Любви все должности покорны

Обычно день Леры Карасёвой начинался с завтрака, но сегодня, видимо, всё было по-другому. Не удивительно, воскресенье же! Но даже в воскресенье не происходило такого, как сейчас. А дело было в том, что сегодня приезжала из Киева бабушка девочки - Ждана Олександрівна*. Она очень любила ждать, и поэтому решила увидеть внучку только тогда, когда собралась на тот свет. Женщина всегда попрекала дочь тем, что та не смогла устроить свою личную жизнь, да ещё и живёт небогато. И вот теперь Виктория Казимировна судорожно искала способ показать матери свои несметные (и несуществующие) богатства. И вот, придумала! - Лерка! Иди сюды! - закричала она дочери, которая преспокойно спала в своей комнате. Лера проснулась и сразу решила, что начался пожар. Она мигом прибежала в гостиную. - Слушай, дочь, я вот о чём хочу тебя попросить... - начала она, не слушая недовольства в свой адрес, - Ты ведь знаешь, что завтра приезжает твоя бабушка? Она так, проездом будет, заедет к бабе Тоне и деду Максиму. Правда, дед опять набухался вчера, поэтому его дома нет, он где-то на улице валяется. Хотя хрен его знает, может, уже и в полицию забрали... Но не об этом речь. Лерка подозрительно посмотрела на маму. "Неужели дедушка Максим с горя напился и ушёл из дома?" - подумала она. - Хахаль же у тебя есть? - неожиданно спросила она. - Ну, парень есть, но Артём... - неуверенно начала Карасёва. - Вот и зови, знакомиться будем! - решила женщина. - Зачем? - не поняла Лера. - Как это зачем? Она увидит: жених у внучки есть, дочь состоялась, вот и решит, что можно со спокойной совестью помирать, и наследство всё на меня оформит! - Ты что, хочешь смерти бабушки? - с удивлением спросила Лера, - И потом, у неё из наследства только однушка с такаранами на окраине Киева, да сарай под Львовом. - Сарай вообще-то сгорел два года назад, - сказала Виктория, - там дед бензин разлил, а убрать, старый, забыл. На следующий день пошёл покурить - и всё, нету ни сарая, ни деда. - То есть, дедушка Казимир умер? - потерянным голосом сказала Лера. - Ну да, умер. А ты не знала что ли? Мы же на похороны ездили! - А, это когда я в первый раз бабушкин самогон попробовала? - вспомнила Лерка, - Тогда неудивительно, что я ничего не помню! Но деда жалко... - Дочь! Это был не самогон, а квас! Если б ты самогон попробовала, до сих пор бы бухая была! Через час после этого разговора был забронирован столик в ресторане украинской кухни, а Лера пригласила туда своего парня Артёма Борщова. А вот в школе номер шестьдесят восемь было неспокойно: Сергей Алексеевич и Надежда Георгиевна серьёзно поссорились. А всё из-за мелочи - он всего лишь запретил Дане Жиропрятовой носить свободные штаны. - Они все в катышках! Вот девятнадцатого числа порадовала меня, пришла в нормальной одежде! - говорил он. Естественно, Дана пожаловалась на вредного физрука Надежде Георгиевне, и вот тут началось! - Идиот! Козёл! Педофил! - кричала она, - Больше ни в жизнь не увидишь меня на своей раскладушке! - Надежда Георгиевна, вы спали с Сергеем Алексеевичем? - поинтересовалась Анна Васильевна, молодая учительница истории. Она как раз набирала воду из бойлера, чтобы попить чай. - Я?! - изумилась учительница, - С ним?! Да вы что! У него раскладушка старая, она наладом дышит, все пружины уже повылазили! "Видимо из-за вас и повылазили" - подумала девушка. - А у него масла не было, он же одним "Дошираком" питается! Вот я и смазала! - продолжала Надежда. - Вообще-то масло в пакетиках в "Дошираки" кладут! - заметила Анна Васильевна. - Так у него ж они старые, он их поди в просрочке купил, на рынке на Центральном! - парировала женщина, - Там один вообще две тысячи десятого года рождения... То есть, изготовления! Вот! - А откуда вы это узнали? Вы что, у него на кухне рылись? - коллега поставила кружку на стол и подозрительно посмотрела на неё. - Да нет же, у него у шкафчика ручка открутилась, вот я и прикрутила! - сказала она. - Да вы прям мастер на все руки, я смотрю! А окно новое поставить сможете? А то у меня какой-то индюк мяч в окно кинул, оно и разбилось! - попросила Анна Васильевна. - Я.. Э-э-э, - Надежда Георгиевна промычала что-то невнятно и ушла, оставив коллег в смятении. - А вот от вас, Сергей Алексеевич, я подобного не ожидала! Вы же мужчина в конце концов, даже если и Сороконожка! - пристыдив бедного физрука, которого сегодня обвинили просто во всех смертных грехах, она тоже удалилась, не забыв, разумеется, свою кружку. Физкультурник вздохнул и стал молить Бога о терпении и душевном равновесии.