Немецкий для начинающих

Растерянно хлопаю глазами, смотря на его усмешку. Примерно с таким же выражением лица я разговаривала с Еремеевым минуту назад. — Ч… чего? — Может, мне послышалось? — Что слышала. — Говорит и бросает окурок в урну. Все его движения, как всегда, чёткие и уверенные. — Да как вы… Кажется, ваши слова о субординации — просто звук. — Хмыкаю и складываю руки на груди. Андрей Сергеевич смотрит на меня сверху вниз и как-то разочарованно качает головой. — Да ты вся в своих родителей. — Говорит и разворачивается ко мне спиной, чтобы уйти. Я, шокированная этими словами, повторяю недавний жест Еремеева и обхожу своего учителя, перегородив ему дорогу. — Вы их знаете? Вы же разговаривали только с мамой, да и то — по телефону. — На неё ты, кстати, похожа больше. — Задумчиво произносит он, игнорируя мои вопросы. — Так же ножом по больному режешь. — Я не… Стоп! Откуда вы знаете мою маму?! — Повысив голос, спросила я. — Да я всю вашу семейку знаю… К сожалению. — Он сохраняет спокойствие, и меня это ещё больше выводит из себя. — Откуда? И почему к сожалению? — У них и спроси. — Пожимает плечами, как и я с Еремеевым. — Но… — До свидания. — И жестом руки, таким же, как и я, даёт понять, что разговор окончен. Его фигура отдаляется, а я все ещё стою на одном месте и не понимаю, что происходит. Откуда он знает моих родителей? **** Около десяти часов вечера, я очень сильно уставшая, но, наконец, свободная, пью чай с лимоном, нервно обводя пальцем края кружки. — Кажется, тебе пора спать. — Говорит папа, который заходит на кухню, уткнувшись в телефон. По выражению его лица понимаю, что он общается с кем-то точно не по работе. — Пап, слушай, можешь ответить на один вопрос? — Игнорируя его слова, спрашиваю я. Отец растерянно отрывается от экрана телефона и тупо смотрит на меня, будто я спросила что-то странное… Хотя, то, что мне вообще у него надо что-то спросить, действительно, уже странно. Мы с отцом всегда общаемся исключительно по делу. — Если тебе нужно рассказать, откуда берутся дети, то я тебе скину ссылочку на видео: сама посмотришь. — Я лишь закатываю глаза. — Ха-ха, очень смешно. Спасибо, порнофильм могу загрузить сама, благо интернетом пользоваться умею. — Тогда че тебе от меня надо? — Отец садиться напротив и с интересом смотрит на меня. Я хмыкаю и качаю головой. — До чего мы докатились… Серьезно, в нашей семье так необычно, что дочь подходит к отцу с каким-то вопросом. Да ещё и шутит с ней про порнофильмы. Это и есть благополучная семья? — Короче, у тебя есть знакомый Емельянов Андрей Сергеевич? В этот момент отец меняется в лице. Его беззаботное выражение лица вмиг становится серьёзным и каким-то… Испуганным? — А ты откуда его знаешь? — Он мой… — И тут я остановилась. Стоит ли говорить, что он мой учитель и репетитор? — Я в интернете гуглила хороших репетиторов по немецкому и наткнулась на него. Имя какое-то знакомое, вот и спросила. Может, ты знаешь? Несколько секунд отец недоверчиво смотрел на меня. Не будь он таким идиотом и кретином, то вмиг бы меня раскусил. Это была очень неправдоподобная ложь, ибо я не умею врать на ходу. Кстати, как и он. — Да не, не знаю. Ответив, папа сразу же встаёт и уходит. Я даже ничего ответить не успела. — Придурок. — Бурчу себе под нос, допивая чай. Конечно, я поняла, что отец мне соврал. Был вариант спросить у мамы, но я его сразу отмела. Она сразу в кому впадёт, если узнаёт, что мои мысли вращаются ещё на чем-то, кроме учебы. Тем более, после этого вопроса есть риск, что она узнаёт, что мой репетитор и учитель это один и тот же человек и есть тот самый Емельянов Андрей Сергеевич. Скорее всего, отношения между ним и моей семейкой так себе… Осталась Бабушка. Стоит ли?.. Она человек непредсказуемый. Может просто ответить, может взбеситься, может маме рассказать. Это зависит ещё и от того, что же связывает моего учителя немецкого и нашу семью. Нужно ли рисковать? В конце концов это не мое дело. Он мне чужой человек, дела семейные меня не интересует. Правильно ли будет лезть в это из любопытства?.. Но с другой стороны, моя жизнь такая однообразная, скучная и серая. В ней никогда не происходит чего-то интересного и интригующего. Конечно, я могу пожалеть об этом и нарваться на проблемы с матерью, но… Могу же я рискнуть? Это же всего лишь вопрос, не так ли? Что с этого будет? Прохожу в конец коридора, где находится бабушкина спальня, и тихо стучусь. — Заходи, Софья. — Хриплым голосом отвечает Бабушка. Я открываю дверь и вхожу. Она сидит в кресле качалке со вторым томом «Война и мир» на груди и уже засыпает. — А как ты поняла, что это я? — Я знаю шаг, стук и вздох каждого в этом доме. — Улыбается она, приподнимаясь в кресле. — Так что ты хотела? — Кхм… — Я подошла ближе и села напротив бабушки. — А ты знаешь Емельянова Андрея Сергеевича? Лицо бабушки на секунды стало очень удивленным и даже испуганным… Но всего на секунду, затем, оно вновь приобрело бесконечное спокойствие и умиротворение, вперемешку с холодом и нарцисстичностью. — Откуда тебе про него известно? — Строго спросила она меня. Я не смогу соврать ей, когда она так на меня смотрит… — Он… я не могу сказать. — Я отпустила взгляд на красочный ковёр, лишь бы не сиротеть бабушке в глаза. — Я тебя пороть не буду, не в том уже возрасте. — Хмыкнула женщина. — Но ты должна мне пообещать. Неожиданно Бабушка схватила меня за плечи и приблизилась к моему лицу, заставляя посмотреть на неё. Жутко. — Ты больше никогда не будешь выяснять, кто он такой, откуда мы его знаем. И, самое главное, никогда не упоминай о нем при своей матери. Никогда. — Она говорила быстро и очень строго. Я испугалась и лишь кивнула.  — А теперь ступай. Завтра тебе рано вставать. — Второй раз мне повторять было не нужно. Через секунды меня уже не было в этом логове ведьмы. **** Я шла и засыпала на ходу. Я спала сегодня плохо, проснулась на десять минут позже, чем обычно, из-за чего на меня наорала Мама, а на неё оскалился папа, а моя Бабушка подметила: Эллочка, тебе не помешает сходить к врачу»… Дурдом, не иначе. Поэтому, завтракать я не стала. Мне так надоели эти ссоры, крики и вопли… Почему нельзя жить, как все адекватные люди? — Минаева! — Окликнули меня за спиной знакомый голос. Я закатила глаза и ускорила шаг. — Да стой же ты. — Улыбчивый Еремеев возник передо мной и слегка сжал мои плечи. Я тут же скинула его руки и отошла на шаг назад. Я не люблю, когда меня трогают. Я хотела его обойти, но он не дал этого сделать, перегородив дорогу собой. Кстати говоря, он очень высокий и широкоплечий. Видно, что футболист. К тому же голубоглазый с золотистыми вьющимися волосами. Прям мечта любой другой девушки моего возраста… Жаль, что я терпеть не могу всех людей мира. — Че тебе надо? — Грубо спросила я, поняв, что он не отстанет. — Математика горит. — Он весело повёл бровями. Серьезно? И на это ведётся вся женская половина нашей школы? — Полей водичкой. — Фыркнула я. — Минаева, ну чего ты такая вредная? Ну помоги, а? От тебя зависит мое будущее. — Вот только не надо перекладывать это на меня. Надо было учиться. — Пожимаю плечами, предприняв ещё одну попытку пройти. Я, кстати, так могу опоздать. — А я и учился. — На секунду он сделал серьёзное выражение лица, но потом опять широко улыбнулся. На дурака похож, они тоже постоянно улыбаются. — Футболу. — Вот пусть футбол тебе математику и обьясняет. А у меня нет времени. Господи, пусть он от меня отцепится. Я уже сильно его толкаю и, скорее от неожиданности, чем от силы удара, он уклоняется в сторону, а у меня появляется возможность пройти… Но неожиданно ко мне приходит глупая, навязчивая и очень-очень интересная идея… Разворачиваюсь и говорю: — Я помогу, а ты поможешь мне выяснить правду про нашего учителя немецкого.