как в тумане. — Ира, — его голос казался очень далёким, — Ир… Она медленно скользнула отрешенным взглядом по маленькому коридору, затем посмотрела на Анатолия. Подняла ладонь, коснулась затылка. Бросила взгляд на свои пальцы, снова посмотрела перед собой. Опять поднесла к затылку. — Чёрт… Иди сюда, — Ирина позволила Анатолию отвести себя от стены, делая шаги на автомате. Уже сидя в спальне, снова посмотрела на свои пальцы. Кровь. Без сомнения, алая, вязкая жидкость, была именно ей. — Ничего страшного, — пробормотал Анатолий, отпуская собранные светлые волосы, — там гвоздь не забили до конца… Царапина… Ирина не отреагировала, продолжая смотреть на свои пальцы. Всё произошло слишком быстро, однако осознать оказалось тяжело. Анатолий почувствовал себя неуютно, головная боль стала чем-то неважным. «Кретин…» Окровавленные пальцы яркой вспышкой пробудили воспоминание. Коридор Склифа, вскрик… Помотав головой, Анатолий поднялся, обошёл кровать и присел перед Ириной на корточки. — Ир… Прости… Я не знаю, что это было… — в его взгляде промелькнул испуг, — Там шляпка гвоздя… Она нервно моргала, смотря на него. Мысли отказывались нормально формироваться. — Пойдём в ванную… Каждое его слово звучало нелепо. Ведь он не хотел ничего такого… Не знал, что Ирина не удержит равновесие… — Я… — её голос сломался, — Я… — произнесла намного тише, — хочу побыть одна сейчас, — медленно отодвинулась дальше на постели, затем повернулась на бок и уложила голову на подушку. Анатолий хотел что-то сказать, но быстро передумал. Чтобы сейчас не пришло ему в голову, это будет глупостью. Медленно поднялся и направился на выход. Последнее, что видела Ирина перед тем, как дверь закрылась, было его бледное лицо. Но стресс, затянувший её в свои сети, помешал развить эту мысль. Она прикрыла глаза, ощущая, как отяжелела голова. Пальцы правой руки медленно поползли к запястью левой и не без труда нащупали шрам. Ирина не прикасалась к нему уже очень давно.