Я заменю тебе солнце

Под конец октября погода окончательно испортилась. Ирина, стоя возле чёрного минивэна, периодически бросала взгляд на небо, затянутое тяжёлыми серыми тучами. «Может быть, хотя бы дождь пойдёт… Кто же едет подавать заявление в загс в такой день? Погода отвратительная! А когда мы будем расписываться? Все труды по выбору костюма пойдут прахом!» Ей до сих пор не верилось в то, что они с Анатолием дошли до подачи заявления в ЗАГС. Дело в том, что вчера он взял себя в руки, сел с ноутбуком в гостиной и взялся за выбор её костюма. Ирина не смогла найти хорошую отговорку, поэтому пришлось устроиться рядом за чашкой кофе. Ситуацию, случившуюся два дня назад, они предпочитали не обсуждать. Ирина принципиально — ей не нравилось, что будущий супруг имеет от неё какие-то секреты. Периодически появлялись мысли о том, что и она хранит свои тайны, и от них приходилось усиленно отмахиваться. Анатолия резанули её слова в коридоре. Во-первых, до тюрьмы ещё было далеко. Во-вторых… Такое высказывание будущей супруги было слишком жёстким. В какой-то степени отрезвляющим. И хотелось услышать от неё какую-то поддержку. «А ты много поддерживал, когда её сняли? Много хотел ей чего-то хорошего сказать?» — ехидный голос совести преследовал Анатолия на протяжении принятия душа. В ту ночь он всё равно пришёл в спальню, сгрёб Ирину в охапку, прошептал что-то ей на ухо и закрыл глаза. Он не мог уже находиться без неё. За короткий промежуток времени она заменила ему абсолютно всё. Даже сейчас, при наличии проблем на работе, при её холодном отношении к этому, он понимал, что она ему важнее всего. Возможно, к таким выводам привело алкогольное опьянение. А может быть и нет. «Можно было конечно и вернуть тебе твою должность… Только кто меня сейчас станет слушать… И, знаешь ли, этим я в любом случае займусь только после свадьбы.» Костюм они выбирали три часа. Анатолий успел пожалеть о том, что не курит — иногда крайне хотелось выйти из комнаты и немного передохнуть. Было ощущение, что Ирина специально критикует каждый предложенный вариант. На самом деле, правдой это было лишь отчасти. Она прекрасно понимала серьёзность мероприятия. И раз уж не смогла определиться со степенью своего согласия, то хотела хотя бы быть красивой. С боем и перерывом на обед, всё-таки смогли подобрать костюм. Осталось заказать, купить и дождаться курьера. И, конечно же, подать заявление. Сейчас Ирина стояла возле минивэна, куталась в драповое пальто бежевого цвета и ждала будущего супруга. «В конце концов, подача заявления не значит, что мы уже здесь и сейчас поженимся! Там ж должно пройти время… Кажется месяц сейчас дают, чтобы было время подумать?» Анатолий вышел из подъезда, кивнул Константину, и дверь машины медленно отъехала, предоставив возможность устроится в комфортном салоне. Ирина села первая, ослабила пояс пальто и сделала глубокий вдох. — И что ты там так долго делал? — Посмотрела на Анатолия, — Я всё понимаю, но это мужчина должен ждать женщину, а не наоборот… Он усмехнулся, закидывая ногу на ногу. Машина тронулась с места. — Ирин, так-то оно так, но что делать, если у этой женщины сумасшедший кот? — Что случилось? — Запрыгнул мне на документы, пришлось всё снова сложить по порядку. Она усмехнулась. — Дверь в кабинет надо закрывать. Кот у меня любознательный… А ты… Анатолий накрыл её ладонь своей, слегка сжал, призывая замолчать. Ирина повиновалась — всё-таки, за столько месяцев совместного проживания научилась распознавать его невербальные сигналы. — Давай не будем сегодня ругаться? — Миролюбиво проговорил он, внимательно смотря в её глаза. Она хотела что-то сказать, но так и не решилась. Да и какой смысл уже что-то говорить? Её никто не заставлял соглашаться на его предложение. Только вот это понимание никуда не убирало нервозность. — Договорились, — повернула корпус к окну, — сегодня ругаться не будем. Анатолий едва уловимо усмехнулся, затем коснулся ладонью её светлых волос. Понимал, что она нервничает, но считал, что это связано с предстоящим событием.

***

К середине дня погода слегка улучшилась — уже перестало быть так холодно, как утром, выглянуло солнышко. Однако на настроение Ирины это совершенно не повлияло. В загсе она была как на иголках. Изо всех сил удерживала концентрацию внимания на разговоре Анатолия с сотрудницей этого прекрасного заведения. Сама предпочитала молчать — и нет, вовсе не из-за покорности. Боялась, что выдаст с головой свою нервозность, не хотела получить в свою сторону косые взгляды от совершенно постороннего человека. Ещё меньше хотела, чтобы Анатолий что-то понял. Однако на «Две недели» всё-таки дёрнулась, а улыбка получилась откровенно фальшивой. — И куда так торопиться? — Поинтересовалась, когда спускались со ступенек. — Ну, а какие у нас остались дела, ради которых надо оттягивать? — Размеренно проговорил Анатолий, придерживая Ирину под локоть — несмотря на конец октября, кое-где встречалась наледь. — А торопиться зачем? — Тяжело вздохнула. — Две недели, Толя! Где я вообще найду за это время мастера по маникюру, парикмахера… Фотографа, — искать она и не собиралась. Или собиралась? — Найдёшь, — он аккуратно сжал её за локоть и повёл к машине, — у тебя для этого ещё есть я. Ирина невесело улыбнулась. — Толь, не смеши. Ты не понимаешь, насколько важно женщине красиво выглядеть в такой день! Анатолий пожал плечами, затем обогнал её, остановился перед и посмотрел в глаза. Отчаянно не хотел признаваться себе в том, что именно там увидел. «Ты совсем недавно была готова выйти за меня замуж, Ирина Алексеевна… Что изменилось-то? И вряд ли ты из-за гвоздя! Может быть, боишься, что если меня турнут, на тебя тень ляжет? Так что-то ты не боялась, когда меня со взяткой подставляла!» Но предпочёл промолчать. Отвёл взгляд, посмотрел на часы. — Слушай, у меня сегодня день свободен. У тебя тоже… Ресторан или погуляем? Ирина прикусила внутреннюю сторону губы. Слушать и слышать её никто не собирался, конечно же. — Холодно сегодня гулять… И скользко, — посмотрела под ноги, — но и в ресторан ехать рано… Не знаю, — бросила взгляд на здание загса. Анатолий наклонил голову вправо, внимательно смотря на неё. Не такой реакции он от неё хотел в этот день, не такой… — Знаешь что… Давай мы всё-таки поедем и где-нибудь погуляем. Не поскользнёшься, я же рядом, буду тебя поддерживать. А вообще… Может быть, новые сапоги тебе купить? С нормальной подошвой. Ирина слабо улыбнулась, слегка поёжилась — подул холодный ветер. — Тебе не хватило выбора костюма? Хочешь сразу же заявление на развод подать? Давай уже, — подошла к нему ближе и посмотрела в глаза, — мы с тобой погуляем, потом поедим, потом поедем домой… Если обещаешь, что я не упаду и не сломаю себе ногу. Анатолий устроил ладони на её талии, чтобы даже сейчас свести к минимуму вероятность упасть. Внимательно смотрел в её глаза. — Не нервничай. Всё хорошо будет, — коснулся тыльной стороной ладони её скулы. Ирина молчала. Молчала, принимая для себя то, что ей приятно, что он сейчас всё решил. Что, всё-таки, ей можно расслабиться, никуда не бежать и не думать, как кому угодить. Внезапная усталость вынудила сделать шаг вперёд и уткнуться лбом в его грудь. Ирине очень сильно хотелось ему верить. Хотелось всё отпустить и вернуться на месяц назад, когда согласилась выйти за него замуж. Когда буквально тонула в его неподдельной заботе и поддержке. Анатолий коснулся губами её макушки, прижал к себе. Слегка удивился подобному повороту событий, но решил не портить момент дурацкими вопросами. Усилившийся снегопад помешал их идиллии. — Замёрзнешь, — заявил Анатолий, отстраняясь, — садись, — кивнул на машину. Ирина мягко улыбнулась, затем устроилась в салоне. На самом деле, всё ещё хотелось приехать домой, забраться под одеяло и поспать… Но это она всегда успеет сделать. Подумать в который раз относительно своего решения сможет на работе… — Кость, поехали к парку какому-нибудь, — проговорил Анатолий, устроился рядом с Ириной. Аккуратно снял её шарф, ослабил полы пальто — в машине было достаточно душно. — Ну, давай, вот это всё дома, — усмехнулась она, подаваясь его рукам. — Всенепременно, — поддел её Анатолий, приобнял одной рукой, — всё у нас хорошо будет. Хочешь, потом куда-нибудь слетаем? Ирину передёрнуло — прошлое предложение о перелёте закончилось плачевно. Да и… Комиссия… Кто знает, зачем они пойдут в загс, когда чиновники вынесут решение относительно кандидатуры заведующей отделением? — Толь… Давай не будем так загадывать, ладно? Однажды уже хотели улететь, я пока думать не хочу, — прижалась спиной к его груди, посмотрела перед собой. Анатолий напрягся — предложил эдакое свадебное путешествие без всякой задней мысли. Устроил ладонь на животе Ирины, примерно в том месте, где теперь был шрам. — Этого больше не повторится, — прошептал ей на ухо. — Хочется верить, — невесело усмехнулась. Как бы ей хотелось, чтобы очень многое больше никогда не повторялось в её жизни. — На меня положись. Ты же мне веришь, вот и всё тогда, — Анатолий поцеловал её в макушку. Ирина ничего не сказала. Судя по его тону — ответ и не требовался. Очень хотелось верить его словам. Хотелось чувствовать себя защищенной. Но и иметь страховку в виде должности тоже хотелось. А ещё не хотелось, чтобы ей врали. Чтобы чего-то недоговаривали. Но все свои желания Ирина не спешила вываливать на Анатолия — такие разговоры, обычно, приводят к синякам на теле. Машина медленно ехала по заснеженным Московским улицам.