Антидепрессанты

      Неоновый свет прожекторов. Счастливые крики фанатов. Крепко сжатые в руках инструменты. В ожидании прикрытые глаза. Чуть дрожащие от волнения конечности. И вот, яркая вспышка света, и они, четыре рокера, выходят на большую сцену под визг людей, находящихся в неком экстазе.       Это самый первый концерт новой, безмерно популярной в Китае и соседних странах, рок-группы. Безусловно, все её участники волновались до такой степени, что этой ночью в отеле в своих номерах не спал никто. Сюэ Ян повторял тексты всех песен, нервно, до крови, теребя заусенцы на больших пальцах; Сяо Синчэнь вместе с Сун Ланем перебирали струны и до идеальности настраивали свои гитары; А-Цин, крепко сжимая палочки в руках, считала звёзды на балконе, пару раз закурив. Менеджеры, костюмеры и организаторы их тоже были неспокойны, то и дело отправляя в общий чат сообщения по типу:       Мэн Яо. 23:32       Представляете, все билеты на концерт скуплены! Ух, завтра будет жарища!       Вэнь Нин. 02:43       Ребята, обязательно хорошенько выспитесь, а то будете на концерте, как сонные мухи. Я верю в вас! :)       Не Хуайсан. 04:58       Я не могу усну-у-уть. Кто-нибудь, навестите меня, иначе я не ручаюсь за сохранность ваших костюмов.       Мэн Яо. 04:58       Жди меня, Хуайсан. И не надо ничего делать с костюмами. Не зря же мы с Хуанем их искали несколько дней?       Лань Цзинъи. 08:00       Зал и гримёрки готовы. Мы с А-Юанем и А-Лином уже ждём вас.       А-Цин. 08:04       Ну блять. Я полчаса назад только уснула.       Сюэ Ян. 08:07       Не ругайся, малышка, иначе Синчэнь тебе по попке надаёт. ~       А-Цин. 08:07       Иди нахер, извращуга!       Сюэ Ян. 08:08.       Ахахахаха.

***

      Глаза забегали по наполненному до отвала зала. Конечно, Мэн Яо говорил о том, что все билеты скуплены, но никто и представить себе не мог, что количество фанатов, решивших потратить свои деньги и сходить на их концерт, столь велико.       — Доброй ночи, Пекин! — кричал в микрофон Сюэ Ян.       Все фанаты, словно сговорившись, подняли руки вверх и завизжали ещё сильнее. От этого гомона с непривычки закладывало уши. Сюэ Ян слегка поморщился и, повернув голову влево, стал пристально всматриваться в Сяо Синчэна. Он был облачён в белый латексный комбинезон с ярко-красным поясом и воротником, в то время, как на Сюэ Яне был тот же самый комбинезон, но уже красный, а пояс и воротник — белые. У А-Цин и Сун Ланя были такие же парные наряды, но почему-то Сюэ Ян отметил только то, как сексуально в нём выглядит лишь Сяо Синчэнь; как блестящий в свете софитов светлый латекс облегает, наверное, упругие ягодицы. Конечно, сам Сюэ Ян, по своему собственному мнению, выглядел в этом не менее сексуально, но взгляд его зацеплялся на одном лишь гитаристе, любезно улыбающемуся куда-то в толпу. Бесспорной была ещё одна вещь: Сюэ Ян знал, почему его так влечёт к Сяо Синчэну, и даже давно уложил эту мысль в голове, смирившись с эротическими снами, где они двое — главные, а точнее — единственные участники.       Из зала донёсся радостный визг фанаток, что заметили чересчур долгую паузу, взятую солистом. Озлобленный, но тихий рык А-Цин. Это, наконец, отрезвило Сюэ Яна, дало мысленный подзатыльник, и он продолжил свою речь, но не отрывая глаз от столь красивого и хрупкого тела Сяо Синчэна:       — Этот концерт, первый для нашей группы, лично я хотел бы посвятить одному очень дорогому и важному мне человеку.       Точнее хрупким Сяо Синчэнь казался только на первый взгляд, уж Сюэ Ян знал это не по наслышке. Ведь порой их относительно незначительные ссоры перерастали в драки, и тогда гитарист мог оставить нехилые такие синяки и ушибы на его теле. Тем не менее отношения их, несмотря на бесконечные перепалки, оставались по-дружески тёплыми. И Сяо Синчэнь даже разрешил Сюэ Яну называть его гэгэ. Солист, в свою очередь, не позволял ему таких нежностей, ибо понимал, что, если это будет так и дальше продолжаться, то он не выдержит и окончательно сойдёт с ума или сопьётся.       На этот раз весь зал заверещал, а группа и несколько людей, стоящих за кулисами, яростно взглянули на Сюэ Яна. Тот лишь самодовольно ухмылялся, словно это часть какого-то его коварного плана.       — А мы начинаем! — спасая сложившуюся ситуацию, А-Цин крикнула в микрофон и отбила палочками отсчёт в три удара.       Люди мигом затихли, когда бас-гитара вперемешку с барабанами издали первые звуки, а в след за ними — раздались звонкий голос солиста и тихая игра Сяо Синчэна на гитаре.       — Hey, it's alright my life has never been a bed of roses this way's better for me. (Эй, всё в порядке, моя жизнь никогда не была ложей из роз, так лучше мне.)       Фанаты подпевали, махая руками в такт музыке. Сюэ Ян продолжал откровенно глазеть на Сяо Синчэна, вспоминая слова песни и прыгая по сцене. Вот, он заметил, как гитарист прикрыл глаза, ставя пальцы в очередную позицию какого-то сложного аккорда и в блаженном удовольствии отрываясь от реальности. Ему точно нравилось. Сюэ Ян разбирался только в вокале — и совсем чуть-чуть в клавишных — поэтому он безмерно восхищался своими талантливыми друзьями. А больше всего восхищался Сяо Синчэном, что так виртуозно играл на, казалось, простом инструменте.       — I don't care to live the life I've chosen. Anyway, anyway yeah. (Я не хочу жить той жизнью, которую я выбрал. Во всяком случае, во всяком случае да.) Hey it's alright my life has always been a sad emotion. Don't feel sorry for me. (Эй, всё в порядке, моя жизнь всегда была печальной эмоцией. Не жалейте меня.)       Сюэ Ян пробежал по краю сцены, давая «пять» фанатам, стоящим в первом ряду.       Сяо Синчэнь продолжал играть с закрытыми глазами, глупо улыбаясь.       Сун Лань, чуть присев, играл как-то отрешённо. Не многие бы догадались, что он рад находиться здесь и сейчас не в качестве фанатика рок-музыки.       А-Цин, ударяя палочками то по барабанам, то по доскам, то позволяя гитарам играть в полную мощность, откинула голову назад, но глаза её чётко были направлены на Сюэ Яна и Сяо Синчэна.       Ночь обещала быть интересной.

***

      Бас-гитара с помощью Сун Ланя протянула свой последний аккорд. А-Цин на последок ударила палочками по самому крупному барабану. Последняя песня была закончена, а зал оглушительно громко захлопал в ладоши. Некоторые фанаты даже выкрикивали фразочки а-ля: «Ян-гэ, мы любим тебя!» Сюэ Ян, как и все остальные, не обращал на это внимание. Но фраза, сказанная какой-то девушкой, когда все разом замолкли, заставила его невзначай улыбнуться, опустить взгляд в пол и нервно закусить внутреннюю сторону щеки:       — Ян-гэ любит Синчэнь-гэ! ¹ — кричала девушка.       Большая часть людей, в основном девушек, завизжала с новой силой. Скорее всего этот момент уже сегодня будет распространён везде, где только можно, начиная с бессмысленных форумов, которые никто не читает, и заканчивая многочисленными соцсетями.       Сюэ Ян мельком взглянул на Сяо Синчэна, дабы узнать, как он отреагировал на это. Гитарист стоял точно так же, как и минуту назад, улыбаясь. Но на тот раз руки его крепче сжимали корпус гитары, а в добрых карих глазах играла какая-то непонятная эмоция, какой раньше у него не было. Сюэ Ян отметил ещё одну деталь: Сяо Синчэнь поджал скулы, и теперь лицо его выглядело более строгим и серьёзным, чем обычно.       Солист поднёс микрофон к губам, собираясь как-нибудь оправдаться, но на ум ничего не приходило, поэтому он лишь обречённо выдохнул. Хотелось сказать: «Может это и так, но, к сожалению, гэгэ не чувствует ко мне того же.» Но мысль о том, что ему после прилетит и от самого Сяо Синчэна, и от Мэн Яо, что являлся их главным менеджером, да и в целом от о всех, пугала. И он поспешил закончить концерт, попрощавшись с фанатами. Как только люди, радостно улюлюкая, начали выходить из концертного зала, он взял в левую руку подставку для микрофона и поплёлся к кулисам. Его примеру последовали и остальные участники группы.       За кулисами их уже ждали. Цзинь Лин поднёс каждому по бутылке воды и быстро удалился, что-то печатая в телефоне. Сюэ Ян заметил, что лица всех присутствующих, кроме него самого, были какими-то напряжённо-недовольными. Даже Не Хуайсан и Вэнь Нин, что всегда были самыми позитивными в их команде, сейчас казались очень встревоженными.       — Что-то случилось? — хрипло спросил Сюэ Ян. Как-никак ему довольно долгое время пришлось петь практически без перерывов. Поэтому он, услышав, как изменился его голос, немного отпил из пластиковой бутылки. От этого в горле начало першить ещё сильнее.       — Поговорим в гримёрке. — распустив высокий хвост, А-Цин, нарочно громко топая ногами, направилась в сторону общей гримёрки. И уже стоя возле двери, грозно добавила: — Только вчетвером!       Сун Лань и Сяо Синчэнь, оставив гитары у стены, пошли за А-Цин. Сюэ Ян цокнул языком и, положив микрофон на пыльную и неработающую колонку, похлопал себе по бёдрам. Идти не хотелось, но нужно было, и он послушно, без желания, под пристальный взгляд Мэн Яо, пошёл за всеми.       Открыв дверь, Сюэ Ян окинул комнату беглым взглядом: А-Цин, развалившись в кресле, энергично пила воду; Сун Лань сидел на диване напротив; а Сяо Синчэнь смотрел в зеркало, расчёсывая потрепавшиеся волосы. Сюэ Ян, усмехнувшись, спросил:       — Так, какого хуя произошло? И почему я один не ебу об этом? — он достал из шкафа свою одежду: однотонную чёрную балахонистую футболку, красную лёгкую олимпийку, тёмно-синие джинсы с цепью-ремнём и серые грязные кеды.       — У меня встречный вопрос. Что ты устроил вначале концерта? — поставив бутылку на пол, А-Цин посмотрела на ничего не понимающего солиста.       — По-моему, всё прекрасно, малышка. — Сюэ Ян расстегнул молнию комбинезона до поясницы и растрепал тёмные волосы, покрытые лаком.       — Ты стебёшься?! Или все оставшиеся мозги пропил? — А-Цин подскочила с кресла и встала вплотную к Сюэ Яну, ткнув пальцем в его оголённую грудь. Тот лишь нагло ухмылялся. По правде говоря, он понимал, к чему клонит девушка, но не хотел это показывать, строя из себя глупенького.       — Цин-Цин, успокойся. — Сяо Синчэнь отложил расчёску и подошёл к А-Цин, положив руки ей на плечи. — Нам ещё очередной ссоры не хватало.       — Гэгэ, не лезь. Я всё ещё хочу узнать, что же я такого натворил. — Сюэ Ян чуть отшатнулся в сторону от девушки.       — Хочешь узнать? Ха-ха. — А-Цин наиграно рассмеялась прямо ему в лицо. — Теперь мне с Вэнь-сюном придётся разбирать в несколько раз больше писем с фанфиками и рисунками, где ты и Синчэнь ебётесь. Я кое-как смирилась с тем, что в каждом пятом письме вы голые или трахаетесь, или и то, и другое, сейчас же чуть ли не каждое, мать вашу, письмо будет таким.       — Цин-Цин, не выражайся. — Сун Лань недовольно поморщился, опрокидывая голову на спинку дивана.       — В твои-то обязанности это не входит. — А-Цин отошла от Сюэ Яна, скинув руки Сяо Синчэна со своих плеч. — Уф, я уже чувствую, как мне в ночных кошмарах снится ваша ебля. Фу. — солист заливисто рассмеялся, снимая с себя плотный латекс и натягивая на торс футболку. — Мне вот интересно, почему вас вообще сводят? Вы же до этого концерта даже не контактировали никак. Ладно, если бы меня с Синчэнем шипперили, мы ведь часто ходим вместе.       — Просто мы самые симпатичные среди нас. — Сюэ Ян подпрыгнул на месте, снимая нижнюю часть комбинезона, что, казалось, прирос к телу парня новым слоем кожи.       Сяо Синчэнь размял шею и, вытерев вспотевшее лицо каким-то белым платком, тоже принялся переодеваться.       — Цин-Цин, если хочешь, то я помогу вам с Вэнь-сюном. — накидывая на светлые плечи ярко-зелёную рубашку, сказал гитарист.       — Не стоит. Думаю, ты будешь испытывать большую неприязнь, чем я, видя это. — выделив слово «это», девушка подхватила чёрное платье и направилась в сторону своей гримёрки. — Ян, кому же ты всё-таки посвятил этот концерт?       — Малышка, это секрет. — Сюэ Ян сделал голос противно-сладким и немного поиграл бровями. А-Цин показала ему средний палец и ушла, попрощавшись со всеми.       Солист, держа в руках олимпийку, повесил комбинезон в шкаф. Сяо Синчэнь тоже закончил с одеждой и уже застёгивал пуговицы объёмной джинсовой куртки. Сюэ Ян покрутился у высокого зеркала, заправил выступавшую часть волос за уши, и, убедившись, что он как всегда прекрасен, направился в сторону выхода.       — Эй, Ян, — бас-гитарист резко прервал недолгую тишину. — Куда это ты собрался? Мы, вроде как, собирались все вместе поехать на такси в отель.       — Не волнуйся. Я просто схожу в ближайший магазин за каким-нибудь алкоголем. Мне срочно нужно выпить. Я устал.       — Подожди меня, выйдем вместе, я покурю у чёрного входа. — подорвался с места Сяо Синчэнь.       — Учтите, я ещё в душ схожу. — напомнил Сун Лань.       — А до номера дотерпеть не можешь? — огрызнулся Сюэ Ян.       — Не могу. — ответил он, делая очередной глоток воды из бутылки.

***

      Сяо Синчень навалился спиной на бетонную стену, делая очередную затяжку и смотря в небо. Тёмно-синее и, наверное, где-то там, на высоте, чистое небо было покрыто пеленой серой дымки. Привыкший к обычному городскому смогу*, гитарист ни разу не видел звёзды вживую. И именно из-за этого он не очень любил жизнь в мегаполисе, да и в целом в Китае. Возможно, когда-нибудь с группой они устроят какой-нибудь тур, и он обязательно увидит не только звёзды, но и бесконечно длинные зелёные луга, непроходимые леса и не каменные джунгли, а одноэтажные деревушки где-нибудь в Америке. А может быть, он сам накопит денег и отправится в кругосветное путешествие. Всё же всё у него ещё впереди, и оставаться в многочисленном Китае на всю жизнь в планы Сяо Синчэна не входило.       Гитарист стрельнул окурком куда-то на и без того грязный асфальт и достал из картонной упаковки вторую сигарету. Большое количество времени, что он провёл на ногах, с энтузиазмом перебирая струны гитары и очень тихо, так, чтобы совсем никто не услышал, открывая рот в слова песни, сейчас сказалось тянущей болью в мышцах. И Сяо Синчэнь сильнее впечатался в холодную стену, позволяя себе несколько минут провести в практически полной тишине, заменив маску серьёзности на маску усталости. Из беспрерывного потока машин до слуха парня доносились противные гудки и ругательства на разных языках мира: начиная традиционным китайским и заканчивая грубым немецким.       Шмыгнув носом, Сяо Синчэнь выплюнул сигарету, которая сгорела лишь на одну четверть, изо рта. Желание курить куда-то пропало, а его место заняла мысль, что было бы неплохо выпить вместе с Сюэ Яном.       — Блядство! — не думая о том, что на брюках стопроцентно останется пыльное пятно, Сяо Синчэнь сел на землю, запустив руки в волосы, что недавно так тщательно приглаживал.       Он редко ругался матом, но сейчас ситуация словно вымогала из него хоть одно нецензурное выражение.       Вся его нервная система полетела к чертям ещё очень давно, когда он впервые словил себя на мысли, что ему нравится обнажённый торс Сюэ Яна. Тогда их группа только начала набирать популярность, и, чтобы не потерять место в топе, Мэн Яо и Лань Хуань организовали им встречу с фанатами. Солист же перед самым началом решил переодеться. И сделал он это, конечно же, ничуть не стесняясь, на глазах Сяо Синчэна. С тех пор гитарист пару раз садился на снотворное по указаниям врачей, ведь он не мог нормально спать: сначала ему снился сон с недвусмысленным содержанием, а потом он всю оставшуюся ночь сидел на кровати, хорошенько раздумывая о своих к Сюэ Яну чувствах. И в один момент его осенило: он забил. Просто резко перестал обращать на всё, что хоть как-то связано с солистом, какое-либо внимание. И это помогло. А потом стало ещё хуже. Потому что гитарист начал постоянно чувствовать на себе прожигающий взгляд карих глаз, который несомненно принадлежал Сюэ Яну. Скорее всего тот даже не подозревал, что объект его наблюдений знал о его заинтересованности, поэтому продолжал сверлить друга собственническим взглядом. И Сяо Синчэню удалось смириться даже с этим. Ну, а потом произошёл их первый концерт, где одна из фанаток выкрикнула столь смущающую фразу. Хотя проблема была даже не в смысле сказанного ей, нет, проблема была в реакции Сюэ Яна. Он просто стоял и улыбался. Самодовольно так. Как маньяк, затащивший свою жертву в тёмный безлюдный переулок. С одной стороны пугающе, отчего табун мурашек по коже марафоном пробежал, а с другой — совсем по-доброму. Чтоб он со своей улыбкой в Аду горел! Да так, чтобы его безумно красивое тело там на мелкие частички разорвало.       Сяо Синчэнь вздрогнул, когда услышал звук обуви, шуршащей об асфальт. Он вымученно простонал, различив в приближающемся силуэте грёбаного Сюэ Яна. С трудом подавив желание с силой пнуть его между ног буквально ни за что, Сяо Синчэнь поднялся на ноги и слегка отряхнул свою пятую точку. Только сейчас гитарист заметил, что Сюэ Ян идёт чуть шатаясь, но всё равно держал ровную осанку.       «Выпил уже.» — подумал Сяо Синчэнь, как солист намеренно упал ему прямо в руки.       — Гэгэ, — хриплым уже от выпитого алкоголя голосом протянул Сюэ Ян. — Ты сегодня был таким красивым.       — Что ты!..       Но солист не обратил внимания на недоговорённый вопрос Сяо Синчэна, прижимая своим весом его обратно к стене.       — Ты вообще всегда красивый, гэгэ.       Сяо Синчэнь кое-как удержал Сюэ Яна у себя в руках так, чтобы он не упал на твёрдый асфальт и не разбил себе нос.       — Сколько ты выпил? И как успел так быстро опьянеть? Прошло же… — Сяо Синчэнь достал из кармана телефон и, увидев, что прошло уже сорок минут, замолчал. Кто бы мог подумать, что, погрузившись в раздумья, он даже не заметит, что находился на улице довольно большое количество времени.       — Я сделал всего три глотка виски. Я не сильно пьян.       Гитарист посмотрел в пустые, но абсолютно серьёзные глаза собеседника и понял, что тот говорил чистую правду насчёт выпитого им, ибо взгляд его был понимающий. Но смысл комплимента в его адрес он так и не понял.       — Ох, чёрт. — тихо выругался Сяо Синчэнь, когда нос Сюэ Яна плюхнулся не на землю, а на его шею.       — А ещё ты вкусно пахнешь. Конечно, от тебя несёт потом и сигаретами, но мне нравится твой запах. Каким одеколоном ты пользуешься? Я себе такой же хочу.       До Сяо Синчэна начало доходить, что Сюэ Ян пусть выглядит относительно трезвым, но несёт он полную чушь. Неужели именно так выглядит захмелевший Сюэ Ян?       Дав себе мысленный подзатыльник за такого рода мысли, Сяо Синчэнь разблокировал телефон и принялся что-то печатать в общий чат. Солист, отпрянув от его шеи, начал всматриваться в яркий экран гаджета, пытаясь понять написанное. Набранное сообщение гласило:       Сяо Синчень. 02:59       Ян уже успел набухаться и теперь пристаёт ко мне. Я вызову нам такси, и мы уедем в отель. Не теряйте. Первый концерт отпразднуем завтра.       — Эй, гэгэ, я совсем не пьян. — сказал Сюэ Ян, снова зарываясь носом в шею друга, что манила его смесью разных запахов: чуть уловимыми освежающими ментоловыми духами, противным солёным запахом вспотевшей кожи и терпким дымом сигарет.       — Да, трезв как стёклышко, я заметил. — на это замечание он получил лишь что-то мокрое, что прикоснулось к его шее. Сначала он не придал этому значения. И это было явной ошибкой. Потому что потом это повторилось ещё пару-тройку раз. А на четвёртый раз это «что-то» оставило не просто лёгкое прикосновение, а влажную дорожку от основания шеи и до кадыка. Гитарист резко отдёрнул голову и округлыми от шока глазами уставился на Сюэ Яна, выглядящего как самый невинный человек на Земле. Кончик его языка находился вне рта солиста.       От осознания того, что его только что лизал Сюэ Ян, у Сяо Синчэна задрожали все внутренности.       — Фу. На вкус ты противный. Давай ты помоешься, а потом я снова тебя попробую.       — Сюэ Ян!.. — не выдержав, выкрикнул гитарист. До сегодняшнего дня такое происходило только в его снах, а дальше, по обыденному сценарию, шёл секс.       Сяо Синчэнь до боли закусил губу и, набрав какой-то номер, приложил телефон к уху.       Сюэ Ян, пока гитарист разговаривал с оператором таксопарка, скучающе провёл указательным пальцем по дорожке, оставленной им самим. Сяо Синчэна это явно раздражало, и он в умоляющем жесте вскинул голову к небу. А вот Сюэ Яна это лишь раззадорило, и он начал опускать палец всё ниже и ниже, пока не звякнула пряжка ремня на поясе Сяо Синчэна. Тот грозно на него посмотрел, как бы предупреждая, что если он продолжит свою глупую затею — его побьют и даже глазом не моргнут. Но Сюэ Ян продолжал опускать палец, но уже медленно, слащаво ухмыляясь, отчего кончики его на удивление ещё детских клычков стали видны. А Сяо Синчэнь продолжал выжигающе смотреть на него карамелью своих глаз². И как только ладонь Сюэ Яна прижалась к его паху, надавив на чуть видный орган, гитарист вжал его в стену, позволив тому только лишь пискнуть от резкого удара лопаток о бетонную стену. Он по-прежнему держал телефон у уха, хотя разговор был сброшен ещё секунд десять назад. Да, возможно, Сяо Синчэнь поступил слишком вспыльчиво, можно было же объяснить всё Сюэ Яну словами.       «Он заслужил этого. — мысленно старался оправдать свои действия гитарист. — Не зря Цин-Цин называет его извращенцем. Надеюсь, он хоть к ней вот так никогда не лип.»       — Мне нравится ход твоих мыслей, гэгэ. — Сюэ Ян вернул свою голову на плечо друга.       — Ян, убери руку. — Сяо Синчэнь старался говорить строго, но пальцы, сжимающие его член, мешали это сделать. И вместо должной нотки стали в его голосе, он простонал. Сипло, практически бесшумно. Но факт остаётся фактом: ему понравилось. Ну, это ведь нормальная реакция организма зрелого парня на откровенное лапанье. Верно?       — Правильно! Я могу сделать это ртом! — глаза Сюэ Яна загорелись новой волной похоти напополам с яростным любопытством.       — Ни в коем случае! Просто отойди. — обречённо прошипел Сяо Синчэнь, чувствуя, как некую нить внизу живота приятно-сладко и одновременно болезненно тянет.       Солист сощурился и на мгновение даже убрал пальцы, но тут же прижал их обратно с новой силой, выбив из Сяо Синчэна не то болезненный вскрик, не то животный рык.       — Ян, твою мать, прекрати! Сейчас сюда подъедет такси, и мы поедем в отель. — гитарист хотел продолжить, но его перебил томный выдох, направленный ему в шею, а после предложение, окончательно выбившее его из реальности:       — Ты, пожалуй, прав, в отеле будет удобней, чем здесь.       — Заткнись! — Сяо Синчэнь, сжав плечи Сюэ Яна, насильно отодвинул бёдра от шаловливой ладони друга, ощутив явное напряжение в штанах. Более того, он побоялся, что Сюэ Ян заметит его возбуждение.       — Так заткни меня, гэгэ.       Здравый смысл Сяо Синчэна с каждой секундой, с каждым вздохом, рушился всё сильнее и сильнее. Что-то в его мозгу агрессивно кричало: «Ударь его уже!» А сердце заставляло делать всё в точности наоборот. И вместо пощёчины, которая по идее должна была отрезвить разум Сюэ Яна, гитарист сделал то, что он просил, поцеловал своего друга, понимая, что завтра они оба пожалеют об этом.       Сюэ Ян, почувствовав приятное и неожиданное тепло на своих губах, от шока перестал сжимать член Сяо Синчэна. Он и думать не мог, что когда-нибудь такой правильный человек как Сяо Синчэнь по одной лишь просьбе поцелует его. Пусть всего на пару мимолётных секунд, но поцеловал же!       Сяо Синчэнь отошёл от него где-то на метр, отпустив его из своих рук. А потом долго смотрел солисту в глаза, пытаясь понять понравилось ли ему, или под «так заткни меня» он имел ввиду совсем другое. Но во взгляде Сюэ Яна не произошло никаких изменений, а вот с губами — да. Теперь он не похотливо улыбался и даже ухмылки на его лице не было, сейчас он языком проводил по своей нижней губе, к которой только что своими губами прикасался Сяо Синчэнь. Закончив своё занятие, Сюэ Ян подошёл ближе к Сяо Синчэну, который даже не пытался отойти.       — А твои губы вкуснее, чем твоя кожа. — на ухо другу прошептал Сюэ Ян. — Но мне этого не хватило.       И Сяо Синчэнь заново его поцеловал, придерживая его за подбородок и покусывая верхнюю губу.       Солист, запустив свой язык в чужой рот, воспринял его действия как зелёный сигнал светофора и положил ладонь обратно на выпирающий орган.       Сяо Синчэнь отстранился от внезапно желанных губ, хватая ртом воздух, почувствовав, как на его телефон пришло уведомление. Молниеносно взглянув на экран, он тихо сообщил:       — Такси приехало.       И не дожидаясь какого-либо ответа, он схватил Сюэ Яна за запястье и потащил к выходу. Солист недовольно промычал: должно быть пальцы Сяо Синчэна слишком крепко сжались на его тонком запястье.       — Гэгэ, полегче, у меня останутся синяки.— сморщившись, сказал он. Но гитарист промолчал, а вместо ответа притянул его к себе за руку и, отпустив запястье, прижал его к себе таким образом, чтобы его возбуждение не было видно. — Уф, а так идти неудобно.       — Сам виноват. — коротко отрезал Сяо Синчэнь, заметив жёлтое такси, остановившееся возле чёрного входа.

***

      В машине играла какая-то скучная мелодия, что раз за разом заставляла Сюэ Яна зевнуть. Водитель — довольно пожилой мужчина — не обращал никакого внимания на парней, за что Сяо Синчэнь мысленно его поблагодарил. На дороге, на удивление, не было пробок, лишь на светофорах приходилось долго стоять. По подсчётам Сяо Синчэна до отеля они доедут в течение двадцати минут, если ничего не случится. А это значит, что у него было примерно двадцать грёбаных минут на раздумья о произошедшем.       Он поцеловал Сюэ Яна.       Конечно, он понимал, что рано или поздно перед ним станет подобный выбор: сделать первый шаг к их отношениям или окончательно забить на это. Но готов к этому совсем не был. И ладно если бы они только поцеловались и забыли бы об этом, но нет. Глупый Сюэ Ян всё ещё держал свою по-адски горячую ладонь на паху Сяо Синчэна. И, поверьте, гитарист пытался убрать его руку, пытался объяснить, что завтра с утра он пожалеет об этом, но тот настойчиво укладывал ладонь на натянувшуюся ткань джинсов снова и снова. Тогда Сяо Синчэнь не выдержал, смирился с этим. А Сюэ Яну стало скучно. Он достал из-под олимпийки — как гитарист не заметил её раньше? — практически полную бутылку виски и принялся пить, делая такие большие глотки, словно это минералка.       — Ян, с тебя хватит. — Сяо Синчэнь отнял у него алкоголь после того, как солист сделал пару глотков.       Вот сейчас взгляд Сюэ Яна потерял какую-либо адекватность, а её место заняли по любопытному дьявольские огоньки. Он положил голову на плечо гитариста и пробурчал что-то нечленораздельное и зачем-то лизнул кожу Сяо Синчэна по-новой. А после добавил:       — Когда ты помоешься? Ты всё ещё гадкий на вкус.       Водитель посмотрел в зеркало заднего вида, но тут же отвёл взгляд, увидев столь своеобразную картину.       — Давай так, — Сяо Синчэнь сделал голос максимально тихим и добрым, таким, каким обычно матери уговаривают своих детей сделать что-то, чего они делать напрочь отказываются. — Ты уберёшь свою руку, мы доедем до отеля в полном спокойствии, там я помоюсь, и ты будешь облизывать меня столько, сколько захочешь.       Сюэ Ян коварно улыбнулся.       — Тогда ты ещё раз поцелуешь меня?       Щёки и уши Сяо Синчэна ещё сильнее покрылись красными пятнами.       — Д-да. — он кивнул, зачем-то сделав несколько глотков виски. Наверное, гитарист принял решение напиться так, чтобы завтра не вспомнить того, что сейчас происходит.       Сюэ Ян послушно убрал руку, но лучше Сяо Синчэну от этого не стало. Потому что только сейчас он почувствовал своё возбуждение в полной мере и на этот раз до крови прокусил губу, дабы не издать глухой стон. До его затуманенного мозга только начали доходить события последних нескольких минут. Он сделал ещё глоток горького алкоголя, обжигающего горло, и понял одну вещь: если Сюэ Ян начнёт его лизать, то он не сможет больше держать себя в руках.

***

      Сюэ Ян послушно шёл впереди, ощущая, как крепкие руки друга сжимают его туловище, не позволяя отойти хоть на миллиметр в сторону. За ресепшеном было пусто, как и в коридорах, поэтому парням удалось пройти к номеру Сяо Синчэна без лишних любопытных взглядов в их сторону.       Пока Сяо Синчэнь открывал дверь, на время отпустив его, в голову Сюэ Яна закралась единственная здравая, с одной стороны, мысль. Он подумал, что стоит по-тихому слинять, решив, что его пьяная затея по заманиванию гитариста в постель слишком идиотская. Но когда Сяо Синчэнь повернул к нему своё безумно красивое раскрасневшееся от выпитого алкоголя и стыда лицо со впалыми скулами, припухшими розовыми губами и чуть прикрытыми глазами, Сюэ Ян не удержался, взял руку гитариста в свою. Тот не обратил на это никакого внимания, проводя ключ-картой по электронной панели. И Сюэ Ян одними лишь губами сказал:       — Ты знаешь, я люблю тебя.       Сяо Синчень вздрогнул.       «Неужели услышал?» — истерично закусив внутреннюю сторону щеки, подумал Сюэ Ян. Но Сяо Синчэнь ничего не сказал, открыл дверь и устало поплёлся в номер. Солист продолжал сжимать его ледяную ладонь, поглаживая большим пальцем тыльную сторону, и проследовал за другом.       Как только дверь с глухим щелчком захлопнулась, оба парня поняли, что дороги назад уже нет. Единственное, что они могли сделать, — плыть по течению. И не важно, куда приведёт это самое течение.       Сюэ Ян обессилено рухнул на двуспальную кровать, пока Сяо Синчэнь возился в комнате. Он отметил, что Сяо Синчэнь скорее всего совсем не спал на кровати, ибо постельное бельё излучало аромат лавандового средства для стирки и всё ещё хрустело от рук парня, сжимающего простынь. Сюэ Ян приподнялся на локтях и стал пристально изучать каждое действие Сяо Синчэна. Вот, он сделал глоток виски. Снял с себя куртку и небрежно положил её на бежевое кресло. Расстегнул первые две пуговицы на рубашке. Сделал ещё глоток. Встормошил волосы. Достал из небольшого шкафа чисто-белое полотенце и такой же халат с золотой подписью отеля. Кинул Сюэ Яну второй халат со словами:       — Сходишь в душ после меня.       — Зачем тратить лишнее время, если я могу сходить в душ вместе с тобой?       Сяо Синчень загадочно усмехнулся, но тут же дал отрицательный ответ, в очередной раз приложив стеклянное горлышко ко рту:       — Фигушки. Ты и так получил слишком многое: мало того, что я позволю тебе себя лизать, так ещё и спать ты будешь со мной.       — Да? — в наглых карих глазах появилась по-детски счастливая искринка. — Ты такой добрый, гэгэ.       — Мгм. — оставив бутылку на прикроватной тумбочке, Сяо Синчэнь направился в сторону ванной комнаты.       Сюэ Ян долго смотрел тому вслед, а после взял алкоголь, залпом опустошив бутылку. Опустился обратно на постель, языком собирая оставшиеся горьковатые капли с губ.       За дверью послышался шум воды, и он резко сел на кровать в позу лотоса. Сделав голос максимально хитрым, спросил:       — Но всё-таки могу я хоть на пару минут помыться с тобой?       — Нет!       Солист рассмеялся, стягивая с себя олимпийку.

***

      Сяо Синчэнь надеялся, что прохладная вода поможет унять его возбуждение, но, сколько бы он не стоял под душем, кровь не собиралась отливать от вставшего члена. Боль в паху только нарастала, рьяно требуя какого-либо исправления ситуации. А выхода было только два: либо натура Сюэ Яна, либо правая рука гитариста. И пока Сяо Синчэнь склонялся к первому варианту, хоть и единственные крупинки его здравого смысла твердили о том, что стоит Сюэ Яна отвести в его номер и справится со своей «проблемой» самому в полном одиночестве.       «Как это глупо! — мысленно вспыхнул парень. — Раньше я всегда думал о том, как запихнуть свои чувства к Яну куда подальше, а сейчас я решаю, стоит ли его трахнуть.»       Подставив лицо под прозрачные водяные капли, Сяо Синчэнь провёл рукой по горящей коже щёк. Сейчас они пылали адским огнём не из-за алкоголя, не из-за провокационных действий Сюэ Яна, а из-за мыслей гитариста. Он несильно стукнул себя по лбу за свою тупость. Хоть Сюэ Ян и пьян, но здраво мыслить может, почему бы Сяо Синчэну не спросить его напрямую. Да, будет стыдно. Но солист полапал его уже везде, где можно и нельзя — большего стыда Сяо Синчэнь не испытает. Тем не менее он продолжал стоять под струйками воды, оттягивая момент вопроса на подольше и представляя себе эту картину. Он что, просто подойдёт к нему и спросит: «Ян, не хочешь ли подставить мне свой зад?» Встряхнув головой, отчего с коротких волос посыпались водяные бусинки, Сяо Синчэнь отключил воду. Вытерся полотенцем и накинул на себя халат, слабо закрепив его на талии. И, на секунду задумавшись, вышел обратно в комнату.       Сюэ Ян сидел на кровати, болтая в руках пустую бутылку от виски. Как только он увидел своего друга, то тут же лучезарно улыбнулся.       — Ура, ты наконец помылся. Теперь я могу… — но договорить ему не дали.       — Сначала сходи в душ. Я не хочу, чтобы мою идеально чистую кожу лизал какой-то грязный человек.       — Я сделаю это только для тебя, гэгэ. — сказав это, он подскочил с кровати, сжав в руке халат.       Сяо Синчень скривился от резкой тянущей боли внизу живота и, смирившись с тем, что ему придётся ждать Сюэ Яна ещё несколько минут, сел в кресло.       Как не странно, а Сюэ Ян ополоснулся довольно быстро и вышел из ванной комнаты с растрёпанными мокрыми волосами, что лезли в глаза и нос.       «Прямо как маленький мальчик. С тех пор, когда мы были детьми в нём ничего не изменилось. Кроме его чувств в мою сторону, конечно.» — думал Сяо Синчэнь, поправляя его тёмные пряди.       Но Сюэ Ян норовил испортить эту идиллию, поэтому, встав на носочки, накрыл губы друга своими губами. В этом поцелуе, в отличие от двух предыдущих, главным был солист. Он провёл языком по нёбу Сяо Синчэна, прикусил его нижнюю губу, высунул язык из чужого рта, прошёлся им по уголку губ, вернул обратно. Все эти его махинации вырвали из гитариста протяжный стон. Здесь, в номере, можно было не бояться, что их кто-нибудь услышит. Поэтому Сюэ Ян, совсем не стесняясь, спустился ниже, к оголённой ключице Сяо Синчэна, и прикусил бледную кожу, чуть оттянув её зубами.       — Хм, так ты гораздо вкуснее. — Сюэ Ян снова принял невинный вид, оставляя дорожку из красных следов на шее друга. И это заставило Сяо Синчэна задать тот самый вопрос, совершенно не задумываясь:       — Ян, ты переспишь со мной? — слегка сиплым голосом спросил он.       — Ты же сам сказал, что я буду спать с тобой на кровати. — ненадолго прекратив своё занятие, ответил парень.       — Не притворяйся придурком! — шибко резко выкрикнул гитарист. — Я абсолютно серьёзен.       Но ответа он не получил. Вместо этого Сюэ Ян легко, словно делал так каждый день, распустил пояс, с помощью которого махровый халат держался на теле Сяо Синчэна.       Тот промычал что-то неразборчивое, обхватывая шею Сюэ Яна своими руками.       Очевидно, они оба хотели этого прямо здесь и сейчас, и ни на секунду позже. Это казалось совершенно неправильным, абсурдным, но тем не менее и тем самым, что обязано было произойти. И от этих мыслей перед глазами взрывалась сотня фейерверков, заставляя отключиться от реальности происходящего.       Сяо Синчень позволил себе полностью погрузиться в приятное ощущение того, как юношеские руки опустились на его возбуждённый орган, который уже не защищала плотная джинсовая ткань. Он опрокинул голову вверх, к высокому потолку, открывая большую площадь своей обманчиво фарфоровой кожи на ключице и шее для покусываний и полизываний Сюэ Яна. Тот неожиданно резко прикусил нежную кожу у кадыка, чуть всосав её и проведя языком по покрасневшей коже. Вскрикнув, Сяо Синчэнь слегка отшатнулся, но Сюэ Ян посмотрел на него так властно, что он не удержался, подставил свою шею обратно под терзания клычков солиста. Останется много синяков разных размеров и оттенков, некоторые из которых скрыть не удастся даже водолазкой с высоким воротником.       «Плевать.» — одновременно пронеслось в мыслях обоих парней.       А потом Сяо Синчэнь устал покорно стоять под натиском друга, что по-собственнически сжимал его эрекцию, проводил ладонью от основания до головки, и, грубо схватив того за талию, опрокинул его на накрахмаленное одеяло. Сюэ Ян ошарашенно смял плечи гитариста, отстранившись от его шеи.       — Гэгэ… — Сюэ Ян упорно держал взгляд на пухлых губах, боясь посмотреть прямо в глаза Сяо Синчэну, боясь увидеть в них неуверенность или страх. Но Сяо Синчэнь, словно прочитав его мысли, как назло, властно произнёс, почти прошептал:       — Посмотри на меня.       И Сюэ Ян сделал так, как его попросили, против своей воли. Но он не мог противостоять бархатному, тихому и одновременно сиплому, дрожащему голосу. Солист ожидал увидеть любую эмоцию на лице возлюбленного, но не ту, что в итоге сияла над ним, как яркая Луна в иссиня-чёрном небе. Глаза его горели ярым желанием, а щёки покрылись ярко-красным румянцем, выдавая всё его смущение. Сяо Синчэнь приложил пальцы к подбородку Сюэ Яна и неловко коснулись нижней губы. Расширенные, практически заполнившие всю радужку, зрачки его забегали по довольному лицу солиста. Уголки губ Сюэ Яна растянулись в манящей улыбке, в которой ему удалось показать все эмоции: от счастья до болезненного волнения. Сяо Синчэнь приоткрыл рот, будто требуя ещё один поцелуй, но ждать ответа не стал, прижав губы к губам друга. Того стыда, что он испытывал при первом их поцелуе, уже не было. Да и вообще многие привычные вещи отсутствовали: какие-либо мысли, шум машин за окном, лишняя одежда — лишь болтающейся на плечах Сяо Синчэна и хлипко завязанный на пояснице Сюэ Яна халаты. Единственное, что эхом одинаково отдавалось в ушах обоих парней, — чёткое биение их сердец в унисон и сбившееся тяжёлое дыхание, с трудом вырывающееся из лёгких.       Сюэ Ян сощурился от нетерпения. Будь на месте Сяо Синчэна кто-то другой — он бы не стал медлить и, не долго думая, сам бы двинул бёдрами навстречу налившемуся кровью члену. Но ситуация была совсем другая. А Сяо Синчэнь, что нависал над ним и глубоко проникал в его рот, беспощадно терзая юношеские нежные губы, — самый важный человек в его жизни, а не парень для секса без обязательств. И о нём стоило позаботиться как можно лучше. Сюэ Ян не знает, были ли у того когда-то парни, тем не менее спрашивать об этом было поздно. Поэтому он просто продолжал действовать по своему плану, то бишь плыть по течению.       Во всяком случае Сяо Синчэнь делает практически всё уверенно. Вот, его рука скользнула под шершавую ткань халата, поочерёдно отсчитывая каждый позвонок Сюэ Яна. Его длинные пальцы аккуратно опускались всё ниже и ниже, делая очертания каждой косточки, даже самой крохотной, словно тот старался сохранить в памяти все изгибы и впадины на теле Сюэ Яна. Солист мог лишь покорно выгибаться в спине, открывая Сяо Синчэну новую площадь для чуть ли не ювелирных поглаживаний. И наконец пальцы гитариста скользнули к ложбинке над ягодицами Сюэ Яна. Тот умоляюще выдохнул, хватая губами очередной страстный поцелуй, и, не в силах больше держать себя в руках, стянул с себя давно развязанный халат.       Сяо Синчэнь замер, увидев Сюэ Яна полностью обнажённым. Раньше такая картина — голый Сюэ Ян с распухшими от поцелуев губами, лежащий на белоснежных простынях прямо под ним — представлялась перед ним только во снах, а сейчас это было на яву. Молочно-белые бёдра, хрупкая, как у моделей, талия, округлые ягодицы, влажные волосы, распластавшиеся по площади кровати, тонкие руки, крепко держащие его плечи, розоватый вставший член — всё его! Ко всему можно прикоснуться, пощупать, лизнуть, прикусить, стиснуть в объятиях. И вся эта прелесть выглядела так невинно, так по-детски, так чертовски сексуально. Даже неважно сколько любовников у Сюэ Яна было до него, главное сейчас — стать его единственным. Хотя бы единственным только на сейчас, чтобы в этот самый момент он не думал ни о ком, и ни о чём, кроме Сяо Синчэна, о его приятном вкусе и аромате, о его крепких руках и приторно-сладком голосе.       — Гэгэ? — задал вопрос Сюэ Ян, взволнованный тем, что Сяо Синчэнь взял паузу в своих действиях.       — Я люблю тебя, Ян. — скинув с себя халат, признался Сяо Синчэнь.       — Я знаю. — Сюэ Ян обвил талию гитариста ногами, тем самым притянув его ещё ближе к себе. — И я тебя тоже.       Солист, забыв о том, что хотел позволить Сяо Синчэну делать всё самому, резко притянул ноги к себе, отчего Сяо Синчэнь чуть не упал лицом ему в грудь, и поменялся с ним местами. Теперь гитарист лежал на спине, удивлёнными глазами всматриваясь в самоуверенное лицо друга. А Сюэ Ян сидел на нём верхом, закрепив ноги под его бёдрами.       — Прости, но я не могу больше терпеть. — с этими словами Сюэ Ян одним движением опустился на треть члена Сяо Синчэна. Из-за большого количества выделенной естественной смазки неприятные ощущения не испытал никто из парней.       Сюэ Ян, закинув голову вверх, закусил губу, пальцами до хруста сминая одеяло. Сяо Синчэнь выдавил из себя рваный стон, кладя ладонь на талию возлюбленного.       Ещё один толчок — и Сюэ Ян опустился до основания с неприличным хлюпаньем и протяжным стоном.       В глазах Сяо Синчэна рябило. Он смутно помнил, как на нём сидел Сюэ Ян; как пошло он стонал; выкрикивая имя любимого; как болезненно сводило ноги от долгого бездействия; как саднило ранки, оставленные солистом; как бусинки пота скатывались в глаза, мешая насладиться красотой обнажённого Сюэ Яна, находящегося в неком экстазе; как из карих глаз напротив полились редкие слёзы, причину которых Сяо Синчэнь так и не понял. Зато он запомнил во всех деталях свою руку, с безумной силой сжимающую талию Сюэ Яна и оставляющую красные царапины на молочной коже. Помнил и каков был сладкий оргазм, и как громко и протяжно он тогда простонал.       Он не пожалеет о этой ночи никогда.

***

      Сюэ Ян проснулся, когда в номер пробралось несколько лучей на удивление яркого солнца. Электронные часы показывали только семь утра, а в висках парня жутко звенело. Он повернул голову вправо и увидел восхитительную картину, что стоило сотни, а то и тысячи похмельных утров. Сяо Синчэнь, плотно закрыв глаза, лежал на правом боку и выглядел так по-домашнему. Одеяло чуть сползло с его плеч, оголив грудь. Сюэ Ян, преодолев безумную головную боль, протянул руку к его шее и прикоснулся к самому крупному и яркому следу у самого кадыка. Провёл рукой по тёплой коже, которую ночью он исцеловал до такой степени, что сейчас там не осталось ни одного неизученного им места. Всю кожу, что вчера он сравнивал с драгоценными фарфором, сейчас украшали красные, коричневые, розовые, багровые пятна. И Сюэ Ян гордился своим творением, несмотря на то, что от внимательного взгляда А-Цин их невозможно будет скрыть. Видимо, она будет первой, кто узнает о них, о их бурной ночи.       Сюэ Ян, ещё раз собрав все силы в кулак, придвинулся к Сяо Синчэну максимально близко и положил свою голову на его грудь. Его сердце отбивало гулкие удары, наровясь разломать рёбра и выпрыгнуть из грудной клетки.       Как только Сюэ Ян взял в руку его ладонь и переплёл их пальцы, Сяо Синчэнь вздрогнул и открыл глаза. Его сонный взгляд первым делом бросился на свою руку, что крепко сжимал Сюэ Ян, вторым делом — на самого Сюэ Яна.       — Доброе утро, Ян. — слишком чётко для человека, выпившего за ночь половину бутылки виски.       — Доброе. — коротко ответил Сюэ Ян, продолжая наблюдать за тем, как его пальцы обвивают пальцы гитариста. — У тебя грубая кожа на пальцах.       — Игра на гитаре имеет свои минусы.       — Ммм. — многозначительно протянул парень. — А ты научишь играть меня на гитаре?       — Если ты рискнёшь пожертвовать несколько тысяч своих нервных клеток — да.       — Ты преувеличиваешь.       — Ничуть нет.       Сюэ Ян оставил лёгкий поцелуй на груди Сяо Синчэна в том месте, где так яростно билось его сердце.       — Знаешь, что я понял?       — Что?       — Музыка, алкоголь и твои губы — лучшие антидепрессанты для меня. — поцеловав ещё раз в том же месте, сказал Сюэ Ян.       Сяо Синчэнь заливисто рассмеялся, утыкаясь носом в макушку возлюбленного.       — Если хочешь, чтобы я тебе поцеловал, то можешь просто попросить. Я буду только за.       — Да? — солист поднял голову и, выставив губы «уточкой», сказал: — Тогда целуй.       Сяо Синчэнь свободной рукой притянул его за подбородок ближе к своему лицу и поцеловал. Быстро чмокнул в уголок губ. Но Сюэ Ян насильно поднял голову ещё выше, в очередной раз накрывая его губы своими.       Это так глупо, так правильно, так безрассудно, так восхитительно, так ужасно, так чувственно. И хотелось погрузиться в эти ощущения с головой, нырнув и не всплывая больше никогда.       

¹ Отсылка к одному из фанмитов каста дорамы «Неукротимый: повелитель Чэньцин», на котором одна из фанаток крикнула о том, что Ибо любит Чжань-гэ (или наоборот, я точно не помню), на что Сяо Чжань лишь лучезарно улыбнулся. Мне просто очень запал в душу этот момент, поэтому я обязана была его здесь написать. *Смог — густая удушливая пелена дыма, копоти, выхлопных газов и т. п. в больших городах и промышленных центрах. ² Отсылка к корейской bl дораме «Цветовая лихорадка». Очень атмосферная, но коротенькая дорамка на восемь серий с довольно необычным сюжетом. Всем дорамщикам, кто ещё не смотрел, советую. Сама отсылка состоит в том, что, когда Ю Хан учил Ён У оттенкам коричневого и назвал «карамельный» оттенок, то Ён У посчитал, что глаза Ю Хана как раз карамельно-коричневого цвета.