Глаза цвета хрусталя

Во дворе послышался стук копыт, и старая женщина вышла к крыльцу. — Достал? — Да. Никакая магия не сможет исцелить человека, принявшего этот яд, — совсем ещё юноша спрыгнул с коня и подал флакончик. — Но зачем он Вам, тётушка? Женщина некрасиво улыбнулась, подошла ближе и прошептала, — Царёву жену убить, — глаза парня в страхе расширились, когда нож вошёл в его плоть, — Но никому не стоит знать об этом. Ты хорошо послужил, — она кивнула кому-то, и тело унесли. Наконец-то подохнёт чёртова Настька!

***

— Об чём думаешь? — Анастасия присела к мужу и взяла его за руки. — Измена готовится, измена. Я чувствую это… бояре проклятые, извести меня хотят! — Душу свою не тревожь, Иване, рядом буду, всё вижу. Царь посмотрел на эту женщину — ростом мала, но столько стати, ума и доброты, что не может он и подумать о том, что бы оставить её. Хоть и нет чувств у них друг к другу — охладели они после двух лет в браке — но она всё ещё остаётся самым ближним человеком, самым дорогим да любимым, хоть уже и иначе. Не было у них ни ссор, ни скандалов — разговор тихий наедине, невмоготу боле было видеть Государю страдания её, пущай может кто другой осчастливит. Пообещались они не теряться никогда, быть рядом, и по сей день только ей верит, только её к себе пускает. — Спасибо, — он прижался к её животу и закрыл глаза, чувствуя в волосах своих нежные руки. Нет, никогда он её не оставит и плохому с нею не даст произойти.

***

Пир по случаю победы военной был величествен, как, впрочем, все пиры. Главными героями были воевода Алексей Басманов да сын его единственный — Пётр. Оба прекрасно сражаются, хоть и не владеют магией — отправляет с ними лучших своих людей, и с того момента, как принял он это решение, дружина его не знает поражений. — Алексей Данилович! Расскажи как били татар проклятых, как волю царскую исполняли! — крикнул кто-то за столом, и встал воевода с чашею в руке. — Бились храбро, Царе, — поклонился. — Особо порадовал главный твой колдун — Никита Григорич, князь Бельский, да сын мой — Петька, на двоих положили не менее ста врагов земли русской. — Хороши, ай хороши! Нашёл я чем твоего сына наградить — пущай женится на Варваре Сицкой, да породнится со мною. А что тебе самому? — Лишь бы в милости твоей быть, Государь, не надо боле ничего. — А тебе, Бельский? — Мне бы, государь, коня да… Не успел договорить князь — из рук царицыных выпала чаша, сама она затряслась и из рта потекла кровь багряная. — Лекаря, лекаря зовите! — крикнул Бельский и подбежал. — Можешь что сделать, ну? — Иван опустил жену с трона, руки его дрожали. — То яд сильный, только ежели целитель главный поможет, я лишь умертвлять могу да царапины лечить, отраву чувствую от человека сразу. Недолго смотрел на него Царь — подхватил Анастасию на руки и побежал во дворы — быстрее к лекарю! Лишь бы ничего с ней не случилось, только бы… не переживёт. Встретились они во дворе — люди, что гуляли на базаре разбежались, столпились вокруг. Подложили на земь чью-то шубу и уложили Настасью — целитель тут же принялся за работу. Скоро он вздохнул и проговорил, — Чувствую, что яд магический с вином смешали. Ничего не могу сделать я, смерть уже идёт. — Нет… — Иван отпрянул, словно от удара. — Нет, нет! Брешешь, пёс! Голову снесу, казню, ежели сейчас же не исцелишь! Живо приступай, ирод! — Не разумею я как помочь, — тихо ответил лекарь. — Чувствую редкий и сильный яд. Такие только в древних семьях варить умеют, что туда мешают — не ведомо никому, кроме них, и ежели не скажут, что в той отраве было, не смогу помочь. — Пропустите! — сквозь народ прошла девушка. — Я смогу помочь. — Ты! Смотри, ещё не сдохла! — Алексей, стоявший недалеко от государя, достал саблю и направил на неё. — Не пущайте её, она ведьма чёрная. — Рот свой поганый закрой, иначе я сама это сделаю. У Царя не было времени выслушивать это, — Сможешь помочь, говоришь? Не медли — живо приступай! А не сумеешь — казню. Девушка поставила корзину на землю и склонилась над Анастасией, да начала шептать что-то. — Ваш целитель прав — это сильный яд, который смешали с магией. Я знаю, как помочь ей -мне нужна льняная тряпка и живая крыса, да поживее, иначе не успеем. — Слышали! Быстро отыскать! — проорал Иван, а сам со страхом смотрел на бледную, захлёбывающуюся кровью Анастасию. — Подержи голову, — скомандовала она целителю. Ткань и крысу отыскали быстро — кто-то оторвал кусок своего платья, а живность рядом с пекарней бегала тут и там. Девушка достала из корзины нож и надрезала своё запястье — Иван заметил, что ведёт она по странным шрамам — и взяла крысу. Обмазав её кровью, завернула в ткань и приложила к груди Анастасии, вновь начав шептать. Вскоре жёнушка его открыла глаза. Лишь на миг — но после сразу начала дышать глубоко и спокойно. — Держите эту крысу рядом с ней ещё сутки — она умирает теперь вместо неё. — Чёртова ведьма, — зло сплюнул Басманов. — Урод, — спокойно ответила она. — Да как ты смеешь?!.. Ты! — Алексей Данилович! — гаркнул Иван. — Она спасла Анастасию! — Чёрной магией! — Это мне решать, — грубо ответил Царь. — Унесите её в мои покои, да проследите за тем, что бы крыса с нею была. Бельский — головой ответишь, ежели случится что! — Да, государь, — князь поклонился и ушёл вместе со слугами, что несли женщину. — А ты — идём со мной. Поговорим и обсудим плату за помощь.