Эксперимент номер 225

Белый туман заполнил подсознание Аннали. Вся жизнь девушки вертелась перед её глазами, словно быстрая прокрутка. Вот она, маленькая, гуляет с родителями. Затем сирены полиции возле дома. Допрос людьми в полицейской форме. Поездка на машине в церковный приют. Издевательства ровесников и детей постарше... Знакомство с доктором Марселем. Поступление в медицинскую академию. Встреча с Даниэлем после долгой разлуки. Заключение брака с ним. Работа в этой самой лаборатории... Это был её первый рабочий день. Аннали расположилась в комнате, ключи от которой ей дал лично Даниэль. Там посредине стоял большой круглый диван. На полу был расстелен бежевый махровый ковёр. Светлые обои с чёрным узором украшали стены. С сегодняшнего дня она приступает к своим обязанностям личного секретаря директора лаборатории, коим является её муж. Несмотря на то, что Аннали, наконец вырвалась из церковного приюта, девушка не чувствовала облегчения. Однако она могла сказать Даниэлю спасибо за то, что сейчас находиться здесь — на хорошей работе, в комфортных условиях и при статусе жены, а не служит где-то монахиней или, того хуже, не стоит где-то на трассе в роли девушки лёгкого поведения. Хотя старшие ребята в приюте постоянно намекали ей на то, что она пойдёт именно по этой дорожке… Разложив по полкам все свои вещи, которых и так было немного, Аннали переоделась в светлое платье, которое ей подарил новоиспечённый муж, накинула сверху белый халат и направилась в кабинет Даниэля, чтобы тот дал ей дальнейшие указания и ознакомил с планом здания. — Извините, можно? — спросила девушка, постучавшись в дверь. — Да. Проходи, — ответил Даниэль, подсыпая корм в аквариум с рыбками, что стоял у него в кабинете. Аннали закрыла за собой дверь и стала внимательно слушать. — Теперь я могу поздравить тебя с официальным трудоустройством, дорогая. Обрадую тебя тем, что в большинстве своём ты будешь заниматься бумажной работой. Но помни, то, чем мы все здесь занимаемся, должно оставаться в тайне от посторонних. — Да, я знаю. — Тогда хорошо. Ты уже подписала бумаги? — Да. Я — Аннали Волтер, принимаю условия договора, который мы с тобой заключили. — Зачем же так официально, любимая? Но мне даже нравится твой настрой, — улыбнулся он милой улыбкой. — Что ж, тогда добро пожаловать в коллектив. Я всё тебе здесь покажу и расскажу. Пойдём, — позвал мужчина, открывая перед девушкой дверь. Они не спеша двинулись вдоль светлого коридора. Даниэль показал Аннали жилой блок, в котором она теперь жила, комнату отдыха для сотрудников, столовую и кухню, где девушка будет получать еду. А затем они подошли к большим воротам, на которых был изображён знак F1. — Что здесь? — спросила она. — Лаборатория, в котором мы сейчас находимся, состоит из пяти уровней. Первый уровень занят нами — учёными и лабораторией, где мы проводим исследования. Второй уровень — полигон для тестирования. Третий уровень представляет собой бокс, где мы содержим и исследуем расходный материал. А так же он играет роль защитного барьера от существ, которых мы содержим на четвёртом и пятом уровнях. — Эти существа — мутанты, про которых ты мне говорил? — Именно. Чтобы ты не спешила с выводами, заранее скажу: Мы пытаемся создать лекарства для лечения сложных и смертельных болезней. Мутанты появляются в результате неудачных попыток. Однако мы позволяем им жить на нижних уровнях, так как после подобных экспериментов они больше не смогут вернуться к нормальной жизни. — Я и не думала ни о чём таком. Ведь я читала условия договора и просто хочу, работая здесь, накопить денег, чтобы отремонтировать дом моей бабушки. Он — единственное, что досталось мне от родителей. Остальное меня не касается… — Это благородная цель, Аннали. Но тебе придётся работать здесь довольно долго, чтобы накопить такую сумму. — Да, я знаю. — Не волнуйся, милая. Я буду поддерживать тебя. — Спасибо тебе, Даниэль. Ты так много делаешь для меня… — сказала Аннали с лёгкой улыбкой. — Я правда благодарна тебе за всё. — Конечно, ты ведь теперь моя жена. По другому и быть не может, — сказал мужчина. Затем он повернул лицо девушки к себе и страстно впился в её тонкие губы. Но почему-то от такого проявления чувств Аннали было больше противно, чем приятно… — Кстати о работе. Сейчас один из подопытных находится в зоне для исследований. Не хочешь посмотреть на него? — Зачем мне это? — Скорее всего, я прикреплю его к тебе для дальнейшего наблюдения за динамикой действия нашего нового препарата, который мы введём ему. — Хорошо. Я поняла. — Тогда пойдём. Советую тебе запомнить дорогу. Ты часто будешь сюда приходить. Аннали и Даниэль двинулись в сторону зоны исследований. Путь лежал сначала вдоль петляющих коридоров, а затем через большую лестницу, что вела наверх. Вскоре они вошли в блок, состоящий из множества маленьких камер с прозрачными стенами. Внутри них стояло разного рода оборудование. Некоторые комнаты располагались отдельно и были пустыми, а некоторые и вовсе были закрыты стальными пластинами. Пока Аннали осматривалась по сторонам, Даниэль подвёл её к одной из камер и сказал: — Знакомься. Это номер 225. Теперь он будет твоим подопечным. Посмотрев внутрь камеры, девушка увидела полуобнажённого метиса с длинными тёмно-рыжими волосами. Тело парня исполосовали грубые шрамы, а на шее был закреплён металлический ошейник. Его огненно-оранжевые глаза были пусты, несмотря на то, что он находился в сознании… Метис лежал на кушетке, привязанный к ней ремнями, пока ему проводили какие-то процедуры с помощью специального аппарата. — Почему… вы связали его? — спросила Аннали, наблюдая за всем этим. Такое зрелище повергло её в шок. — Соблюдение техники безопасности, не более. Номер 225... Очень буйный подопытный. Ему пришлось ввести немалую дозу транквилизаторов, чтобы он не сорвал нам весь процесс. — Этот парень… Он добровольно согласился отдать себя на эксперименты? — Можно сказать и так, — с усмешкой подметил Даниэль. — Он является тем, кого в наше время принято называть мусором общественности. — Мусором?.. Слушая своего мужа, Аннали почему-то вспомнила парня, что жил возле их общаги, когда она училась в медицинской академии. Они хорошо общались, хоть он и обладал весьма скверным характером… Впервые за всё время у неё появился друг, хоть он и был бездомным. Но за несколько месяцев до окончания её учёбы он внезапно пропал и больше не появлялся. — Именно. До того как номер 225 попал к нам, он был бездомным и занимался тем, что обворовывал людей на улице. Такие люди вызывают у меня отвращение. Люди, которые живут за счёт других, как паразиты. Они только губят наше общество и отравляют его себе подобными. Таких людей я воспринимаю не более чем крыс. Их, как и этих животных, нужно уничтожать, чтобы они не плодились, либо пускать на эксперименты. Таким образом, они внесут хоть какой-то вклад в развитие нашего общества. Аннали молча слушала Даниэля. Его идеология… она не поддерживала её. Но своей идеологии у неё как таковой просто не было. С одной стороны ей было жалко этого парня, а с другой, это было не её дело, чтобы вмешиваться, особенно в дела своего мужа. — Сейчас с ним закончат работать. А ты примерно через 10 минут навести его в боксе. Я покажу, где это. Просто опросишь его, осмотришь внешне и запишешь всё в картотеку. Наблюдение будет вестись месяц. Если, конечно, с ним ничего не случиться за это время. — А что может случиться? — Понимаешь, Аннали, наши разработки совсем новые. Они прошли тесты на животных и на некоторых подопытных. Но мы до сих пор до конца не можем предсказать, какие именно проявятся побочные эффекты. К сожалению, предыдущие опыты оказались неудачными и привели к смерти объектов. Я внёс некоторые коррективы в формулу препарата, но её ещё не проверяли. — Ясно… — Не волнуйся, дорогая, ты не пострадаешь при контакте с ним. Об этом я позабочусь. А сейчас лучше иди, отдохни. Я провожу тебя до твоей комнаты. Аннали под сопровождением Даниэля вернулась в свои апартаменты. Она пообедала и немного отдохнула, прежде чем к назначенному времени пошла в бокс, захватив с собой картотеку. Добравшись до места, девушка увидела внутри парня-метиса, что лежал у стены. Он был прикован цепями, руки к полу, а шея к стене и, кажется, находился без сознания. Сердце Аннали слегка сжалось. Такое обращение было уже слишком. Хоть он и являлся грабителем… Но разве заслуживает этот человек такого обращения? Нет… это не должно её волновать. Она вошла в бокс и осторожно коснулась его плеча. — Эй? — произнесла Аннали, слегка толкнув его, пытаясь привести в чувства. Почувствовав прикосновение, парень тут же открыл глаза и вскочил с места как ошпаренный. Он хотел оттолкнуть девушку от себя, но цепь на его руке просто не позволяла ему это сделать. — Отвали от меня! — вскрикнул метис, пытаясь нанести удар. — Всё хорошо, успокойся. Я не причиню тебе вреда, — пыталась успокоить его Аннали. — Не прикасайся ко мне! — продолжал кричать он, громко звеня цепями. — Я пришла просто поговорить. Меня зовут Аннали Волтер. Я твой новый смотритель, — спокойно объяснила девушка, отходя назад. К удивлению, это помогло. Увидев, что она отошла на расстояние, метис слегка успокоился и перестал звенеть цепями в попытках защититься. Однако он смотрел на неё исподлобья взглядом, наполненным ненавистью и агрессией, словно у дикого зверя, запертого в клетке. — Могу… я узнать, как твоё имя? — нерешительно начала Аннали, в попытках разорвать эту напряжённую атмосферу. — …Айзек, — холодным тоном ответил он. — А фамилия? Это нужно для картотеки. — Мистер Грин. Так звали того, кто считался мне отцом… — Айзек Грин? Приятно познакомиться. Сколько тебе лет? — Не знаю. Я родился, когда только выпал снег. И наблюдал я такое явление уже около 20 раз. — Значит, тебе больше 20 лет? Я читала в книге, что дети начинают запоминать информацию с 3,5 лет. Получается, что тебе сейчас примерно 23 года, а день рождения у тебя в конце осени. — …Возможно. — Ты так мало знаешь о себе. Ты сирота? — Я слышал, как люди называют меня так. Но я не понимаю значения этого слова. — Сиротами называют тех, у кого по тем или иным причинам нет родителей. Это может быть лишение родительских прав, отказ родителей от ребёнка или… просто их смерть, — последние слова Аннали произнесла с явной грустью. — Ха. Я бы всё отдал, лишь бы этот ублюдок сдох. И та женщина, что родила меня, тоже, — прошипел парень, нервно усмехнувшись. — Нельзя так отзываться о своих маме и папе. Родители — это святое. Особенно мама. Она подарила тебе жизнь. — Ты ничего об этом не знаешь! Эта «мама» бросила меня жить с этим «папой»! Я жил в подвале! А он пил, издевался надо мной и даже… — на этом моменте Айзек внезапно замолчал, прикусив нижнюю губу чуть ли не до крови. — Что такое? — Я не хочу говорить об этом… У тебя, видно, была хорошая жизнь, раз ты так говоришь, — изменился его тон на более спокойный и даже грустный. — В детстве была… Потом мои родители погибли. Я тоже сирота, — с грустью произнесла девушка. — …Мне от этого не горячо, ни холодно, — огрызнулся парень. — Ладно, прости. Как ты себя сейчас чувствуешь? — сменила тему Аннали, стараясь взять себя в руки. Сейчас ей было не до слёз... — А как может чувствовать себя человек, которого держат на цепи, как собаку, и колют какую-то дрянь, от которой болит всё тело? — Даниэль сказал, что это может быть побочный эффект от введённого тебе препарата. Но его побочные действия ещё до конца не изучены... — Ублюдки! Насильно удерживаете меня, так ещё и используете в качестве подопытного?! — крикнул Айзек, снова зазвенев цепями. — Я не могу гарантировать, что с тобой всё будет в порядке. Но я надеюсь, что всё пройдёт хорошо, — пыталась успокоить его Аннали, однако парня это только разозлило. — Да пошла ты! Мне не нужна твоя жалость! — Думаю, на сегодня хватит, — внезапно раздался голос Даниэля в дверях. Он прошёл в бокс, а затем нажал на небольшой пульт. Айзек внезапно закричал, схватившись руками за шею. Он корчился на полу в попытках избавиться от боли, что колючими плетями охватила всё его тело. Даниэль с упоением наблюдал за этим зрелищем, что слегка ужаснуло Аннали. — А ты угомонись. От тебя слишком много шума, — с пугающим хладнокровием сказал он. — Дорогая, ты в порядке? — тут же изменился его тон на более обычный. — Ох… Д-да. — Он ничего тебе не сделал? — спросил Даниэль, коснувшись её лица. — Только скажи, и я заставлю его пожалеть об этом. — Нет, всё в порядке. — Или же сделал? Будто не слушая её, мужчина подошёл к лежащему Айзеку и ударил его с ноги по лицу, и продолжал наносить удары, будто это приносило ему удовольствие. — Даниэль, пожалуйста, хватит! — вскрикнула Аннали, оттаскивая его. Даже для неё, девушки, которая повидала в своей жизни немало жестокости, это было уже слишком… Она едва вытащила озверевшего мужа в коридор. Успокоившись, Даниэль поправил на себе дорогой галстук, пригладил каштановые волосы и поправил очки на своей переносице со словами: — Прости меня, моя любовь. Я просто очень сильно испугался за тебя. Я не прощу себя, если с тобой что-то случится. — Даниэль… Всё хорошо. С таким положением его можно понять. — Обещай мне, что ты впредь будешь осторожна, когда будешь общаться с нашими подопытными. — Хорошо. Обещаю. Так прошло некоторое время. Аннали каждый день навещала Айзека для ведения картотеки, которого к тому времени уже перевели в индивидуальную камеру. Сначала парень вёл себя довольно агрессивно по отношению к девушке, но со временем он привык к её частым посещениям и разговорам на разные темы. — Привет, как ты сегодня? — спросила Аннали, в очередной раз заходя в камеру к Айзеку. Серые стены, пол и потолок. Старая металлическая кровать, уголок для справления нужды. Холод, как в погребе. Это не говоря уже о запахе. Да… порой девушку удивляло, как вообще можно держать людей в таких условиях. Но, казалось, Айзека это совсем не смущало. Наверно из-за того, что он всё детство провёл в подвале и просто-напросто привык к подобным условиям существования. — Сегодня опять кололи какую-то гадость, но в принципе терпимо. Скажу хоть спасибо за то, что они, наконец, освободили меня от этих грёбаных цепей, — ответил ей метис. Он сидел на кровати, разминая руки и шею, на которых красовались видимые кровоподтёки. Аннали села рядом с парнем и кратко провела осмотр его тела. Всё было без изменений, разве что шрамов на коже Айзека становилось с каждым разом всё больше из-за постоянных и небольших хирургических вмешательств. А иногда просто происходили несчастные случаи во время экспериментов... — Я попросила снять с тебя цепи, так как в прошлый раз заметила кровь на твоих запястьях. — Серьёзно? Это полная херня по сравнению с тем, что они обычно делают со мной. — Всё равно в рану могла попасть инфекция или она вовсе могла загноиться. А там и до заражения крови недалеко... Лучше отдохни, и пусть твои раны затянутся. — Ладно-ладно. Раз ты так говоришь, то хорошо. Кстати, а ты как поживаешь? Как жизнь? — спросил Айзек, посмотрев на неё своими яркими огненно-оранжевыми глазами. — Продолжаю работать, как видишь. Пришлось ещё дополнительно ночную смену взять в архивах, чтобы быстрее накопить на ремонт дома, — говорила Аннали, не поднимая глаз, так как её смущал столь пристальный взгляд парня. Или дело было в том, что ей просто нравились его глаза? — По тебе видно, чёрные мешки под глазами, да и бледная ты. На призрака похожа, — буркнул парень. Это изречение было довольно грубое… Но Аннали уже давно привыкла к манере речи своего подопечного. — Даниэль сказал, что на этой неделе мне дадут несколько дней выходных. За это время, думаю, я приведу себя в порядок. — То есть ты не будешь приходить сюда несколько дней? — пробормотал Айзек, словно услышал гром среди ясного неба. — Да. И мне уже пора. Иначе я не успею справиться со всеми делами до выходных, — сказала девушка, собирая документы. — Ага. Бывай, — произнёс метис, но его интонация выражала некую грусть и страх… Даже Аннали это уловила. — Айзек, не скучай без меня. Скоро мы снова встретимся, — напоследок кинула она, стоя у порога. — Ха, ты слишком высокого о себе мнения, если думаешь, что я буду скучать по какой-то бледной девке-призраку! — И я тоже буду ждать нашей встречи, — улыбнулась ему девушка довольно тёплой и искренней улыбкой. — Иди уже. И… возвращайся скорее, — тихо произнёс Айзек, отвернувшись к стене. Аннали заперла его камеру и двинулась вдоль коридора. Наконец-то у неё появился тот, кто по-настоящему её понимал. Настоящий друг. По крайней мере, она хотела называть так те отношения, которые были между ней и Айзеком. Проводя время с ним, Аннали могла хоть на время забыть о всех своих проблемах и быть настоящей собой. Ох, прошло довольно много времени с тех пор, как она была той самой доброй, милой и отзывчивой девочкой, которой её помнили разве что только погибшие родители. Наверно, это и была настоящая она, а не та замкнутая безэмоциональная девушка-секретарь, которую интересовали только её цели и проблемы. Выходные пролетели незаметно. Впервые за долгое время Аннали отдохнула и набралась сил, привела себя в порядок. Теперь она снова выглядела как девушка с обложки. Настоящий ангел, а не мрачный призрак, каким её привык описывать Айзек. Айзек… Они не виделись с ним уже несколько дней. Сегодня был её рабочий день, и Аннали с нетерпением ждала встречи с ним. Она хотела рассказать Айзеку о том, как провела выходные, поделиться своими впечатлениями, узнать, что у него нового. Что он делал без неё? Вообще, скучал ли он по ней? С этими мыслями она приложила ключ-карту, чтобы открыть замок камеры, где держали метиса. Странно, пока она шла по коридору, Аннали не встретила по пути ни одной живой души. Да и свет в коридоре этого крыла был выключен. Что-то случилось? Когда она открыла дверь камеры… Девушка увидела растерзанное тело, из которого, прорывая плоть, прорастали алые шипы. Пол был весь залит кровью. Израненное существо, прикованное цепями, скребло когтями по бетонному полу. В нём едва было возможно разглядеть человеческие черты. Только по ошейнику она смогла опознать своего подопечного. — Больно… Как же мне больно, — шептало существо, крепче вжимая когти в бетон. — Айзек… — ноги девушки подкосило, она упала на колени от шока и увиденного ужаса. — Господи, что они с тобой сделали? Не двигайся! Сейчас… Я помогу тебе. — Кто… здесь? — шептал он, мотая головой, ведь вместо глаз у него были пустые глазницы… — Прошу… убей меня. Я больше не могу переносить эти мучения. — Нет… Не говори так. Обещаю, я вытащу тебя. Я... — Аннали попыталась коснуться деформированной лапы существа, как вдруг её резко одёрнули назад. Мужчины в крепкой форме грубо одёрнули девушку именно в тот момент, когда Айзек сделал рывок в её сторону, чудом не задев длинными алыми когтями. Они тут же приструнили монстра несколькими выстрелами, но пули отскакивали от его алой чешуи, словно резиновые. Спасла только окровавленная цепь, обматывающая его руки и шею. Рядом с ними стоял Даниэль, которому и передали напуганную девушку. — Аннали, как же беспечно было с твоей стороны заходить в зону наблюдений, не прочитав от меня уведомление. — Уведомление? — она внезапно вспомнила, как ещё с утра заметила на прикроватном столике в своей комнате конверт. Но в спешке девушка просто забыла о его существовании… — Видно, ты не прочитала его. Тогда расскажу вкратце. Номер 225 отныне является мутантом высшего уровня опасности, и теперь он будет содержаться на пятом уровне лаборатории. — Почему?.. Что с ним произошло? — задавала вопросы Аннали, смотря на изуродованного Айзека, тело которого истекало кровью. Он больше походил на деформированную рептилию, нежели на человека. — Когда номер 225 оказался у нас, с помощью исследований мы выявили, что он был болен букетом сложных заболеваний. Как и было оговорено в инструкции, мы ввели ему наш новый препарат, разработанный на основе клеток ящериц. Он должен был помочь ему восстановить повреждённые ткани и клетки. Но что-то я упустил… Вместо этого препарат запустил спонтанную мутацию всех клеток его организма. Они, подобно раковым клеткам, начали захватывать тело и превратили в то, что ты видишь сейчас. Однако что-то не даёт его телу потерять жизненно важные функции. Мы пока разбираемся, в чём причина. Но, похоже, на основе его клеток получиться создать совершенный образец, который получится использовать в лечении без фатальной мутации. — Ты… — внезапно услышавшее их существо повернулось в сторону Даниэля — Дайте… дайте мне обезболивающие, — просил Айзек, ползая по полу. — Мне… ужасно больно. — Хм. А что я получу, если дам тебе обезболивающие? — хладнокровно спросил Даниэль, смотря на того взглядом зелёных глаз сквозь свои очки, в которых не отражалось ни капли жалости к изувеченному человеку. — … Я всё сделаю… — едва слышно произнёс Айзек, крепче сжимая зубы, будто пытаясь подавить эту едва слышную фразу, но невыносимая боль велела мозгу согласиться на что угодно, лишь бы прекратить мучения. — Тогда… лижи мне обувь, пёс, — приказал Даниэль, и в его глазах вспыхнул садистский огонёк, будто его забавляла вся эта ситуация. Трясясь, челюсть Айзека слегка приоткрылась, выпуская наружу длинный язык, с которого потоком стекала слюна с примесью крови. Будто сопротивляясь собственным действиям, метис принялся водить языком по дорогой обуви Даниэля. Словно его тело и разум сопротивлялись друг другу. На одной чаше весов была гордость, на другой — затуманивающая разум боль. — Хороший мальчик. Вот твоя награда, — с усмешкой сказал Даниэль, вводя тому при помощи шприца-пистолета в шею обезболивающие. Наблюдавшую за этим Аннали пронизало чувство отвращения. Нет, ни к Айзеку, а к своему мужу. Это был не тот добрый Даниэль, что всегда был ласков с ней. — Заприте его. Мне нужно ненадолго отлучиться. Продолжаем наблюдение и в случае непредвиденных ситуаций сообщите мне. — Хорошо, — кивнул охранник. — Дорогая, думаю, тебе на сегодня хватит впечатлений. Пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты. Подхватив Аннали под руку, Даниэль направился вместе с ней вдоль по коридору, который вёл в жилой блок. Всю дорогу девушка смотрела в пол, не в силах принять то, что она недавно увидела. Только несколько дней назад Айзек был обычным человеком, с которым они общались, а сейчас… он… — Что с ним будет дальше? — внезапно задала она вопрос на середине пути. — Мы проведём дополнительные исследования его образцов и тканей. Если он проживёт в такой форме длительное время, то будет иметь смысл пытаться создать препарат на основе его клеток. — Я смогу навещать его? — Номер 225 стал опасным мутантом, которым движет агрессия из-за постоянных болей. Его действия непредсказуемы. Заходить в его камеру содержания теперь опасно для жизни. Он нападёт на тебя, как только почувствует, как было сегодня. И ничем хорошим это не закончится. Не волнуйся, твоя помощь в ведении его картотеки больше не нужна. — Ясно… Даниэль помог Аннали добраться до её комнаты и отправил девушку отдыхать. Она рухнула на диван и посмотрела в потолок, стараясь привести мысли в порядок. На прикроватном столике Аннали заметила конверт от Даниэля, то самое уведомление, а под ним бланк, что она составила на Айзека. Она даже прикрепила туда его фотографию... Посмотрев на фото, в голове девушки сразу всплыли воспоминания о том дне. =========================== — Айзек, не вертись, пожалуйста, — попросила Аннали, доставая из сумки предмет с камерой. — Что это за штука? Что ты хочешь сделать? — сразу насторожился метис. — Это просто фотоаппарат. Я хочу тебя сфотографировать, — улыбнулась она. — Фото… что? — Это нужно для картотеки. Я сделаю маленькую копию тебя с помощью фотоаппарата и помещу на специальную бумагу, — попыталась объяснить девушка. — Не делай из меня идиота! Я знаю, что такое фотографии! — довольно громко возмутился он. — Тогда сядь и не двигайся. Сейчас вылетит птичка. — Эй, я тебе не ребёнок! Внезапно глаза Айзека осветила вспышка, хоть девушка и находилась от него на значительном расстоянии. — Ну вот… всё смазалось. Придётся повторить, — произнесла Аннали, рассматривая получившееся фото. — Просто у кого-то руки не из того места растут, — колко подметил Айзек. — Просто сядь ровно и не двигайся в течение нескольких секунд. Свет от вспышки снова ослепил глаза метиса. В этот раз получилось удачное фото. — Ну, как тебе? — спросила Аннали, показывая ему полученные изображения. — Пф. Даже я бы сделал лучше. — Если так хочешь, то я могу дать тебе пофотографировать и меня. — Да запросто! Давай сюда этот «фотоаппарат»! — с явным энтузиазмом заговорил Айзек, буквально выхватывая прибор из рук девушки. Будто он только и ждал этого, когда инициативу передадут в его руки… — Чтобы сделать снимок, нажми на большую кнопку, — напомнила Аннали, присаживаясь на место. — Я и без тебя знаю! Садись, давай! Яркая вспышка сериями ослепила девушку. Не успели её глаза вновь привыкнуть к окружающей обстановке, как Айзек уже стоял перед ней, протягивая прибор с полученными изображениями. — Ого, у тебя неплохо получилось. — Я же говорил, что лучше сделаю, а ты не верила, — горделиво хмыкнул метис. — Признаю, я была не права. Не такой уж у тебя и низкий уровень интеллекта. — Это ты меня так заумно дураком назвала? — Нет, я просто сказала, что мои ожидания по поводу твоего уровня интеллекта были не оправданы, так как ты с первого раза овладел устройством, которого не видел ранее. Следовательно, можно сделать вывод о том, что твой уровень интеллекта выше ожидаемого. — …Ни хрена не понял, что ты сказала. Но когда я узнаю… — Ха-ха-ха. — Ты чего ржёшь? — Извини, просто мне то же самое сказал преподаватель в медицинской академии в первый день, когда я опоздала на пары. И я тоже ничего не поняла. — Хах. Если бы мы оба были на этих парах, то оба бы ни хера не понимали, — улыбнулся Айзек довольно широкой улыбкой. Тогда он впервые улыбнулся ей… Щёлк. Резкая вспышка вновь внезапно ослепила глаза метиса. — Эй, какого хрена?! — вскрикнул он, потирая глаза. — Похоже, это самая удачная фотография. Я закреплю её на твоём досье, — с улыбкой сказала Аннали, рассматривая полученное изображение. =========================== На фотографию упало несколько прозрачных капель, что слетели с синих глаз девушки. В её памяти один за другим всплывали похожие моменты, связанные с ней и Айзеком. Почему всё так сложилось? Как же гадко на душе. Бессилие — самое мерзкое чувство.