Я заменю тебе солнце

Оказавшись в ординаторской, Ирина выдохнула. Никогда бы не подумала, что может так уставать после операции. И ей это совершенно не нравилось — уж слишком часто за последние четыре месяца брала выходные. То давление, то ранение, то ещё черт подери что… Предстоящее «радостное» событие вытягивало из Ирины ещё больше сил. Забрав из холодильника свой контейнер с едой, устроилась за столом. Даже мысль о вкусном обеде не спасала от неприятных мыслей. «В конце концов, ну что он сделает, если мне вернут эту чёртову должность? Ну, не убьёт же! Я вообще его даже ни о чём таком не просила…» — так она бы думала, не имей на руках документы о диагнозе его сына. Ведь если медкомиссия узнает, что в смерти молодого ординатора нет никакой вины его коллег… Если узнает о том, что тому вообще нельзя было на пушечный выстрел приближаться к медицине… То вопросов к Ирине уже не будет. Они будут к Анатолию. И насколько они будут серьёзными… На фоне провала с оборудованием, ещё и это может стать фатальной точкой в его карьере… «Он же не думал о моей карьере, когда придумывал такую месть! А потом пришёл ко мне и заявил, что не причём! Конечно же, когда Кривицкого уже назначили… Надо было ещё тогда рубить эти отношения…» Ирина поёжилась, продолжая механически есть, смотря перед собой. Толку думать о прошлом… Если надо решать, как вести себя на комиссии. «Может быть, я зря вообще дёргаюсь? Мало ли, что там Игорь сказал, может всё будет нормально… И тогда и замуж выйду и должность верну… И с ним ничего не случится…» Ирина грустно усмехнулась и закрыла крышку опустевшей емкости. В какой момент всё стало так? В какой момент она стала пытаться усидеть на двух стульях, а не выбирать сердцем? Может быть, когда уже обожглась? Звонок телефона слишком резко вернул в реальность. Ирина вздрогнула, отошла к шкафчику, открыла его и через пару секунд боязливо посмотрела на экран. Если бы там было написано «Алеников», то точно бы уверовала в ментальную связь. Но нет. Звонил сын, с которым в прошлый раз она разговаривала достаточно давно… До очень многих событий в её жизни. И уж точно до подачи заявления в ЗАГС. «Чёрт…» — Ирина прикусила губу, не снимая трубку, — «Он же ничего не знает… И что я сейчас должна ему сказать? Что я выхожу замуж? Он спросит за кого… Если ему это, конечно, ещё интересно… А что говорить потом Толе? Как он перенесёт это?» Нет, разумеется, Анатолий знал, что у Ирины есть взрослый сын. На пару лет старше его собственного. Но… Такой шаг они пока не обговаривали. Сообразив, что не отвечает слишком долго, всё-таки приняла вызов. — Да, Артём, привет, — снова присела, — что-то случилось? — Отвела прядку волос от лица. — Да, мам, привет, — его голос был бодрым, и это не могло её не радовать, — всё в порядке, просто решил позвонить. А что? Я тебя отвлекаю? — Да нет, вот у меня как раз только операция закончилась. — А, понял. В целом как дела? Ирина прикусила щёку с внутренней стороны, заёрзала на стуле. — Да всё стабильно. Работаю, оперирую… Живём с Котом и в ус не дуем, — усмехнулась. Артёма, кажется, ответ устроил. — Слушай, я вот чего звоню… Хочу на Новый год всё-таки вырваться обратно. Тебя увидеть, папу… А то последний раз мы с тобой как раз обсуждали мой приезд, вот подбил дела. «Добить ты меня хочешь!» — чуть не вырвалось у Ирины. Этого ей ещё не хватало. — Ну… — Спустя несколько секунд молчания проговорила она, нервно водя подушечками пальцев по столешнице, — ты же понимаешь, что со мной и с отцом ты будешь встречаться в разное время? Во-первых, он живёт в Питере, во-вторых, я его видеть не хочу. В трубке раздался тихий смех. — Понимаю, конечно понимаю. Я бы и просить не стал совместную семейную встречу. Придётся с Региной метнуться до Питера. Ирина приподняла брови. — Регина, это… — Ну, мам. Это же та самая, с которой я сюда и уехал. — Ого… — Прикусила язык. Да уж. Собственная личная жизнь настолько била ключом, что помнить ещё и про девушек сына… Ирине безумно захотелось вновь дотронуться до шрама. Абсолютно всё было неправильно, и не так. И как, спрашивается, обрадовать Анатолия такой мыслью? В эту секунду дверь помещения распахнулась, и на пороге появилась Нина. — Ирина Алексеевна, пациента привезли. Возьм… — Замерла на полуслове, увидев, что та разговаривает по телефону. — Артём, мне срочно идти надо, — Ирина поднялась и кивнула, — я… Так, вы приезжайте. Обязательно, слышишь меня? Потом ещё раз позвони, обсудим. Услышав его слегка растерянное, но утвердительное «Да», покинула помещение. Ирина изо всех сил постаралась сконцентрироваться на анамнезе поступившего мужчины. Однако когда уже осматривала в смотровой, всё-таки думала об очередном сюрпризе, который ей подкинула судьба.

***

Рабочий день для Анатолия Борисовича оказался неудачным по одной простой причине — сконцентрироваться на документах оказалось невозможным. Всё время в голове возникали мысли по поводу подготовки к предстоящему торжеству. И ладно, если бы были мысли исключительно про это. «Почему ты не способна сказать о том, что тебя не устраивает… Почему столько месяцев подряд я засыпал и просыпался под твои стенания о должности, а здесь ты вдруг онемела?» — раздумывал Анатолий, медленно уничтожая уже вторую чашку кофе. Раз за разом прокручивал в голове день, когда Ирина согласилась на его предложение. С того момента прошло чуть больше месяца. За это время Анатолий как мог сглаживал острые углы… И, не считая недавнего инцидента, можно было сказать, что у него это получалось. «Зачем вообще мне это нужно тогда?» — простая мысль, закравшаяся в голову, слегка испугала. Ведь он не привык отступать. Это было совершенно точно не про него. Столько месяцев завоёвывал обратно доверие Ирины, несколько раз чуть не потерял её, как и по своей так и по чужой вине, чтобы что? Чтобы сейчас отступить? Сердце защемило. Не может же быть такого, что абсолютно всё зря… Да ещё и комиссия эта чёртова в «Склифе»! — Может быть, — Анатолий поднялся, продолжая говорить с самим собой уже вслух, — ты из-за этого такая? А что поменяется? Для себя он решил — влезать в её попытки вернуть должность не будет. Только если они, конечно, не нарушат закон. И не приведут к проблемам. — Очень мне не хочется потом тебя от чего-то отмазывать, — прошипел Анатолий, отходя к окну — в последнее время, слишком часто раздумывал именно в этой точке кабинета, — да и себя тоже… Неужели для тебя должность действительно важнее наших отношений? К чему тогда это всё? М-да, Рената Васильевна, — засунул руки в карманы и выпрямился, — всё-таки, ваш метод тоже даёт осечку… Я ж её на аркане никуда не тащил! Интересно знать, Ирина Алексеевна, а как ты отреагируешь, если я тебе скажу, что отменил роспись? Внезапно его как будто обили ледяной водой. Анатолий мгновенно вспомнил несколько разговоров с Ириной… Вспомнил её первую реакцию на свои слова про замужество… Её уже бросали. Бросал один и тот же человек и несколько раз. И даже если Анатолий предложит не разорвать отношения, а просто не жениться, то… Кем он будет в её глазах? И что будет дальше? Медленно отошёл от окна, сел в кресло. Нервно провёл пальцами над верхней губой, сосредоточив взгляд на точилке, стоящей рядом с ноутбуком. Так поступить с Ириной он не имеет никакого морального права. Анатолий в первые в этой жизни задумался о том, что где-то придётся пожертвовать собственным благополучием. Придётся задвинуть куда подальше мысли о собственном комфорте. — Надо тебя всё-таки еще раз сводить к психологу, — пробормотал он, беря телефон, — может ты там… Боишься, что тебя снова бросят. На этот раз я. А ты никуда от меня не денешься, Ирина Алексеевна, — минутное проявление слабости отступило. Быстро заказал ужин, подгадав время, когда они оба уже будут дома. Мысли кардинально сменили русло — вместо очередного спора, захотелось провести вечер максимально спокойно. Через час Анатолий даже воспарял духом — с поиском ресторана для торжества ему помогли.

***

Ирина сжимала в ладонях чашку с чаем, смотрела на падающие за окном снежинки. В этом году осень выдалась слишком короткой и, несмотря на цифры на календаре, зима вступила в свои права рано. Абсолютно всё шло кувырком. — Ну, слезь оттуда, замёрзнешь, — раздался тихий голос Анатолия — он зашёл в гостиную, включил свет. Ирина зажмурилась, подождала пару секунд, открыла глаза, сделала глоток чая. — Интересные вы, женщины, создания, — устало проговорил он, направился к ней, — вот есть же диван. Есть кресло. Есть шикарная, — отобрал чашку, взял за руку и потянул на себя, — кровать в спальне. А тебе хочется сидеть здесь, — помог спуститься, приобнял за талию и посмотрел в глаза, — и мёрзнуть. Ирина прикрыла глаза, сделала глубокий вдох. Боль медленно, но верно окутывала голову — аукнулись дневные размышления и переживания. — А мне захотелось на улицу посмотреть, что плохого? — Проговорила с лёгкой долей возмущения. — Тем более, там красиво… В прошлом году зима не начиналась так рано… В прошлом году всё было вообще иначе — в конце октября Ирина всё ещё надеялась, что получится сохранить отношения с Геннадием. Даже представить себе не могла, что её жизнь ещё способна на крутые повороты. Уж тем более, не могла подумать о том, с кем в итоге будет жить, делить постель… И что заявление в загс подаст тоже с другим человеком. А ещё был жив сын Анатолия. А ещё она была заведующей… Очень много этих «ещё» поделили её жизнь на «до» и «после». — Давай на природу съездим? — его голос вытащил её из размышлений. — Если ты не хочешь никуда лететь… Возьмём выходные, побудем на свежем воздухе. Только не сейчас, — кивнул на окно, — вся эта красота скоро растает… А где-нибудь как раз через две недели. Когда поженимся. М? Как тебе такое предложение? Ирина открыла глаза, посмотрела на него. — Ответить отказом я не могу? — Верно, — усмехнулся он, затем нервно кашлянул, — всё, я решил. Займусь поиском турбазы сразу же после маникюрного салона. Кстати, я сегодня рестораном озаботился, — бросил взгляд в её глаза. Она приподняла бровь и усмехнулась. — Да что ты… Сам? — Ну… — Погладил по плечам, — Не совсем я. Секретарша, но сути это не меняет. — Давай-ка, — Ирина вывернулась из его рук, забрала чашку с чаем с подоконника и пошла к дивану, — маникюрный салон я выберу сама. Не хватало мне ещё здесь твоей секретарши. Слушай, как удобно ты устроился. В загс отвезёт Костя, ресторан выберет… Как её там? — Инга. — Инга, вот. Падать потом не больно будет? Анатолий поморщился. Недосказанности, кажется, стали осязаемыми. — Слушай, меня никто не собирается увольнять… Замяли мы эту историю, — присел на диван. — Не удивлена, — Ирина поёрзала, — это же так просто для твоего уровня, да? — Сощурилась. — Вот так вот, играть судьбами людей… А главное, врать мне. — Ну, чего ты завелась-то? — Анатолий смотрел словно сквозь неё, стараясь побороть резкий всплеск раздражения. — Никто тебе не врал. И, кажется, никто не умер. И тебе напомнить… — А давление твоё? Лучше бы попросил секретаршу записать тебя к неврологу, — мгновенно перевела тему, не желая больше выслушивать про тромбостаз, — я волнуюсь. — А ты не волнуйся, — спокойно парировал Анатолий, — кровь шла? Нет. Давление тоже в норме. А то, что у меня зрение падает… Так возраст, Ирина Алексеевна. — И этот человек козырял своим медицинским образованием… А сейчас списывает всё на возраст. Ну, какие ко мне тогда могут быть вопросы в случае чего? Я тебя обо всём предупредила, и… Анатолий не дал ей договорить. В глубине души ему было приятно, что она беспокоится, но ему не хотелось, чтобы это переходило какую-либо грань. Присел на диван рядом с ней и посмотрел в её глаза. — Ну, вот станешь моей супругой, и так уж и быть, передам бразды правления своим здоровьем в твои руки, — заявил он, аккуратно обнимая её. Рабочий день выдался тяжёлым, и сейчас хотелось спокойно посидеть рядом с любимым человеком. Ирина не сопротивлялась. Устроилась на диване поудобнее, поджав под себя ноги. Она тоже устала и хотела сейчас какого-то тепла. — Давай посмотрим что-нибудь, м? Спать ещё рано, — Анатолий поцеловал её в висок, откинулся на спинку дивана, устроил ладонь на талии Ирины. — Ну… — Она потянулась за пледом и накрыла их обоих, создавая дополнительное ощущение уюта, — можно и посмотреть… Только давай не твои дурацкие сериалы, пожалуйста, — посмотрела на него, — мне вот этой крови и поножовщины на работе за глаза хватает. Знаешь, у нас однажды зек взял в заложницы врача прямо во время операции. Поэтому я как-то такое смотреть не хочу. Нет, если тебе нравится, пожалуйста. Но я тогда лягу спать, — обняла его одной рукой. Анатолий, смотревший перед собой, дёрнулся. Слишком много нехорошего произошло в этом отделении. Давняя история со смертью заведующей, ранение Ирины… Ещё он что-то слышал про взрыв в отделении. А теперь и такие подробности выясняются. «Надо было это всё сначала проверить, а уже потом туда Толика отправлять…» — подала голос совесть. Ему много чего надо было сделать… На фоне напряжения в отношениях с Ириной Анатолий всё чаще вспоминал диалог с Ренатой. Как-то так она ухитрилась донести до него свою мысль так, что та не только откликнулась, но ещё и проросла в сознании. «Надо было всё сделать иначе… Чёрт, надо было его в Швейцарии оставить, и чёрт с ними, с его друзьями…» Частые воспоминания о сыне были продиктованы сегодняшним снегопадом — значит, скоро зима. Значит, скоро шестое января… День, когда жизнь Анатолия в очередной раз раскололась. И заполнить эту пустоту… Оказалось крайне тяжело. — Толь? — Ирина уже несколько раз попыталась до него достучаться. — Ау-у, — провела ладонью перед его лицом, — ты слышишь меня? Он отвлёкся от своих мыслей, посмотрел на неё. — Да, слышу. — Что такое? — Она приняла вертикальное положение и внимательно посмотрела в его глаза. — Голова? — Её взгляд наполнился беспокойством. Анатолий тяжело вздохнул. — Вы, — снова притянул к себе, — клю, — поцеловал в макушку, — чи, — крепко сжал в объятиях, — врача. Просто я задумался, вот и всё. «Знаю я твоё задумался… После твоих раздумий мне потом приходится на что-то соглашаться…» А так хотелось сейчас пребывать и дальше в спокойствии… — Ир… А ты своего сына, — тихо проговорил Анатолий, стараясь максимально спокойно коснуться этой темы, — в известность поставила? Нам по-хорошему познакомиться бы… Ирина похолодела. Первая и совершенно абсурдная мысль была о том, что в ординаторской поставили камеры. Вторая, не менее глупая, про ментальную связь. — Толь, пока ещё нет… Мы очень давно не разговаривали, — уклончиво сказала, — я… Не знаю. Я скажу, конечно, но… — Нужные слова не находились. — Что «Но»? — Он не смотрел на неё. Потому что понимал, что скрывается за её репликой. Анатолий и сам не представлял, какая будет у него реакция на знакомство с сыном Ирины. С одной стороны, это было бы логично, а вот с другой… — Толь, — Ирина коснулась губами его подбородка, — давай об этом поговорим потом? Я согласилась выйти за тебя замуж, мы через две недели почти будем мужем и женой, — очень сильно старалась сделать так, чтобы голос предательски не дрожал, — просто… Артём очень редко мне звонит. Нужно подготовить почву… Для подобных новостей, — ощущала себя полной дурой. «Откуда я знаю, как ты будешь потом реагировать… Не будешь ли говорить, что мой сын жив и здоров, а твой…». Да и про Новый год не спешила рассказывать. Сначала нужно было понять… А будет ли она в статусе замужней женщины в этот день? — Хорошо, — Анатолий и сам понял, что сейчас этот диалог ведёт в тупик. Поцеловал Ирину в макушку и взял с подлокотника пульт, — выбирай тогда сама. Остаток вечера они провели за просмотром комедии. И, кажется, обоим удалось избавиться от невесёлых мыслей.