Тридцать дней Тома

      Рано утром в день полнолуния Скабиор небрежно растормошил спящего в своем спальнике Дина. Так рано, что даже толком не рассвело. В палатке было еще темно.       — Собирайся, — получив пинок по ногам, Дин сонно поморщился. Деликатностью манер чертов егерь точно не отличался! Дин потянулся, разминая затекшую за ночь сна на твердом полу спину. Вылез из спальника, натянул рубашку и куртку.       — Завтрак нести?       — Нет, так пойдем, — резко бросил Скабиор. Он вытащил свой сундук из-под кровати, уменьшил его заклинанием и засунул в карман пальто. Егерь был уже одет и явно готов к выходу.       — Я думал, мы должны ночью идти, под луной, — заметил Томас, завязывая шнурки на кроссовках.       — Дело не в Луне, а в звездах, — не вдаваясь в подробности, ответил Скабиор. Дин почувствовал, что тот явно на взводе. Отвечал он кратко, резко и грубо.       Дин решил больше ничего не спрашивать, сейчас сам все увидит. Он завязал второй кроссовок и встал. Подумал и накинул на плечо рюкзак. Там есть фонарик, батончики и всякие мелочи, которые могут ему понадобиться в походе в неизвестность. Палочку-то ему точно никто не отдаст.       — Я готов, — кивнул Томас, подходя ближе к мужчине и протягивая руку. Трогать Скабиора не хотелось, но скоро он его отпустит, и проблема отпадет. Он не гей! Скабиор усмехнулся, бросив красноречивый взгляд на маггловский рюкзак на плече парнишки, снял зачарованный браслет, потом сцапал Дина за предплечье и аппарировал.

* * *

      Они появились на продуваемом всеми ветрами холме. Дин сразу же запахнул куртку, которую в палатке беспечно не застегнул до конца. Ледяное дыхание апрельского ветра обожгло кожу на шее. Он осмотрелся.       Под ногами стелился темно-зеленый ковер. Моховые пустоши! Далеко же их занесли поиски Скабиора! Тот отпустил руку Томаса и пошел вперед, наколдовав светящийся шарик. Небо только начало светлеть на востоке, холмистая местность, погруженная в туман, тускло освещалась луной. Почти круглой, не хватало только маленького кусочка. Дин поежился под очередным порывом ветра и последовал за мужчиной.       Через пару холмов от них возвышался темный силуэт дома. Свет в окнах не горел. Они подошли ближе. Дин пригляделся и понял, что дом был давно заброшен. Незапертая дверь противно скрипела на ветру. Темные провалы окон не имели стекол. Весь он будто бы осел в землю и покосился. Каменная кладка с одного торца обвалилась. Словом, здание выглядело, как типичный домик из маггловских ужастиков, на которые они любили гонять в кино с парнями.       Скабиор не убирал палочки, крепко зажал ее в руке, каждую секунду готовый к нападению. Он медленно поднялся по ступеням, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. В пустых окнах стонал ветер. Вблизи дом выглядел основательно заброшенным. Кто мог тут жить?       — Чей это дом? — спросил шепотом Дин. Он достал фонарик из рюкзака и поводил лучом света по фасаду. Всмотрелся в темные трещины и дыры, уходящие внутрь каменной кладки.       — Одного мертвеца, — так же тихо ответил ему егерь, все еще вслушиваясь.       — Того же, чей медальон? — догадался Томас.       — Да, — кивнул Скабиор, замерев на пороге открытой двери. — Гоменум Ревелио!       Волна заклинания разошлась от него, но ничего не показала. Они были здесь одни. Он облегченно выдохнул и пошел внутрь. Дин двинулся следом. Внутри царила разруха. Фонарик и световой шарик осветили разоренное жилище: на полу валялись книги, обрывки бумаг и ткани, какие-то вещи. Все это основательно покрыто толстым слоем пылищи. И мертвых шмелей.       — Но ты говорил, что он твой?       — Какой ты проницательный, — хмыкнул Скабиор и замер, наткнувшись на книжный шкаф.       — Получается, это твой дом? — нахмурился Томас, наблюдая за тем, как мужчина осторожно подошел к книжному шкафу и протянул руку к рамке, стоявшей на полке. Скабиор провел пальцами по бумаге, стирая слой пыли. Открылось изображение. С колдографии улыбался молодой человек с длинными светлыми волосами. Дин хотел всмотреться получше, но егерь сунул портрет в карман пальто так быстро, что гриффиндорец ничего не успел увидеть.       — Не мой, — обрубил мужчина. Дин понял, что Скабиор больше ничего говорить не станет.       — Что мне нужно найти? — холодно спросил парень, начиная заводиться. Припер его хрен знает куда! Ничего не говорит! Палочку не опускает, а так и держит готовой к заклинанию, будто они не в пустом доме, а в лесу, ждут появления Пожирателей Смерти!       — Темный артефакт. Сильнее, чем любой из лавки Коффина. Узнаешь сразу, — выдавил Скабиор, даже не обернувшись к нему, и пошел куда-то в темноту. Дин недовольно вздохнул и прислушался к своим ощущениям. В целом, домишко вызывал противное ощущение в груди, но пока ничего темного он не чувствовал.       — Здесь ничего нет, — пожал плечами Дин.       Скабиор закусил губу и рассеянно кивнул.       — Значит, вниз, — как-то совсем мрачно сказал он и побрел прямо по куче хлама внутрь дома. Заклинанием расчистил проход. Открылся доступ к металлическому люку в полу, ведущему в подвал. Встал перед ступеньками и принялся делать пассы руками. Неизвестные Дину руны вспыхнули голубыми всполохами. Скабиор снял Охранные чары, поднял крышку люка… Оттуда пахнуло сыростью и холодом. А еще чем-то ощутимо тухлым. И… смертью.       Дин застыл. Его буквально пригвоздило к месту шквалом черной, смертельно опасной энергии, которая вырвалась из тьмы.       — Стой! — закричал Дин, когда увидел, что Скабиор делает шаг вниз по лестнице, скрытой люком. — Там опасно!       Скабиор не обратил внимания и продолжил спускаться. Дин подскочил к нему и схватил за руку, останавливая.       — Оно там!       Егерь обернулся к нему с каким-то странным выражением на лице, разгадать которое Дин не смог. Он его никогда не видел таким…       — Конечно, там, — и пошел дальше.       Дин ничего не понял, но и руки не отпустил. Они пробирались в темноту, Дин светил фонариком под ноги, а потому когда они спустились до конца лестницы и ступили на каменный пол, он вскинул глаза и увидел…       В холодном свете волшебного шара, еле разгонявшего тьму, стояло нечто серое, худое и — определенно — мертвое. Дина замутило от навалившейся на него черной, черной ауры существа. Он закричал, вцепившись в спину Скабиора:       — Инфернал!       Егерь же небрежно оторвал парнишку от себя и пошел дальше, приближаясь к инферналу. Дин ожидал, что монстр сейчас нападет на него. Но тот только стоял и белыми вытекшими глазами смотрел за тем, как Скабиор шел. Существо не дышало, не двигалось. Неподвижно стояло и — все. Дин в ужасе вскинул руку с фонариком, больше у него все равно нечем было отбиваться. Мозг отчаянно пытался вспомнить уроки ЗОТИ. Люпин вроде говорил, что инферналы боятся только огня. У него была зажигалка в рюкзаке, но егерь уже подошел к чудовищу так близко, что оно вполне могло убить его одним взмахом… Он не успеет!       — Скабиор! — завопил Дин, кинувшись к егерю. Он снова вцепился в его плечо и попытался оттащить назад. Вблизи инфернал выглядел еще более страшно: серая кожа обтягивала кости, кое-где свисая жуткими пергаментными клочьями. Лицо уже не сохранило каких-либо черт человека. Глаза, давно вытекшие, оставили белесые разводы в глазницах. Только на голове еще осталось несколько прядей длинных светлых волос. Они изрядно пожелтели и свалялись в колтун. Труп ужасно вонял сгнившим мясом, и от него так и разило темной магией. Как от Скабиора!       С замирающим сердцем Дин перевел взгляд на мужчину и вдруг понял, почему инфернал не напал на них.       — Привет, Фел, — Скабиор поравнялся с трупом. Тот, конечно, не ответил. Дин содрогнулся от того, каким голосом говорил с инферналом егерь. В этом коротком «привет» сквозила бездна боли и потери, и еще чего-то такого, чему он не мог подобрать названия. Светловолосый парень с колдофото. Дин вдруг понял, что… Но кто он был: брат, друг?       — Кто это? — нервно облизнув высохшие губы, спросил Томас, внимательно всматриваясь в лицо Скабиора. Он просто стоял и смотрел на инфернала так ласково, будто тот был ангелом, а не куском разлагающейся плоти. Дин почувствовал себя лишним и перевел взгляд на монстра. Он бывало и сам рисовал всякие кошмарные штуки: черепушки и кости, но его фантазия никогда не могла вообразить подобное.       Инфернал вдруг протянул полуистлевшую костлявую руку к лицу егеря. Дин замер, наблюдая, как костяные пальцы с длинными изогнутыми когтями почти коснулись щеки Скабиора — и все же остановились в дюйме. Мужчина вздрогнул и закрыл глаза.       — Мой друг, — чужим, холодным голосом сказал егерь, не открывая глаз. Инфернал застыл с поднесенной к лицу Скабиора рукой.       — Ты его поднял? — сглотнув нервный комок в горле, наконец-то задал очевидный вопрос Дин. Его самого трясло от этого дома, от этого подвала, от мертвяка, что стоял прямо перед ним и хотел прикоснуться к Скабиору, но не мог. Весь подвал оказался пропитан черным, удушливым дымом некромантии.       — Да, — кивнул Скабиор, открывая глаза. На Дина он вообще не смотрел, только на инфернала. — Десять лет назад.       Дин удивленно округлил глаза. Десять лет?!       — Из-за него тебя посадили? — высказал догадку Томас. Сейчас он узнает: из-за чего же на самом деле Скабиор оказался в Азкабане.       — И из-за него тоже. Кодекс магической Британии запрещает создавать инферналов, а я не мог его отпустить, — глухо ответил егерь.       — Но ты же был без палочки?!       — Все это время он питался моей магией и не упокоился, — объяснил егерь, он протянул руку и замер в дюйме от костяной скулы черепа. Потом вздохнул — и коснулся. Инфернал не среагировал. А сам егерь вновь ощутимо содрогнулся, будто по нему разряд тока пропустили. Друг?       — Мы оба изучали некромантию. Феликс продвинулся дальше меня в своих изысканиях. И ради интереса поднял одного мертвеца. И сын этого мертвеца не стерпел издевательства над прахом отца. Он убил Фела. А я убил его, — достаточно безэмоционально рассказал свою жуткую историю Скабиор. В конце он криво усмехнулся и перевел взгляд на Дина. Парень даже рот забыл закрыть, стоял и переваривал услышанное. — Так я и оказался в Азкабане.       — Почему ты не упокоил его? — прочистил горло Томас, осуждающе посмотрев на Скабиора. Он спокойно выдержал взгляд.       — Не успел, — пожал плечами мужчина. — Меня взяли прямо на месте убийства.       — А сейчас?       — Сейчас не могу, — нервно потер переносицу Скабиор. — Силы не хватает. Пока я был в Азкабане, он изрядно меня высосал. Мне нужен один артефакт, чтобы упокоить его. Поэтому мы здесь, — Скабиор осекся. — Ты здесь.       — А ты не знаешь, где он? — Дин и сам понял, что вопрос задал глупый, но отчаянно хотелось знать.       Скабиор хмыкнул и привычно глянул на него, как на идиота.       — Фел спрятал его в своем доме. Я не смог найти. Никакие Поисковые чары не справляются. Я не знаю, как он выглядит, не знаю, где лежит. Фел тоже не знает, — он кивнул на инфернала, как будто тот мог подтвердить его слова. — Но кристалл указал на его дом. Значит, оно где-то здесь.       — Тот медальон тоже ведь артефакт? — вспомнил Томас. От медной крышечки несло чем-то жутким. Он точно был темным.       — Я попробовал с ним — не вышло, — печально покачал головой егерь. И Дин вспомнил тот день, когда Скабиор вернулся в палатку задумчивым и отрешенным. Не смог, значит.       Дин мрачно закусил губу, прислушиваясь к ощущениям. В подвале фонило темной магией, но не совсем так, как он того медальона. От него разило чистым, незамутненным злом. Здесь же аура была черной, но скорее черной от смерти, от боли и от печали. Дин перевел взгляд на Скабиора. Черная тоска. Глубокая, зияющая рана на душе, через которую Скабиор держал связь со своим инферналом. Потеря друга. Убийство врага. Десять долгих лет кормить инфери за счет своего организма, своей магии, своей души. А потом не иметь возможности упокоить… этого друга. Дина передернуло. Да, Скабиор по-прежнему был убийцей, но его история поразила парня до мурашек.       — Пойдем наверх, здесь ничего нет. Кроме темной магии, — поправился Дин, в последний момент прикусив себе язык. Он чуть было не залепил что-то типа: кроме твоего мертвяка. Фел был явно дорог Скабиору. Обуреваемый противоречивыми эмоциями, Дин почти побежал по лестнице вверх. Затхлый воздух внутри дома показался амброзией. Дин несколько секунд втягивал его в себя, прочищая легкие от тлетворного запаха смерти. Помотал головой, растер лицо ладонями, стараясь собраться. Прислушался.       Ветер трепал дверь, она скрипуче стенала, отвлекая его. Дин вспомнил медальон. От него шло пульсирующее ощущение в висках, будто он ускорял кровь, давил на стенки сосудов. В ушах стоял гул. Дин прислушался. Если этот артефакт где-то здесь, значит, он вновь ощутит подобную вибрацию. Скабиор поднялся наверх. Выглядел он неважно, каким-то осунувшимся.       — Чувствуешь что-нибудь здесь? — спросил он тихо, чтобы не мешать парню. Дин отрицательно мотнул головой. Он походил по комнате, периодически спотыкаясь о какую-нибудь хреновину на полу. Ничего. Дин вытянул руки, растопырив пальцы, стал вращаться вокруг своей оси.       И вдруг почувствовал что-то. Оно кольнуло его в кончик указательного пальца. И позвало. Тихо, но настойчиво. Оно обещало, манило, завлекало. Дин обратился внутрь себя, заткнув уши руками. Но зов не прервался. Внутренним взором он увидел тонкую нить черного дыма, что тянулась к нему. Снаружи! Дин пошел на зов, всем телом откликаясь на него, позволяя вести. Он преодолел порог и спустился по ступенькам.       Дымная ниточка тянулась от следующего холма. Он шел к ней по моховому ковру, хрустящему под ногами. Небо заметно посветлело, солнце готовилось вот-вот появиться. Скабиор хмурился и держался чуть позади парнишки, не понимая, куда тот направился. Он искренне полагал, что Фел спрятал артефакт в доме. А Томас пошел куда-то в сторону холмов.       Голос. Или не голос. Какое-то мановение влекло его дальше. Дин напрягся, смахнул пот, выступивший на лбу. Оно было опасное. Темное. Влекущее. Обещало что-то. Да черт знает что! Дин поддавался, теряя волю. Ноги сами несли его с одного холма на другой, ускоряя шаг.       Вот она! Дымка ниточкой вилась над бархатным зеленым мхом. Танцевала язычком темного пламени. Уходила в землю в нескольких метрах от него. Дин подошел и упал на колени, прислушиваясь. Кровь гудела в ушах. Он тряхнул головой, смахивая морок, но только глубже погрузился в него. Ласковый зов не стихал — наоборот, становился все громче, присоединялся к гулу в голове. Звал. Обещал. Манил.       Дин попытался ухватить танцующий черный дым, но тот легко выскальзывал из его рук. Вниз! Ниже! Кто-то звал его оттуда. Томас стал рыть руками, забивая под ногти холодную влажную землю. Громче!       — Том! — позвал его обеспокоенный Скабиор. Глаза парнишки помутнели, а лицо было странно сосредоточенным.       Он нашел! Оно было здесь. Дин не отозвался. Даже головы не повернул — будто не услышал его. Скабиор начал переживать: все ли с ним в порядке?       — Дин, эй, парень! — вновь попробовал егерь.       Тот не среагировал, самозабвенно копая землю. Потом протянул руку, касаясь чего-то внизу и… упал на спину, задергавшись в конвульсиях! Глаза закатились, оставив только белые-белые глазные яблоки, ярко контрастирующие со смуглой кожей. Скабиор мигом подскочил к парню, оттащил его дальше от ямки, которую он успел нарыть. Дин сопротивлялся, отбиваясь руками и ногами. Он должен был идти! Нельзя стоять! Заехал Скабиору ногой по виску. Тот разозлился и крикнул:       — Петрификус Тоталус! — тело парнишки окоченело. Скабиор скинул его с себя, уронив спиной на землю. Наклонился и полил в лицо парня водой из палочки. Потом лег сверху на него, прижимая к земле всем весом и перехватив руки над головой. — Финита!       Дин задергался и стал отплевываться от воды, что успела попасть ему в нос и рот. Он сфокусировался и увидел, что над ним нависло лицо егеря.       — Не дергайся! — рявкнул Скабиор. Дин не послушался, тело воспротивилось захвату и скинуло с себя мужчину. Они провозились еще несколько минут.       — Томас! — снова требовательно позвал егерь. Дин отвлекся от зова и пошел на знакомый резкий голос. Опять командует! Он не… Дин рвался сквозь слои морока, разрывая струйки черного дыма, что тянули его обратно, в землю. На голос. На запах. На тепло. Сигареты и дубленая кожа. Колючие, жесткие волосы щекочут лицо.       Парень вроде начал приходить в себя, проморгался, открыл уже более осмысленные глаза, но Скабиор пока решил не ослаблять захват, а то еще раз в висок саданет ему. Весьма сильный, драккл! Грудь парнишки тяжело вздымалась под ним. Мужчина чуть привстал на локтях, позволяя парню перевести дух. Тот сразу глубоко задышал. Скабиор отвесил парню звонкую пощечину:       — Том!       Дин поморщился от боли, но именно она помогла ему сконцентрироваться на чем-то другом. На ком-то. Живом. Теплом. И… Скабиор почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в пах. Он опустил взгляд и засмеялся. В других обстоятельствах бы! Но сейчас он смотрел в закатившиеся глаза парня и переживал за него, чувствуя, что если он его отпустит, то потеряет. Артефакт сожрет его сознание.       — Дернешься — опять лягу. Спокойно! — чеканил слова Скабиор. Дин дышал, прогоняя наваждение. А потом понял, что тяжелая черная туча, которая лежит на нем — это егерь. Близко. Опасно, блин, близко. В каких-то дюймах от его лица. От его губ. От… Дин легонько поерзал на месте, проверяя, принадлежит ли ему его тело сейчас. Оно принадлежало. И было — определенно — радо тому, что чувствовало Скабиора в непосредственной близости. Дин открыл глаза, возвращаясь в реальность. И сразу пропал в темных глазах, тревожно смотрящих на него. Близко. Святой Тупак! Сердце загромыхало, как бешеное, ускоряя кровоток.       — Оно там, — облизнув враз пересохшие губы, прошептал Дин в надежде, что его пронесет и на этот раз. Скабиор должен отвлечься на артефакт, раз он ему так нужен. Он сам должен отвлечься. Он не ге…       Не пронесло. Скабиор криво усмехнулся и, наклонившись над ним, впился в губы. Мир взорвался! Дин опешил и даже не стал оказывать сопротивление, подчинившись требовательной ласке и напору, с которым чертов егерь запихивал свой язык ему в рот. Девчонки так не целуются! Они целуются мило, аккуратно. Дину показалось, что егерь намеревался его сожрать: кусал, оттягивал его губы своими. Резко, даже почти больно. Теплые импульсы устремились вниз. Не давая себе отчета в действиях, Дин потерся об тело Скабиора напряженным пахом и застонал от невыносимого ощущения. Он, блин, хотел его! Стояк опять рвал джинсы. И Дин, против воли, раздвинул ноги, как развратная шлюха, позволяя Скабиору придвинуться ближе! Что тот, разумеется, и сделал, настойчиво проведя по его ширинке своей рукой. Дин дугой выгнулся от огненного ощущения, пронзившего тело.       Скабиор оторвался от него, чтобы перевести дух. Дин в ужасе уставился на егеря, осмысливая происходящее. Они оба лежат в грязи, на мхе, в доме, где у Скабиора живет инфери, который был его другом… или любовником? Рядом с жутким темным артефактом. И он хочет его. Здесь и сейчас. Боже!       Дин открыл рот, чтобы сказать. И закрыл. Слов не было. Было тяжелое дыхание, кипящая кровь и Скабиор, в ожидании зависший над его напряженным телом. «Я не гей?! Ты только что целовался с мужиком. С егерем. С некромантом, сбежавшим из Азкабана. И это был самый жаркий поцелуй в твоей жизни. Ты раздвинул перед ним ноги — и говоришь, что не гей?!» — Дин сильно зажмурился и со стоном упал затылком на колючий мох.       — Я вижу, ты пришел в себя, — оскалился мужчина. Дин не открывал глаз, подспудно желая почувствовать его горячие губы на своих вновь. Однако, к его разочарованию, Скабиор уже поднялся на ноги. Томас испустил протяжный вздох, физически почувствовав, что егерь удалился. Член окаменел и противно ныл, требуя внимания. Он ведь коснулся его, мимоходом провел пальцами с этим кольцом и… Парень больно прикусил губу, прогоняя наваждение. Нет, нельзя, он не гей! Хорошо, что Скабиор смог прекратить. Дин не был уверен, что ему хватило бы сил сделать это самому!       Скабиор взмахнул палочкой, и комья земли из ямы стали взлетать в небо — до тех пор пока из глубины не показался маленький сундук.       — Акцио, сундук! — выдавил Скабиор. Первый луч солнца эффектно подсветил его лицо. Вот оно! Том нашел! Скабиор попробовал отпирающие чары, которые всегда использовал Фел. Сундук открылся. Мужчина грустно улыбнулся, обнаружив внутри череп антилопы. Такой же, как на его кольце. От него веяло силой. Осталось самое сложное.       Он обернулся к парнишке, что так и остался лежать на мхе с закрытыми глазами. Скабиор усмехнулся, укорив себя в излишней наглости. Но его нужно было встряхнуть, чтобы вытащить из этих его болот с аурами.       — Вставай, Том, — привычно раскомандовался Скабиор, не подходя к парню близко. Мало ли как на него подействует артефакт. Скабиор на всякий случай набросил на артефакт Магический щит. Он, и правда, испугался за парня, когда тот начал трястись и глаза закатывать.       Несколько минут на ледяной земле привели Томаса в чувство, стояк спал. Парень поднялся на ноги. Оглядел свои руки, почти по плечи испачканные в грязи и глине. Да и куртку хорошенько засрал!       — Экскуро! — Скабиор увидел, что парнишка тщетно пытается отряхнуться. Дин мрачно глянул на него в ответ и, ни слова не сказав, отвернулся. Не мог видеть его сейчас. Не мог спокойно смотреть на губы, искривленные в ехидной усмешке. Он не гей! Дин вытер рот и сплюнул на землю, чтобы избавиться от горького вкуса сигаретного дыма. Пепельница хренова! Солнце всходило, освещая его новый мир. Мир, где Дин Томас целовался с мужиком. И если бы мужик сам не оторвался от него, то Дин Томас подставил бы ему зад. Здесь и сейчас. Какой позор!       Сгорбившись под весом тяжких дум, Дин поплелся к дому. Он свое дело сделал. Пусть теперь егерь упокоит своего инфери и отвалит от него! Он должен отпустить Дина, как и обещал. Чем раньше уйдет, тем лучше! Пока они еще раз не поцеловались со всеми вытекающими последствиями.       — Дин! — окликнул его Скабиор и очень удивился, когда парень показал ему средний палец и, поспешно удаляясь, исчез за холмом. Какой впечатлительный! Ладно, с ним он разберется чуть позже. Сначала Фел.       Скабиор снял пальто, бросил его на землю, где почище. Трансфигурировал сундук от черепа в лопату и прыгнул в яму. Он обещал похоронить его достойно. Ведь он забрал у тела Феликса эту возможность на долгие десять лет. Копал долго, весь перепачкался холодной липкой землей, но расширил и углубил могилу на верные шесть футов.       Солнце уже вовсю заливало мир золотистым светом. Чудесный последний день для того, кто так его любил. Скабиор упахался, он давно отвык работать руками. Воткнул лопату в землю. Он положил горящий лоб на черенок лопаты, сильно зажмурившись. Постоял так несколько минут, собираясь с силами.       Он должен отпустить его. Еще тогда должен был. Скабиор даже порадовался, что парень свалил. Он не хотел, чтобы тот видел его таким. Страдающим. Пару раз глубоко вздохнул, собираясь. Инфери не Фел. Никогда не был им. Фел был убит. И тот кусок дерьма поплатился за то, что совершил. Да и сам он, Скабиор, поплатился. Магией, жизнью и сердцем.       Он не имел права оставлять Фела в таком виде. Не имел права бояться отпустить его. Безумный пиздюк. Это надо закончить. Скабиор достал палочку из кармана брюк и аппарировал со дна могилы.