Эксперимент номер 225

Так одна неделя сменяла другую. Раны на руке Аннали затянулись, однако девушке до сих пор не разрешали покидать медицинский блок, как и возвращаться к работе, пока она полностью не поправится. Всё это время Аннали провела словно в чёрно-белом фильме. Перед ней мелькали люди в белых халатах, давали какие-то таблетки, кололи препараты, что-то говорили, но их слова были для неё словно белый шум. В голове девушки каждый раз всплывали воспоминания о том, как Айзек ударил её, как он кинулся к ней и пытался помочь. Его глаза в последний момент… Такие тёплые, наполненные беспокойством и сожалением. Ни о чём другом она просто не могла думать! Все эти мысли не давали ей покоя. Что это за чувство, которое так навязчиво преследует её? Очередной день Аннали проходил в палате. Бежевые стены окружали её со всех сторон. Девушка сидела на кровати, что была застелена чистым бельём, и читала книгу возле окна, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей. Внезапно раздался стук в дверь и на пороге палаты показался темноволосый ухоженный мужчина в белом халате. Это был лечащий врач Аннали, который пришёл проверить состояние девушки. — Здравствуйте, мисс Волтер. Как вы себя сегодня чувствуете? — спросил он, присаживаясь на стул возле её кровати. — Здравствуйте. Всё хорошо, спасибо, — кивнула та. Врач визуально осмотрел гипс на её руке, под которым скрывались зажившие раны и сломанная кость, которая и стала причиной столь долгого пребывания Аннали в медицинском блоке. — Могу смело заявить, что вы идёте на поправку. Сегодня я смотрел ваш рентгеновский снимок и обнаружил, что трещина на вашей лучевой кости срослась. Уже завтра можно снять гипс и выписать вас, — улыбнулся он. Услышав это, глаза Аннали тут же вспыхнули, словно два ярких сапфира. Это была самая хорошая новость за всё время. Наконец-то она сможет вернуться к работе и заняться хоть чем-то полезным. Врач провёл осмотр девушки, который больше носил формальный характер, что-то записал в медицинскую карточку и затем покинул палату. Аннали упала на кровать. Прошло уже практически три недели с тех пор, как она оказалась в медблоке. Девушка думала, что проведёт здесь намного больше времени… Но ведь не даром комплекс лаборатории занимается разработкой инновационных препаратов, которые должны облегчить жизнь простым людям. Однако какой ценой? В её глазах снова всплыл образ Айзека: Метис со множеством шрамов на теле, цепи на его руках, металлический ошейник на шее, тусклый измученный взгляд огненно-оранжевых глаз… Аннали крепко сжала край одеяла. Ей стало мерзко от того, насколько люди могут пренебрегать другой жизнью. Называть человека подопытным, не знать даже его имени и называть одним лишь номером... А затем хладнокровно ввести ему недоработанный препарат, из-за которого тело Айзека подверглось страшным мутациям. Он чудом пережил это обращение. Аннали понимала, сколько мучений и боли ему пришлось при этом вытерпеть. И он испытывает их до сих пор. Из глаз девушки вновь полились слёзы. Скорее бы наступил следующий день, тогда она сможет вернуться к работе и хоть на время забыть об этой жестокой реальности. Внезапно в дверь снова постучали. После минуты молчания на пороге палаты показался мужчина в белом халате, с уложенными рыжими волосами, лицо которого украшали очки, под стёклами которых сверкали карие глаза. — Доктор Марсель… — в шоке произнесла Аннали, увидев его. Девушка не ожидала от мужчины столь внезапного визита, несмотря на то, что он часто навещал её в медицинском блоке за всё то время, которое она провела здесь. — Здравствуй, Аннали. Как ты себя чувствуешь? — спросил доктор Марсель, параллельно опускаясь на стул рядом с кроватью девушки. — Я слышал, что ты идёшь на поправку, — сказал он, протягивая ей одно из яблок, которые принёс в качестве гостинца. — Да. Наконец-то я смогу вернуться к работе. Мне уже надоело ничего не делать и просто так лежать здесь, — произнесла Аннали, принимая фрукт. — Надеюсь, впредь ты будешь осторожнее. Даниэль… Поверить не могу, что он заставил тебя иметь дело со своими подопытными монстрами, — сказал мужчина, понизив тон. — Резня, которая произошла на пятом уровне… Там погибло двадцать человек. Слава Богу, ты осталась жива. Боюсь представить, что мог сделать с тобой номер 225, если бы группа быстрого реагирования не успела прийти вовремя. — Доктор Марсель, нет. Айзек, он… Он не хотел мне навредить. Это вышло случайно. — Аннали, не оправдывай его! — внезапно выкрикнул психолог. — Этот монстр растерзал двадцать человек! Я знаю, какие у вас были отношения, но пойми, он больше не тот, каким ты его знала! Теперь он монстр, потерявший остатки рассудка! Разве человек в здравом уме лишит жизни двадцать ни в чём неповинных людей? — Он потерял остатки рассудка, потому что его использовали в этих экспериментах… — тихо прошептала она. На минуту в палате повисла напряжённая тишина, после чего доктор Марсель снова заговорил: — Я знаю это, Аннали. Но ты ничего не сможешь с этим сделать. Ты сама читала условия договора и... приняла их. Дам тебе совет: Не привязывайся к людям, которые находятся в этой лаборатории, особенно к подопытным. А уж тем более не иди Даниэлю наперекор. Это для всех плохо заканчивается. — Что… вы имеете в виду? — На сегодня хватит. Тебе нужно отдыхать, Аннали. Завтра у тебя тяжёлый день, — коротко сказал мужчина, после чего он встал со стула, оставив на прикроватной тумбочке пакет красных яблок, и молча вышел из палаты. Аннали стало слегка не по себе. Тогда она впервые увидела доктора Марселя таким серьёзным и опечаленным. Неужели он так сильно переживал за неё? Когда наступил следующий день, ближе к вечеру, с руки Аннали сняли повязку и выписали из медицинского блока. Её раны, да и сама кость зажили хорошо, даже не осталось уродливых шрамов. Вернувшись в свою комнату в жилом блоке, девушка долго не могла привыкнуть к тому, что помимо больничных стен существуют ещё и другие. Осмотревшись, на прикроватном столике, она заметила конверт. Уведомление от Даниэля: «Поздравляю тебя с выпиской, дорогая. Извини, что не смог встретить тебя лично. У меня появились некоторые дела. Вернусь через несколько дней. На время моего отсутствия тебе нужно разобраться с бумагами в архивах. Дело срочное, поэтому выполни его как можно скорее. С меня причитается хорошая премия за твой труд и несколько дней выходных, чтобы ты потом отдохнула. Д. Блэк». Аннали прочитала листок и тяжело выдохнула. Ну вот и то, о чём она так долго мечтала — большой объём работы, за которой она будет засиживаться с утра до ночи. Что ж, других дел у неё всё равно нет, тем более, раз уж Даниэль уехал в командировку. Собрав с собой всё необходимое, девушка двинулась в сторону архивов, что находились на другом конце уровня F1. Как же непривычно ей было вновь ходить по белым коридорам лаборатории. Аннали даже немного забыла план уровня… Господи, не хватало ей ещё заблудиться в этом бесконечном лабиринте из белых стен! Девушка точно помнила, что путь в архивы лежит через зону исследований, где когда-то она впервые увидела Айзека. Айзек… Нет! Прочь плохие мысли! Сейчас ей нужно сосредоточиться на работе! Её шаги гулким эхом раздавались по блоку, в котором даже не горел свет, так как рабочее время уже закончилось. Эта тишина напрягала Аннали. Она боялась этой гнетущей атмосферы тихой темноты ещё с детства. Особенно после того, как были убиты её родители… Нет, хватит думать об этом! Она крепче прижала к себе папку с документами, которую взяла с собой, стараясь снять растущее напряжение. Воспоминания сами собой окрашивали тёмный блок яркими образами. Вот она идёт вместе с Даниэлем по лестнице, а здесь любопытно озирается по сторонам и рассматривает в прозрачных кубах оборудование. Вот они подходят к одной из камер, и там она видит Айзека... Аннали будто наблюдала за всем этим со стороны. Это… что ведения? Девушка тут же закрыла свои синие глаза белыми ладонями. Неужели у неё настолько травмирована психика, что она видит галлюцинации? Так и правда, сойти с ума недалеко! Простояв так около минуты, Аннали, наконец, открыла глаза. Яркие образы исчезли. Снова зону исследований покрывала тьма. Но там, где ей померещился образ Айзека… В той камере, точнее, капсуле, по-прежнему находился чей-то силуэт. И что самое страшное, дорога до архивов лежала именно через тот самый путь. Сглотнув подступивший к горлу ком и превозмогая парализующее чувство страха, Аннали решила подойти ближе. А если в этой колбе окажется страшный мутант, который нападёт на неё? Её просто убьёт сердечный приступ… Стараясь не думать об этом, Аннали сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Там, в абсолютной темноте она смогла разглядеть силуэт человека или существа, напоминающего его... Оно находилось в какой-то жидкости, которой была до верха заполнена капсула. Тело существа было утыкано разного рода датчиками, что были подключены к внешним мониторам. По трубкам активно циркулировала какая-то жидкость. Его грудь тяжело вздымалась. Неподалёку Аннали заметила выключатель и, решившись, нажала на него, включив внутри капсулы яркий свет. Когда глаза девушки привыкли к резкому освещению, она смогла в полной мере разглядеть образ, что находился там. — Айзек… — слетело имя с её губ. Уловив свет, метис машинально открыл свои мутные огненно-оранжевые глаза, посмотрев на девушку вымученным взглядом. Несколько трубок торчали из его предплечий, по ним перегонялась кровь. Крупная трубка была введена в горло Айзека. Она насыщала его лёгкие кислородом и заставляла дышать. К его предплечьям так же были подсоединены более мелкие трубки. По ним циркулировал прозрачный раствор, по всей видимости, поддерживающий в организме метиса жизненно важные функции. Они смотрели друг другу прямо в глаза, пока Аннали не сорвалась с места и просто не убежала, скрывшись в тёмных глубинах блока. Не помня себя, она добралась до архивов и заперла за собой дверь. Сердце девушки быстро колотилось в груди, в глазах застыл образ Айзека, который она только что увидела. Осмыслив происходящее, Аннали прислонилась спиной к двери и медленно съехала на пол. Дыхание сбилось, а к глазам подкатили слёзы. Из груди вырвался тихий крик, который она приглушила своими руками. Шок. После долгой разлуки видеть Айзека в таком состоянии… Но что она может сделать? Доктор Марсель был прав. Она ничем не сможет помочь Айзеку. Бессилие на грани отчаяния начало душить Аннали изнутри. Единственное, что ей сейчас остаётся — только сидеть и плакать, словно маленькой девочке, пытаясь подавить эту боль. Просидев так у двери какое-то время и немного успокоившись, девушка поднялась на ноги, села за рабочий стол и приступила к работе с документами, чтобы хоть как-то забыться. Она не заметила, как провела за работой в архивах всю ночь, даже не выделив перерыв на сон. Только включившийся в блоке яркий свет и активный гул рабочих снаружи помогли Аннали определить, что уже наступил новый день. Девушка устало потёрла шею и потянула руку в сторону чайника, который стоял на тумбочке. Она налила туда воды из бутылок под столом и поставила кипятиться. В одном из ящиков Аннали нашла грязную кружку, которой явно пользовались не один десяток раз, даже не помыв и нисколько не брезгуя, насыпала туда несколько ложек кофе. Проходя мимо зеркала, Аннали случайно увидела своё отражение: Растрёпанные светлые волосы, тёмные мешки под глазами, заплаканное лицо… Когда чайник вскипел, девушка налила кипяток в кружку и, подождав, пока её живительный напиток немного остынет, сделала глоток кофе. Ей сразу стало легче. Усталость ушла, голова перестала гудеть. Теперь она снова могла приступить к работе. Сейчас это было для неё единственным средством, чтобы забыться и не впадать в депрессию ввиду последних событий… За работой Аннали полностью потеряла счёт времени. Какое сейчас время суток? Утро? День? Вечер? Ночь? Сколько сейчас времени? Единственное, что постепенно начало отвлекать девушку от работы — это нарастающее чувство голода. Вскоре физиологические потребности победили её. Хотела Аннали того или нет, но ей придётся выйти. Вечно сидеть в архивах она просто не могла. Девушка подошла к двери и приоткрыла её. Помещение тут же озарил яркий свет ламп. Аннали зажмурилась. Вскоре её глаза привыкли к этому белому свету. Яркая пелена собралась в полноценную картинку. По блоку для исследований перемещались люди в белых халатах, гудело и работало оборудование, слышались чужие голоса. Желудок Аннали свело болезненным спазмом. Она не ела со вчерашнего вечера. Сейчас основной задачей девушки было добраться до столовой для сотрудников и взять себе еду. Но, как назло, путь до этой столовой лежал через те злосчастные капсулы, в одной из которых находился Айзек. Нет, если она снова его увидит... Психика Аннали просто не выдержит, и она сломается. Снова впадёт в депрессию, снова попытаться покончить с собой… Но другого выбора у неё просто не было. Девушка крепко сжала свои плечи и нерешительным шагом направилась в ту сторону, стараясь не поднимать взгляд. Со стороны выглядело, будто Аннали страдает какой-то зависимостью: бледная, худая, замученная девушка с тусклым взглядом синих глаз, устремлённых в одну точку, под которыми к тому же ещё и располагались тёмные мешки. Наверно, так и думали её коллеги, так как никто из них даже не решился подойти к ней, а уж тем более что-либо спрашивать. Так постепенно Аннали проходила капсулу за капсулой, в том числе и ту, где находится Айзек. Метис всё ещё был там. Только в этот раз парень держал глаза закрытыми. Краем глаза Аннали заметила мониторы с его показателями: Пульс — 60 ударов в минуту. Частота дыхания — 20 в минуту. Артериальное давление — 120/60 миллиметров ртутного столба. Насыщенность О2 — 99%. А также в трубке, что была введена в горло Айзека, девушка заметила некое подобие… Крови? Нет, она не должна об этом думать! Ускорив шаг, Аннали, чуть ли не переходя на бег, добралась до лестницы, спустилась вниз и вскоре попала в столовую для сотрудников, которая находилась рядом с жилым блоком. Девушка взяла для себя лёгкий обед, перекусила и решила немного отдохнуть в своей комнате, так как коллеги почему-то стали сторониться её и как-то странно перешёптываться между собой. Неужели она настолько плохо выглядит? После обеда, как и было задумано, Аннали вернулась в свою комнату, приняла душ, а затем рухнула на диван в махровом белом халате. Она рассматривала потолок и думала о сегодняшнем дне. Сколько работы ей ещё предстоит сделать... Девушка не заметила, как её глаза начали постепенно закрываться, пока она полностью не провалилась в глубокий сон. ***** Аннали открыла глаза и резко вскочила с дивана. Она с ужасом осознала, что проспала весь день. И спала бы себе дальше, если бы не услышала будильник на своём телефоне, который завела на семь часов вечера, чтобы отслеживать время суток за работой в архивах. Мысленно отчитав себя, Аннали быстро привела свою персону в порядок и переоделась в свою обычную рабочую форму: светлое платье, поверх которого она одевала белый халат, бежевые туфли на маленьком каблуке и её любимый талисман в виде кулона в форме золотого сердечка, украшенного орнаментом из чёрного золота. Девушка заперла дверь своей комнаты и поспешила вернуться в архивы. Она и так потеряла довольно много времени, внезапно прервавшись на сон. Аннали добралась до лестницы, ведущей в зону исследований, и поднялась наверх. Ей снова предстояло пройти мимо тех капсул. К сожалению или к счастью, рабочее время закончилось, и в блоке снова воцарилась тьма, а вместе с ней и гнетущая тишина. Девушка нерешительно зашагала по тёмному блоку. На её пути вновь возникла капсула с Айзеком, в которой, как назло, кто-то забыл выключить свет. Аннали ускорила шаг, стараясь не отрывать взгляд от пола. Мысленно она повторяла про себя одни и те же слова: — «Прости... Прости меня, Айзек...». Проходя мимо его капсулы, она внезапно остановилась, увидев боковым зрением следующую картину: Айзек дёргался в лёгких судорогах, трубки опутали его руки. Некоторые из них были сорваны, и из них лилась багровая жидкость, окрашивая капсулу изнутри красными пятнами. Грудь парня судорожно вздрагивала, будто он задыхался. Жизненные показатели изменились в худшую сторону: Пульс — 140 ударов в минуту. Частота дыхания — 32 в минуту. Артериальное давление — 90/40 миллиметров ртутного столба. Насыщенность О2 — 90%. Это были показатели умирающего человека! Аннали в ужасе прикрыла свой рот руками и сделала шаги назад. Сейчас перед ней стоял сложный выбор: Уйти и позволить Айзеку умереть? Или же оказать ему медицинскую помощь и попытаться спасти? С другой стороны... Айзек пережил в стенах этой лаборатории столько ужасных событий, что такая смерть была бы самым лучшим исходом для него. Около минуты Аннали стояла на месте, наблюдая за происходящим, после чего она крепко ухватила себя за плечи и направилась в сторону архивов, стараясь двигаться вдоль стены. — Так будет лучше. Так будет лучше… — шептала она себе под нос, словно в бреду. Слёзы полностью закрыли её обзор. Всё превратилось в сплошную мутную картину. Даже если бы она и попыталась помочь Айзеку, девушка попросту не сможет вскрыть капсулу… Внезапно, сделав очередной шаг, девушка обо что-то ударилась, из-за чего с грохотом упала на пол. Посмотрев наверх, она увидела нечто красное цилиндрической формы. Это... что, огнетушитель? За секунду рой мыслей разом пролетел в её голове. Не успев опомниться, Аннали схватила огнетушитель и с разбегу нанесла им удар по стенке капсулы, где находился Айзек. Не знаю, сколько она приложила сил для этого удара, но этого хватило, чтобы стекло треснуло. Давление внутри сделало своё дело, и уже через мгновение маленький ручеёк из жидкости превратился в целый водопад, разрушающий все преграды на своём пути к свободе. На белый пол вылилась полупрозрачная красная жидкость, затопив приличный участок блока. Аннали тут же кинулась на помощь парню, что остался внутри пустой колбы. Придерживая Айзека, она извлекла из него оставшиеся трубки и уложила на пол. Оказав метису первую помощь, девушка направилась в хозяйственную комнату, где взяла тележку, предназначенную для перевозки мешков с бельём. Накидав на неё пару простыней, дабы её подопечному не было холодно, Аннали как можно аккуратнее переместила туда Айзека и, прикрыв парня сверху ещё парой простыней, покатила тележку в сторону архивов. Закатив её внутрь помещения, Аннали переложила Айзека на раскладушку, что находилась в небольшой самодельной комнатке, оставшейся ещё от предыдущего работника архивов, который буквально жил у себя на работе. После оказанной помощи состояние Айзека довольно быстро стабилизировалось. Аннали устало опустилась на стул, что стоял возле её рабочего стола. Комната с раскладушкой как раз находилась напротив него. Боже, о чём она только думала? Что за сумасшедший поступок она вытворила? Это же самое настоящее похищение! Похищение собственности лаборатории! Как бы грубо это не звучало, но все подопытные являлись собственностью лаборатории. Что ей теперь делать? Во что она ввязалась? Если Даниэль узнает, что она тут поворачивает… Господи, Аннали не хотела даже об этом думать! Но почему-то, когда она посмотрела на беззащитного спящего Айзека, её беспокойство внезапно утихло, а грудь наполнилась теплом и Аннали просто хотела надеяться на лучшее. Весь оставшийся день она провела в работе над документами. С утра в блоке исследований подняли тревогу. Айзека объявили в розыск. Аннали боялась лишний раз выходить наружу, чтобы не привлекать внимание. Конечно, никто не догадается искать особо опасного мутанта прямо у себя под носом, особенно в забытых всеми архивах. Однако это был лишь вопрос времени. Всё это время Айзек находился в глубоком сне. По всей видимости, он восстанавливался после пережитых событий… Аннали, как это обычно бывало, сидела за рабочим столом и перебирала документы. На часах её телефона отображалось время: два часа дня. Девушка сделала из чашки глоток кофе, как вдруг услышала в стороне самодельной комнаты скрип раскладушки. Обернувшись, она увидела Айзека, который пытался подняться, но у него ничего не получалось из-за недостатка сил... Метис с явным замешательством обводил глазами помещение, в котором оказался, пытаясь понять, что происходит. — Айзек, — обратилась к нему Аннали спокойным голосом, осторожно приближаясь. — Всё хорошо. Слышишь? Ты в безопасности, — говорила она, а затем аккуратно коснулась плеча парня своей нежной рукой. Айзек вздрогнул, когда девушка коснулась его. Но, не ощутив обычно следующей после этого боли, он облегчённо выдохнул и немного успокоился. — Аннали... — тихо произнёс метис её имя, посмотрев на девушку усталым, но в то же время тёплым взглядом огненно-оранжевых глаз. Аннали ощутила, как её грудь тут же начала наполняться теплом. Впервые за долгое время Айзек сказал хоть слово. И это слово... было её имя. — Как... ты себя чувствуешь? — спросила она, отведя от него взгляд. Её щёки покрыл лёгкий румянец. Девушка машинально заправила за ухо прядь своих длинных светлых волос. — Я... не могу двигаться… — прошипел Айзек, предпринимая ещё одну попытку встать, но Аннали остановила его и почти сразу уложила обратно. — Ты некоторое время провёл запертым в блоке исследований. И, по всей видимости, ни ел и ни пил всё это время. По крайней мере, обычным способом, — объяснила она. — Чёрт… — прошипел метис, в полной мере ощутив свою беспомощность. Он едва мог шевелить руками, а чтобы говорить и вовсе приходилось прилагать усилия. — Не переживай, я принесу тебе еды и немного питья. Подожди, я скоро вернусь, — сказала девушка, сразу кинувшись к входной двери. Айзек молча проводил её взглядом, даже не в силах что-либо возразить. Аннали вышла из архивов и заперла за собой дверь. Снаружи не было ничего нового: Опечатанная разбитая капсула. Группы исследователей, которых сопровождали охранники в крепкой форме. Некоторые из них ходили туда-сюда, патрулируя территорию. Аннали было беспокойно оставлять Айзека одного. Хоть она и запирала дверь архивов, девушка боялась, что охранники в какой-то момент решать обыскать их. А там... В нынешнем состоянии Айзек не сможет даже защититься, не говоря уже о том, чтобы постоять за себя. Но что ещё больше беспокоило Аннали, так это он сам… Она помнила, как парень устроил резню на пятом уровне. Айзек чуть не убил её тогда. И сейчас... Где гарантия, что эта история не повторится вновь? В такт со своими мыслями девушка добралась до столовой для сотрудников и наполнила поднос легкоусваиваемой едой, какая была в наличии. Взяла с собой компот из сухофруктов и поспешила вернуться в архивы. Аннали помогла Айзеку принять сидячее положение и поставила поднос с едой ему на колени. Сама она придвинула стул к раскладушке парня и села рядом, оказывая тому помощь в употреблении пищи. — Ты помнишь, что с тобой произошло? — спросила девушка, остужая для метиса бульон с кусочками тонкой лапши. — Смутно… Я был в настолько дрянном состоянии, что мой разум помутился. Единственное, что я помню, только то, что произошло со мной до того, как меня заперли, — прошептал Айзек, сжимая крепче ткань старого одеяла, которым он был прикрыт. — Пожалуйста, расскажи, что с тобой произошло, — попросила Аннали. Она видела, что для него это неприятная тема, но девушка хотела узнать правду. Метис молчал около минуты, потупив свой взгляд огненно-оранжевых глаз в одеяло, а затем снова заговорил: — После того как меня поймали, меня отвели в специальный блок, где начали допрашивать… ============================ Айзек приоткрыл свои огненно-оранжевые глаза и осмотрелся по сторонам. Темно. Хоть глаз выколи. Абсолютная темнота. Однако вдалеке проглядывались очертания стен. Метис попробовал пошевелиться, но тут же услышал звон цепей, к которым были прикованы его руки. До парня не сразу дошло, что он подвешен… Постепенно Айзек припомнил последние события. То, как он участвовал в бою на арене. Как вдруг услышал голос Аннали, которая умоляла его не сдаваться. Аннали… Он помнил, как она привела его в душ и дала одежду. Впервые тогда Айзек ощутил на своей коже тёплую воду. Обычно его всегда поливали из шланга ледяной водой в каком-то месте, похожим на подвал. Метис вспомнил, как Аннали привела его обратно в камеру. То, как он услышал, что она забыла запереть дверь. Как воспользовался этим, чтобы сполна отыграться на тех, кто мучил его всё это время. А дальше… Кровь. Много крови. Крики. Выстрелы. Чувство наслаждения и удовольствия. Айзек не жалел о том, что сделал. Они заслужили это. Единственное, о чём он жалел… В памяти парня застыл момент, когда он услышал крик Аннали, как его когти нанесли удар по ней. В тот момент его животная ярость быстро сменилась страхом и чувством беспокойства. Вкус её крови на языке, а потом… темнота. Теперь Айзеку стало ясно, что он здесь делает. Скоро за ним придут… Чутьё не обмануло парня. Вскоре комнату озарил небольшой луч света. Послышались шаги. И вот в нескольких метрах от него остановился мужчина с тёмно-каштановыми волосами, которые были причёсаны набок. Он носил чёрный строгий костюм, поверх которого был одет белый халат. Под стёклами очков поблескивал хладнокровный взгляд зелёных глаз… — Смотрю, очнулся, номер 225, — сказал Даниэль, поправляя очки. Айзек ничего не ответил ему. Он люто ненавидел этого человека. Из-за него ему пришлось пережить все эти муки, обращение в мутанта, болезненные эксперименты, которые проводили над ним до сих пор! Он желал порвать его на части голыми руками, но сейчас место ярости уступала сильная слабость. Даже плюнуть ему в лицо было невозможно. На лице Айзека находилось нечто наподобие намордника... — Не будем обмениваться любезностями. Перейдём сразу к делу, — начал Даниэль, сделав шаги к нему, что отдавали гулким эхом. — Думаю, ты уже вспомнил, что совсем недавно устроил резню на пятом уровне, где тебя держали. Хоть я и считаю тебя животным, но такое не забывается. Ты убил двадцать человек. — Аннали… не в этом счёте? — внезапно спросил метис. — Нет. Она получила сильное ранение, но оно не было смертельным. Сейчас она находится в медицинском блоке и проходит соответствующее лечение. Айзек облегчённо выдохнул. С его груди будто камень свалился. Несмотря на то, что он люто ненавидел всех людей в этой проклятой лаборатории, только Аннали он не хотел причинять вреда… — И что ты от меня хочешь? — спросил Айзек, исподлобья посмотрев на мужчину. — Думаешь, я раскаюсь в содеянном? Этого не жди… — прошипел метис. — Я пришёл сюда не для того, чтобы требовать твоего раскаяния. Меня интересует другой вопрос, — сказал Даниэль, сделав несколько шагов в сторону какой-то установки. — Все мы знаем, что при последней мутации ты потерял возможность видеть и стал буквально беспомощным. Это мы хорошо выяснили в ходе проводимых над тобой экспериментов. — К чему ты клонишь? — При всём желании ты не смог бы сам выбраться из камеры. А значит, кто-то помог тебе в этом. Намеренно или нет, в этом вопросе я разберусь уже сам. Я просто хочу узнать от тебя имя этого человека. — Ха... С чего ты решил, что я тебе хоть что-то скажу? — Для этого ты здесь. В следующий момент Даниэль нажал на кнопку панели. Тело Айзека тут же окатило рядом электрических разрядов. Истошный крик парня отскакивал от тёмных стен, поглощая остатки звука. Видимо, эта комната была создана специально для пыток... — Ну, как приятные ощущения? — спросил Даниэль с садистской улыбкой, отпуская кнопку. Айзек судорожно отдышался. Мышцы его тела продолжали неприятно сокращаться, разгоняя по телу остатки заряда. — Ублюдок! Мразь! — выкрикнул метис, крепче сжимая кулаки. Цепи зазвенели в попытках парня дотянуться до этого подонка. — Я задам тебе вопрос. Твоё дело ответить. Кто выпустил тебя из камеры? Скажи мне имя этого человека. — Да пошёл ты! — выкрикнул Айзек, продолжая делать рывки, но цепи прочно держали парня на месте, а последующие разряды остужали его пыл. — А-а-а-а! Кха! Ха-ха... — Чем раньше ты ответишь на мой вопрос, тем лучше для тебя же, — спокойно сказал Даниэль, будто бы просто вёл светскую беседу… Следующие несколько дней Айзек провёл совсем один. Даниэль установил на панели таймер, по которому установка каждый час посылала ряд электрических разрядов в сторону парня. Они били Айзека с такой силой, что на теле метиса оставались ожоги, которые регенерировали и появлялись вновь. Во рту парня пересохло от постоянных криков, которые он просто не мог сдерживать, от жгучей боли. Ко всему прочему, никто за всё время не давал Айзеку ни еды, ни воды, из-за чего его регенерация начала ослабевать... По окончанию своего срока он стал похож на труп со множеством незаживающих ожогов. Айзек висел на цепях, обмазанных его же собственной кровью и лоскутами облезшей кожи. Металлические звенья впились в запястья парня, с его рук стекала кровь... Дыхание приобрело приступообразный характер, так как в воздухе витал запах горелой плоти... — Выглядишь паршиво, — внезапно раздался голос Даниэля, который, наконец, явился. Он прикрывал нос рукавом халата, брезгливо окидывая парня со шрамами взглядом, полным отвращения. — Хы-х… — слабо прокряхтел Айзек, подняв на того свой помутневший взгляд огненно-оранжевых глаз. Он практически ничего не видел… — Раз ты ещё прибываешь в более-менее сознательном состоянии, я повторю свой вопрос: Кто выпустил тебя из камеры? Айзек опустил голову. Если он сейчас выдаст, что это сделала Аннали… Но она ни в чём не виновата! Это он воспользовался моментом! Нет… Даниэль её не пощадит. Мысль о том, что Аннали может оказаться на его месте, вводила парня в ужас. — Продолжаешь молчать? Что ж, это твой выбор, — вслед за его словами снова последовал ряд электрических разрядов, которые заставили Айзека выдавливать из себя крики. Это был его предел. Ещё немного и... он умрёт. Стоило Айзеку только это осознать, как Даниэль внезапно остановился. — Похоже, ты уже достиг своего предела. Очень хорошо… — дальше метис просто не смог разобрать слова мужчины, так как находился на грани того, чтобы потерять сознание... Вскоре в его мутном поле зрения появились охранники в крепкой форме. Они сняли обессиленного Айзека с цепей и потащили в сторону коридоров, а затем швырнули в одну из камер. Парень не мог сам держаться на ногах, поэтому пластом рухнул на бетонный пол. — У-у-угх!.. — провыл метис. Сейчас его кожа была настолько истончена и чувствительна, что любое прикосновение причиняло парню адскую боль. Айзек обвёл глазами пол камеры. Неподалёку он увидел маленькую лужицу какой-то жидкости. Превозмогая сильную боль, метис подполз к луже и стал лакать жидкость израненным языком. Ему было плевать, что это: вода, кровь, моча или пролитый препарат. Парню ужасно хотелось пить. Осушив лужу, он перевернулся на спину. Больно… Как же больно… Он никак не мог привыкнуть к этому. В памяти Айзека вновь всплыл образ светловолосой девушки с бледной кожей и выразительными синими глазами. Аннали… Как бы он хотел увидеть её сейчас, услышать этот голос. Айзек обратил внимание на свою руку, которую непроизвольно потянул вверх. На ней проступили крапинки красных кристаллов, которые на глазах соединялись в алые чешуйки. Нет, только не мутация… Всё что угодно, только не это! До Айзека дошло осознание. Все эти дни, что его пытали, были направлены лишь на то, чтобы вновь спровоцировать мутацию. Даниэль… он сделал это специально. Только с этого момента начнутся его настоящие мучения. Вскоре камеру наполнил пронзительный крик. Айзек, скрючившись, лежал на полу. Сквозь его обгоревшую кожу прорывалась алая чешуя. Весь позвоночник парня был усеян рядом алых отростков. Жгучая, мучительная боль… Он чувствовал, будто горит изнутри. Его внутренности тоже покрывали эти треклятые алые кристаллы, которые деформировали его органы и кости, подстраивая их под новое тело. Айзек крепко сжимал кулаки, расцарапывая ногти в кровь о бетонную поверхность. — Твоя мутация прогрессирует. Датчики фиксируют начало второго этапа, — вдруг раздался голос Даниэля по динамику. — Ты знаешь, что я могу остановить всё это. Тебе лишь стоит ответить на поставленный мной вопрос, — сказал он ровным голосом. Айзек что-то неразборчиво прохрипел в ответ. Но это явно были не слова согласия… — Что ж, твоё право. Предпочтёшь терпеть муки? Мы оба знаем, что скоро ты всё расскажешь, хочешь ты того или нет. У тебя не хватит воли долго бороться со своими инстинктами, — после голос в динамике стих. Айзек остался наедине с собой и своей болью. Парень в кровь, вплоть до мышц и костей, расцарапывал свои руки, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. Хоть он и не хотел этого признавать, но Даниэль был прав… Его воли бороться хватит ненадолго. Вскоре в его мыслях не останется ничего, кроме боли и слепой ярости ко всему и вся. Аннали… Айзек вновь вспомнил её образ. Он начал ловить себя на мысли, что скучает... Ему было жаль, что он порой общался с девушкой грубо и вёл себя неподобающе. Интересно, как бы всё сложилось, если бы они встретились при других обстоятельствах? — Вторая стадия в разгаре. Скоро перейдёт в третью, — как на зло напоминал ему Даниэль, который следил за всем процессом через камеру видеонаблюдения. Чешуи на коже Айзека становилось всё больше. Его тело стало приобретать черты рептилии. Зубы выстроились в ряд острых клыков, которыми он ранил свой же язык при попытке что-то сказать. Руки превратились в лапы с длинными алыми когтями. Позвоночник деформировался, алая чешуя образовала хвост. Айзек расцарапывал бетонный пол длинными алыми когтями, которые вскрыли его фаланги и вылезли наружу вместе с костями. Его разум помутился, мысли начали путаться в голове: — «Больно... Помогите... Ненавижу! Убью! Всех их убью! Как мне больно... Страшно... Убью! Любого уничтожу! Кровь… Хочу много крови... Кто-нибудь, избавьте меня от этих страданий... Убейте меня… Ненавижу!». — Ну и ну, как же быстро ты мутировал. Ты даже на человека уже не похож, — вновь раздался голос Даниэля, но не из динамика, где-то рядом. Он что, сейчас находится в камере? Айзек не видел его. Он видел лишь расплывчатый тёмный силуэт на фоне света. — Если хочешь прекратить свои страдания, ты должен ответить на поставленный мной вопрос: Кто выпустил тебя из камеры? Скажи мне имя этого человека. Челюсть Айзека задрожала. Как парень не пытался, он не мог больше сопротивляться. Его губы что-то прошептали, но метис не расслышал, что именно, так как его уши были повреждены из-за деформации. Он лишь услышал довольную ухмылку Даниэля и слова, обращённые к нему: — Молодец. Послушный мальчик. После его слов Айзек ничего не помнил. Ему что-то укололи. А затем мир почти сразу погрузился во тьму… ============================ — Меня пытали, а когда добились своего, по всей видимости, накачали транквилизаторами и заперли там, где ты меня нашла. Я не помню, что происходило со мной после. Всё как в тумане, — рассказал метис, не отрывая взгляд от одеяла. — Айзек… — с ужасом произнесла Аннали, прикрывая свой рот руками от шока. Даниэль… Она бы никогда не подумала, что он способен на такое. Ведь он всегда был так добр и услужлив с ней. — Я благодарен, что ты вытащила меня, Аннали, но… как бы я не старался, мне не спастись. В конечном итоге я сдохну в мучениях в одном из проводимых на мне экспериментов, — говорил Айзек, смотря на свою слегка дрожащую руку то ли от слабости, то ли от подступившего отчаяния. — Хоть я давно знаю это, но до сих пор не могу смириться с таким положением дел. Поэтому продолжаю сопротивляться, несмотря на то, что это бесполезно. Хах. Просить о безболезненной смерти будет слишком большой роскошью для такого, как я, да? — Айзек, не говори так, – сказала Аннали, вдруг схватив его за руку, заставив парня посмотреть на себя. — Ты хочешь жить, несмотря на то, каким мучениям из раза в раз тебя подвергают. И ты имеешь на это право! Я потеряла свою волю жить сразу после того, как погибли мои родители, которые были для меня всем! И не раз пыталась наложить на себя руки… Но ты… Ты дал мне понять, что в этом мире ещё остались вещи, которые способны вызвать во мне улыбку, эмоции, желание бороться и совершать безумные поступки… Айзек, ты подарил мне второй смысл жизни. И сейчас... мой черёд подарить тебе второй шанс. Мы сбежим с тобой из лаборатории вместе, обещаю.